Глава 13

    В доме воцарилась тишина. За окном падал снег, пытаясь прикрыть последние печальные события, развернувшиеся между недружелюбными соседями. На улице было также спокойно и тихо. Никто ничего не заподозрил, не было звуков сирен полицейских или скорой помощи.

Немного снега насыпало и в прихожую дома Лили и Джона через открытую щель в дверном проеме. Тепло покидало дом, как и уют. Льюис спускался по лестнице, держа красный топор обеими руками. Он бы его не выронил, но просто не был готов к тому, что поручила ему его любимая жена, которой он покорно прислуживает уже многие года.

Джон продолжал сидеть на диване и смотреть телевизор, на этот раз включенный. По каналу шла одна из любимых передач Лили. Животные бегали из одного угла экрана в другой, а диктор попутно рассказывал и объяснял их повадки. Настоящий Джон никогда бы не стал смотреть такую передачу лично, в одиночестве, исключения он делал только для родной Лили.

Льюис спустился до самого низу, пристально наблюдая за поведением Джона. Он не двигался и не обращал ни на что внимания. Это пугало гораздо больше, чем защищающийся человек. От такого вы можете ожидать хоть каких-то действий, Джон же сидел и не подавал признаков жизни.

Топор немного затрясло. Руки дрожали то ли от нервов, то ли от адреналина. Он остановился и долго обдумывал, как ему нанести удар. Он просто не мог этого сделать. Он никогда не убивал. Как минимум, он никогда не убивал человека.

Как-то в детстве, он охотился со своим отцом и его друзьями на кабана. Тогда он впервые воткнул длинный нож в еще полуживое существо, лежащее на земле. Ощущения он эти никогда не забудет, но Льюис знал, что именно в тот момент он сделал еще один огромный шаг к цели под названием «мужество». Отец его был всегда суров и непреклонен. Еще, будучи маленьким, Льюису доставались подзатыльники за непослушное поведение. Тем не менее, отца он любил, и когда повзрослел, начал чтить его методы. К сожалению, вырастить своего сына ему не довелось. Оливия была бесплодна, а от приемного сына он отказался. Так они и прожили всю свою жизнь без детей.

Льюис подобрался к Джону настолько близко, что услышал его дыхание. В телевизоре заорали обезьяны, не поделившие территорию. Льюис замахнулся топором, нацелившись на голову. Там череп, лучше в шею, подумал Льюис.

Замахнувшись чуть сильнее, за диваном послышались постукивания. Льюиса это отвлекло, и он обернулся. Руки, державшие топор, опустились и затряслись еще сильнее. Перед собой он увидел довольно милую собачку, которую сначала испугался. Страх у Льюиса появился в тот момент, когда он заметил, что мордочка собаки была вся измазана кровью. Это могло быть что угодно, даже вишневое варенье, которое она опрокинула со стола, но первое о чем он подумал, была именно кровь.

Льюису стало легче, что собака не такая огромная и не бойцовской породы, а значит, опасности не представляет. Джон повернулся в сторону Льюиса, улыбнулся и сказал:

– Долго ты слишком думал.

– Т... ты, что? – выдавил Льюис, как в этот момент на него набросился Бальтез.

Первое место, которое он атаковал своими зубами, была рука. Он просто оторвал половину, заливая всю гостиную кровью, точно так же, как недавно разорвал эклота. У Льюиса вместо руки торчал обрубок по локоть.

Льюис упал на пол и стонал от боли, кричал во все горло. Бальтез принялся за глотку. После того, как он перегрыз артерию, кровь начала заливать пол еще быстрее, превращая все вокруг в одно кровавое джакузи для одного человека.

Бальтез не ослаблял хватку, пока сосед окончательно не перестал дергаться. Его ноги бились в конвульсиях, пытаясь отогнать навалившуюся на него собаку. Согнать Бальтеза было невозможно. Наконец, последние силы покинули Льюиса и он сдался. Ноги перестали дергаться, душа покинула его. Мертвое тело продолжало лежать на полу, а Бальтез, довольный своей работой, слез с бедолаги и подошел к Джону.

Джон обогнул диван и подобрал топор из ослабевшей руки соседа. Почему его не стошнило, он не знал. Данная сцена даже не вызвала отвращение. Ему показалось, что тот запредельный мир забрал его чувства. Он не боялся и не паниковал. Топор твердо лежал в руке, и он первым делом побежал осмотреть первый этаж.

Прибежав в прихожую, он увидел разбитую приоткрытую дверь, ведущую на улицу. Он подошел к ней и рывком открыл ее до конца. На улице было темно и ничего не видно. Единственное, что Джон смог приметить, это следы на снегу, шедшие к их двери от дома соседей. Много информации это не дало. То, что Оливия и Льюис пришли к нему в дом, он уже понял. Следы лишь подтвердили тот факт, что Льюис пришел не один. Но с Оливией ли?

Джон захлопнул дверь и побежал на кухню. Пробегая коридор, он наткнулся на зеркало.

– Срань ты этакая, – выругался он и побежал дальше.

На кухне никого не оказалось. На время, он подумал, что учуял запах духов Лили мандаринового аромата. Но вдохнув носом сильнее, он понял, что ему лишь показалось. Из кухни Джон прибежал в ванную комнату, резко распахнув дверь и держа топор наготове. В комнате тоже никого не оказалось. Тогда оставался лишь один единственный вариант.

Направившись к лестнице, что находилась в прихожей, Джон наткнулся на Бальтеза. Собака смотрела на него с озадаченным видом, словно что-то задумала. Сначала, Джон испугался, что он может наброситься и на него, но потом это чувство прошло.

– Кто-то остался наверху, их двое, – заявил Бальтез.

Джон изумленно посмотрел на говорящее создание, и не мог понять, чудится ли ему это.

– Так ты... Умеешь говорить?

– Да, умею, но сейчас не об этом. – Голос Бальтеза был довольно басистым и твердым, а также в нем не слышалось никакой старческой хрипотцы.

– Почему ты... – начал говорить Джон.

– Прости, Джон. Не сейчас, потом поговорим. Надо тебе спешить на второй этаж. Бегом.

Джон посмотрел на него и в недоумении взглянул на лестницу, потом бросил взгляд на Бальтеза и кивнул ему головой. Бальтез остался внизу, а Джон начал тихонько подниматься наверх, взявшись за топор, как за балансир канатоходца.

Его руки не дрожали, как у Льюиса. Он был уверен в своих действиях. Единственное, что пришло ему в голову это та мысль, про которую он смог забыть на какое-то время. Лили. Где-то в доме его Лили. Возможно мертвая, возможно живая. Думать о том, что она уже является опорожнившим свой кишечник трупом, он не хотел. Наверно, это единственная мысль, которая могла привести его в шок и отвращение. Джон надеялся, что ничего плохого еще не случилось, а если ей кто-то и хочет причинить вред, то он сам лично разрубит этого человека на две части.

Жалости к Льюису у него больше не было. Не будет и к его жене Оливии. Настало время распрощаться с надеждами на дружеское отношение между соседями. Мир изменился, Джон изменился. Он увидел другой мир, который забирает многое, чем вы владели. Больше он не допустит ошибок. Теперь он здесь, в своем мире, даже ценой Исифа, который дал шанс молодому мученику циклического ада.

Лестница заскрипела под ногами, Джон поднимался все выше и, наконец, достиг последней ступени. Он встал в коридоре, увидев перед собой темное пространство. Комната в их спальню была заперта.

Джон подошел к двери и одним быстрым движение открыл ее. Перед ним предстала картина: Лили сидящая на полу, со связанными руками, ногами и кляпом во рту, рядом с ней стояла знакомая ему женщина.

Взгляд у Оливии был до безумия спокоен. Можно было подумать, что она частенько практикует такой сценарий, где ей приходится вламываться в дом в своих знакомых, кого-то взять в заложники, а своего Льюиса отправить убивать людей. К счастью, ее муж оказался слабоват для такой работы и слишком долго замешкался, чем и дал время Бальтезу. Он свое дело знает. Только в тот момент, когда Бальтез жестоко загрыз Льюиса и эклота, Джон понял, насколько этот зверь может быть опасным. Даже для того, параллельного мира.

Оливия развернулась и посмотрела на Джона. По взгляду было понятно, что она ожидала увидеть своего мужа, но увидев его красный топор в руках чужого человека, она не на шутку испугалась.

– Джон, ты совершаешь ошибку, – сказала Оливия.

Лили начала стонать, но не могла сказать, ни единого слова. Тряпка, играющая роль кляпа, плотно засела у нее во рту.

– Ошибку? – Джон начал подходить к Оливии, топор был опущен.

– Ты опасен для общества, Джон, но я могу помочь тебе. Пойми это. Я отпущу Лили, только положи топор.

Топор описал дугу по воздуху и врезался в голову Оливии, проломив ей череп. Бездыханное тело упало на пол, топор так и остался торчать из ее головы. Лили залилась слезами и начала визжать. Джон подошел к ней и присел на корточки.

– Не переживай. Ее муж пытался мне помочь именно таким способом. Видимо он у них самый верный и надежный.

Лили перестала визжать сквозь тряпку, лишь смотрела на своего Джона, которого теперь узнавала. Это был ее Джон, его глаза горели той жизнью, в которую она влюбилась.

Джона испугала та мысль, что убив человека он абсолютно спокоен и не почувствовал никакого страха или испуга. Теперь он ясно понимал, что какая-то его часть осталась в том мире. Он перестал ощущать сожаление по отношению к своим врагам. Его отношение к Лили осталось таким же горячим, как и при их первой встрече.

Он обнял Лили на несколько секунд, чтобы та пришла в себя и начала здраво размышлять. После чего, он вытащил тряпку из ее рта и начал развязывать руки и ноги.

– Джон, что это все? Что происходит? – Слезы Лили капали со скул.

– Лили, милая, я тебе все постараюсь объяснить, но сейчас тебе нужно довериться мне.

– Ты... Ты убил ее?

– Ну...

– Джон?

– Пришлось.

– Джон, ты сядешь в тюрьму теперь...

– Я не знаю, что тебе ответить... – Джон задумался. – Пойдем, нужно уйти от этого. – Джон кивнул в сторону трупа Оливии.

Он схватил Лили за руку и повел на первый этаж, держа во второй руке топор, предварительно вынув его из головы соседки. Ноги ее подкашивались, руки вспотели, а слезы не переставали течь по лицу. Спустившись на первый этаж, Лили увидела обезображенный труп Льюиса в луже крови.

– Боже мой... – Лили приложила ладонь к губам.

– Не смотри, идем. Нам надо на кухню, там чисто. – Джон схватил Лили за руку еще крепче и повел за собой.

Они прошли дальше. Дыхание Лили захватило, когда она осознала, что проходит рядом с трупом человека. Для нее это было шоковым состоянием. Она никогда в жизни не видела труп, даже на похоронах.

Они прошли мимо Льюиса и направились на кухню, через прихожую и коридор. Парадная дверь приоткрылась от ветра, и прихожую припорошило снегом. В доме стало очень холодно. Не обращая внимания на зеркало, они пришли на кухню.

Усевшись за стол, Лили еще трясло, Джон же сидел уверенно, хоть и задумался, к чему все это приведет. К ним подошел Бальтез, выйдя из коридора.

– Что это? Точнее... Кто это? – спросила Лили, пристально смотря на Бальтеза

– Знакомься, это Бальтез. Мой новый друг, – ответил Джон, – так значит, ты умеешь говорить?

– Да, умею, – сказал Бальтез, в то время как глаза Лили округлились.

– Ну и почему ты молчал все время?

– Там, за пределами понимания, в том мире, молчал, потому общаться не с кем. Ты хоть видел весь этот сброд, блуждающий там и пожирающий друг друга?

– Конечно. – Джон улыбнулся. – А как же Исиф?

– Только он знал мой секрет, но мы не стали его раскрывать при тебе.

– Ясно. А что с Исифом теперь? – спросил Джон.

– Честно говоря, теперь он обречен. В том мире ты свободно ходишь, хоть и мучаешься иногда. Теперь же его душу раздирает каждое мгновенье. На такое зверство был способен только Аскольт. Чтоб черт его побрал.

– Почему же Исифа так не любили в Палисе?

– Он был близким другом Аскольту, но спустя время они сильно поругались. Исифу не нравились методы управления миром. А методы Аскольта знал только он. Поэтому его и выгоняют из Палисы, чтобы не трепался. Исиф оказался человеком, знающим слишком много, но Аскольт из уважения не уничтожал его просто так. Вот зато случай подвернулся. А план по твоему освобождению появился еще давно. Точнее говоря, Исиф хотел освободить меня. Когда он узнал о тебе, это был как знак свыше, что пора действовать. Решили дать шанс и тебе.

– И что же это за методы? Тирания?

– Тиранией было бы неплохо отделаться. Никто не знает, что Аскольт питается энергией каждого существа в том мире. Особенно сильно жизненная сущность вытягивается из новобранцев. Таких, как ты. Ты начинаешь превращаться в недочеловека. Теряешь определенные чувства. Возможно, ты уже заметил что-то подобное в себе.

Джон подумал о том, как спокойно он отнесся к убийству и кровавому месиву, что наблюдал последние минут двадцать. Лили сидела, словно ее обдал паралич тела, говорить она не могла.

– Аскольт сказал, что, такие как я, поддерживают баланс в их мире. Или что-то в этом духе, – сказал Джон.

– Ничего подобного. Только поддерживает энергию Аскольта. Вы ему нужны как свежий кусок мяса. Ничего больше, – ответил Бальтез.

– А как же ты оказался в теле собаки?

– Слишком долгая история. Потом расскажу, при случае.

– И как мне больше не оказаться в том мире?

– Да просто очень. Не подходи к зеркалу этому. Вот и все.

– Знал бы я этот совет раньше, – сказал Джон. – Так, что теперь делать? У нас два трупа в доме?

– Хотел бы я это знать. Можно конечно убраться, а с телами я справлюсь.

– Господи, звучит зверски.

– Мало других вариантов. Выкидывать их нельзя. Найдут ведь когда-нибудь. Я прав? – спросил Бальтез.

– Думаю да. Не знаю. Совсем не знаю, что делать. – Джон глубоко вздохнул. – А ты что?

– А что я? – переспросил Бальтез.

– Куда ты пойдешь?

– К сожалению, этого я не знаю.

– Останешься с нами?

– Не знаю, Джон.

– Джон? – спросила Лили.

Он совсем и забыл о ее присутствии, но услышав голос любимой, тут же пришел в себя.

– Да?

– Джон, мне это снится или собака действительно разговаривает?

– Лили, я понимаю в это трудно поверить, но постарайся успокоиться. Я попробую тебе все объяснить, но чуть позже. Пока же я сам мало во что верю.

Лили больше не плакала и не задавала вопросов. Потом, так потом. Джон снова повернулся к Бальтезу.

– А что нам делать с зеркалом? Аскольт может как-то до нас добраться? – спросил Джон.

– Точно, Аскольт, совсем забыл про него с твоими милыми друзьями, которые решили навестить тебя с топором в руках.

– Так что же делать?

– Зеркало. Только зеркало соединяет Аскольта с твоим миром.

– Понял. – Джон встал со стула, схватился за топор крепче и направился в коридор.

Подойдя к нему, Джон, в очередной раз, встретился со своим отражением. Снова тот же взгляд, гипнотизирующий и безумный. В этот раз Джон испугался, что снова сможет отправиться за пределы сознания. Он зажмурил глаза и приготовился к удару. Пора было распрощаться с зеркалом раз и навсегда.

Лезвие топора поднялось ввысь. Последняя капля крови упала с острия и плюхнулась на паркет. Собравшись с мыслями, Джон напряг мышцы рук и взмахнул топором сверху вниз, словно палач, исполняющий свою работу.

В последний момент, вместо отражения Джона, в зеркале появилось другое изображение. Джон увидел человека, всего покрытого мелкой чешуей. Его он узнал сразу. Аскольт в отражении ожил в мгновенье ока и смог просунуть свои руки из зеркала в мир Джона.

Одной левой рукой он схватил топор, остановив его в воздухе, всего в паре сантиметров от поверхности зеркала. Второй рукой, он схватил Джона за глотку, перекрывая поток воздуха, поступающий в легкие. Лицо Джона начало краснеть, вена на шее вздулась.

Бальтез, увидев сию сцену, ринулся на помощь, сделав рывок, начиная с самой кухни. Аскольт откинул Джона назад, так, что тот ударился о сзади стоящую стену, стукнувшись затылком и упав на пол. Освободившейся рукой Аскольт схватил Бальтеза за шкуру, в воздухе, и прижал ближе к себе, находясь наполовину в зеркале.

– Баль... – Джон пытался выговорить имя. – Ли...

Он лежал на полу и не мог ничего поделать. Боль в затылке заглушала любую другую. В глазах прыгали искры. Он коснулся рукой затылком и почувствовал влагу на ладони. Кровь небольшой струйкой текла по волосам.

В глазах темнело, но Джон прекрасно видел, что происходит с Бальтезом. Тело собаки иссыхало, будто вся влага покидала организм. Кости начинали торчать наружу, глаза лезли из орбит. Лапки обмякли и повисли в воздухе.

Аскольт отпустил тело Бальтеза. Он упал на пол. Мертвое тельце лежало возле зеркала. Лили выбежала в коридор, услышав шум. Аскольт не растерявшись, со всей силы запустил топор в ее сторону, как это делают викинги из мультфильмов. Рукоятка с лезвием перекручивались в воздухе вновь и вновь. Красное железо приближалось все ближе к Лили. Удар пришелся в грудь и, задев сердце, Лили плашмя упала на пол.

Аскольт в последний раз посмотрел на Джона, после чего зеркало разлетелось на тысячу мелких осколков. В глазах у Джона появлялись черные точки, после чего все вокруг потемнело. Он перестал ощущать пол под своим телом. Джон потерял сознание.