39. я не брошу тебя

Я проснулась, наконец выспавшись, Ёжик, как всегда, обтирался об меня. Голодный. В кровати я оказалась одна, и звук двери напряг меня ещё больше. Первое, что мне попалось под руки — книга. Не очень хорошее оружие, но она увесистая, подойдёт, чтобы оглушить.

Я встала у стены слева от двери, поднимая книгу на уровень своей головы. Как только фигура начала подходить к комнате, я затаила дыхание... Увидев человека, я стукнула его этой книгой, от чего силуэт схватился за нос.

— Аня, блядь! — крикнул Валера, хватаясь за нос.

Я шикнула, когда поняла, что это не тот самый враг, который ломился ко мне в квартиру, а Турбо...

— Прости, пожалуйста, — сказала я, пригнувшись к его лицу и скривив лицо, будто чувствуя то же самое, что и он, — Я думала это тот, кто ломился тогда ко мне...— А ключи у него откуда?!— А я откуда знаю, он всё знает.

Туркин промолчал, и мы прошли в ванну, где лежала аптечка после моих ночных обработок. Я осмотрела его нос, на котором красовался синяк.

— Перелома нет, — констатировала я, проверяя переносицу.— Ну спасибо, теперь у меня синяк на носу, — буркнул Валера, рассматривая свой нос в зеркале.— Ты мне и таким нравишься, — сказала я, поцеловав его в щеку, пытаясь его успокоить, но кудрявый продолжал на меня укоризненно смотреть, — Ну хочешь, замажем тебе его?— Ещё чего, — возмутился он, — Я тебе пацан или кто, чтобы вашей косметикой пользоваться?

Я закатила глаза и посадила парня на ванну, разместившись между его ног. Обработав синяк мазью, я выпуталась из цепких лап Туркина и прошла на кухню. Поставив чайник на плиту, я уставилась на парня, который откровенно рассматривал меня, и я засмущалась, находясь в этой пижаме. Не успела надеть халат...

— Куда ездил? — решила я сменить тему с разглядывания моих голых ног. Хотя мне это нравилось... Не важно.— Разбирался со всей этой канителью, — кинул Валера и резко встал со стула, подойдя в плотную ко мне. Через секунду он доставал чашки из шкафчика, а к моим щекам подступило тепло.— И что же ты там разобрал? — сказала я, и Туркин вновь провёл взгляд по мне, улыбнувшись.— Если моя версия сработала, то мы узнаем об этом в ближайшее время.

Парень поставил чашки на стол и вернулся в сидячее положение, в хозяйскую позу. Я только развернулась к плите, как моё ухо уже обжигало дыхание парня. Реально Турбо...

— К чёрту чай, — шепнул парень и развернул меня к себе, затянув в страстный поцелуй: такой желанный, такой рваный.

Он поднял меня, как пушинку, усадив на столешницу, продолжая целовать мои губы и шею. Я не могла насладиться им сполна — мне было мало. Я проводила рукой по напряженным мускулам рук пальцем, от чего он издавал непроизвольный рык.

Я приблизилась к майке Туркина, и как только хотела её снять, он взял меня на руки, и я обхватила его ногами. Он вёл меня в спальню.

— Я отомщу тебе за все 4 года разлуки, — сказал Валера, но по тону и тембру он был больше похож на Турбо — разъяренный и такой возбужденный, и опустил меня на кровать, параллельно снимая майку и кидая её в сторону.

Кровать казалась такой холодной по сравнению с моим разгорячённым телом, и этот контраст усиливало ещё более горячее тело кудрявого, руки которого скользили уже по всем неприличным местам. Он целовал мою шею, вдавливая меня в эту кровать.

Туркин подобрался к моей футболке, когда я подняла своё тело, чтобы избавиться от неё, дверной звонок предательски зазвонил. Блять!

Сначала Валера делал вид, что ничего не слышит, но тот, кто решил к нам. Да, к нам... прийти, был очень назойлив.

— Сука! — шикнул Турбо, отстраняясь от меня, а я улыбнулась, хотя моё тело не хотело его отпускать.

Когда Туркин был в проходе между спальней и коридором, начал поправлять набухший член в штанах... Желваки на лице играли. И я услышала голоса близких людей.

— Как моя подружка? — спросила Полина, заходя на порог квартиры под ручку с Вахитом.— Твоими молитвами, — съязвила я, прикрываясь небрежно халатом и шутливой формой своего недовольства, оказавшись в коридоре.

Мои волосы были взъерошены, Туркин злой, и их взгляд упал на майку, которая точно не должна валяться прямо на входе в спальню, и парочка переглянулась.

— Мы помешали? — спросил Вахит спокойным голосом, хотя знал правильный ответ.— Д... — хотел ответить Валера, но я взяла его за руку, улыбаясь нашим знакомым.— Нет, мы просто... — пыталась я придумать что-то, — Затеяли генеральную уборку, вот...

Все рассмеялись с этой ситуации, и вот старая компания вновь оказалась на кухне, хоть и не в Казани.

— Я продолжу начатое, — шепнул Турбо, на что я лишь улыбнулась.— Перемячи есть? Есть хочу, хоть волка съем.— Иногда мне кажется, что он беременный, а не Наташа — ест за троих, — пошутила Туркина, а жених кинул на неё озлобленный взгляд, — Ой, какие мы обидчивые...— Дома поговорим.

Мы с Турбо случайно переглянулись, и либо мы озабоченные, либо мы знаем, как они поговорят...

— А вы чего приехали-то? — спросил Валера.— Так сегодня Суворовы в больницу едут, вот и узнаем, будет Владимировна или Владимирович у них, — сказала Полина, и я хлопнула в ладоши от радости, — В твою больницу, кстати, — добавила она.

Работа... Давно я со всей этой канителью проблем там не появлялась. Отпросившись на три дня, не думала, что за них окончательно начну жить с Турбо и стану его девушкой. Я же стала?

— Ну там хороший врач, — констатировала факт я, пытаясь скрыть очередные тревожные мысли в моей голове... Иногда моё сознание заставляет меня пойти к врачу провериться.

Почувствовав неладное, Туркин погладил мою кисть, и я посмотрела на неё, пытаясь унять негативный котелок в моей голове. Чайник закипел, и мы наконец-то с Валерой позавтракали.

***

Суворовых долго ждать не пришлось. На удивление, приехали все четверо. Стол пришлось перенести в большую комнату, где когда-то я спал один. Водка разливалась по рюмкам, девушки же сегодня обошлись соком, но это случилось только после 15-минутной нашей ссоры о том, что Полине нужно меньше пить. Мы с Вахитом победили, а Аня и не упрямилась.

— Ну что? — спросила моя девушка, светясь от нетерпения.

Мне было досадно, что сейчас у неё мог бы быть уже 4-летний ребёнок, которого я бы принял как родного, и по Ане было видно, что эта травма до сих пор сидит внутри неё. Но мы наверстаем, обещаю, конечно, если Зима и моя сестра не будут мешать...

Наташа и Вова переглянулись, широко улыбаясь, пока Полина нервно тормошила свою кофточку, а Аня то сжимала, то разжимала мою руку. Айгуль теребила бегунок молнии. Казалось, будто это был наш совместный ребёнок, ей богу.

— У нас будет... — сказали Суворовы в один голос, но они томили, наблюдая за нами, а девушки затаили дыхание, — Мальчик!— Класс! Класс! Класс! — затараторила моя любимая, а я пожал руку нашему, когда-то авторитету.— Поздравляю, — сказали мы с Зимой, похлопывая друга по спине и обнимая его.

Как только мы закончили дружеский поздравительный жест, мы увидели всех наших девушек обнимающимися и плачущими.

— Спасибо девочки, спасибо, — затараторила Наташа, прижимаясь к подругам.— Как вы думаете, если мы их не разъединим, то они так и будут стоять? — спросил еле слышно Марат, рассматривая их.

Я подошёл к блондинке, и она обнимала теперь меня, она была ниже меня чуть ли не на голову, и я мог обнять только самого себя с такой разницы в росте, если не пригнусь. Пока она прижималась ко мне, я поцеловал её кудрявую копну волос.

— Тоже хочешь? — спросил я у неё в шутку, — Могу организовать.

Я подмигнул девушке, а краска от смущения прилила к щекам.

— Не сейчас, — ответила она, поцеловав меня.

— Пацаны, пойдём покурим, — позвал нас Вова, и мы двинулись на балкон с сигаретами в зубах.

Так как балкон был в спальне, мы не парились и не закрыли дверь. Огни вспыхнули, и мы уставились на вечерний Петербург. Всё-таки не зря мы сюда перебрались, главное, что Аня тоже оказалась тут... Реально судьба.

— Короче, пацаны, — начал Вова и вывел меня из моих мыслей, — Звонил Грач. Служили вместе, он в «Разъезде» ... Короче, Кащей мёртв. Его убили пару дней назад, сегодня похороны были.

Бывшего авторитета закололи со спины, как свинью, как крысу. Да, он был конченным наркоманом, ублюдком, но такой смерти никому не пожелаешь.

— Как убили? — спросил тонкий голосок, и я обернулся.

Аня. Она всё слышала, и мне стало страшно, даже не за себя, а за неё.

***

У меня перехватило дыхание, что все эти письма и преследования оказались правдой, и кто-то уже стал жертвой этих истязаний... От лица будто убежала кровь, ноги меня не держали, и я от бессилия села на ближайшее кресло, прислонив руку ко лбу.

Валера подошёл ко мне, присев на корточки. Я глядела в его глаза, где читался страх, он гладил мои колени. Эти зелёные глаза возвращали меня в реальность, но тревога не утихла.

— Убийцу не нашли? — спросила я, переведя внимание на Вову, на что он отрицательно покачал головой. Меня окутала неизвестная ненависть, гнев к человеку, которого я даже не знала...— Менты сказали, что это висяк... Никому не надо с этим разбираться, — продолжил Зима.

Я покачала головой, Валера пытался меня заземлить, Марат был в шоке, Зима и Адидас нервно курили уже в комнате, стряхивая пепел в кружку. В комнату ворвалась Полина.

— Если у вас от нас какие-то секреты, первыми под мою горячую руку попадётесь вы, — сказала она, опираясь на косяк и показав на меня, брата и Вахита пальцем.— Милая, — начал Зима, — Тут ничего интересного, пойдёмте обратно, а то там Наташа там с ума сойдёт.

Оказавшись в комнате, все сделали вид, что этого разговора не было, и я в том числе. Но моё лицо было таким же бледным, Валера посматривал периодически на меня, но я держалась прямо.

— Вова, поехали домой, — сказала подруга, толкая своего мужа в плечо и высматривая время на часах, — Время уже позднее, и у меня спина болит.— Да, засиделись мы... — ответил Адидас, встав из-за стола.

За парой же двинулись и все остальные, надев обувь, парни пожали руку Турбо, я обняла подруг, но Адидас почему-то не торопился выходить.

— Вова, — позвали Наташа и Марат его одновременно, — Поехали.— Да-да, идите, я вас сейчас догоню.

Суворовы посмотрели друг на друга, пожав плечами, и закрыли дверь. Я свела брови к переносице, Турбо просто молчал.

— Не переживай, — сказал Адидас, подойдя ко мне, — Мы со всем разберёмся. Отомстим, тебе нечего бояться.

Он пытался убедить меня, успокоить, но я не уверена, что он сам верит своим словам. Он погладил ободряюще меня по плечу, и я кивнула.

— Иди, тебя ждут.

Адидас в шутку нам откланялся и покинул квартиру. Туркин молчал, не проронив и слова всё это время. Я взяла его за руку и повела в спальню — меня успокаивало, когда мы так лежим. Вместе.

Я примостилась к нему, положив голову на его грудь. Было не сложно услышать, как быстро бьётся его сердце, и я прижалась к нему сильнее — всем сейчас нужно успокоиться.

— Если твоё сердце бешено стучит из-за того, что ты боишься моего очередного побега, то можешь выдохнуть, — кудрявый затаил дыхание, а я подняла голову, чтобы посмотреть в его глаза, — Сейчас я чувствую только страх за тебя, за вас всех, что вы тоже попадёте в этот водоворот из-за меня... Чувство вины за то, что я лежу тут с тобой, а не оплакиваю бывшего, закрадывается в моей тревожной голове, но я их отвергаю.

Туркин кивнул и поцеловал меня, склонив мою голову к своим губам.

— Я просто не хочу... — начал Туркин, потирая большим и указательным пальцем глаза.— Я не брошу тебя, — чётко сказала я.— Просто всю жизнь меня все покидали, несмотря на то что они живы. Мать оставила меня на отца, забрала Полину, думая, что мне так будет лучше. Отец забывал забирать меня из школы, выпивая очередную бутылку водки с собутыльниками на заводе.

***

Я чувствовал себя жалко, говоря об этом. У меня не было и мысли держать этим Аню, но детский страх обострялся, несмотря на то что я бы не позволил ей уйти. После моих признаний она положила руку на моё сердце, и это реально успокаивало. Она поцеловала меня, так невинно, так... даже по-детски что ли, но это было то самое оружие против моих мыслей.

— Так понятнее? — спросила кудрявая, и я улыбнулся, тому, что ситуация повторяется.

тг канал: ffallenloverr (там узнают самыми первыми, что будет дальше, когда выходят главы, какие работы в разработке. жду тебя!) 🥹🤍