Глава 12

    Джон и Исиф проходили тот же отрезок пути, что они протоптали вместе в первые минуты знакомства. Вокруг было темно, но глаза Джона полностью адаптировались к такому режиму.

– Так, значит, время здесь не играет никакой роли? Ни часов, ни минут, ни секунд? – спросил Джон.

– Именно. Здесь нет ни дня, ни ночи.

– Но у вас тут скорее постоянная ночь.

– Не совсем так. – Исиф откашлялся. – Здесь постоянная тьма, а не ночь. Это разные вещи. Мы лишь живем материей тьмы. Но то, что ты видишь, не является следствием того, что солнце опустилось за горизонт. Как я говорил ранее, сначала трудно с этим свыкнуться, потом ты уже не будешь чувствовать разницы. Ты забываешь солнечный свет, и тебе становится легче жить в таком мире.

– Не хочется мне забывать солнечный свет, – ответил Джон.

– Знаешь, мне бы многое хотелось тебе рассказать, но за это меня и не любят у Палисы.

– Палисы?

– Да.

– Ты имеешь в виду тот храм, уставленный лампами?

– Храм? Нет. Не называй его храмом. Точнее можешь, но только при мне. При остальных следует говорить Палиса.

– С остальными? А с кем тут можно еще поговорить кроме тебя и Аскольта? – спросил Джон.

– Честно сказать?

– Конечно.

– Ни с кем, – сказал Исиф. – Я часто жалею, что Бальтез не умеет разговаривать.

– И давно Бальтез с тобой?

– С самых давних времен.

– Хм... – заинтересованно произнес Джон.

– Кстати. – Продолжил Исиф. – С Аскольтом ты тоже не пообщаешься. Это он тебе уделил время для первого визита. Но он не терпит гостей. Никто в городе с ним не разговаривает многие века.

– Века? – Джон возмутился.

– Конечно, а ты что думал? Этот мир не вчера появился.

– Так, если у вас нет ни дня, ни ночи. Когда вы спите?

– Мы не спим. Ты постоянно скитаешься по городу, не чувствуя ни голода, ни усталости.

– Боже мой, а умереть вы никак не можете, я так понимаю.

– Многие из здешних уже давно мертвы.

– То есть вечно скитаешься в муках, как в аду?

– Что-то вроде этого. Но могу заметить, что Аскольт может изничтожить твою душу.

– Правда? Он так делал с кем-нибудь? – вновь спросил Джон.

– При мне не делал. Но я это знаю. Это как раз одна из вещей, которые мне не следует говорить, а тем более рассказывать незнакомым мне людям. Видишь, про что я говорил? Поэтому я и не появляюсь около Палисы.

Вдвоем они продолжили путь, пока не вышли на улицу, где вдали начали виднеться фонари, показывающие дорогу. Где-то по пути можно встретить людей. Кто-то из них пристально наблюдал из окон домов, как это делал Исиф, впервые увидев Джона.

По ним видно, что они боялись, не находились вместе. Они были напуганы, как малые дети. Что-то высасывало из них жизненную энергию души. Только что? Джон посчитал, что они боятся Аскольта. Слишком подозрительно он выглядел для таких мест или слишком типично. Люди боятся диктатора и стараются лишний раз не напоминать о своем существовании.

Джон осмотрел переулок справа от него и остановился от испуга, остановив Исифа за рукав.

– Что за черт? – спросил Джон.

Вдали переулка, который заканчивался тупиком, было видно, что пятеро обезображенных людей набросились на одного бедолагу. Выглядело это так, словно они сели возле него и каждый наносил по удару. Присмотревшись, Джон понял, что они вовсе не избивали его, а поедали заживо. Отрывали по куску плоти и наслаждались едой. Все выглядело как в жизни, даже кровь сочилась из жертвы, хотя Джон осознавал, что это всего лишь души.

Каждый из нападавших выглядел ужасно ослабленным. Покрытые какой-то слизью, а возможно это стекала кровь, в которой они успешно перепачкались.

– Не обращай внимания, это здесь в порядке вещей, – ответил Исиф.

– В порядке вещей?

– Просто не пугайся. Не надо бояться, вот и все. Эти отбросы находят более крепких и стойких и начинают их пожирать, забирая силы жертвы. Так будет здесь всегда.

– Так происходит со всеми?

– Да, но, к большому сожалению, никто кроме Аскольта тебя уничтожить не сможет. Возможно, Бальтез способен, но я не уверен. Не знаю его уровень способностей, хоть и видел многое.

– К сожалению? – спросил Джон, его голос дрогнул.

– Из-за того, что они не могут тебя уничтожить, ты лишь перерождаешься после того, как они тебя сожрут. Появляешься ты гораздо слабее, чем был до этого. Становишься похожим на них. Вид твой преобразуется. Ты же видел, как люди на площади выглядели. Все они жертвы. Все они жрут друг друга как звери.

Джон посмотрел на лицо Исифа, сообразив, что тот, видимо, проходил данную процедуру.

– Значит, они тебя тоже?

– Я уже говорил, что меня не любят у Палисы.

– Значит тебя ели.

– Ели – слишком слабое слово. Пожирали как забитую свинью. Причем три раза.

– Три раза? Боже.

– Ну что поделать. Выхода у меня не было. Они берут в круг и тебе больше некуда выбраться. На помощь, конечно же, никто не придет.

– А Бальтез?

– Он пришел бы. Но только все три раза он был слишком далеко от меня.

Джон без улыбки спросил:

– И что? Этот песик справился бы с этими пятью упырями?

– Конечно, а что тебя удивляет? – спросил Исиф.

– Да так, ничего.

Когда Джон еще раз кинул взгляд на этих каннибалов, то в голову мгновенно пришла ассоциация, кого они ему напоминали. Он вспомнил, как однажды, учитель истории поведал им в школе одну интересную историю фольклорного персонажа. Эта история идеально подошла бы под происходящую картину. Тем мифическим существом являлся гуль. Выглядит он как вурдалак, пожирающий трупы, пьющий кровь, а также имеющий любовь грабить могилы. В современном понимании образ близок к зомби, которых так любят показывать по телевизору. В детстве Джон и сам любил все, что связанно с зомби, будь то игры, фильмы, комиксы, мультфильмы.

Только теперь детство закончилось, и он наблюдал картину поедания человека вживую. Перед ним действительно было пять зомби, гули, которые не успевали проглотить одну часть плоти, как отрывали следующий кусок руками или откусывали прямо зубами. Похожее он наблюдал с Лили в программе про львов. Джон посмотрел на Исифа, в испуге понимая, что его самого будет ждать такая же учесть.

Они двинулись по улице дальше, миновав трапезу обреченных. Людей становилось все больше и больше. Освещения прибавлялось. Где-то были отголоски разговоров людей, что очень удивило Джона.

– Мы идем к храму?

– Палиса.

– Да, к ней. Не могу запомнить эти ваши названия. Даже про карликов забыл.

– Карлики? – спросил Исиф, не понял о чем идет речь.

– Ну да, те самые. Помнишь, я говорил, что один из них прервал нашу речь с Аскольтом.

– Ах, да. Ты верно про эклотов говоришь.

– Эклоты, точно. – Джон щелкнул пальцами. – Так зачем мы идем туда?

– Тебе здесь не нравится? Хочешь обратно в глушь?

– Тебя вроде не любят у Палисы. Ты мне сам говорил, а теперь мы почти вернулись.

– Ну, на это есть несколько причин. Первая – тебе надо привыкнуть к людям, которые здесь есть.

– Ну а вторая?

– Здесь мы встретимся с Бальтезом. С ним тебе станет гораздо спокойнее, если ты весь на нервах.

– Возможно. А третья?

– Третья причина? – возмутился старец.

– Ты сказал, есть несколько причин, а значит их больше, чем две.

– Верно говоришь.

– Так значит...

– Третья причина в том, что мы с Бальтезом еще давно продумали один план, который хотим осуществить. Думаю, ты сможешь нам помочь.

– Что за план? – поинтересовался Джон.

– Узнаешь.

– Господи, я тебя готов сам сожрать с потрохами за это слово.

Исиф улыбнулся, немного помолчал, а после продолжил:

– План очень прост, но тебе надо слушаться. Во всем Джон. Все, что я скажу, придется сделать.

– Что сделать? Что вы задумали?

– Пообещай, Джон.

– Хорошо, обещаю.

– Ты хороший парень, пойми это. Половина таких как ты, а точнее сказать все, превратились в никого, в не интересующий мусор. Доверься мне, и ты сможешь выбраться.

– Ты сказал выбраться? Стоп. Есть выход отсюда?

– Джон, сейчас тебя попрошу замолчать и делать все, что я скажу. Лишний раз свой рот не открывай, – сказал Исиф очень настойчиво, будто отчитывал своего ребенка за проделанную пакость.

Исиф прибавил шаг, Джон поспевал за ним. Они вышли на площадь, где хорошо было видно Палису. Люди на улице как стояли, так и продолжали стоять, будто за все время, пока они сходили туда и обратно, никто не сдвинулся с места.

– Исиф?

– Помолчи, я же сказал, чтобы ты лишний раз не открывал свой рот.

Джон замолчал, поняв, насколько серьезен его собеседник, и лучше лишний раз его не злить. Мысль о том, что, возможно, существует некий выход, пожирала Джона изнутри, заставляя его задать еще тысячу вопросов. Но он не мог, он готов был сделать все, что от него требовалось, лишь бы найти выход из этого гребанного мира.

Вдвоем они зашли в здание Палисы, и Исиф быстрым шагом направился прямо к центру помещения, где располагался загадочный фолиант. Джон медленно следовал за ним, не понимая, что ему нужно было делать. То ли стоять и ждать, то ли следовать за Исифом. Джон продолжал молчать и лишь наблюдал за действиями своего напарника, следуя за ним тихим шагом.

Он оглянулся по сторонам. В Палисе никого не было. Аскольт куда-то пропал и больше не появлялся. Эклотов рядом тоже было не приметить, Джон даже кинул взгляд в сторону, где находилась маленькая черная дверь. Казалось, что вот-вот она откроется, и из нее выбегут несколько низких созданий и завопят о тревоге, мол, чужие в помещении, нам тут быть не положено.

Больше всего Джон боялся встретить Аскольта или, что ему сообщат, что они с Исифом задумали что-то неладное. Точнее задумал Исиф, Джон же лишь исполнял приказы, доверяясь непонятно чему.

С каждым новым взглядом на стены, Джон замечал все больше и больше рисунков неизвестных ему людей. Лики их внимательно следили за каждым шагом. Складывалось ощущение, что они здесь находятся в качестве камеры безопасности, но эти мысли пропадали, как только Джон понимал, что изображения – всего лишь картины, бездушные и неживые, они не умеют разговаривать. Он на это наделся, ведь каждое мгновенье можно было ожидать что угодно от этого мира.

Джон стоял позади Исифа, который к этому времени успел открыть книгу на определенной странице, видимо, точно зная, что ему надо найти и прочесть, а также начал зачитывать отрывок вслух. Язык, на котором он разговаривал, оставался все той же загадкой, с которой Джон столкнулся еще в самом начале его пути. Тот самый момент, когда Аскольт разговаривал с одним из эклотов. Джону даже показалось, что он начинает понимать, о чем все здешние люди разговаривают, но это были лишь иллюзии понимания. Максимум, что Джон мог выудить из разговора, это его тон.

Исиф читал громко и не переживал на тот счет, что его могут услышать и это привлечет внимание лишних ушей. Ветер в здании начал усиливаться. Волосы Джона начали трепыхаться во все стороны. Света в здании явно стало меньше, мир тускнел. После таких природных явлений всегда приходит гроза и дождь, но здесь такого не было.

Ветер усилился еще сильнее, стены начали гудеть, присвистывать. Исиф продолжал читать, словно человек, проговаривающий молитву. Он не отвлекался и не обращал внимания на то, что происходит вокруг.

Около него начало что-то преобразовываться, прямо в воздухе. Материя появлялась из ниоткуда и возрастала в размерах. Предмет был похож на кристалл фиолетового цвета. Размером он был чуть больше кубка средних размеров. Фиолетовый цвет переливался в другие цвета радуги, а сам кристалл периодически искрился как бенгальский огонь. В размерах он больше не прибавлял, но вот яркость и насыщенность цветов явно увеличивалась.

Казалось, что ветер готов снести все здание, вместе с Джоном и Исифом, похоронив их под обломками.

– Исиф? – окликнул его Джон.

Старик продолжал молчать, читая книгу. Кристалл, висящий в воздухе, полностью преобразовался в материальный объект, ничем не отличающийся от настоящих предметов.

– Исиф, что мне делать?! – пытался докричаться до него Джон, перекрикивая бурю, образовавшуюся в здании.

Исиф продолжал читать, неотрывно. Джон знал, что тот его слышит, но он просто его игнорировал. Даже не удосужился махнуть рукой, чтобы тот подождал. Он продолжал читать страницу фолианта и крепко держал книгу с обеих сторон.

Буря становилась настоящим бедствием. Где-то в стороне послышались звуки. Со стен начали падать свечи и осколки штукатурки. Джон верил, что порыв ветра еще не достиг своего апогея.

Со стороны черной двери появился один из эклотов. Хоть в Палисе и было шумно из-за поднявшегося урагана, но карлика Джон приметил сразу. Тот пытался что-то выкрикивать:

– Ишмау нэ Палиса!

Джон смог разобрать только последнее слово. Палиса. Да, именно это слово. Скорее всего, он кричал: «Чужаки в Палисе» или что-то на подобии этого. Исиф так и продолжал ни на кого не обращать внимания, Джон начал изрядно нервничать, понимая весь накал случившейся ситуации.

Эклот побежал в сторону Исифа, достав из-за пазухи маленький сверкающий клинок. Он бежал и кричал различные фразы на местном языке. Слово «Палиса» больше не звучала из его уст, но и по интонации можно было догадаться, что настрой у него был недоброжелательным. Особенно украшал его фразы сверкающий нож, готовый вонзиться в человеческую плоть.

– Исиф! – закричал Джон в надежде, что старик, наконец, обернется и сможет увернуться от удара.

Джон не хотел его смерти, это был единственный человек, которому он мог довериться в этом мире. По крайней мере, Исиф вызывал чувство полного доверия. Джон раздумывал, что же ему сделать. Идти на некое существо с клинком в руках, ему не хотелось. Драться без оружия в данном случае – не лучшее решение. С другой стороны, эклот, ростом в одну треть от Джона, не может причинить увечий. На это надеялся Джон.

Тем не менее, у него было немного времени подумать и решиться на какой-либо из планов действий, хоть их и вовсе не было. Время ему давал тот факт, что у эклота шаг оказался неширокий, и бежал он довольно долго, проходя весь путь огромного зала Палисы.

С другой стороны, если Джон не поспешит, то единственный человек, которому он начал доверять, получит клинок под ребро. В голову пришли мысли о том, что в этом мире нельзя умереть. На убийство способен только Аскольт. Ну, возможно, Бальтез еще может. Но учитывая тесное общение прислуг-эклотов с Аскольтом, он мог запросто одарить их оружием, защищающих их от любого нежеланного гостя.

Эклот подбегал все ближе и ближе, времени оставалось все меньше. Джон побежал в его сторону. Выбора не было, как и плана. Он просто и бессмысленно побежал на живое существо с клинком в руке.

Джон подбежал к Исифу, встав перед его спиной, и тем самым перегородил путь эклота к нему. Сам же эклот остановился, недоумевая от поступка Джона. Они стояли и смотрели друг на друга. Впервые, с такого близкого расстояния, он смог разглядеть взгляд эклота. Глаза были маленькие, черные, словно две пуговицы от рубашки. Кожа дряхлая, как у старика. Определить возраст было невозможно, выглядел эклот слишком старым, но двигался он явно как молодой.

Переглядывания быстро закончились, и эклот начал атаку. Он замахнулся ножом и провел им по воздуху, чуть не задев живот Джона. Было похоже, будто эклот пытался разрезать невидимые кусты папоротника в воздухе. Джон отпрыгнул в сторону, беря все внимание карлика на себя. Эклот нанес еще один удар, затем еще, он рубил воздух изо всех сил. Джон лишь успевал уворачиваться от каждого удара, отбегая в сторону, пытаясь отвести эклота как можно дальше от Исифа.

Каждый нанесенный удар ножом приводил Джона в панику. Что если это последний удар, который он получит? Сейчас он увернулся, а следующим ударом, ему вспорют брюхо и кишки полезут наружу. Сердце Джона было готово выпрыгнуть и перестать сражаться с эклотом.

Ветер продолжал сносить вещи со стен Палисы, создавая полный хаос из аккуратной чистоты. Валились и подставки от свечей, больше напоминающие огромные чугунные ломы, воткнутые в землю. Джон увернулся еще раз, но когда он сделал шаг назад, что-то помешало ему, и он свалился на землю. Бросив взгляд на предмет, Джон понял, что это и была одна из железных подставок, что свалилась на пол. Джон споткнулся об нее и теперь лежал на полу, понимая, в какой он находится проигрышной позиции.

Эклот подходил все ближе и ближе, готовясь нанести решающий удар. Джон прикрылся руками с осознанием того, что это ему никак не поможет. Сквозь скрещенные руки он увидел скользнувшую тень, полностью накрывшую его тело. Ему, на какое-то время, показалось, что он пропал. Его тело перенеслось в незабываемое ощущение пустоты, возможно, его душа погибла, и он пытается переродиться в этом мире, обрекая себя на муки вечные. Но ничего такого не произошло. Оцепенение тела прошло и, раздвинув свои руки, Джон увидел, что на эклоте сидит огромное туловище, налетевшее на него за секунду до удара. Из-под него натекала лужа крови.

Бальтез разрывал карлика в маленькие клочья. Куски плоти и кожи, вместе с тканью робы летели в разные стороны. С зубов бешеной собаки падали алые капли. Спустя короткий промежуток времени, Бальтез насладился трапезой и отпустил бедолагу. Тело прислуги превратилось в кашу из фарша. Бальтез отошел назад и посмотрел на Джона. Тот приподнялся на локти и осмотрел спасшего его товарища.

– Бальтез, ты не представляешь, как я рад тебя видеть! – Джон перекрикивал начинавшийся ураган.

Бальтез в ответ лишь посмотрел на Джона томным взглядом, и в этот момент Джон подумал, как жаль, что он не разговаривает, хоть и с одного его взгляда было понятно, что он сказал: «Всегда пожалуйста».

Джон начал подниматься с пола, как в этот момент, от фолианта оторвался Исиф и гул от его прочтения прервался и больше не раздавался по стенам Палисы.

– Джон, пора! – выкрикнул Исиф.

Джон подошел ближе к старцу.

– Что мне делать?

– Хватайся за обсис!

– За что?

– Кристалл рядом со мной!

– Он вернет меня домой?! – завопил Джон.

– Вернет. Черт, скорее!

– А как же ты?

– А что я? Проживу тут еще много столетий, как и всегда. А ты, Джон, должен жить нормально. В своем мире.

– А что будет с тобой? А с Бальтезом?

– Будь, что будет. Я справлюсь, – ответил старец.

– Почему мы не можем схватиться за кристалл вместе? – спросил Джон.

– Эти тонкости тебе лучше не знать, просто возьмись уже и беги! У тебя не будет больше такого шанса! Хватит задавать вопросов! Исполняй, что велено! – заорал Исиф.

Джон уже собрался схватиться за кристалл, как в этот момент, до их ушей донеся шум со стороны черной дверцы, откуда недавно появился эклот. Троица обернулась и увидела Аскольта. Глаза его горели яростью. Его плащ развивался на ветру.

Бальтез подошел ближе к Исифу, аккуратно наблюдая за Аскольтом, чтобы тот не сделал лишних движений.

– Джон, сейчас или никогда, – сказал Исиф, понизив тон, понимая, что из-за бури Аскольт не должен его услышать.

Аскольт поднял руку и в одно мгновенье шторм, начавшийся в Палисе, прекратился. Кристалл все еще висел в воздухе, сверкая и ослепляя все вокруг. Цвет переливался. Сейчас он был смесью желтого и оранжевого. Красивое сочетание, которое на время смогло отвлечь Джона.

– Как вы посмели?! – завопил Аскольт от ярости.

– Джон, сейчас, пошел, – сказал тихо Исиф, но теперь его было слышно.

Аскольт начал приближаться на троицу быстрым шагом. Никто не сводил с него глаз, даже Бальтез замер в ожидании, боясь, что это конец. А может им и нечего терять? Может пора со всем распрощаться и перестать мучить свою душу в этом проклятом мире?

– Как ты посмел! Чертов старик! Я же доверял тебе! – орал Аскольт.

– Мне здесь больше никто не доверяет! А ты просто взял и выгнал меня из Палисы! – ответил Исиф.

Аскольт взмахнул рукой в направлении старца и тот, словно феникс, начал сгорать изнутри, постепенно превращаясь в пепел. Прах падал на пол и его уносило легкими дуновениями ветра. Кожа загорелась настоящим пламенем, Исиф кричал от боли.

Джон испугался, но вовремя пришел в себя, чтобы оценить ситуацию. Он резко развернулся и схватился рукой за кристалл. В последние секунды, он заметил, как огромная собачья пасть, по которой стекали слюни и кровь, вцепилась в тот же светящийся кусок волшебного камня. Последние слова, услышанные Джоном, были: «Не-е-т». Кричал Аскольт.

После, все вокруг потемнело. Твердый пол ушел из-под ног. Джон завис в невесомости, не понимая, что же произошло на самом деле. Он находился в состоянии эйфории, состояние опьянения и одурманенного разума. Он не мог найти себя в этой вселенной. Все что он мог делать, это думать. Размышлять своими мозгами, своей головой. Или это делала его душа? Может это она шепчет во тьме и разговаривает с нами в нашей же собственной голове? Джон этого не знал, но прекрасно понимал, что если он может размышлять, значит, он живет. Живет по-настоящему и уже совершенно неважно, в каком из миров он это делает.

Существование сознания продлилось недолго. Джон начал ощущать свое тело,но все еще не понимал, где он и кто он такой.