Глава 6

    Джон сидел в офисе и растекался в кресле, как дрожжевое тесто. Переутомление от недавней рабочей поездки и недосып полностью уничтожали его. Ему хотелось уснуть, приложившись лицом к столу. Но осознание того, что он на работе, а не за студенческой партой, не позволяло так поступить.

В фирме он работал уже на протяжении шести лет и достаточно успешно смог подняться по карьерной лестнице. Начинал он простым продавцом, предлагая лампочки и прочую иллюминацию покупателям для их домов. Позже его перевели в офис, что дало огромный толчок для его самореализации и обеспечило ему рабочее место, с помощью которого можно устойчиво держаться на плаву в огромном море под названием «жизнь».

Сам офис находился в одном из высочайших зданий в городе Дарсвиль. Правда, работал Джон всего лишь на четвертом этаже и не видел настоящих высот. Работников его этажа туда не пускали, для этого требовался определенный допуск, которым обладали большие начальники, заседавшие там.

Перед его взглядом все плыло и смешивалось в одну неприятную кашу, а компьютерной работы у него накопилось на несколько часов. Он протирал глаза, чтобы окончательно не уснуть и старался не облокачиваться на стол даже локтями. Отключался на ходу, но такое с ним случалось достаточно редко, лишь при сильном переутомлении.

В офисе стоял шум и гам. Огромное количество работников переговаривались между собой, решали вопросы по телефону, но больше всего доставал постоянно стучащий звук клавиш клавиатуры. Примерно к середине рабочего дня ты к нему привыкаешь, но когда в конце дня вы покидаете офис, вы замечаете, как определенный шум на фоне пропал. Похожее вы можете наблюдать при включенном компьютере, когда во время работы он жужжит, но после выключения в комнате становится гораздо тише.

Джон бросил взгляд на окна, где две работницы, довольно пожилые, протирали окна и поливали рядом стоящие горшки с цветами. Начальство настаивало на том, чтобы на каждом этаже обязательно находились цветы. Они говорили: «Цветы успокаивают и помогают благоприятной работе наших сотрудников». На деле – такого и близко не было. Раздражали? Возможно. Но каждому свое. Никто не жаловался, да и спорить с начальством работники не собирались. Все слишком дорожили своими местами, даже если и зарабатывали копейки.

– Ты подготовил отчет? Там спрашивают уже, – спросил один из работников, стоя у него за спиной.

Джон медленно развернулся на крутящемся стуле и посмотрел на своего собеседника. То был – Фред. Типичный офисный планктон, только строящий из себя непонятно что. Его совсем недавно перевели в их отдел, а храбрости и наглости в нем хватало сполна. Возможно, сказывался его юный возраст, хотя Джон совсем не позволял себе так вести в его годы. Фред также являлся тем «золотым» сотрудником, который любил следить за выполненной работой других, но сам вкладывался лишь на десять процентов своих возможностей. У Джона сразу сложилось мнение, что парень не протянет в офисе и полмесяца, но каким-то чудом, Фред работал на протяжении трех или четырех недель.

– Да, почти. Осталось внести некоторые правки и сразу отправляю. Можешь так и передать. – Кому и что Фред передаст, он не знал. Да и маловероятно, что такой работник мог напрямую общаться с начальством с верхних этажей, если, конечно, он пришел в офис не по знакомству.

Фред ехидно улыбнулся и довольный собой ушел прочь по своим делам. Джон развернулся на стуле обратно, в сторону компьютера, размял свою шею и откопал на рабочем столе компьютера файл с названием «Отчет т.х.», где последние две буквы означали слова «техническая часть».

Без удивления, он обнаружил, что файл внутри был абсолютно пуст. Красовалась лишь шапка с названием. На проделывание работы уйдет часа два, но если хорошенько поторопиться, то можно уложиться и за час. Учитывая состояние Джона, могут уйти все три добрых часа. По шапке получить, конечно, не хочется, так что самое время купить пару чашек кофе или энергетический напиток в магазине рядом со зданием офиса. Джон облокотился на руку, приложив ладонь к щеке. Он понял, что совершил роковую ошибку, когда его тело встряхнуло. Так дергаются мышцы, когда человек проваливается в сон. Иногда это мешает уснуть, а иногда пробуждает организм и помогает не оплошать в таких ситуациях, как эта. Пару раз такой эффект спасал его в школе, когда он бодрствовал полночи, а после чего нужно было идти на уроки. Садился он обычно на одну из последних парт, так что учитель зачастую его не замечал. Но однажды организм его подвел, и в итоге он уснул. Его вызвали к директору школы на серьезный разговор, где, конечно же, ему прочитали гигантскую лекцию о том, как вести себя в школе и что нельзя делать. Спать на уроках, как оказалось, запрещалось, но директор так акцентировал на этом внимание, будто Джон об этом никогда не слышал и даже не догадывался. После его отпустили, и он вернулся на урок, где продолжил «внимательно» слушать учителя химии, рассказывающего что-то очень важное.

Джон, часто моргая, залипал в экран монитора, пытаясь собраться с мыслями. На плечо ему упала тяжелая рука одного из его коллег. Он испугался и дернулся. В голове возник образ мужчины, который схватил его точно также за плечо в его сне. От испуга и неожиданности, сердце его начало биться сильнее. Он повернул голову, делая вид, что его отвлекли от очень важных дел.

– Привет, – сказал Оливер. Наверное, единственный человек, к которому Джон относился хорошо на этом этаже. Остальной же коллектив периодически раздражал его.

– А, это ты. Привет Оливер.

– Выглядишь неважно. Похмелье? – сказал коллега с осуждающей улыбкой.

– Нет, ты что. – Джон улыбнулся, показав все свои зубы. – Я не пью, если завтра на работу. Переутомился просто, плюс эта поездка. Ты бы знал, сколько там мне нервов вымотали.

– Представляю.

– Думаю, мне нужен отпуск. Если получится, то возьму его на днях.

Отпуск и действительно требовался Джону, и чем скорее, тем лучше. Осознание того, что он не справлялся с элементарной работой, корежило его с самого утра. Обычно, он выкладывался на все сто процентов, а то и более. Все могли на него положиться, особенно начальство. Претензий к нему, конечно же, было слишком много, как и ко всем сотрудникам, но Джон знал, что они его ценят и вряд ли захотят потерять такого ценного сотрудника.

С ним происходило такое слишком редко, но каждый раз он проклинал себя за то, что не спал больше или мало отдыхал. В последнее время он мечтал уехать в какое-нибудь теплое и красивое место, но после безумного месяца трудовых будней, он понял, что недельного или двухнедельного отпуска дома будет достаточно. Ему хотелось просто полежать на диване, посмотреть телевизор, послушать музыку на полную, опрокинуть в глотку пару бокалов вина или несколько бутылок пива. Одним словом – деградировать с удовольствием. Ему уже больше и не надо.

– Я смотрю, у тебя работа идет полным ходом. – Оливер бросил взгляд на пустой файл на мониторе. Джон немного засмеялся.

– Ну, скоро закончу.

На этот раз во все тридцать два зуба улыбнулся сам Оливер.

– Кстати, чего я к тебе подошел-то. Тебя начальство вызывает к себе.

– Господи, что? Только не говори, что наверх.

– Нет, нет. Наш. Робинсон.

Джон выдохнул, но напряжение и волнение осталось. Вызывают лишь по очень важным вопросам.

В последний раз, когда Джона вызвали, его послали в командировку. В этот раз – причина неизвестна, но он надеялся, что его похвалят за хорошо выполненную работу. Хотя кого он обманывал. Похвала? Робинсон никогда никого не хвалил в своей жизни.

– Так ты идешь?

– Да, да. Конечно. – Джон с усилием поднялся со стула и направился по коридору, проходя мимо всех его коллег.

Он почувствовал себя слишком осуждающим человеком, социопатом, сидящим целыми днями дома, и возможно, орущего с окна, какие люди больные уроды. Джон ковыляет слишком медленно, словно пьяный, бредущий по оживленной улице. Все суетятся, бегают, передают друг другу документы. Каждый пытается выделиться, но успехов мало. Все работают в одну силу и лишь помогают крутиться одной большой шестеренке.

Джон разобрал каждого из работников на кусочки, считая, что он работает вдвое лучше, чем все. Вот сидит Стив, лентяй, с прыщами и в очках. Единственная причина, по которой его держали – его же лень. Звучит слишком иронично, но так и было. Выполнять долгую и нудную работу было не для него, поэтому он искал самые легкие и быстрые методы решения проблем. И выходило у него достаточно неплохо. Возможно, когда-нибудь он возьмет верх над своей ленью и сможет добиться больших успехов в этой фирме. А возможно и в другой.

Джон продолжал перебирать ногами, заставляя работать каждую мышцу. Получалось тяжеловато, но с каждым шагом походка становилась увереннее. После Стива дальше по списку сидела Лизи. Тихая, скромная женщина не выделяющаяся чем-то особенным. Начальство держало ее, потому что она была послушна как секретарша, хоть и сидела в компании местных пиарщиков. Работала она на протяжении многих лет в этой фирме, пришла задолго до прихода Джона в компанию. Только никакого повышения она не видела и не подавала никаких надежд для своей карьеры. Возможно, ее устраивало, что она имела стабильную работу, с которой ее не увольняют, а повышение ответственности за престижное место ей и не было нужно. Каждый раз, когда кто-либо из сотрудников проходил мимо нее, она лишь мило улыбалась, здоровалась, а иногда желала доброго дня. Сначала всем нравилась ее вежливость, но со временем, это стало раздражать. Выглядело так, будто она хранит в голове план гигантского теракта, а прикрывала все наигранной улыбкой.

Коридор из рабочих столов заканчивался, остальные находились ближе к окнам на втором ряду. Цепочку замыкал мистер Корвин. Многие знают такого человека, который всегда ходит в костюме, делает вид, что слишком важный и знает все на свете. Но на деле круг его знаний в какой-либо сфере был очень узким. Если бы мистера Корвина спросили, готов ли он стать президентом страны, то он без промедления ответил бы, что готов. Либо закатил лекцию минут на тридцать, не меньше. Такие диалоги он любил заводить каждый день. Порой, даже учил уборщиц, как убирать мусор, мыть окна и поливать цветы, бесившие Джона. Зачем он лез ко всем со своими советами, никто не знал. Но такие люди встречаются в жизни часто. Человек-совет. Так их называл Джон.

Рабочие столы закончились, и он проследовал дальше по коридору, ведущему к главному офису мистера Робинсона. Джон обдумал всех, кого он встретил по дороге и понял, насколько сильно он их ненавидит. Он всегда считал, что гораздо интеллектуальнее всех этих отморозков, но в такие моменты, он задумывался. Не переоценивает ли он свои возможности? Такое могло быть, но он ни с кем это никогда не обговаривал.

Джон подошел к кабинету начальника. В последний раз протер глаза, выпрямил спину, поправил галстук и откашлялся, чтобы случайно не начать сипеть. Нельзя падать перед начальством в глазах. Хоть и были люди гораздо выше мистера Робинсона, все же он имел важное место в компании.

Джон сделал три глубоких вдоха, после чего пожалел, получив кислородное опьянение. Пригладил волосы, уложенные набок и, сделав последний шаг, подошел к двери кабинета вплотную и постучал три раза. Громко и отчетливо.

Из-за двери послышалось приглушенное «Войдите». Он, надавив на ручку двери, изрядно нервничал. Дверь распахнулась, и он оказался в обширном, прямоугольном кабинете мистера Робинсона.

Кабинет был уставлен шкафами с множеством документов и книг по специализированной тематике. Ни одной пылинки на полках найти было невозможно. В кабинете проводили влажную уборку гораздо чаще, чем на всем этаже за весь день. Около окон располагалось несколько цветков в горшках. Именно их и можно было обнаружить на этаже, где работал Джон.

В воздухе стоял уловимый запах табака. Это единственный кабинет, в котором человек мог курить и никто этому не препятствовал. Ну и, наверно, у начальства с верхних этажей, но кто знает, что там в действительности происходит. Мистер Робинсон любил смаковать трубку и использовал табак исключительно высоко качества, но без каких-либо вкусовых добавок. Он предпочитал настоящий аромат табака. Дымящаяся трубка лежала на столе возле начальника.

Рабочий стол был аккуратно убран. На нем в строгом порядке лежали перьевые ручки, возле них была стопка бумаг: чистых и исписанных документов. Позади мистера Робинсона висел его же портрет. То, что их начальник слишком самовлюбленный, знали многие, а точнее все. Выглядел он всегда слишком дорого: последние модели сотовых телефонов, дорогущие часы, золотые запонки для галстука. Всю эту красоту дополняет костюм, цена которого равносильна восьми зарплатам среднестатистического работника их фирмы.

Начальник сидел за столом, общался по телефону и взмахом руки, дал понять Джону, чтобы тот немного подождал, пока разговор не будет окончен.

– Да... Да... Я понял, но вы меня тоже поймите, мы не можем идти на такой риск. – Мистер Робинсон говорил громко и отчетливо. – Сегодня я вам не смогу дать ответ. Мы можем подождать до завтра? Ну, или хотя бы дня два.

Джон стоял перед столом, держа руки за спиной. Казалось, что это мгновение длилось целую вечность. В голове у него пролетела тысяча идей о том, что же ему может сказать мистер Робинсон. Повышение зарплаты? Переведут на этаж выше, где находятся более презентабельные карьерные места? Могло быть что угодно. Главное, чтобы не было выговора или снижения той же зарплаты. Только этого ему не хватало.

Вкладывался Джон действительно много и даже больше, чем многие сотрудники его этажа. Порой, ему самому казалось, что он переоценивает свой труд, но на деле, мистер Робинсон прекрасно понимал и сам. Только от такого человека можно ожидать что угодно. Человеком он был слишком непредсказуемым, и если ему надо было сделать что-либо себе в угоду, то он бы смог уволить половину работников. Может, даже заказать убийство. Или убить сам. Никто этого не знал, но человек он был слишком непредсказуемым.

Мистер Робинсон замолчал и внимательно выслушивал собеседника по телефону, после чего закончил диалог:

– Да, я вас понял. Я подумаю, как сделать лучше и дам вам ответ в течение двух-трех дней. Спасибо за понимание. Всего доброго.

Джон выпрямился и сконцентрировал внимание на начальнике, приготовившись его выслушивать.

– Вызывали? – спросил он.

– Да, вызывал. Проходи, присаживайся. – Начальник указал на стул, стоящий рядом с рабочим столом.

Джон заметил, что лицо мистера Робинсона не изменилось, и даже улыбка не появилась на его лице, хотя раньше он был приветливее с ним.

– Поздравляю тебя, поездка прошла успешно. Успел посмотреть город? Отдохнуть немного?

Джон слегка улыбнулся.

– Нет, к сожалению нет. Отдыхал только вечерами в отеле.

Начальник посмотрел на него с удивлением.

– Я бы на твоем месте начал бы развлекаться. Ушел бы под вечер после собраний в клуб или куда еще. Я в твоем возрасте работал много и не покладая рук, но никогда не упускал шанса отдохнуть на все сто. Расслабиться – очень важно. Так я считаю и до сих пор. Работать без какого-либо отдыха только вредит твоей нервной системе, да и всему организму в целом. – Робинсон немного улыбнулся. По его выражению стало понятно, что он вспоминал свою бурную молодость и как он расслаблялся. Возможно с наркотиками и проститутками, только никого это уже не интересует.

Улыбка пропала. Джон продолжал наблюдать за начальником, а точнее за его эмоциями и поведением. С каждой секундой шанс того, что Джона вызвали для повышения, пропадал все сильнее и сильнее. В такой ситуации правильнее сказать: падали со скалы с бешеной скоростью.

Джон примирился с этим и обрадовался, что Робинсон вызвал его, чтобы узнать о его поездке. Начальник завис, смотря в окно. Лицо его сохраняло каменное выражение. После он резко посмотрел на Джона и улыбнулся, не показывая свои зубы, которые он недавно отбелил у дантиста.

– Как жена дома?

Джон запнулся от такого вопроса. Мистер Робинсон никогда не интересовался личной жизнью своих сотрудников.

– Эм, простите, но я не женат.

– И второй половины нет?

– Есть, мы живем вместе.

– Тогда вам стоит говорить слово «пока». – Робинсон подмигнул ему. Джон его не понял.

– Пока? В каком смысле?

– Я пока не женат. Именно так тебе стоит говорить, если живешь со своей половиной. Или ты не собираешься на ней жениться? Разойтись с ней решил?

Джон задумался над сказанным, но какой смысл от этого разговора, пока не улавливал.

– Нет, что вы. Не собираюсь. Мы уже говорили с Лили по поводу свадьбы. Думаю, сможем себе позволить ее в скором времени. Хочется отгулять хорошо, только денег пока не очень много. – Он улыбнулся, смотря в глаза Робинсону, а затем он осознал, что прямой намек на зарплату был лишним. Возможно роковым.

– Ну, всему свое время. – Робинсон явно поник взглядом и опустил голову, почесывая затылок. – Я вызвал тебя, чтобы сообщить тебе довольно грустную новость.

Сердце у Джона забилось сильнее.

– Что-то с Лили?

Это первое, что пришло в голову ему, после такого разговора. Его уже не волновала зарплата или повышение. Он боялся, что что-то могло с ней произойти. Робинсон увидел, как покраснел его работник и поспешил его успокоить.

– Джон, успокойся. Все с Лили хорошо. Я просто поинтересовался как у вас дела.

– Тогда что случилось?

– К нам в фирму приходит новый работник. Он метит на твое место. Как ты понимаешь, его надо освободить. – На лице начальника снова появилась легкая улыбка, но она напоминала улыбку смущения, нежели радости.

У Джона снова появилась надежда на повышение. И он рискнул спросить:

– То есть меня надо повысить, чтобы новый работник занял мое место?

– То есть тебя придется уволить.

В этой мгновенье, мир вокруг Джона преобразился новыми красками. Он не поверил в сказанное начальником.

– Уволить меня?! Вы сейчас серьезно? За какие такие заслуги?

– Успокойтесь немедленно. Не надо тут возмущаться как подросток с переизбытком гормонов. Иначе я вызову охрану, и мы с вами начнем разговаривать совсем по-другому. Вам не понравится. Поверьте мне.

– Причина. – Джон пыхтел от злости. Казалось, что через мгновенье, из его ушей повалит пар.

– Что?

– Назовите причину моего увольнения. Вы же не можете меня просто так уволить. Не так ли?

Лоб Робинсона вспотел и стал блестеть на свету. Начальник потирал губы от волнения, только вот причина этой самой взволнованности Джону была непонятна. Начальство не нервничает, когда дело доходит до увольнения сотрудников.

– Вы не показываете хорошей результативности в работе. Или не выкладывайтесь по полной. В любом случае, даже если так, лентяи нам не нужны. – Робинсон перестал потирать свои губы и сложил пальцы.

– Хорошей результативности? Вам, кажется, память отшибло напрочь. Не вы ли меня недавно отправили в другой город на подписание важного договора? Не я ли показываю лучшие результаты своих трудов среди всех работников нашего этажа? Вы других хоть видели? Они же сидят на жопе и ничего не делают. Гибсон вообще играет в покер на компьютере. Вы что, не видите этого?

– Я все прекрасно вижу и знаю за кем мне нужно следить, а вот вам стоит, в первую очередь, следить за собой. За других можете не волноваться.

Джон в конец растерялся и не знал, что ответить.

– Увольнение должны утвердить сверху.

– Все уже улажено. Соответствующие документы подписаны.

– Да вашу мать-то! Кто меня может заменить? Кто?!

– Уймитесь. Вы должны понять одну хорошую истину. Незаменимых нет. Н-е-е-т. Вы не исключение. – Робинсон стал разговаривать на «вы». Словно они никогда небыли знакомы.

На «ты» начальник разговаривал только с работниками, которым он доверял и тем самым пытался наладить дружественные отношения. Но в этот момент, эта самая связь разорвалась, перестала существовать. Робинсон перестал нервничать и снова изобразил спокойное, каменное лицо.

– Давайте без лирики. Просто соберите свои вещи и убирайтесь. – Робинсон потянулся к телефону, намереваясь вызвать охрану.

Джон сорвал с себя галстук и яростно сжал его в кулаке. Без лишних слов он вышел из кабинета. Робинсон положил трубку, сказав, что ему уже ничего не требуется. Проходя мимо всех работников, Джон успел мысленно выругаться про каждого из них. Он не замечал никого на своем пути и направлялся прямиком к своему рабочему месту.

Сзади его окликнул мистер Робинсон, который выбежал из своего кабинета.

– Вы должны доработать сегодняшний день!

Джон в свою очередь, не оборачиваясь, показал ему средний палец – всем известный жест.

Его поведение привлекло внимание всех сотрудников с этажа, но он этого не заметил. Когда он подошел к своему рабочему месту, то стал сумбурно собирать свои личные вещи. К нему подошел Оливер и шепотом начал говорить:

– Мне очень жаль. Но слухи пошли уже по всему офису. Там парня ставят. Молодой, без мозгов, кажется. Но он родственник кого-то сверху. Так что шансов, конечно, было мало.

– Рад за этих дегенератов. Лучше просто не придумаешь. Восхитительная награда за кровь и пот, что я вложил в эту гребаную компанию.

Оливер понимающе кивнул и ушел за свой стол. Джон собрал сумку и уверенным шагом двинулся к лифту. То, что все взгляды были прикованы к нему, он заметил, когда нажал кнопку первого этажа. Джон окинул всех быстрым и разъяренным взором. Двери лифта закрылись, кабину понесло вниз.

�я