Часть 50. Вторжение.

***

Оглушительный хлопок выдернул меня из сна, будто моё тело облили ледяной водой. По голове прошлась боль, глаза защипало от резко включившегося света, а из горла вылетел недовольный стон. Я не могла разлепить веки не то от яркого света посреди ночи, не то от сонного состояния. Приняв сидячее положение, я осознала, что кто-то движется в мою сторону.

— Эй! Какого... Ночь на дворе! — начала я жаловаться, едва разъединяя веки, точно те приварили друг к другу. 

Когда мои веки наконец распахнулись, я увидела, как в мою сторону движется ангел, походивший на Азраэля, но тот был куда больше и мускулистее. А ещё — суровее. У этого Высшего, судя по глазам, были не самый лучшие намерения, за его спиной — хоть и на мгновение — я различила ещё нескольких людей. 

В дверях находилась Блонди с растрёпанными волосами и в красной пижаме. Её взгляд был обеспокоенным из-за меня. Рядом стояла Вегги с копьём, явно раздражённая. В коридоре, уже прижимаясь к стене, стоял Люцифер и его пронзающий взгляд был направлен прямо на меня. Руки его скрещивались на груди вместе с тростью, а из-под его шляпы едва светлели жёлтые глаза. Помимо них было ещё два ангела. Тот, что был копией Люцифера, но в голубых одеждах, — Михаил, а рядом с ним встревоженный, но всё ещё взбешённый Азраэль.

Мне хватило двух секунд, чтобы разглядеть их, и поэтому у меня не осталось времени спросить, что происходит. Пальцы Лелиэля легли на мои виски — и в глазах резко потемнело, будто я провалилась в сон, но ощутимый. 

— Так кто-нибудь объяснит, что происходит? — недовольно спросила Вегги, зевая. 

— Азраэль сказал, что Дездемона занимается запрещённым колдовством. Вы ничего за ней не замечали? — услышала я голос Михаила. 

— Нет, — робко ответила Чарли. 

— Посмотрите, есть ли у неё на левой ладони шрам от ритуала. — поведал Азраэль. 

По видимому, Лелиэль подал какой-то безмолвный жест Михаилу, чтобы тот проверил, насколько верна эта информация. Я чувствовала, как левая рука приподнялась. Как жаль, что я не могу ответить им, откуда у меня на самом деле шрам, и спросить, под чем находится Азраэль, раз толкует такую несуразицу!

— Да, тут есть шрам. 

— Но он от моего копья. — неожиданно встряла Вегги, она продолжила только после трёхсекундного молчания, которое можно было трактовать только как требование о продолжении. Она так и сделала: — Вчера во время репетиции в последней сцене нужно было копьё, чтобы отыграть смерть Дездемоны. Я передала копьё Аластору, а тот, вместо того, чтобы подойти, просто кинул ей его. Она поймала его за лезвие и поранилась. И рану заживляла при нас одним из заклинаний. 

Внезапно эту чернь перед моими глазами разогнали краски, и мне вновь пришлось сжать веки, чтобы не ослепнуть от такой яркости.

— Ничего. 

— Какого чёрта?!

Слегка приоткрыв глаза, я заметила, как Лелиэль стал отходить в сторону, складывая массивные руки на груди и направляя разъярённый взгляд на своего брата-близнеца. 

— В её книге, которую она постоянно носит с собой, есть символы духов Лоа. — жёстко произнёс ангел и подошёл к прикроватной тумбочке, на которой покоились трагедии. Азраэль грубо схватил её и стал пролистывать, перебегая глазами от страницы к странице, однако он ничего, кроме реплик, не нашёл. 

— Я не понимаю... Они были здесь... — он поднял беспомощные глаза на брата. — Лео, я клянусь! Чарли, — обернулся он. — Позови, пожалуйста, Аластора. 

— Азраэль. С чего ты взял, что в этой книге, были символы. Ты что, — он подошёл к нему вплотную, сдерживая ангела под натиском строгого взора. — был здесь?

— Чт.. Я не... Я....

Азраэль хотел оправдаться, но он понял, что угодил в собственную ловушку. Из ненависти ко мне он желал меня подставить, но по итогу сам создал себе проблем.

— Ты спускался сюда?! Шарлотта, Азраэль приходил в этот отель в последние дни?

Чарли вся застыла, не в силах произнести и слова. Её губы изогнулись, брови взлетели и на мгновение ей показалось, что она напугала до смерти. Ей тяжело врать, а сказать правду значит доставить Азраэлю, с кем она уже успела сдружиться, кучу неприятностей.

— Н.. нет. — выдавила она.  

— Лео, клянусь, она пытается её вернуть! — занял его внимание ангел.

— Кого вернуть? — искренне не понимала я, следя за лицами обоих как за теннисным мячом.

— Да, кого вернуть? — подключился к разговору Михаил. 

— Ру! Клянусь! Там были заклинания. Тот демон-олень всё знает! Чарли, приведи его! — снова обернулся он к ней, но не за просьбой, а за помощью. 

— Нет! Не надо никого приводить. — громко разразил это напряжение Лелиэль. — Мы только потратили наше время. Пойдём, Азраэль, наверху тебя ждёт серьёзный разговор с Отцом. — поведал он так, будто угрожал.

Посреди моей спальни вдруг очутилось золотое кольцо, походившее на водоворот. Лелиэль встал рядом, одним взглядом заставляя Азраэля пройти первым. Когда тот уходил, он смотрел на меня и разрывал на части одним лишь взором, но всё же исчез в пучине золотого песка. Следом отправился его близнец. Михаил встал рядом. 

— Простите, что потревожили, Люцифер. — направил он на близнеца нахмуренный взгляд. Тот глянул на него исподлобья.

— За такое, значит, ты просишь прощения? — едко ответил он, но Михаил предпочёл не удлинять этот разговор, обращаясь поочерёдно к нам: 

— Принцесса, Вегги, Дездемона.

После лёгкого кивка он так же шагнул за кольцо, и то распалось на пылинки золота, почти сразу смешиваясь с воздухом. 

— Ты в порядке? — спросила Чарли. Я подошла ближе к ней.

— Да, всё хорошо. Просто... Неожиданно. Что это нашло на него?

— Не знаю, и не хочу знать. — отозвалась Вегги. — Пойдём дорогая.

— Сладких снов, Дездемона!

— Спокойной, Блонди. — взмахнула я ладонью ей вслед, на полушаг выходя из комнаты. 

— Пока, пап! 

— До завтра, дитя. — одарил он её лёгкой улыбкой, едва приспустив шляпу. 

Когда девушки свернули за поворот, Люцифер обратился ко мне, — и его лицо вдруг стало серьёзным и невозмутимым. Он сделал пару мелких шажком в моём направлении и приподнял голову.

— Что бы ты ни задумала, не делай глупостей. — подал он мне туманный совет. 

— Что вы имеете ввиду?

— Ты знаешь. Не совершай ошибок, как когда-то сделали мы. — переформулировал он более непонятливо. 

— Кто "вы"? — недоумевала я. 

Он промолчал, разглядывая мои глаза и не решаясь что-то сказать. Я не понимала, что видела в нём: переживание, страх, презрение... Будто там было всего понемногу. Его губы приоткрылись в ответе, но из них сорвалось не то, что я ожидала:

— Спокойной ночи, дитя. 

— Ангелы. — вдруг вырвалось с моих губ, когда тот уходил.

Люцифер замер, как под дулом, и слегка повернул голову назад, дабы лучше меня расслышать.

— Падшие. Сколько их здесь? Почему они пали?

— Тебе не нужно это знать. Если ты копаешь себе могилу, то ответ на этот вопрос тебе не поможет в твоём деле.