Глава 7

    – Как они могли тебя уволить? Ты сейчас пошутил? – Глаза у Лили округлись, как у человека увидевшего приведение.

– Ну, я тебе уже все рассказал. Робинсон вызвал к себе. Я думал, что может, он повысит меня или узнает детали моей встречи в другом городе. С этого он и начал, кстати говоря. Даже про тебя спросил. Про свадьбу.

– Про свадьбу?

– Готовимся ли к свадьбе и все такое.

– А ты?

– Конечно же, я сказал, что мы готовимся, но на это нужны деньги и так далее.

Лили тяжело вздохнула.

– И после этих расспросов он сообщил, что тебя увольняет?

– Уволил не он, а ребята с верхних этажей. Так сказать начальство с большой буквы. Даже Робинсон не может идти против них.

– Неужели в нашем мире достаточно иметь родственные связи, чтобы заполучить хорошую должность в престижной фирме?

Джон тоскливо бросил взгляд на Лили:

– Конечно, достаточно. На этом все и держится. Я, конечно, считаю, что работать с друзьями и родственниками – бред. Но ты должна понимать, что остальные, а я имею в виду большинство, так не считают.

Лили продолжила недовольно высказываться. Джон половину пропустил. В одно ухо влетало, из другого сразу вылетало. Он был в мыслях про то, что же ему теперь делать и как им прожить, пока он не найдет новую работу. Лили, к несчастью, была в поисках новой вакансии и финансово помочь не сможет. Хотя бы на какое-то время.

– Ты меня слушаешь? – Лили наклонилась к нему, понимая, что он потерял все внимание к ее словам.

– Да, слушаю.

– Разве они могли тебя вот так уволить? Просто взять и выгнать? Без причин? Или ты чего учудил в компании?

– Ничего я не сделал. А уволить они могут запросто. Поверь, такие схемы работают давно. Если ты не хочешь увольняться, то начальство создаст любые условия, чтобы ты сам сбежал из фирмы. Они это умеют и очень даже хорошо.

Лили начала потирать виски и невнятно мычать. Джон продолжал пялиться на кухонный стол, обдумывая сложившуюся критическую ситуацию, в которую они попали. Он вдруг понял, что они с Лили никогда не сталкивались с подобными проблемами. Работа и деньги всегда были. Изо дня в день. И вот, в один момент, все пропало.

Лили убрала руки с висков и продолжила:

– Денег у нас не так много осталось. Надо что-то придумать. С работой у меня пока ничего. Я никак не ожидала, что тебя могут вот так запросто выгнать. Надо искать вакансии активнее и тебе и мне. И экономить на всем, чем только можно, – печальным тоном сообщила Лили.

– Даже если мы найдем новую работу, пройдет много времени, пока мы получим свою первую зарплату. Может... – Джон запнулся. – Занять денег у близких?

– Ты же не любишь занимать деньги у друзей. Или я ошибаюсь? – спросила Лили.

– Не люблю, все верно. Только я говорю не про друзей, а про близких людей. Можно позвонить твоим или моим родителям. Они выручат нас.

– Не хочу их вмешивать в наши проблемы. Да и насколько я помню, и твои и мои не так много зарабатывают, чтобы просить у них.

– Согласен, – тяжело вздохнув, сказал Джон.

– Подумаем над этим вариантом, но мне он пока не нравится.

Джон качнул головой, понимая, что вариант не самый лучший.

– У тебя случайно нет знакомых, которые смогут тебя устроить на работу? – спросила Лили с надеждой.

– Предлагаешь поступить так же, как и выгнали меня? Ради знакомого или родственника?

– Да какая уже разница. Хотя бы так.

– Нет, – грустно ответил Джон.

– Нет знакомых или хочешь добиваться всего в жизни сам?

Джон посмотрел удивленным взглядом на Лили, не понимая, почему вопрос прозвучал с таким наездом.

– Знакомых нет. Знаешь, даже тут бы я уступил своим принципам. Поверь, были бы у меня такие друзья, я бы сразу спросил. – Джон хмыкнул. – Как же невовремя меня выперли. Именно в тот момент, когда ты ушла со своей прошлой работы.

– Ничего, справимся. Я постараюсь в кратчайшие сроки найти хорошую должность в фармацевтической компании. Если не получится, то найду чего другое. Хотя бы на время.

Джон оглянулся по сторонам и уловил взглядом висящее вдалеке зеркало. В голову снова нахлынули воспоминания его отражений, гипнотизирующий взгляд от которого было невозможно оторваться. Следом за этими кадрами, появились воспоминания его чудовищных снов, что мучили его день за днем.

Пустой город, наполненный пеленой снега и тьмы, разрушенные заброшенные дома, обмороженный мужчина, что следил за ним из окна, а после добрался до него на улице. А самое главное, что отпечаталось в памяти больше всего, после последнего сна – слабо-горящий взгляд, надвигающийся на него из непроглядной бури.

Никогда в жизни он не представлял себе, как может один и тот же сон сниться человеку на протяжении нескольких дней. Такое он мог наблюдать только в фильмах, когда человек сходит с ума, его терзают демоны или еще какая потусторонняя сила. Верить в то, что он сходит с ума, Джон, конечно же, отказывался. Переутомление могло на нем сказаться.

После всех размышлений в голове появился последний образ. Отрубленная голова, выпавшая из дымохода. На человеческую она не была похожа. Скорее, голова ящера или амфибии. Больше напоминало картину из рассказов Говарда Лавкрафта.

Единственное, что Джону не хотелось делать, это рассказывать об этих снах Лили. По непонятной ему причине, он не хотел делиться именно этим, а учитывая проблемы, с которыми они столкнулись, то сейчас вообще не время для таких разговоров.

– Может, продадим чего из старого барахла, чтобы денег на жизнь хватило? – спросил Джон.

– Что именно?

– Ну, мы же с тобой все равно планировали сделать ремонт, так что избавиться от лишнего мусора уже сейчас не мешает, а там возможно и сможем накопить денег через какое-то время.

– Так что ты предлагаешь?

Услышав такой вопрос, он задумался, но выдал самый очевидный ответ, который пришел ему заранее.

– Думаю, можем начать с зеркала, что висит в коридоре.

Лили посмотрела на Джона с улыбкой, не понимая его нелюбовь к этой старинной вещи. Возможно, она действительно дорогая, и деньги с ее продажи помогут прожить им в доме еще долгое время, пока все не наладится. Если же она окажется дешевкой, в любом случае, им хватит оплатить себе пару обедов. Как говорится – с голоду не помрут.

– Тебе это зеркало что-то сделало? – улыбаясь, спросила Лили.

– Нет, ничего. Просто не нравится оно мне.

– И где ты хочешь его продать? Ты же не будешь устраивать барахолку около нашего дома?

– Нет. Никогда не придерживался таких методов. У нас есть гениальное изобретение под название интернет. Думаю смогу найти какую-нибудь информацию в нем. А там уже посмотрим, за сколько сможем продать его.

– Хорошо, пойду, умою лицо, – сказала Лили.

Она ушла в ванную комнату, а Джон остался размышлять на кухне. Он встал из-за стола и зажег газовую плиту. На конфорку он поместил чайник, готовый начать свистеть в любой момент и разбудить всех людей в радиусе ста метров, не меньше.

Джон достал пакетик чая со вкусом и ароматом малины, бросил его в кружку и подошел к окну, дожидаясь чайника и Лили, которая вот-вот должна была вернуться из ванной. Смотря на сугробы снега, в голову ему снова начали возвращаться образы, которые он видел во снах. Стоило ли о них рассказывать Лили? Стоит ли делиться такими мелочами, когда у них возникли проблемы гораздо серьезнее, чем его паршивые сны? Возможно, это и требовалось. Может Джону следовало просто выговориться, выпустить свой эмоциональный всплеск.

Он задумался о том, что возможно эти сны связанны с тем, что его уволили и у него, как любят говорить психологи в фильмах, стресс. Но эта мысль сразу же перебилась той, что первый его сон появился еще в поезде, когда он возвращался в Дарсвиль. Тогда он еще не знал о том, что его уволят. А возможно увольнение и стресс просто сказались на его психике и теперь, он видит продолжение того сна, что начался в трясущемся вагоне.

За окном начал медленно падать снег. Этот вид сразу же сопоставился с изображением из сна. Медленный снег, потом буря, и вот, ты уже не видишь всех зданий на улице, а тебя преследует проходимец в болячках. Возможно, это было бы не так страшно, если бы не найденная отрубленная голова в камине.

Этот самый сон Джон видел всего несколько раз, но он абсолютно не выходил из головы и, словно заевшая пластинка, повторял один и тот же фильм, раз за разом. Кадр за кадром. Ему казалось, что он видит этот сон постоянно, даже когда моргает. Но, так или иначе, он не спешил делиться этой проблемой с Лили, хотя обычно, она - самый первый человек, к которому он бежит за помощью.

Чайник начал свистеть со свирепой яростью. Джон моментально оторвался от окна и подбежал к плите, чтобы выключить ее. Отрывки из сна сразу же растворились в памяти, но он прекрасно осознавал, что это ненадолго. И если этот же сон снова решит наведаться к нему ночью, то он не сможет его забыть еще пару лет. Мысль об этом его пугала, но Джон надеялся на самый хороший исход событий, настигших его в последние дни.

– Эй. – Лили зашла на кухню, ее лицо было слегка влажным.

– Что такое? – Джон наливал кипяток в кружку, после чего разбавил холодной водой.

– Я тут подумала по поводу зеркала. Может не стоит его пока трогать? Можно ведь и другое барахло скинуть со счетов.

– Оно тебе так важно?

– Оно мне просто нужно, – ответила Лили.

– Нам больше нечего продавать... Я так думаю... – Джон задумался.

– Да на втором этаже много вещей.

– Так зачем тебе это зеркало?

– А ты подумал, где я краситься буду?

– Ну... У тебя есть зеркало в ванной комнате. Прямо над раковиной. Чем тебя такой вариант не устраивает? – спросил Джон, отхлебнув немного чая.

– В ванной комнате слишком мало света для этого. Плюс, мне очень удобно поправлять прическу перед выходом. Или шапку. Или шарф. Ты же знаешь, много ритуалов у меня перед выходом. И зеркало рядом с прихожей только помогает мне в этом.

– В ванной могу приделать тебе дополнительные лампочки. Прямо около зеркала. – Договорив, Джон задумался о том, что уже не сможет достать у себя на работе эти самые лампочки. Возможно даже, смог бы это сделать бесплатно. Но больше таких привилегий нет.

– А остальное?

– Без остального придется свыкнуться. Это единственная вещь, которую мы можем продать без сожаления и возможно получить хорошие деньги.

– С этим и проблема, я чувствую, что мы не скоро начнем делать ремонт в доме. Ну ладно, хочешь продать свое зеркало, так продадим. Так и быть. Хоть как-то это нам поможет на первое время.

– Конечно, поможет. Спасибо, за понимание.

– Да не за что. – Лили улыбнулась и поцеловала любимого в щеку.

Джон открыл глаза и увидел расплывчатую темную комнату. Глубокая ночь подавала знакомые всем признаки в Дарсвиле – тишину и покой. В этом городе никогда не было шумных гуляний, ночных алкоголиков, любивших пошуметь под окнами, дожидаясь вызова полиции. Единственные дни, когда улицы действительно становились неспокойными, так это в местные городские праздники. В эти дни начинались настоящие народные гуляния допоздна, но даже при таком условии, мало кто гулял до утра, особенно в морозные дни. Летом бывали такие герои, но обычно, даже они не шумели под утро.

Осознание, почему он проснулся, не приходило к нему в голову. Первое, что он подумал, это будильник, который поднимал его с мягкой, теплой кровати, держащей в объятиях и не отпускающей в этот мир. Так происходило каждый день. До того момента, как он лишился работы. Может, забыл выключить будильник из-за привычки, подумал Джон.

Он проверил рядом стоящие часы и мобильный телефон. Будильники везде были выключены. Джон перевернулся на спину и стал осматривать темную комнату. Глаза начали привыкать к тьме, поэтому потихоньку образы мебели и всех вещей начали приобретать определенные очертания. Он вдруг вспомнил, что Лили до сих пор боится темноты, и каждая часть декора комнаты может исказиться, превратившись в призрака или демона, во все, что придумает ее воображение. Именно по этой причине, если ей хотелось сходить ночью в туалет, то она везде включала свет, сильно раздражающий Джона. Начинала она с настольной прикроватной лампы, а позже включала и люстру, освещающую комнату и половину улицы за окном. Со временем он даже привык к этому и перестал просыпаться.

Заснуть он сразу не смог, поэтому решил немного полежать с открытыми глазами. Они уже полностью привыкли к тьме и стали отчетливо видеть всю комнату. Вспомнив привычки Лили, он подумал, что возможно именно мочевой пузырь и разбудил его. Только это было не так, в туалет совсем не хотелось. Хотя чаще всего, он просыпается по ночам именно по этой причине. Джон перестал просыпаться от света и от шума на улице, который был очень редко. Казалось, что проезжающий танк по их дому не мог разбудить его. Тем не менее, он очень чутко реагировал на будильники. Работу просыпать ему никогда не хотелось. Не ходить – да, но не просыпать.

Решив, что надо все-таки уснуть, Джон повернулся на бок и обнял Лили. Хоть на работу ему уже не надо, но в любом случае, он собирался встать пораньше, чтобы не терять весь день напрасно. Чем раньше утром он начнет искать покупателя для зеркала, тем больше шансов, что он сможет найти его прямо завтрашним днем. Избавиться от него ему хотелось очень сильно, а вот почему - не знал.

Джон прикрыл глаза, обхватил любимую девушку за талию и попытался быстро уснуть. Конечно же, у него не получилось. Он не понимал почему. Но такое случается часто, проснешься посреди ночи и ощущение, что уже выспался и готов к трудовому дню, позже ты все равно засыпаешь и просыпаешься под утро полностью разбитым.

Что-то не давало уснуть Джону, и это что-то было причиной того, почему он проснулся. Как-то раз, он читал в одной из статей, что если человек неожиданно проснулся ночью, то это следствие того, что на него смотрит призрак. В эту лабуду он отказывался верить, ведь звучало слишком по-старому. Как будто писал человек из тех временем, когда в любой болезни или недуге обвиняли призраков, демонов, чертов, домовых и прочих интересных созданий. Интересны они для него были лишь как часть мифологии и фольклора, но не более того.

Только он собрался погрузиться в объятия сна, как далеким эхом раздался еле слышный стук, доносящийся с первого этажа. Глаза открылись. Изначально он не понял, что он услышал, но причиной стука могло являться что угодно. Это могла быть обычная капля, упавшая с крана и ударившаяся об раковину.

Спустя мгновенье, он успел забыть про стук и снова закрыл глаза, пытаясь уснуть, но стук повторился и заставил Джона не только открыть глаза, но и задуматься, что это может быть. Он не переживал по поводу воров, взломщиков. В их городе ограбления происходят на редкость мало. Только единичные случаи, и те, происходят раз в пять лет, как правило, не чаще. В любом исходе, полиция реагировала достаточно быстро, хоть и город не был малюсеньким.

Сначала лень, которая придавливала к кровати, не позволяла Джону встать и спуститься на первый этаж, дабы проверить обстановку. Но после ему в голову пришла идея, что мог течь не кран, а какая-нибудь, например, труба. А за одну ночь может натечь целая лужа. Убирать, возиться и ремонтировать ему не хотелось. Проблемы, которые у тебя возникают, лучше рубить с самого корня, иначе потом они разрастаются как болезнь. Не вылечил сразу, страдай потом еще больше.

Джон переборол сам себя и поднялся с кровати, поставив ноги на мягкий ковер. Ему казалось, что он сильно шумел, поэтому старался двигаться максимально тихо, чтобы не разбудить Лили.

Он протер сонные глаза и пытался собраться с мыслями. Только что проснувшееся тело плохо слушалось команд мозга. Джону не хотелось спросонья оторвать случайно трубу при осмотре. От этого проблем станет еще больше и тогда ему придется провозиться гораздо дольше, нежели на время подставить ведро под протечку.

Наконец, Джон встал с кровати и двинулся по непроглядной темной комнате. Хоть он и стал лучше ориентироваться в темноте, так или иначе, он умудрился удариться ногой об предмет, что лежал на полу. Что это было именно, он так и не понял, да и знать не хотел. Он лишь хотел проверить, не проснулась ли Лили от звука удара и тихого слова, которое он произнес. Невозможно не выругаться после удара мизинцем ноги об мебель.

Джон нащупал тапочки возле двери, ведущей в коридор с лестницей на первый этаж. Надел их и двинулся дальше. Он все также продолжал стараться не шуметь, хоть и тапочки слишком мешали. Немного шаркая ими по полу, он двинулся вдоль стены, подходя к лестнице.

Коридор на втором этаже хоть был и маленьким, но казался бесконечно длинным. Здесь было гораздо темнее, чем во всем доме. Свет фонарей с улицы попадал только в комнаты, поэтому они были ярче, чем коридор, в котором на мгновенье застыл Джон. Он пытался руками нащупать перила. Первые несколько попыток оказались неудачными и даже смешными. Если бы кто-то включил свет, то картина, как Джон размахивает перед собой руками, словно зомби из фильмов, вызвала бы и смех и подозрения на психические отклонения. Свет же он не включал все по той же самой причине. Боялся разбудить Лили. Почему она постоянно врубала свет и будила его, а он проявлял такую заботу, он немного не понимал. Но каждый раз, он себя тешил тем, что он мужчина и никакой речи о боязни темноты никогда не должно быть.

Наконец, рука нащупала одну из балясин. Джон обрадовался и почувствовал себя увереннее. Теперь он точно знал, где находится и шанса упасть с лестницы и сломать шею, больше нет.

Джон медленно наступил на первую ступеньку скрипучую до ужаса. Отсюда Лили уже не должна была его слышать, но как назло могло произойти все, что угодно. Тем не менее, он продолжил путь вниз и тихо шлепал тапочками.

Дойдя почти до последней ступеньки, Джон остановился и внимательно прислушался. На первом этаже начали раздаваться постукивания, только чаще, да и слышимость была намного выше, нежели из их спальни. Он пытался прислушаться и понять, откуда доходит звук.

Зависнув на лестнице, держась за перила, Джон параллельно начал вспоминать моменты из магазина. Того самого рокового дня, когда он впервые встретился с неизвестным. На мистику он ничего не стал скидывать, но задуматься над данным феноменом ему пришлось. Если бы, конечно, это произошло впервые, возможно, он бы и забыл этот случай. Но такое случилось однажды в парке аттракционов.

Разбитое зеркало в магазине пришло в его голову, потому что на какой-то момент он понял, что звук довольно близко похож на тот, что он услышал в самом магазине, перед тем, как зеркало разлетелось на мелкие кусочки. С таким потрескиванием оно начало идти трещиной, пока не лопнуло, как воздушный шарик. Вопрос оставался в том, действительно ли этот звук настолько похож или мозг сам это придумывает и на самом деле, на кухне просто капает кран. Все могло быть. В любом случае, стоило проверить.

Джон медленно наступил на самую нижнюю ступеньку. Она издала скрип, точно такой же, который выдает первая ступенька сверху. В этот момент Джон понял, сколько еще предстоит в доме работы, сколько еще ремонтировать, а главное заработать на все это деньги.

Они с Лили часто планировали выбраться куда-то, отдохнуть, но отсутствие денег не всегда позволяли этого сделать. За все время, пока они живут вместе, им удалось лишь пару раз выбраться в ближайшие города с красивыми сооружениями, памятниками и музеями. Так как поездки были совсем не дальние, то и стоили они очень дешево. Если же речь заходила про дальние поездки, то они, чаще всего, откладывались в долгий ящик. После недавних событий возможность поехать куда-то далеко за границу и отдохнуть, как следует, мгновенно испарилась. Количество их вещей, которые они частично запланировали сделать в доме, уже превышает их финансовые возможности раз в шесть. А учитывая, что они оба лишились работы, то и вовсе раз в двадцать.

Джон спустился с лестницы и остановился, прислушиваясь. Постукивания прекратились. Будто специально их кто-то остановил. Джон прождал еще немного, но так ничего и не услышал. Он стоял в полной темноте, хоть в окна и попадал свет от уличных фонарей.

Он вспомнил, как в детстве боялся темноты. Причем очень сильно. Остаться в темной комнате для него было равносильно самой жестокой пытке. Ему скорее хотелось включить свет и заорать во все горло. Но порой, будучи совсем маленьким, его горло просто отказывалось выдавать какие-либо звуки, и он жмурил глаза, чтобы никого и ничего не увидеть. А если какому монстру и суждено его схватить, то пусть он этого тоже не увидит. Но это все в прошлом.

Джон аккуратно двинулся в сторону входной двери, чтобы на ощупь найти переключатель и зажечь свет в коридоре. Отсюда он не будет доставать до второго этажа, а значит, переживать за сон Лили ему не придется.

Переключатель нашелся быстро, и яркий свет ударил прямо в глаза, выжигая сетчатку. Казалось, что такое терпеть невозможно, глазам было больно, но спустя полминуты он уже привык. Стук снова послышался и Джон был полностью уверен, что доносился он с кухни.

В одних трусах и тапочках, он направился в сторону кухни. Проходя по мизерному коридору, соединяющему кухню и прихожую, он остановился. Остановился в ужасе, потому что его самый страшный кошмар может оказаться явью. Стук снова прозвенел, но уже гораздо громче, чем раньше. Джон осознал, что он исходил не с кухни. Совсем не из нее, но откуда-то рядом.

Звук ударил ему в уши со стороны. С той самой стороны, где висело чертово зеркало, которое он так возненавидел за последние несколько дней. Джон повернул голову. Он увидел свое отражение в слабом свете лампы, доносящемся из прихожей.

В очередной раз он встретился со своим отражением, со своим собственным взглядом, который гипнотизировал с каждым разом все сильнее и сильнее. В эту ночь у него не получилось просто посмотреть в зеркало и отвернуться.

В голову ударила сильнейшая боль. Ощущение складывалось такое, что его голову обмотали ремнем и стягивали туже с каждой секундой. Он пошатнулся и облокотился на стену позади него. Боль увеличивалась. Еще секунду и голова могла лопнуть. Джон не мог больше терпеть эту боль. Прислонившись спиной к стене, он сполз по ней на пол, тем самым сев на него, и схватился за голову обеими руками. Глаза были закрыты и пытались сдержать неимоверную боль. Из-за нее начали течь слезы, и сдержать их было невозможно. Кожа покрылась мурашками, телу стало холодно, будто температура организма резко подскочила, и вслед за ней пришел озноб.

В глазах потемнело, но он не потерял сознание. После черного цвета пришли непонятные картинки, похожие на что-то невнятное, галлюциногенное. Джон провалился в крутящийся зелено-желтый тоннель. Его тело летело вперед. Он перестал что-либо чувствовать, ни запаха, ни физических ощущений. Он даже успел забыть, что сидит на полу, в одних лишь трусах.

Боль в голове прошла, как только он пролетел тоннель до конца. В голове начали возникать воспоминания из прошлого. Перед ним, словно во сне, быстро проплывали картинки из недавней жизни. Сначала он увидел себя в поезде, потом Лили в сексуальном белье, а после увидел своего начальника яростно оравшего на него.

После всех воспоминаний все пропало, и тело Джона снова понесло куда-то вперед. Его принесло в последние воспоминания. Боль начала отдаваться в висках. Он оказался в заброшенном доме из своего сна. Около того самого камина, откуда выпала голова. Джон оглянулся по сторонам, но никого не увидел. Из камина выпала та же самая голова. Он отвернулся и побежал сразу на улицу, миновав лестницу, ведущую на второй этаж.

Улицу покрывал бесконечно падающий снег, огромными хлопьями. С каждым мгновением снегопад усиливался и полностью перекрывал обзор Джона. Ничего не было видно на расстоянии двух или трех метров.

Он крепко закрыл глаза и открыл их. Джон оказался на полу возле зеркала. Боль и иллюзии в голове испарились в один момент. Встав с пола, он шатким шагом подошел чуть ближе к зеркалу и снова встретился со своим отражением.

Джон пытался сообразить, что же произошло на самом деле. К реальности он вернулся, когда со стороны зеркала снова прозвучал знакомый ему звук. Он подошел к зеркалу чуть ближе и прислонился левым ухом.

Сначала ничего не происходило, но спустя некоторое время, стук снова повторился, ударив прямо в голову Джону. Подумав немного том, на что же был похож этот звук, он догадался. Нет, это не было тем самым звуком, который люди слышат при капающем кране. Звук казался куда противнее, чем был на самом деле.

Джон отошел чуть дальше от зеркала, снова посмотрев на свое отражение. Теплый свет из прихожей смешался с холодным светом с улицы. Получился достаточно сбалансированный оттенок, подсвечивающий все зеркало.

Джон задумался о звуке и был сильно напуган. Изначально он долго не понимал, на что он был похож, но потом, прокрутив в голове сотню вариантов, он остановился лишь на одном.

Звук напоминал стук, который можно услышать, постучав ногтем по стеклу. Например, если кто-то стучит вам в окно, пытаясь привлечь внимание. Но вопрос оставался в том, что было причиной этого стука. Гораздо страшнее было спросить себя не что, а кто являлся причиной. А точнее, кто хотел привлечь внимание Джона. Отвечать на эти два вопроса ему, конечно же, не хотелось.

Джон пришел на кухню, налил себе стакан прохладной воды и залпом осушил его. После чего налил себе еще половину стакана и проделал то же действие. Он быстро двинулся по коридору, мгновенно миновав зеркало, и даже не взглянул на него. Взбежав по лестнице и забыв про все скрипучие ступени, он достиг комнаты, забрался в кровать и очень крепко обнял Лили.

Онапроснулась и, приоткрыв глаза, не поняла, что происходило. Увидев на часах, чтоеще ночь, она повернулась к Джону, обняла его в ответ и снова уснула. Крепкимсном младенца, абсолютно не зная, что же только что произошло в их доме, а вособенности, что только что случилось с ее любимым человеком.