Часть 51. Переписка.

***

— Господи, как же это больно... — стонала я в собственные ладони, и даже это удавалось мне с трудом. 

Я сидела на полу, прильнув спиной к подножью чужой кровати и прижимая ноги к груди. Комната в тёмных тонах кружилась вокруг меня, и поэтому мне легче было держать глаза закрытыми и страдать в темноте. Темя будто пробивали кувалдой каждые полсекунды, боль почти выдавливала из меня слёзы, но я держалась, осознавая, что это мера необходимости.

— Хуже, чем в прошлый раз? — послышался голос, который словно вещал из радио. 

— Намного. С каждым разом мне всё больнее от этого. 

Пальцами я проводила по векам, стирая наворачивающиеся слёзы, которые почти срывались с ресниц без моего разрешения. Я не хныкала, но губы сжимала до полосы тонкостью в лезвие. 

Аластор лежал на животе на своей кровати, его голова находилась рядом с моей, его рука путалась в моих волосах, играя с ними, прекрасно осознавая, что любое его касание немного помогает мне эмоционально, почти как поддержка, только без слов. 

— Золотых прядей становится всё больше, Дези. — встревоженно заметил он. 

— Их ведь не видно?

— Не слишком. 

— Хорошо.

Я снова посвятила свой фокус воспоминаниям, ощущая, как волны в тысячу воспоминаний накрывают меня с головой, и сотни моментов мелькают перед глазами одновременно. А вместе с ними — и тяжкий груз истины. 

— Знаешь, каждый раз, когда моя память ко мне возвращается, я хочу снова всё забыть. И не из боли, хотя она тоже имеет значение, а из осознания, что моя жизнь — чья-то подстраховка. 

Острые пальцы демона снова провели линии по моим волосам до самого их конца. 

— Это скоро закончится. 

— Я тоже. — ляпнула я. 

— Мне бы этого не хотелось, Дези. 

— Я сама решу, что делать со своей жизнью, если не решат за меня. 

Я заставила себя подняться с пола. Совершив пару шатких и неуклюжих шагов в разные стороны, я едва выровняла линию и зашагала к окну, имеющего форму клыков. Между ними было немного пространства, что позволяло воздуху влететь в помещение. Я встала рядом. Этот запах гнили почти стал привычен для моих лёгких, и даже начал восприниматься как свежий, но всё ещё слегка непривычно сладковатый. 

Тёплый ветер обласкал мои горевшие щёки, наполнил лёгкие, и мне вдруг сделалось немного легче. Пока ноги неумело находили опору в полу, я держалась руками о клыки, пытаясь противостоять своей слабости и смотреть вдаль — в город. 

— Нужно двигаться дальше. — разбила я тишину.

— Хочешь выйти в окно? — насмешливо предположил он. 

— Я хочу достать телефон Каина и прочесть там переписку с этим анонимом. — серьёзно отвечала я, приковывая взгляд к одной из башен в городе, самой яркой.

— Я думал, ты сейчас в таком состоянии, которое едва позволяет тебе дышать, не так ли? — протянул он. 

— Ты знаешь, что такое "инстинкт"? Говорят, сейчас у людей остались лишь аналоги, но не сами инстинкты. Инстинкт — это то, через что ты не можешь перешагнуть и должен повиноваться ему вопреки всему. Это программа, код, а иначе — не работает. Вот так и у меня. Я не могу иначе. В начале моей жизни мне заложили этот код, и сейчас я не могу отступить или остановиться. Я просто должна это сделать, как такие базовые потребности, как еда и вода. Я должна двигаться хоть куда-то. Может, это обходная дорога, но, как только я выйду на главную, я продолжу двигаться к своей цели. Хочешь — можешь пойти со мной. 

Я даже не удостоила его взглядом. Мои ноги, всё ещё слегка подрагивая от слабости, понесли меня к выходу из спальни Аластора. Я вышла в абсолютной тишине в едва рассеиваемую темноту. Несколько мгновений, в которых тешилась моя надежда, я ждала Аластора, но его лицо так и не показалось из-за проёма, поэтому я шагнула дальше.  

Моя память почти восстановилась, теперь в моей ментальной библиотеке хранились и заклинания. Благодаря им мне удалось проникнуть в комнату брата и погрузить его в беспробудный сон под какафонию его храпа. Пока чёрный нимб витал над его шевелюрой, я обошла его кровать и взяла в руки холодный телефон. Неспешно приложив его к большому пальцу Каина, я разблокировала девайс и тут же стала разыскивать нужный мне чат. Я не потратила и минуты. Он был начат недавно. Я начала читать все с самого начала:

В отеле.

Новости?

Нет, новостей нет.

Не сказать, что она ведёт себя подозрительно. Читает Шекспира, хочет помочь принцесске поставить пьесу. Ничего.

Дай знать, если она начнёт вести себя странно. Осмотри её комнату. Найди хоть что-то.

Сегодня я был в её комнате. Пытался что-то найти. Под подушкой лежала книга с трагедиями, а внутри числа, символы и обведённые буквы. Я хотел сфотографировать, но мне помешали.

Она вошла с Аластором, и мне пришлось спрятаться под кроватью. Они искали эту книгу. Я подбросил её.

Что?! — пронеслось в моей голове, — Так это он был в моей комнате и следил за мной?! Чёртов крысёныш...

Я продолжила чтение, с каждый прочтённым словом напрягаясь всё сильнее.

Не успел сфотографировать?!

Эта тварь чуть не нашла меня! Пришлось отвлечь! Им нужна была книга! Я потом едва выбрался оттуда вообще!

Мне нужна эта книга!

Так приди и забери её сам!

Ты прекрасно знаешь, что я не могу! Мы договаривались, Каин.

Ладно.

Почему ты не проследил за ней?

Ч бцхлй.

Попытайся стащить книгу сегодня ночью.

Ты выяснил что-нибудь? 

Ничего. 

Я без понятия, что она делает, но я заметил, что она проводит много времени с Аластором. Возможно, он тоже что-то знает.

Выяснил сегодня кое-что ещё. Я позвоню.

На этом переписка заканчивалась. Меня одолела ярость и застряла в горле, мешая дышать. Помимо неё я чувствовала себя преданной и задетой за живое. Он — моя семья, и он действовал против меня. Старый Каин никуда не делся — он здесь.

Я метнула на него взор фурии. Во мне вспыхнуло желание задушить его прямо во сне, однако я осознавала, что не смогу этого сделать. Я не смогу убить.

От безвыходности я села на пол у стены и продолжала вглядываться в лицо спящего брата. Он наполнял комнату периодическим храпом, а я — тяжёлыми вздохами. Я глядела на него и не знала, что с ним делать. Не знала, зачем Азазелю нужна была информация обо мне. 

В голове сразу словно высветилась мысль: нужно сделать так, чтобы он не мешал моим планам.  Но как? Выгнать из отеля? Стереть ему память? Сказать, что я всё выяснила и требовать объяснений?

Крот прямо передо мной, он будто ждал моих следующих действий, а я не понимала, что предпринять. Сердце стало бить набатом, а ярость, что засела в груди, стала выталкивать и слёзы. 

Я не могу понадеяться на брата, что уж думать об остальных?