Глава 9

    Лили вышла из ванной комнаты, находящейся в промежутке между кухней и коридором с зеркалом. Волосы она успела высушить феном, поэтому могла не переживать по поводу выхода на улицу.

Выйдя, она двинулась в сторону гостиной, где ее наверняка ждал Джон. Нашла она его сидящего на диване, правда одетого и готового выйти на улицу.

– Курить собрался? Меня что ли ждешь? – спросила Лили.

Он не отвечал, уставившись в окно, а возможно и в стену. Лили стояла, ожидая ответа, но так и не услышала.

– Джон?

Услышав, он стал медленно поворачивать голову в ее сторону.

– Да?

– Ты меня слышишь?

– Что такое? – спросил Джон, будто действительно не услышал вопроса Лили, хотя произнесла она его громко и отчетливо.

– Курить?

– Нет, – механическим голосом робота ответил Джон. На лице у Лили появилось недоумение.

– А чего оделся тогда? Холодно стало? Тепло вроде дома.

– Нет, – точно таким же голосом повторил он.

Лили удивилась еще больше, но не стала задавать лишних вопросов. Она поправила прическу, присела на диван и включила телевизор, сославшись на то, что на Джона свалилось много проблем, и решила не принимать близко к сердцу его поведение на ближайшие дни.

Она начала прочесывать каналы, ища интересную передачу, но поиски не приносили плодов. Краем глаза она заметила, что Джон уставился в стену. Бросила на него быстрый взгляд, подтвердила сама себе, что он завис, видимо, о чем-то думая. После вернула взгляд на экран телевизора и продолжила переключать телевизионные каналы.

Во время долгого неловкого молчания, Лили стало не по себе, и она решила все-таки продолжить разговор, хоть и не самый удачный:

– Нашел что-нибудь?

Джон продолжал молчать, что заставило Лили изрядно понервничать. Поведение ее любимого человека никогда не менялось так резко, но она не была психологом, чтобы рассуждать о стрессе.

– Джо-о-н, прием.

После этих слов, он обратил на нее внимание:

– Слушаю.

Слушаю? Да он никогда мне так не говорил, подумала Лили про себя.

– Ты нашел что-нибудь стоящее? Покупателя? Магазины?

Джон отвечать не стал, лишь отрицательно помотал головой и уставился в стену. Лили решила, что ему может помочь очень действенный способ. Так сказать, поможет придти в себя. Понять, что он не потерял связь с настоящим миром, а находится тут, рядом со своей девушкой.

Лили начала медленно тянуться к Джону. Аккуратно положила руку на джинсы и стала тянуться выше, ползя ладонью к ширинке. Со стороны Джона не было никакой реакции. Лили потянулась к его губам, чтобы нежно поцеловать, но в ответ получила лишь сидячую куклу, ни на что не реагирующую.

Джон не возбуждался, и Лили совсем этого не понимала. Проблем в постели у них никогда не возникало. Особых проблем в плане секса, которые могли возникнуть у Джона, тоже не наблюдалось.

Лили продолжила приставать, пытаясь достучаться до любимого человека, намекая ему, что он может отвлечься от любых проблем и проникнуться в мир наслаждения, чтобы забыться хоть на какое-то время.

Джон не стал отвечать даже малейшим поцелуем. Лили потеряла любую надежду, пробудить в нем чувства. Конечно же, она могла стерпеть многое при таких обстоятельствах: поведение Джона, манеру его речи, ответы, рассеянность. Но поведение, которое он показал только что, выходило за все рамки ее понимания.

Лили обиженно отодвинулась от Джона, упершись в самый край дивана, и уставилась в телевизор, где шла передача про одаренных детей со всей планеты. Ком застрял в горле, и Лили еле сдерживала слезы, которые вот-вот наворачивались и были готовы пробиться фонтаном из ее глаз.

Поведение Джона ничем не объяснялось, тем более что до того, как Лили ушла в душ, ее возлюбленный был в хорошем настроении духа. Как минимум, настолько расстроенным он не был, чтобы сидеть в ступоре и лицезреть обои на стене.

Лили сдержалась, слезы не пошли градом, ком постепенно отступал, прекращая давить. Она всегда считала, что лучше всего разобраться в чем-то, помогает простой разговор. Поэтому она начала:

– Что с тобой?

Джон продолжал молчать, смотря в этот раз на экран телевизора.

– Джон, скажи мне, что случилось. Когда я уходила в душ, все было прекрасно, разве не так?

Он продолжал молчать, не показывая никаких эмоций, но Лили не пришлось переспрашивать его. Через мгновенье, он повернул голову в ее сторону и ответил:

– Что такое?

– Это я тебя спрашиваю, что с тобой такое. Из-за чего ты вошел в такой ступор, что даже разговаривать со мной не хочешь?

– Почему же. Хочу.

– Но ты не разговариваешь, отвечаешь, когда я тебя позову по имени раз пятьдесят.

– Просто немного отвлекся. Извини, – ответил Джон монотонным, безразличным тоном.

– Ты даже не стал отвечать мне... Ну... Ласками...

– Прости, чем не стал отвечать?

– Я приставала к тебе... – Голос Лили пропитывался злостью.

– Приставала?

После этих слов терпение Лили окончательно лопнуло, и она перешла на крик:

– Ты не захотел меня трахать, Джон! Трахать! Так тебе понятнее?

– Да, понял. Извини, просто отвлекся, – Джон продолжал отвечать все тем же спокойным голосом, совсем не замечая, что Лили начала орать на него.

Лили не понимала, что произошло с ее парнем за то время, пока она была в душе. Тем не менее, она успела заметить, что он заметно побледнел. Выглядел он так, словно заболел или его укачало на море. Возможно, чем-то отравился, но за последние несколько дней, они питались одним и тем же, а Лили симптомов у себя не замечала.

– Ты заболел, может? Тошнит? Совсем бледный какой-то. – Лили успокоилась, когда увидела Джона в плохом состоянии, и ей даже стало стыдно за то, что начала кричать на него, не разобравшись, что же случилось. Точно также она поступила и в мебельном магазине.

Джон снова перевел взгляд с экрана телевизора на Лили и ответил все тем же тоном:

– Все нормально. Я не болен. Правда.

На этих словах Лили окончательно сдалась и решила больше не продолжать разговор. Ее теория о том, что в любой ситуации можно просто поговорить и все уладить, не сработала. Хотя помогала она в девяносто процентов случаев. Лили была уверенна, что Джон себя плохо чувствует, но не говорит ей.

Они оба уставились в экран телевизора. Джон внимательно смотрел передачу, а Лили летала в облаках своего разума, раздумывая, что же ей сделать.

К сожалению, в голову не приходило ничего дельного, поэтому она задала самый банальный вопрос, который мог помочь в случае заболевания, отравления и других проблем:

– Будешь чай?

Льюис находился на первом этаже своего дома, в то время как со второго этажа начали доноситься непонятные удары об пол или стену. Сначала он их не замечал, потому что занимался сборкой новой полки для их прихожей. Удары молотка заглушали какие-либо посторонние звуки.

Сам же он не знал о недавнем визите его жены их соседей. Несмотря на то, что знакомы они были давно и изредка помогали друг другу, особенно в пору сильных снегопадов, наладить отношения так и не получалось. Льюис, как и Джон, подавал всяческие надежды на дружбу народов между их домами, но, что Оливия, что Лили рушили все эти надежды в прах.

Пару раз у него возникали мысли позвать Джона отдельно от всех в ближайший бар и пропустить с ним по кружке или две пива. Когда они только познакомились с Джоном и Лили, Льюис упрашивал любимую жену познакомиться с ними поближе, но она твердо была убежденна, что это не те люди, с которыми стоит общаться.

Льюис дорожил своей женой и во всем ей потакал, поэтому был уверен, что в какой-то степени она могла быть права, и старался держаться на расстоянии. Приветливых улыбок и взмахов рукой было достаточно. Изредка могли помочь друг другу с машиной или прочими проблемами, но после помощи, сразу же расходились по домам.

Про кладезь определенных способностей его жены Оливии, Льюис узнал еще давно и сам проникся всем спиритизмом ее сеансов. Участвовать он отказывался, возлагая всю ответственность на его жену. Возможно, он просто боялся приближаться к неизведанному, а возможно врал и не доверял полностью своей Оливии. Последнее казалось невероятным, учитывая, как он ее слушался и во всем помогал.

Он ударил по гвоздю последние четыре раза и завершил сборку полки. Поднял ее и повесил на стену, на уровне глаз. Нуждалась она для головных уборов, шарфов и прочей атрибутики, в которой люди востребованы в холодные зимние и осенние дни.

Когда полка была повешена, Льюис понес коробку с инструментами в закуток под лестницей, после чего направился в ванную комнату, чтобы тщательно вымыть руки. Там-то он впервые и услышал удары, доносящиеся со второго этажа. Первые несколько звуков он пропустил мимо ушей, зная, что Оливия занимается там своими, ему неподвластными, делами.

Он вытер руки об полотенце, но уже спустя секунду начал волноваться за то, чем же занимается Оливия. Удары не переставали звучать. Происходили они с интервалом в две секунды.

Обдумав, стоило ли подниматься и проверить, что происходит, Льюис не на шутку занервничал и даже испугался. Он вышел из ванной комнаты, прислушиваясь к звукам. Ему показалось, что на мгновенье удары перестали отдаваться эхом по всему дому. Но они продолжили отбивать ритм, словно призывая Кинг-Конга.

Льюис направился к лестнице, ступая медленно и прислушиваясь к каждому звуку. Он не мог и представить, что Джону недавно пришлось испытать то же самое, только следовал на звуки он ночью, и точно знал, что внизу на первом этаже его не ждала Лили.

Льюис начал подниматься вверх по лестнице. Она не скрипела, как во многих старых домах, но краска успешно стерлась во многих местах, а у него все не доходили руки починить и отреставрировать весь дом.

Льюис сделал шаг, два, поднимался все выше. Удары, немного сотрясающие пол, не прекращались ни на секунду и продолжали барабанить свой ритм, наводящий подозрения.

Во время сеанса Оливии, Льюис никогда не заходил в комнату, чтобы не мешать или не нарушать процессию. В этот раз, видимо, ему придется нарушить это условное правило, которое никогда в жизни они не обговаривали вдвоем. Инициатива были лишь за Льисом. Из каких принципов он следовал этому правилу, знал лишь только он. Оливия была не против компании, даже предлагала научить его неким знаниям. Он же всегда отказывался, благодаря за редкое предложение.

Льюис прошел по всей лестнице, подошел к закрытой двери их спальни и приложился ухом, пытаясь услышать, что происходит за ней. Удары так и доносились, монотонно расходясь по всему дому. Льюис сделал глубокий вдох, набрался храбрости и взялся за дверную ручку.

Приоткрыв дверь, сделав небольшую щель, Льюис увидел Оливию, лежащую на полу. Дверь открылась полностью. Его жена лежала на полу, а из-за нервного тика, ее голова билась об пол каждый раз, когда ее тело или шею передергивало. Если бы ее муж не увидел эту картину вживую, он бы не поверил, что после такого количества ударов можно не разбить свою голову в кровь.

Рядом с Оливией лежала недавно затушенная свеча. Льюис надеялся, что она затушила ее сама. Возле свечи лежало несколько лепестков роз. Более чем, он был уверен, что эти лепестки принадлежат именно розам. Два листочка были алого цвета. Еще три отдавали в розоватый оттенок, красиво сливаясь с красным цветом.

Чуть в стороне, ближе всего к телу Оливии лежал ее главный атрибут для каждого мистического сеанса – доска Луиджи. Правда по краям доски были сделаны заметки маркером и насечки, похожие на рубцы от ножа. Доску Льюис видел и раньше и даже рассматривал с близкого расстояния, но до этого момента никаких обозначений по краям доски не было.

Льюис подскочил к лежащей жене, приподнял ее за плечи и положил ее голову к себе на колени, усевшись рядом с ее телом. Она не была мертва, глаза были открыты, и она прерывисто дышала. Он проверил пульс, приложил два пальца в нужное место на шее. Стабильный. Вроде ничего страшного не произошло, но таких припадков он никогда не замечал, по крайней мере, в его присутствие.

Как только Льюис помог Оливии немного приподняться и лечь к себе на колени, ее тут же перестало трясти и дергать, дыхание восстановилось.

– Оли... Что случилось? Что с тобой? – Льюис перенервничал, а его жена продолжала молчать, изредка моргая. – Скорую помощь вызвать? Сердце?

Она молчала еще какое-то время, но потом очнулась, вздохнула и ответила:

– Л... Льюис, от них нужно избавиться. – Оливия запнулась. – Срочно.

– Дорогая, от чего избавиться? Убрать свечу и лепестки? Что мне сделать?

– Нет, – ответила его жена.

– А от чего тогда?

– Иначе избавятся от нас... – Оливия обмякла на полу, лежа головой на коленях Льюиса. На первый взгляд ему показалось, что она потеряла сознание, но Оливия продолжала моргать, повернув голову вбок.