16-2.

«Говорить, дышать, говорить, дышать, говорить, дышать.»

Ситуация за спиной Джейка накаляется, вспыхивает, словно фитиль в бочке пороха. Зелёная Маска быстро выходит из себя, срывается — как бешеная собака, почувствовавшая кровь. В мгновение ока он перепрыгивает через стойку, хватает продавца за шиворот и затягивает его в крепкий хват. Удар в живот. Громкий треск разносится по магазину. Хрип.

Кларк корчится, сгибается, как сломанная пружина, судорожно хватает воздух ртом.

— Не стоит..., — его голос срывается на шипение, — Не стоит шутить со мной, Кларк. — бросает он, зная имя того, кого пытается сломать.

Грабитель дёргает его за ворот, поднимает на носки и снова бьёт в живот. Громкий треск — может, сломалось что–то внутри, может, просто лопнула ткань рубашки. Дядюшка К. сползает на колени, вцепившись в собственные ребра, как будто пытается удержать их внутри. Одна рука сжимает живот, а другая беспомощно машет в воздухе, ища опору.

Но Зелёной Маске плевать.

Забив на человеческое страдание, он делает шаг назад — медленно, нарочито — и потом с силой бьёт Кларка по вытянутой руке. Кость поддаётся с влажным, смачным хрустом. Дядюшка К. валится на бок, его дыхание становится рваным, хриплым, словно по горлу провели наждаком.

— Не стоит...,— зловеще прерывисто шепчет он и пинает беднягу, пытающегося встать. — Не стоит испытывать моё терпение. Или ты скажешь мне, — он переходит на шёпот, чтобы Джейк не слышал, — где эта книга, или я сожгу твой магазин ко всем чертям, во имя Безумной Черепахи. Вито не даст соврать.

Вито только кивает, испуская дым изо рта, выкуривая последние клочки разума, которые ещё остались в этой помещении.

«Говорить, дышать, говорить, дышать, говорить, дышать.»

Джейк стоит в оцепенении. Сейчас он будто невидим для остальных. Вжавшись в стеллаж, сделался меньше, чем тень, тоньше, чем пыль на полке. Его пальцы дёргаются — нервные, беспокойные, вцепившиеся в собственную кожу, как будто это может его защитить, что скорее напоминает бесполезное движение, чем реальное действие.

«Говорить, дышать, говорить, дышать.»

В уме зациклено повторяется эта фраза, мантра, что пытается оттолкнуть его от реальности хоть на миг.

Воздух в помещении становится густым, липким. Словно дышать приходится через пропитанный кровью ватный тампон.

Это не кино.

Впервые в жизни парень сталкивается с ограблением, и по правде говоря, это ничуть не похоже на безобидные приключения из фильма «Один дома». Грабители выглядят куда более серьёзными и опасными, чем те идиоты, что бегали по экрану смехотворными пастушками.

— Джорджи, наше присутствие необходимо в данной ситуации! — осознание, как близко подступает зло и как мало остаётся времени выводит его из анабиоза. — Позволить такому произойти без нашего вмешательства было бы эквивалентно осознанному выбору проиграть шахматную партию в один ход. В данный момент наша моральная функция однозначна: мы обязаны вмешаться.

— Посмотрите на него! Герой проснулся.

— Ну же, Джорджи, — начинает Джейк с интонацией, близкой к мольбе, но его голос глохнет в тишине, царящей вокруг Ока, который остаётся столь же неподвижным и выразительным, как гранитный монумент в честь забытой цивилизации.

— И как ты собираешься их победить? — саркастически вздыхает Джорджи. — Затыкать насмерть своими математическими формулами?

— Очевидно, учитывая мои интеллектуальные ресурсы и суперспособность, которой являешься ты, очевидно, что в текущей ситуации мы представляем собой оптимизированный инструмент для решения проблемы. Иными словами, мы — уникальный актив, чья ценность значительно превосходит среднестатистическую компетенцию участников данного инцидента.

— Нет, сегодня у тебя есть безвкусный синий костюм от «Бриони». — произносит Око с укоризной.

— При успешном разрешении текущей кризисной ситуации я обязуюсь облачиться в белоснежный костюм как визуальный индикатор нашего триумфа. Потому что, согласись, ничто так не символизирует радость, как наряд, способный испортиться от одной капли кофе.

Око молчит. Джейк понимает, что тому нравится предложение, но больше времени уламывать его нет.

Холодный пот прокатывается по его спине, стекает вдоль позвоночника. Сердце ухает в груди, будто кто–то изнутри лупит в стену кулаками, требуя выпустить. Паника? Нет. Адреналин. И ещё кое–что. Решимость. Они смешиваются, сплавляются в одно, пульсируют в висках.

Далее Джейк действует инстинктивно, что приходит ему в голову первым. Импровизирует, как и учил его Джорджи.

Рука медленно, очень медленно скользит в карман, пальцы сжимаются на гладком корпусе телефона. Последний шанс. Последняя тонкая ниточка, которая может его вытащить. Или порваться в самый ненужный момент.

Он разворачивается к прилавку, каждое движение выверено невидимым метрономом. Медленно. Контролируемо. В любом другом сценарии это выглядело бы стильно. Здесь — просто вопрос жизни и смерти.

— Всем немедленно прекратить движения! Верхние конечности за спину, нижние — на поверхность ближайшего транспортного средства! — он перефразировал фразу из телика: «Руки за спину! Копыта на капот!» — Имейте в виду, что в настоящий момент ведётся прямая трансляция в правоохранительные органы, и вы, возможно, уже стали звёздами реалити–шоу.

Тишина. Напряжение сдавливает воздух.

— Эй, ну куда ты... — Око запинается, пытаясь пробудиться от утренней обиды, но затем, принимает решение. — Ай, ладно, помогу тебе. Можешь меня не уговаривать — у тебя же одна рука сломана, квадратичная ты оглобля. — добавляет он, впервые показывая признаки сотрудничества.

— Вито! Какого лешего! — взрывается Зелёная маска, оборачиваясь к мальчику. — Идиот! Я тебе что ли должен объяснять? Займись парнем!

Вито оставляет пистолет на стойке и неуклюже направляется к Джейку.

— Эй, малой, — его голос хриплый, как будто он только что проснулся. — Бросай телефон. На пол. Быстро.

Джейк считает. Его мозг считает. Автоматически. ОКР работает безупречно, даже сейчас.

Расстояние до Вито – 2,3 метра, время реакции – 0,5 секунды, вероятность успеха – 37,8%.

Мало. Но, может, хватит.

— Ах, классический риторический манёвр «а то что»... — Джейк приподнимает бровь, изображая максимальную степень скептицизма. — Возможно, вы упускаете из виду существенный аспект вопроса. — Джейк пытается отвечать настолько дерзко как может. — Давай уточним: ты действительно собираешься применить физическую силу против человека с медицински подтверждёнными ограничениями? Это же мгновенный билет в ад и в судебные разбирательства одновременно.

Вито вздыхает, чешет макушку и нервно почёсывает нос.

— Э–э... ничё. Просто отберу у тебя трубку и посоветую лечь на пол, понял?

— Обратите внимание на нашу непревзойдённую вежливость! Хочу заметить, что как вор вы очень добры и обязательны. Вы демонстрируете совершенно аномальный уровень учтивости для представителя криминальной среды. — Он издевается, продолжая затягивать время, в то время как в его уме уже кристаллизуется план. — Джорджи, — обращается он мысленно, — пора извлекать наш самый разрушительный инструмент... расчехляй пулемёт с шутками.

— Ты хочешь сказать: настало время для импровизации, детка?

— Моё выдающееся IQ наделяет меня силой и уверенностью в своих возможностях. Я анализирую, разбираю и прогнозирую каждый шаг, каждое действие на десять ходов вперёд, моделирую возможные исходы... но всё это оказывается ничем иным, как иллюзией контроля. Но эти действия, как оказалось, не имеют реальной ценности — они лишь иллюзия контроля. В действительности, я бессилен. Так что, осмелюсь признать свою беспомощность и готов принять твои советы. Так что давай, открой свой рот и начни, наконец, импровизировать!

— Вот это по–нашему! — оживляется Око. — Главное, будь спокоен. Не позволяй эмоциям брать верх, а я спасу наши задницы! Правит тот, кто видит!

— Правит тот, кто видит. — повторяет Джейк, переводя всё своё внимание на Вито. Тот нависает над ним, как тень, безжалостная и неподвижная. Он как неприступная скала, но такая тупая, что даже муравей не задумается о подъёме. — Позвольте уточнить, чем обусловлена ваша настойчивость в притязании на мобильное устройство?

Он намеренно утяжеляет фразы, надеясь запустить когнитивный процесс у собеседника. Однако наблюдение за тем, как чужие нейроны безуспешно пытаются обработать информацию, доставляет ему особенное удовольствие.

Нравится погружаться в игру интеллектуального превосходства. Танец с огнём? Вероятно. Но в нём просыпается хищник. И почему–то он этого не боится.

— Я вполне осознаю, что вы недостаточно осведомлены, как его разблокировать, что делает вас недееспособным?

— Э–э, чё за хрень ты несёшь? Ты что, совсем ку–ку? — он рычит, сжимая кулаки так, что костяшки белеют. Вены на шее вздуваются, лицо багровеет, и на мгновение кажется, что он либо разнесёт всё вокруг, либо его сердце просто лопнет от злости. — Я его вдребезги разнесу, понял?

Джейк хмыкает и отворачивается от него, как от ничего не стоящего мешка мяса, проводя рукой по корешкам книг. Гомер, Шекспир, Гёте, Диккенс, Флобер, Толстой. История человечества, заключённая в бумаге и чернилах. Удивительно, что этот болван рядом с ним даже умеет читать.

Глаза сверкают холодным огнём. Осознание того, что Око рядом, приносит спокойствие, и он ловит себя на мысли, что наслаждается моментом. Он осматривает своего соперника на «третьем экране», чувствуя, как уверенность наполняет его существо.

Он улыбается.

Наслаждается моментом.

Пусть попробуют.

— Какое изощрённое проявление примитивизма. Разбить? Отличный план! Впечатляющее демонстративное проявление когнитивной деградации, Вито! — Джейк картинно вздыхает. — Да, конечно, исключительно эффективный подход. Ну давай! Отправимся же на этот фантастический путь разочарования в логической консистенции[1]. Пожалуйста, продолжай, ведь рациональное мышление явно не твоя сильная сторона.

Джейк, с удовольствием, делает три громких хлопка, как плётка по нервам. Видит, как вздрагивает Вито. Ещё немного — и атмосфера дойдёт до точки кипения. Именно этого он и хочет. Разжечь их злость, дать им повод сорваться.

Он чувствует, как что–то внутри него пробуждается, оттесняя панические обсессивные эмоции. Что–то тёмное и дикое, что–то, что никогда раньше не осмеливался допустить. Он пронзительно осознает, что это нечто, что никогда раньше не смело выйти на свет, вырывается наружу как зверь из пещеры. Когда в нем появилось Око, это нечто приобрело силу и уверенность, что до этого казалось невозможными. Это освобождение наполняет его острым, невероятным ощущением живости — жажда власти, необъятная страсть к контролю и манипуляции. Это желание сделать больно, интеллектуально и эмоционально, желание играть с чужими чувствами, словно тайный мастер, что плетёт сложные сети в уме каждого, кто осмеливается к нему приблизиться.

И сейчас он желает остаться зудящей, невыносимой занозой в их сознании, создавая непереносимую обжигающую тревогу, в которой угольки сомнения и страхов только усиливают пламя. И в этом Джейк находит источник неведомой ему силы.

— Эй, Вито, черт возьми, что ты творишь! — орет Зелёная Маска из–за прилавка. — Если этот щенок хлопнет ещё раз, я сам переломаю ему пальцы.

— Да заткнись ты, сам знаю!

— Увы, Вито, но я вынужден констатировать, что твои знания настолько ничтожны, что даже не заслуживают упоминания. Ты всё ещё уверен, что разбить — это гениальная идея? Ну что ж, добро пожаловать в путешествие по лабиринтам парадоксальной логики, где одно и то же утверждение может быть одновременно верным и ошибочным! — Джейк усмехается. — Пожалуйста, продолжай, Вито. Я всегда рад стать свидетелем того, как очередной шедевр иррационального мышления отправляется прямиком в мусорную корзину здравого смысла. Твои когнитивные способности оставляют желать лучшего, как и твоё понимание элементарных принципов логики. Ты бессилен даже перед моим айфоном, не говоря уже о более сложных интеллектуальных задачах.

Раньше Джейк был слабаком, тем, кто прячется в углу, избегая взглядов, тем, кто шарахается пыли за каждой тенью школьного коридора. Но теперь ощущает, как превосходство течёт по его жилам, как огненный нектар, смывающий старое дерьмо прошлого. Теперь его мозг, как бешеная машина, измельчает соперника на кусочки, раскидывает его мысли по полу, как разломанные игрушки. И это великолепно. Это сладкая, исступлённая сила, заставляющая сердце биться быстрее и кровь кипеть в жилах. Он продолжает:

— Ах, как предсказуемо. Ты, очевидно, не обладаешь достаточным уровнем когнитивной гибкости, чтобы осознать фундаментальный принцип работы данного устройства. Позволь мне провести ликбез: его разрушение — это всего лишь рудиментарный акт варварства, не ведущий к обладанию информацией. Это сродни тому, как если бы неандерталец разбил солнечные часы в надежде, что время остановится. Ты боишься, что я обладаю знаниями, которые тебе недоступны? Увы, твои страхи обоснованы. Так что продолжай угрожать — каждый раз, когда ты это делаешь, ты лишь подчёркиваешь свою интеллектуальную уязвимость. И да, если тебе вдруг взбрело в голову применить физическое воздействие, позволь напомнить: все данные уже загружены в облачное хранилище. Уничтожить их ты можешь разве что методом коллапса Вселенной. У тебя есть такой навык? Нет? Вот и славно. И, касательно твоих умственных способностей...они, скажем так, походят на кривой череп.

Он смотрит на громилу Вито, эту груду мышц, и видит замешательство в его глазах перед обычным хилым пацаном. Джейк ощущает, как питается этим беспокойством, наслаждается этой дичью, пойманной в его интеллектуальные сети. Сейчас, когда он смотрит на своего уже раздавленного соперника, он понимает, что власть над другими — это наркотик, крепче любой наркоты, более завораживающий, чем самый смертоносный яд. Джейк чувствует, как цифры бегут по его позвоночнику — 3, 7, 11, простые числа защиты.

— Чё за дичь ты тут разводишь? — Вито напрягается, его лицо краснеет, как от лихорадки.

Джейк саркастически фыркает в ответ.

— Понял, понял, — медленно отвечает он. — Конечно же, уважаемый вор, вы имеете в этом деле пребогатейшую экспериенцию[2] , — добавляет он, подчёркивая свои слова с ноткой иронии — не кривой, а произвольно асимметрический.

Джейк покачивается и начинает неспешно идти вдоль стеллажа, его движения плавны, он будто танцует на краю пропасти, внимательно наблюдая за громилой третьим глазом из затылка.

— Э, ты куда попёрся!? — рявкает Чёрная Маска, смутно осознавая, что игра переходит на новый уровень. 

____________________________________________

[1] Логическая консистенция — (логическая согласованность) — означает, означает, что в рамках данной логической системы невозможно вывести одновременно какое–либо утверждение и его отрицание. Необходима для научных теорий, математики, логики и программирования.

[2]Экспериенция — опыт, приобретаемый человеком в результате его жизненной деятельности, взаимодействия с окружающим миром, обучения и т. д.