Глава 5

Мои руки слегка дрожали от волнения, пока я с настойчивым упрямством рылась в недрах интернета, разгребая настоящие залежи информации, касающейся нашего университета — от самых истоков его основания до сегодняшних  дней. Я методично искала списки студентов всех возможных факультетов, вновь и вновь вбивая в строку поиска ту самую фамилию, что была так аккуратно вышита на кепке, но результата это почти не приносило: вернее, людей с фамилией Золотов и подходящими инициалами находилось больше тридцати, и разобраться, кому именно из них могла принадлежать эта вещь и что в итоге случилось с её владельцем, казалось задачей, на решение которой может уйти целая вечность. Я поймала себя на мысли, не попытаться ли мне заговорить об этом с тем самым безумцем Сашей, который явно был не в себе, когда увидел кепку? Он определённо что-то знал... Если бы я смогла как-то осторожно, ненавязчиво вывести его на этот разговор, возможно, он смог бы что-то подсказать или хотя бы намекнуть?

В комнату внезапно, с шумом и смехом вбежала Ксюша, отчего я вздрогнула и на мгновение оторвалась от экрана.

—Уи-и-и! Смотри, что я нам раздобыла, это же просто невероятная удача! — она с торжеством протянула мне два ярких, глянцевых билета.

—«Посвящение первокурсников. Клуб "Аврора", 6 октября, начало в 22:00». Посвящение? Уже через три дня?

—Да, и там будет абсолютно всё и все! Танцы до упаду, самая крутая музыка, алкоголь на любой вкус, красивые парни, — она многозначительно подмигнула мне, — а ещё можно будет тусить до самого рассвета, не думая ни о чём!

— Парни?

- Не волнуйся , я со своим уже рассталась. Поэтому надо щабыться.

- Конечно, а на следующее утро на первые пары? И как ты себе это представляешь — явиться с огромными синяками под глазами и дышать на препода стойким перегаром? Не- не, спасибо, я пас.

—Ну пожалуйста, моя хорошая, я тебя прошу, поехали вместе! Можно даже не брать денег на коктейли, вдруг нас кто-нибудь угостит — мы же с тобой такие красотки, что ни один парень просто не устоит. Мы и так целый месяц не пропускали ни одной пары, помимо уважительных причин, а тут — настоящий отдых! Я, например, вообще ни разу в жизни ещё не была в нормальных клубах.

—А вдруг там окажутся какие-нибудь непристойные, наглые хамы, которые каждую ночь заказывают ночных бабочек и пичкают их сомнительными таблетками? Это ведь может и с тобой случиться.

—Но ведь этот посвят организовывал сам Погодин, а он тип вполне приличный и ответственный; я уверена, что он никогда не допустил бы подобного. — Ксюша присела рядом на кровать и обняла меня за плечи, глядя умоляюще. — Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста... — она скорчила такую жалобную мордочку, точь-в-точь как у кота в сапогах из мультика, что я в итоге не удержалась и сдалась.

—Ну ладно, уговорила.

—Ура-а-а! Слушай, а у тебя есть хоть какое-нибудь приличное, клубное платье?

—Что-нибудь да найду в недрах шкафа, не переживай.

—Отлично! Наконец-то мы с тобой оторвёмся по-настоящему!

---

Три дня пролетели почти незаметно.

—Ну что, уже решила, что сегодня наденешь?

Ксюша,сидя за столом, неспешно пила чай с булочкой и в то же время оживлённо переписывалась с кем-то, лихо постукивая по экрану телефона своими новенькими, только что нарощенными ногтями.

—Наверное, вот это, — ответила я, доставая из глубины шкафа серебристое, ослепительно блестящее платье на запах, с длинным рукавом и подолом, едва прикрывающим середину бедра; на свету ткань переливалась и искрилась, словно покрытая тысячами микроскопических кристаллов.

—О, круто, надевай быстрее, нам скоро уже выезжать пора.

Макияж мне любезно согласилась сделать Лера из 312-й комнаты, и он получился довольно эффектным и безупречным. Волосы я оставила распущенными, свободно спадающими на плечи, а из обуви выбрала чёрные ботильоны на высоком, но устойчивом каблуке, со шнуровкой по всей длине, дополнив образ тонкими чёрными капроновыми колготками.

—Была бы я парнем...— Ксюша с восторгом оглядела меня с ног до головы, и её улыбка растянулась во весь рот. — Но как будто бы чего-то не хватает, — сказала соседка, уже открывая свой шкафчик и с азартом роясь в его содержимом. — Вот, держи, — она протянула мне сумочку-клатч, покрытую серебристой, переливающейся на свету тканью.

— О, спасибо. — я не удержалась и чмокнула её в щёку в порыве благодарности. Сама Ксюша выглядела не менее эффектно: на ней было облегающее чёрное платье и высокие, почти до колена, батфорты на массивном каблуке. — Зачем ты сейчас ешь? Ведь всё это потом придётся активно растанцовывать, и с полным желудком будет тяжко.

— Просто хочется есть, и плевать на последствия, мне всё равно, — с набитым ртом ответила она, продолжая жевать булочку.

—Ладно, доедай быстрее, и вперёд, пора двигаться. Только сначала нам нужно заскочить за парнями, договорились встретиться.

—А зачем они нам вообще нужны? У нас в клубе будет отличная возможность познакомиться с кем-то новым и интересным, а они будут лишь балластом рядом.

—Да зарош. Друзей так просто не бросают, да и в такси вчетвером выйдет дешевле. Так что собирайся и пошли уже...

Как только Стас открыл дверь своей комнаты на наш стук, его рот тут же самопроизвольно раскрылся от удивления, а глаза расширились от впечатления.

—Федь, сюда пришли какие-то совершенно нереальные дамы. Очень красивые. Кажется, они явно перепутали двери. Девушки, комната с настоящими мажорами находится в другом крыле.

—Не выпендривайся. — я зашла внутрь и увидела, как Федя как раз застёгивал последние пуговицы чёрной рубашки. На нём также были аккуратные бежевые джинсы и чёрные матовые кроссовки. Он заметил мой оценивающий взгляд и медленно повернулся ко мне, слегка улыбаясь.

—Ну, и как, по-твоему, я выгляжу в целом?

—Хм, — я сделала серьёзное лицо, приставив палец к подбородку, и начала с преувеличенной важностью осматривать его с ног до головы. — Выглядишь, надо признать, более чем отлично.

—Ты тоже, — он в ответ подмигнул и протянул мне свой, слегка помятый, чёрный пиджак. — Накинь его, а то сегодня обещали к ночи заметное похолодание, да и вообще, ты можешь замёрзнуть.

Мне стало приятно, что он проявляет такую заботу, тем более что его пиджак неожиданно хорошо сочетался с моим нарядом, несмотря на то что плечи оказались уж слишком широкими и сидели немного мешковато. Стас же, как и Ксюша, выбрал для себя тотальный чёрный цвет в одежде, и я не могла не отметить про себя, что они смотрелись вместе очень гармонично и даже стильно, будто заранее договорившись о цветовой гамме.

— Ну что, выходим? Машина уже подъехала и ожидает. — бросил через плечо Стас, размашисто помахав рукой в сторону дороги.

Когда мы выходили из общежития, турникет внезапно начал капризничать и глючить, упорно не желая считывать мой пропуск и издавая лишь раздражённые, беспомодные писки, но вскоре на помощь пришла дежурная охранница, которая просто выключила аппарат и вручную отодвинула поворотную ручку, чтобы мы смогли пройти. Это была первая странность... Мы уселись в такси, но машина, едва тронувшись с места, тут же неожиданно заглохла. Водитель, пробормотав что-то невнятное себе под нос, несколько раз проворачивал ключ в замке зажигания, однако двигатель отказывался оживать, и нам пришлось терпеливо ждать, пока он что-то ковыряет и настраивает под капотом. Это стало вторым звоночком...

— Дряхлое, негодное железо... — таксист в сердцах обругал свою машину, наконец-то справился с поломкой, и мы медленно, но верно двинулись дальше.

Всю дорогу молчали, каждый погружённый в свои мысли, воображая, что же нас ждёт на этом долгожданном посвящении. Ходили самые разные слухи, вплоть до того, что там придётся раздеваться или обливаться кетчупом, но я с трудом могла поверить, что такой приличный и ответственный активист, как Саша Погодин, допустит подобное безобразие. В глубине души я была уверена, что всё пройдёт отлично и цивилизованно.

Мы расплатились за проезд и влились в огромную, шумящую очередь у входа в клуб, ожидая, когда же наконец откроют двери. Люди вокруг внимательно, а иногда и откровенно оценивающе разглядывали друг друга, прикидывая наряды, а некоторые парни, закусывая губу, бросали откровенные, вожделенные взгляды в сторону девушек, стоящих в толпе, и мы с Ксюшей не были исключением, тоже ловя на себе эти изучающие, иногда слишком смелые глаза.

— Так непривычно — с лёгкой, возбуждённой улыбкой произнесла Ксюша, а потом наклонилась ко мне и тихо, почти шёпотом добавила: — Знаешь, я надеюсь, что Стас сегодня всё-таки угостит меня каким-нибудь коктейлем.

Парни тем временем отошли немного в сторону, чтобы перекурить перед входом, а я с любопытством посмотрела на свою подругу, подняв бровь.

—Что ж, значит, всё-таки Стас, а не какие-то незнакомые кавалеры?

Ксюша лишь смущённо улыбнулась в ответ и стала нервно, почти на автомате заламывать себе пальцы, не в силах скрыть волнение.

—А давай-ка попробуем немного пробраться вперёд, поближе ко входу, стоять с краю уже надоело.

—Ты что, начинаешь вечер со скандалов и нарушения очереди? — я даже представить не могла, как буду реагировать на Ксению, если она ещё и выпьет что-то покрепче.

—Да пофиг, пошли просто. — она решительно взяла меня за руку, и мы начали протискиваться вперёд сквозь плотные ряды ожидающих, выслушивая недовольные ворчания и нелестные комментарии в свой адрес, но сами при этом лишь тихо хихикали, будто две школьницы, нарушающие правила.

—Который сейчас час, кстати? — спросила я, когда мы наконец оказались у самых дверей, но клуб всё ещё был закрыт.

Ксюша посмотрела на свои наручные часы: «Без десяти одиннадцать».

—Это просто возмутительно, посвят должен был начаться ещё в десять, почему мы стоим здесь уже так долго? — с нескрываемой досадой обратилась я к неподвижному, как скала, фейсеру у входа.

—Девушка, вы разве не слышали объявление? В нашем квартале были технические неполадки, проводились аварийные работы со светом, и руководство клуба приносит свои глубочайшие извинения за вынужденную задержку, — вежливо, но безэмоционально ответил он.

—Но свет-то сейчас уже есть и всё работает! — с той же самой затаённой злобой в голосе парировала Ксюша.

—На данный момент в главном зале завершается подключение и тестирование звуковой аппаратуры. Придётся подождать ещё как минимум минут десять. Прошу вас проявить немного терпения и понимания.

Мы остались стоять на месте, продолжая томиться в ожидании и время от времени разглядывая яркий, красочный билет в руках, который казался теперь пропуском в другую, полную тайн и возможностей реальность. Мы предвкушали каждую секунду этой ночи, которая должна была стать особенной. Не каждый день можно побывать на посвящении так-то.

Вдруг вдалеке,у самого начала квартала, мы заметили компанию из пяти человек, медленно и уверенно приближающихся к клубу. Издалека я не могла разглядеть их лица, но когда они вошли в полосу света от уличных фонарей, то предстали во всей своей неординарности: четверо статных, уверенных в себе мужчин и одна девушка, облачённая в элегантное, строгое чёрное платье в пол. На её тонкой талии лежала рука одного из идущих рядом — того, что выглядел особенно внушительно и богато. На его пальцах поблёскивали массивные перстни с крупными камнями, лакированные туфли сияли зеркальным блеском, а на плечах покоилось дорогое, солидное пальто. Его чёрные волосы были аккуратно зачёсаны назад, а усы подстрижены с безупречной точностью. Сзади, почти в ногу, следовали трое очень похожих друг на друга людей — возможно, даже тройняшки, одетые в похожие тёмные костюмы. Вся эта компания издалека напоминала скорее выходцев из классической мафиозной саги, чем обычных посетителей клуба. Человек в пальто бросил на нашу, студенческую толпу оценивающий, почти презрительный взгляд, усмехнулся уголком губ и что-то коротко, властно прошептал на ухо фейсеру, после чего тот немедленно, без лишних слов, отступил в сторону и пропустил всю группу внутрь, минуя общую очередь.

— Видимо, ещё одна местная шишка. — заметила Ксюша, внимательно следя за исчезающей в глубине клуба группой. — Скорее всего, какой-нибудь олигарх или крупный бизнесмен, депутаты обычно не позволяют себе столь непримечательные клубы.

— Наверное. — кивнула я, всё ещё чувствуя на себе тот тяжёлый, оценивающий взгляд.

—Ты заметила, как он на всех нас посмотрел? Будто мы не люди, а какой-то мусор под ногами, не заслуживающий даже мимолётного внимания.

— Поведение вполне приемлемо и даже ожидаемо от таких как он. — произнесла я, стараясь говорить нейтрально, но в голосе невольно прозвучала обида за всех нас, простых студентов, на которых привыкли смотреть свысока и бесцеремонно топтать, словно назойливых насекомых.

Несколько томительных минут спустя из-за тяжёлых дверей клуба наконец стала доноситься приглушённая, но мощная музыка, и очередь наконец пришла в движение. Перед самым входом нас тщательно, почти дотошно осматривали на предмет наличия алкоголя, запрещенных веществ и прочей дряни. Атмосфера внутри оказалась поистине магической и оглушающей: чёрные, поглощающие свет стены, мириады разноцветных светодиодов, режущие темноту лазерные прожектора, бар невероятной длины, тянущийся вдоль всего зала, VIP-зона на втором этаже с уютными диванчиками, кальянами и отдельными столиками, а над сценой мерцало золотисто-чёрными неоновыми буквами гордое название — «Аврора». Первое время людей было не так много, но с каждой минутой зал наполнялся всё плотнее и плотнее, пока мы с Ксюшей, стараясь не потеряться, держались рядом со Стасом и Федей, но вскоре и эта связь оборвалась под напором всё прибывающей, беснующейся толпы. Через некоторое время внутри стало невыносимо душно и тяжело: воздух пропитался жаром, смешанным с едким запахом пота, где-то вдалеке звенели разбиваемые бокалы, из туалетов доносились истеричные женские крики, а парни уже вовсю заманивали ничего не подозревающих первокурсниц на второй этаж, подальше от посторонних глаз. После традиционной, но шумной речи Саши Погодина и Рогова Вани, которые вышли на сцену поприветствовать всех собравшихся, музыка вновь ударила с удвоенной силой, и администратору наконец пришла в голову спасительная мысль включить мощные потолочные вентиляторы. Я чувствовала, как пот ручьями стекает по лбу и спине, и отчаянно пыталась выбраться из самого эпицентра давки, но, видимо, попала в самый настоящий мoшпит, где было практически невозможно сделать даже шаг в сторону.

— Эй, привет! Никогда бы не подумала, что увижу тебя именно в таком месте.

Сквозь оглушительный грохот музыки я едва расслышала чей-то знакомый голос прямо у себя за спиной и, обернувшись, увидела девушку, которая жила в комнате напротив нашей. Зоя, кажется. Довольно редкое имя. На ней были узкие чёрные брюки и стильная полосатая рубашка, расстёгнутая до глубокого, рискованного декольте, а её огненно-рыжие волосы были собраны в высокий хвост. Мне внезапно стало физически плохо, и Зоя мгновенно это заметила — её лицо сразу же отразило искреннее беспокойство.

—Тебе плохо? Ты выглядишь совсем нехорошо.

—Мне... мне очень трудно дышать, — прошептала я, судорожно хватая себя за левый бок в тщетной попытке заглушить внезапную, острую боль.

—Так, надо тебя куда-нибудь посадить. Может на улицу? Воздухом подышать.

—Куда? Мы же только пришли...

Зоя,не слушая возражений, решительно взяла меня за руку и начала буквально продираться сквозь давящую, потную толпу студентов по направлению к выходу. По пути мне успели достаться удар локтем по уже ноющим рёбрам и несколько наглых, бесцеремонных шлепков по ягодицам. Кто-то даже попытался схватить меня за запястье, но Зоя тут же вцепилась длинными ногтями в руку незнакомца, и тот, вскрикнув от боли, моментально отпрянул назад. Наступая на хрустящие осколки разбитых бокалов, мы наконец подобрались к заветному выходу, но массивная фигура фейсера неожиданно преградила нам путь. Мы попытались шагнуть влево — он зеркально переместился, блокируя дорогу; попробовали двинуться вправо — и снова оказались перед его непроницаемым, каменным лицом.

— Пропустите нас, пожалуйста! Девушке плохо, ей срочно нужен свежий воздух!

— До двух часов ночи выход из клуба строго запрещён правилами заведения. Покинуть помещение можно будет только после официального окончания программы, ни минутой раньше.

— Но вы что, не видите?! Девушке реально плохо, она задыхается! Ей необходимо выйти и прийти в себя!

Зоя попыталась силой протолкнуть массивного охранника в сторону, но тот с лёгкостью сжал её запястья своими огромными ладонями и грубо оттолкнул обратно в зал.

— Что вы себе вообще позволяете?! Вы не имеете права применять силу!

- Вообще-то имею. Правила есть правила, и отступать от них я не намерен. Если будете продолжать пререкаться, выведу обеих за дверь, и больше ваши лица здесь никогда не появятся. Будете в черном списке. А если вашей подруге так уж нехорошо, пусть лучше «съездит в Ригу» — это быстро помогает.

— Чё?

Я потянулась к её уху и, с трудом переводя дыхание, прошептала:— Проблеваться.

Зоя бросила на охранника взгляд, полный ярости и возмущения.

—Да она же просто задыхается, она даже ничего не пила сегодня, это не от алкоголя!

—Не мои проблемы, разбирайтесь сами как знаете, но через эту дверь никто не пройдёт.

Зоя, стиснув зубы от бессилия, развернулась и, поддерживая меня под руку, повела обратно вглубь шумного зала, усадив на уединённый диванчик неподалёку от зоны, отведённой для активистов — сама она, как выяснилось, тоже состояла в их рядах.—Посиди здесь немного, постарайся успокоиться. Я сейчас вызову скорую.

—Не надо, пожалуйста, не надо скорую... Я даже не прикреплена к местной поликлинике, меня... просто не станут нормально осматривать, это лишнее.

—Не говори ерунды, когда человеку плохо — надо помогать... Ладно, подожди тут, я сейчас что-нибудь придумаю.

Рыжеволосая девушка исчезла, растворившись в непрерывно двигающейся толпе, а я, закрыв глаза, пыталась хоть как-то отдышаться и унять дрожь в руках. Вроде бы стало немного легче, но лёгкая тошнота и слабость никуда не делись. Я заметила, как на меня несколько раз, с лёгким беспокойством во взгляде, посмотрел Саша Погодин, и постаралась изобразить на лице беззаботную улыбку, делая вид, что просто отдыхаю после активных танцев. Может у меня появился шанс выяснить у него про хозяина кепки? Я не отступлю от этой идеи. Вскоре среди мелькающих силуэтов снова появилась Зоя, на этот раз в компании какого-то незнакомого парня, который, не тратя время на пустые приветствия и объяснения, сразу же присел передо мной на корточки и протянул полный стакан прохладной воды.

—Ты сегодня что-нибудь пила, принимала что-то? — спросил он спокойно, но твёрдо.

Я лишь молча покачала головой,делая маленькие, жадные глотки.

—Скорее всего, просто от духоты и давки свалилось. Пройдём со мной, я тебя отведу в прохладное место, — он протянул мне руку.

—Куда именно? — настороженно спросила я.

—Да не очкуй, он тоже наш активист. Его Максим, кстати, зовут.

Мне в тот момент было уже всё равно на все мировые запреты и предостережения насчёт ухода с незнакомцами, но раз активист, поверю Зое на слово. Этот вечер явно выбился из колеи, и я решила довериться хотя бы ему — в его глазах читалась искренняя доброта, а улыбка была мягкой и обнадёживающей. Я медленно протянула руку и позволила Максу помочь мне подняться, после чего мы направились к барной стойке, в отделённое от основного зала пространство, ограждённое стильной железной решёткой, украшенной мерцающими белыми гирляндами. Именно на том месте, куда он меня усадил, работал мощный потолочный вентилятор, и прохладный воздух сразу же обволок кожу приятной прохладой.

—Здесь уже получше, да? — Макс осторожно приложил тыльную сторону ладони к моему лбу, смахивая волосы. Я лишь кивнула в ответ, не в силах вымолвить слова. Будто вся усталость разом накатила по всему телу. — Хорошо, тогда посиди здесь, не торопись, просто отдохни как следует, но будь всё равно осторожна, ладно?

—Угу, — выдохнула я, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.

Я лишь мельком увидела, как его фигура растворяется в полумраке, а когда перевела взгляд на Зою, то позволила себе наконец полностью расслабить плечи.

—Тебе сейчас уже немного легче, да? — спросила она, и я снова просто кивнула. — Хорошо, тогда я сейчас попробую отыскать твоих друзей, чтобы они знали, где ты, и больше не теряли. С кем ты вообще приехала сегодня?

—С Ксюшей, Стасом и Федей.

—А, поняла.  Ладно, сиди тут, не уходи никуда, я сейчас их найду и приведу сюда, договорились?

—Угу.

Зои снова исчезла в море людей, а я медленно развернулась на высоком барном стуле лицом к стойке и жестом попросила бармена налить мне ещё стакан обычной воды. Тот без лишних слов протянул наполненный до краёв сосуд с ледяной, прозрачной жидкостью, и я залпом выпила почти половину, чувствуя, как холод растекается внутри, принося долгожданное облегчение. Как бы это не стало поводом для ангины

—Жажда замучила так, что дух захватывает?

Я оторвалась от стакана и подняла глаза на того, кто негромко произнёс эти слова, усаживаясь рядом за стойку. Это был тот самый человек, что я видела у входа в клуб — тот самый, что прошёл без очереди со своей странной, внушительной свитой. Теперь, при более близком расстоянии, я могла разглядеть его получше: тёмные, почти чёрные карие глаза, в одном из которых тонкой, едва заметной полоской лежал старый шрам, тонкие, аккуратно подстриженные усы и неестественно бледная, будто фарфоровая кожа. На нём была дорогая серая рубашка с закатанными до локтей рукавами, чёрные подтяжки, подчёркивающие стройную, атлетичную фигуру, а их щипцы были выполнены в виде стилизованных волчьих голов, которые будто впивались клыками в пояс его идеально сидящих чёрных брюк. Этот человек сидел всего в расстоянии вытянутой руки, но я, даже находясь так близко, чувствовала себя на его фоне маленькой, неопытной пятиклассницей, внезапно попавшей в мир взрослых, полный неведомых правил и опасностей. Не по себе мне.

— Позвольте предложить вам угощение за мой счёт, — произнёс он, вначале бросив короткий, но выразительный взгляд на бармена, которому вежливо, почти по-дружески улыбнулся. — Коктейль «Бумер», пожалуйста, для прекрасной дамы. — Затем он снова медленно повернулся ко мне, и его тёмные глаза, казалось, изучали каждую деталь моего лица. — Артур Громов.

Он протянул руку в изящном, почти старомодном жесте приветствия, и я, почти автоматически, ответила тем же. Однако вместо обычного рукопожатия Артур мягко, но властно захватил мою ладонь и поднёс её к своим губам, коснувшись тыльной стороны долгим, почти церемонным поцелуем. Щекотливое прикосновение его аккуратно подстриженных усов заставило меня непроизвольно вздрогнуть и отдернуть руку.

— Я... Дарина.

—Прекрасное, очень мелодичное имя, оно вам определённо подходит, — произнёс он, не отводя взгляда.

В этот момент на барную стойку бесшумно опустился массивный, грубоватый стакан, наполненный до краёв ярко-зелёной, искрящейся жидкостью, в которую были воткнуты две тонкие соломинки.

—Благодарю, Семён, как всегда безупречно, — кивнул Артур бармену, а затем снова обратился ко мне, и его тон внезапно стал более фамильярным, почти интимным. — Так сколько же тебе лет, если не секрет?

—А мы уже перешли на «ты»? — спросила я, пытаясь скрыть нарастающую неприязнь под маской лёгкой иронии.

—Ох, прошу прощения за мою возможную бестактность, — он сделал небольшой, почти театральный жест рукой. — Просто мне всегда было проще обращаться к людям с использованием тех местоимений, которые, как мне кажется, лучше отражают их суть. — Он говорил странно, с какой-то нарочитой, старомодной вежливостью, словно персонаж из прошлого века. — Так что позволь мне обращаться к тебе на «ты». И ты всё ещё не ответила на мой вопрос.

Краем глаза я заметила резкие, суетливые движения на втором этаже, но списала это на очередную потасовку между разгорячёнными первокурсниками.

—А вам самим сколько? — парировала я, стараясь сохранить спокойствие.

Артур усмехнулся, и в его взгляде на мгновение мелькнула задумчивость, почти ностальгия. В его руку словно из ниоткуда влетел ещё один стакан, на этот раз с прозрачной коричневой жидкостью, напоминающей старый виски. Он поднял его в лёгком, небрежном жесте, будто только что произнёс незримый тост.

—Мне уже тридцать пять, если тебе это так интересно.

Он сделал несколько медленных глотков, не сводя с меня пристального, изучающего взгляда, а затем внезапно придвинулся ближе, сократив расстояние между нами до минимума. Какого черта!?

—Позвольте, я скажу вам кое-что важное, — прошептал он, и мне даже не дали времени ответить, как он уже навис над моим ухом, а его рука легла сначала на колено, а затем начала медленно, уверенно скользить вверх по бедру. Я в ужасе сжалась всем телом, резко отбросила его руку прочь и попыталась отодвинуть подол платья как можно ниже, хотя это и было практически бесполезно.—Не стоит сопротивляться, милая. Мне, знаешь ли, не принято сопротивляться, — произнёс он с ледяным спокойствием, а его пальцы вновь коснулись моей кожи, на этот раз обхватив шею с почти болезненной, властной силой. Я судорожно ухватилась за его запястья, чувствуя, как по телу пробегает нервная дрожь.

—Пожалуйста, не надо, отпустите... Да вы же мне в отцы годитесь!

—Тш-ш-ш, — прошипел он прямо в ухо, и его дыхание было холодным, будто могильным.

Но в этот самый момент к Громову стремительно подбежал один из тех троих, что были с ним у входа — один из «тройняшек».

—Босс, у нас возникли непредвиденные проблемы, требуется ваше немедленное вмешательство.

То, как он назвал его — «босс», — прозвучало многозначительно и почти зловеще. Артур на мгновение отвлёкся, ослабив хватку и отпустив меня.

—Что на этот раз случилось? — спросил он, и в его голосе впервые прозвучало раздражение.Парень наклонился к его уху и что-то быстро,сдавленно прошептал. Выражение лица Артура мгновенно изменилось, стало тёмным и недобрым. Он лишь резко кивнул, и посланник тут же исчез в толпе.

—Проклятье! — вырвалось у Громова сквозь зубы.

Он с силой швырнул свой стакан о стойку, и тот разбился с оглушительным звоном, впиваясь острыми осколками в его же собственную ладонь. Я дёрнулась от неожиданности и ужаса, сдалась так, что хотелось просто стать частью стула. Но самое странное было то, что он, казалось, вообще ничего не почувствовал — его лицо осталось абсолютно бесстрастным, будто это произошло не с ним. Спокойно, почти механически, он достал из внутреннего кармана идеально белый, отутюженный платок и вытер им окровавленную ладонь, а затем этой же, только что пораненной рукой снова взял мою и прикоснулся к ней губами в том же месте.

—Мне придётся ненадолго отлучиться по неотложному делу. И я буду очень признателен, если ты, конечно, если это тебя не затруднит, не станешь убегать и подождёшь моего возвращения. — С этими словами он стремительно развернулся и растворился в гуще танцующей толпы, оставив меня в состоянии нарастающего шока.

Меня сейчас стошнит. Что-то но его ждать я точно не собираюсь.

Я с ужасом смотрела на тёмные, липкие капли крови, которые остались на моей ладони после его поцелуя, и пыталась осознать, что только что произошло. И вдруг рядом со мной, словно из ниоткуда, возникла та самая светловолосая женщина в элегантном чёрном платье, что была в компании Артура с самого начала. Её присутствие ощущалось как холодная, тихая тень.

...

Артём

Да, это был именно я — я сломал турникет в общежитии, чтобы создать хоть какую-то задержку. Да, это я подпортил двигатель такси, надеясь сорвать поездку. И да, это я устроил тот самый сбой электросети, оставив без света половину района. И знаете почему? Всё потому, что я отчаянно, до дрожи в пальцах не хотел, чтобы Дарина пошла в этот проклятый клуб, ведь он принадлежит Громову! Но, как видно, судьба или простое стечение обстоятельств сложились иначе, и все мои попытки оказались тщетны. И как назло, сам Громов сегодня, вопреки обычной своей отстранённости, решил лично присутствовать на этом посвящении первокурсников.

Во плоти я появился в клубе ровно в час ночи, и хорошо ещё, что это произошло уже внутри, ведь меня бы на входе либо не пустили, либо, что гораздо хуже, пристрелили на месте с того самого комиссарского пистолета, который я хорошо знаю. Я устроился в VIP-зоне, неприметный, как тень, потягивая безалкогольный коктейль и не сводя глаз с Дарины. Музыка буквально разрывала уши своей немыслимой громкостью, но я не мог позволить себе упустить из виду ни одного её движения, ни одного шага. Боже, как же она невероятно красива сегодня... В какой-то момент мне показалось, что с ней что-то не так, и мои дурные предчувствия, к сожалению, оказались верны. На мгновение я потерял её из виду среди мельтешащих тел, и когда уже собирался спуститься вниз, то резко замер на месте — прямо на пути стояли братья Селивановы. Богдан, Ян и Глеб. Я тихо, но с отчаянием выругался себе под нос и, натянув капюшон поглубже на лицо, снова уселся на своё место.

— Ну же, выходи, покажи себя, — будто подначивал я сам себя, но знал, что сейчас это невозможно.

У входа долгое время не мелькало ни серебристого платья, ни рыжей гривы волос её знакомой, но спустя несколько минут томительного ожидания я наконец обнаружил их. Дарине было явно плохо, а я, связанный по рукам и ногам, не мог просто так спуститься вниз, и всё из-за проклятых Селивановых, обладающих одной совершенно уникальной и опасной особенностью. Эти трое при необходимости могли с лёгкостью, почти мгновенно соединиться в одного невероятно сильного и быстрого противника, и даже толпа пьяных студентов не стала бы для них помехой — всё бы списали на обычную клубную потасовку. Я продолжил наблюдать, чувствуя, как внутри всё сжимается от бессилия. Девушка повела Дарину в сторону зоны, отведённой для активистов, и на мгновение оставила её одну. Я бросил взгляд на Селивановых — надо было как-то незаметно, но быстро миновать их. Богдан сидел прямо у входа в VIP-зону, словно страж, Ян находился в одной из отдельных, затемнённых комнат, а Глеб расположился внизу, контролируя первый этаж. Как же, чёрт возьми, мне пробраться?

Я снова перевёл взгляд на Дарину и увидел, что к ней подошёл какой-то парень, присев прямо перед ней. Меня на мгновение охватило леденящее чувство дурного предчувствия, но оно так же быстро улетучилось, когда я узнал в этом парне своего старого знакомого. Это был Макс, хоть я и не помнил уже его фамилию, но точно знал одно — с ним за Дарину можно было не беспокоиться, он из тех, кто не даст в обиду.

Я подошёл к барной стойке и заказал ещё один, на этот раз очень большой и крепкий коктейль, чтобы хоть как-то заглушить нарастающее внутреннее напряжение. Пока ждал заказ, неотрывно следил за тем, как Макс осторожно отводит Дарину в более уединённое место, подальше от давящей толпы. Она и правда сегодня была бесподобна, сияла, как драгоценность в этом море пота и фальшивого блеска. Но...

— Да ну на... — вырвалось у меня почти непроизвольно.

От внезапной, жгучей злости я весь напрягся, и мышцы на лице свела судорога бессильной ярости.

—Ах ты сукин сын! — закричал я что было сил, но мой голос всё равно потонул в оглушительном рёве музыки, которая оказалась сильнее любых человеческих голосовых связок.

Громов! Почему именно он? Почему рядом с ним оказалась Дарина?!

Я метался из стороны в сторону, разрываясь между необходимостью следить за Селивановыми и невыносимым желанием немедленно вмешаться в то, что происходило внизу. Мне нужно было пройти, но как? В отчаянии я вернулся к барной стойке и заказал ещё один коктейль, на этот раз «Секс на пляже», просто чтобы хоть что-то делать, чтобы не сойти с ума. Я снова повернулся в сторону Дарины, и то, что я увидел, заставило мой гнев вспыхнуть с новой, неконтролируемой силой. Громов позволял себе распускать руки, скользя ими по её телу, и было видно, что она пытается хоть как-то от этого увернуться! Я резко вскочил со стула, и мне стало абсолютно плевать на всё — даже на то, что на моём пути внезапно встал Богдан, который, кажется, узнал меня и уже тянулся к кобуре у себя под мышкой, чтобы достать оружие. Он не успел даже пошевельнуться как следует, как я, ведомый слепой яростью, размахнулся и всадил кулак ему прямо в висок с такой силой, что он рухнул на ближайший столик, завывая от дикой боли. «О да! Теперь ты наконец почувствуешь, каково это!» — пронеслось в голове. Я тут же ударил его ногой по лицу, и он мгновенно отключился, обмякнув, но кто-то уже пытался схватить меня сзади, ухватив за капюшон и оттягивая назад. Я резко обернулся и с силой дёрнул руку нападавшего — это оказался бармен, пытавшийся меня разнять.

— Чувак, лучше уйди из клуба.

— Я сам разберусь, что мне делать и куда идти! — мой голос прозвучал тише, но с такой ледяной, неоспоримой угрозой, что одного лишь взгляда, брошенного в сторону бармена, оказалось достаточно — он мгновенно отступил, поняв, что связываться со мной сейчас себе дороже.

Я продолжил бегло, но тщательно осматривать отдельные, полузакрытые VIP-комнатки, и мои опасения подтвердились — второй из братьев, Ян, в данный момент был полностью поглощён компанией какой-то слишком ярко и вызывающе одетой девушки. Отлично, значит, он даже не заметил, что его братец сейчас лежит без сознания, а бармен, судя по всему, уже махнул на всё это рукой и предпочёл не вмешиваться дальше.

Мой взгляд снова автоматически устремился к Дарине, но... Громова рядом с ней уже не было. Хотя нет, подождите... Вот он, я вижу его фигуру — он медленно, но уверенно движется вместе с третьим братцем, Глебом, по направлению ко входу на второй этаж. Мне срочно нужно переместиться на другую сторону зала, чтобы сохранить за ними наблюдение и быть ближе к Дарине. Я быстро, почти бесшумно перебежал по внутренним балконам, минуя любопытные взгляды, и оказался прямо над тем местом, где она сидела.

— Да чтоб тебя! — вырвалось у меня сквозь зубы.

К Дарине, пока я отворачивался всего на мгновение, подошла Инга — та самая светловолосая женщина из свиты Громова. Я инстинктивно натянул капюшон ещё глубже на лицо и скрылся в укромном, плохо освещённом уголке за тяжёлой занавеской из декоративных чёрных цепей, продолжая внимательно следить за происходящим внизу. Инга смотрела на девчонку со смесью презрения и открытой злобы, что-то резко сказала ей, и я заметил, как Дарина, собрав остатки сил и достоинства, так же резко парировала. В ответ Инга, не долго думая, с жестокой усмешкой выплеснула прямо в неё содержимое своего огромного, наполненного до краёв стакана.

Я больше не мог просто наблюдать. Спокойно, почти механически выпрямившись во весь рост, я взял со столика неподалёку металлическое ведёрко, доверху наполненное колотым льдом, и с высоты, не целясь, опрокинул его прямо на голову высокомерной Инге. Да, она сумела вывести меня из себя, и теперь я не намерен был сдерживаться. Никто, абсолютно никто не имеет права причинять вред этой девчонке, пока я рядом!

...

Дарина

— И что он в тебе такого особенного нашёл?

Высокая, статная блондинка смотрела на меня свысока, всем своим видом демонстрируя, что считает меня неким убожеством, недостойным даже её мимолётного внимания. Она скривила губы в презрительной усмешке, и каждая черта её лица кричала о нескрываемом отвращении. Такое начало, конечно, меня сильно задело и разозлило, но я изо всех сил старалась не поддаваться на эти дешёвые провокации, сохраняя хотя бы внешнее спокойствие.

— Простите, я не совсем расслышала, что вы сказали? — сделала я вид, что переспрашиваю из-за шума, хотя каждое её слово отпечаталось у меня в сознании.

— Ничего страшного.  Я повторю. — она медленно приблизилась ко мне, наклоняясь так близко, что наши взгляды буквально скрестились, — Если ты не исчезнешь отсюда в течение следующей минуты, живой отсюда уже не выйдешь, я обещаю.

Она отпила из своего огромного бокала, зелёной, мутной жидкости, не сводя с меня ледяных глаз. Но я, не дожидаясь, пока она закончит свой театральный приём, расправила плечи и, собрав всю свою храбрость, ответила с той же колкостью:

— Боишься, что твой мужик вдруг найдёт кого-то помоложе и поинтереснее? — Да, мне было страшно. Жутко страшно от духоты и шума в клубе, от того, что тот старпёр только что позволил себе слишком много, и от того, как же теперь ответит эта наглая, самоуверенная особа. Но она не стала ничего говорить в ответ.

Вместо слов содержимое её стакана полетело в меня с резким, точным движением. Я не успела даже отпрянуть, и едкий спирт моментально попал мне прямо в глаза.

— А-а-а! — вырвался у меня крик, больше от неожиданности, чем от боли.

Как же невыносимо жгло! Я в панике пыталась протереть глаза руками, и мне уже было всё равно, что весь тщательно нанесённый макияж теперь поплывёт и смажется. Краем затуманенного зрения я разглядела свой стакан с водой и, дрожащими руками, начала срочно промывать глаза, чувствуя, как запах спирта обжигает не только веки, но и слизистую носа. Мне было так плохо и дурно, что единственным желанием было сбежать отсюда, спрятаться, но в последний момент я всё же подняла голову и посмотрела на эту отвратительную женщину. Её зловещая, самодовольная улыбка вдруг сменилась выражением полного шока, когда на её идеально уложенные волосы с высоты вылилось что-то прозрачное и холодное, а следом посыпались мелкие, колотые льдинки, которые, отскакивая, падали даже на мои колени. Я почувствовала злобное, почти детское удовлетворение, а когда подняла глаза кверху, то увидела лишь чью-то руку, всё ещё держащую пустое ведёрко от шампанского. Стерва тоже в изумлении уставилась на второй этаж и, кажется, мгновенно узнала того, кто осмелился это сделать.

— Ах ты, жалкий ублюдок! Артур! Артур, он здесь! — закричала она, словно забыв обо мне напрочь, и бросилась прочь, растворяясь в гуще танцующей толпы.

— Конченное место!— прошептала я сама себе, чувствуя, как ноги подкашиваются от всего пережитого.

Бармен, наблюдавший за всей сценой, молча протянул мне свёрнутое в рулон чистое полотенце, и я, всё ещё дрожа, начала аккуратно вытирать подтёки туши и остатки липкой жидкости с лица. Но в этот самый момент сверху, с лёгким стуком, на столик, стоявший справа от меня, спрыгнул какой-то парень. Конструкция под его весом знатно качнулась, и одна из ножек с треском сломалась пополам, но он, сохраняя баланс, изящно проскользил по наклонной поверхности и мягко приземлился на пол прямо передо мной. Из-за надвинутого глубоко на лицо капюшона я не могла разглядеть его черты, но он внезапно, решительно протянул мне руку.

— Пойдём со мной, сейчас же!

—Ты ещё кто такой? — ей богу, как муравьи на сладкое ко мне липнут какие-то люди.

Парень сбросил капюшон одним резким движением, и я увидела его лицо. Почему он смотрит на меня так, будто я должна тут же узнать его? Мои пальцы коснулись его кожи, и по всему телу пробежали мурашки, будто лёгкий электрический разряд. Парень крепко сжал мою руку и начал уверенно пробираться сквозь плотную, шумящую толпу. Я закрыла глаза, изо всех сил держась за его твёрдую ладонь, нехотя вдыхая тяжёлый воздух, насыщенный запахами перегара, пота и дешёвых духов. Я спотыкалась о чьи-то ноги и невидимые ступеньки, но он не отпускал меня ни на секунду. У самого выхода нам снова, как и раньше, преградил путь тот самый массивный фейсер

— Держи его, не дай уйти! — сзади, из глубины зала, раздался холодный, властный голос Артура, но мой спаситель, не долго думая, выхватил из-за пояса фейсера шокер и мгновенно, точным ударом, нейтрализовал его, и всё это — не разжимая пальцев, всё так же крепко держа меня за руку.

Пока остальные пытались осознать, что произошло, он уже вытащил нас на холодную ночную улицу, где воздух был свеж и почти болезненно чист после клубной духоты.

—Бежим, быстрее, нельзя останавливаться! — крикнул он, и мы помчались по тротуару, покрытому ночной изморосью.

Каблуки не давали мне бежать нормально, цепляясь за неровности асфальта, поэтому я, кое-как, сбросила их прямо на ходу, чувствуя, как холодная влага моментально просачивается сквозь тонкие колготки. Мы бежали, и наши руки были сжаты так сильно, будто срослись в единое целое, не желая отпускать друг друга. Мы отбежали достаточно далеко, пока впереди не показался силуэт старого, заброшенного железнодорожного моста, а под ним мерцала огнями обычная ночная трасса, по которой время от времени проносились редкие машины. Парень остановился прямо посреди моста, опёршись руками на колени и с широкой, почти безумной улыбкой пытаясь отдышаться. А я, стоя рядом, вдруг начала смеяться — смеяться и задыхаться одновременно, от нахлынувшего облегчения и адреналина. Наконец-то что-то хорошее за эту ночь. Мы оба смеялись, и в этом смехе было что-то освобождающее, почти иррациональное. А потом я подняла на него взгляд. Меня охватило странное, но неоспоримое чувство — будто я уже действительно где-то видела его, будто знала его не до друга детства или школьного приятеля. Но ведь я не знаю даже его имени. Он тоже посмотрел на меня, и мне показалось, что в глубине его глаз я увидела маленькие, тёплые огоньки, отражающие далёкие уличные фонари.

— Как тебя зовут? — спросила я, всё ещё переводя дух после нашего безумного бегства.

— Артём.

— Не поверишь, но этому внезапному знакомству я рада гораздо больше, чем всем предыдущим.

—Я верю, — его улыбка стала шире, обнажив зубы, а на щеках появились мягкие, почти детские ямочки, отчего всё его лицо внезапно показалось мне невероятно милым.

—А меня зовут Дарина.

Артём опёрся локтями на прохладные, покрытые ржавчиной перила моста и запрокинул голову вверх, глядя на тёмное, усыпанное редкими звёздами небо.

— Приятно познакомиться, Дарина— произнёс он задумчиво, а затем повернулся ко мне, и в его глазах мелькнул лукавый огонёк. — Скажи честно, ты тоже пришла на этот посвят только для того, чтобы как следует напиться и найти себе какого-нибудь симпатичного парня на вечер?

Его прямой, почти бестактный вопрос застал меня врасплох, но я лишь отрицательно покачала головой, стараясь не обидеться.

—Я даже не хотела туда идти. Это всё моя подруга, она меня просто уговорила, так что подобное — это скорее по её части, чем по моей.

И тут я внезапно вспомнила о Ксюше, которая наверняка уже заметила моё исчезновение. Я быстро достала из маленького серебристого клатча телефон и, сама не понимая почему, неосознанно сделала шаг ближе к Артёму, будто ища у него защиты или просто поддержки.

—Ого, целых одиннадцать пропущенных вызовов, — прокомментировал он, заглядывая через моё плечо. — Похоже, кто-то о тебе очень серьёзно беспокоится.

—Это как раз та самая подруга. — вздохнула я и набрала её номер.

Ксюша ответила уже после третьего гудка, и её голос почти полностью потонул в оглушительном грохоте музыки, доносящейся из трубки.

—Дарина, твою мать! Ты где? Скажи хотя бы примерное место, и я сейчас подойду!

—Я уже уехала обратно в общагу, мне что-то внезапно плохо стало, — крикнула я в микрофон, пытаясь перекричать шум.

—Что?! Говори громче, я ничего не слышу! — по её смазанному, весёлому голосу было понятно, что её уже кто-то успел угостить не одним коктейлем.

—Мне плохо, я еду в общежитие! — повторила я.

—Ладно, поняла! Я тоже скоро вернусь, не волнуйся! Давай!

Короткие гудки в трубке дали мне понять, что в этот вечер Ксюша, погружённая в атмосферу праздника, уже не слишком обо мне беспокоится.

—Ты как там, в порядке? — спросил Артём, и в его голосе прозвучала неподдельная, тёплая забота.

Я встретилась с его взглядом. пПолным искреннего беспокойства, и почему-то сразу успокоилась, почувствовав себя в безопасности.

—Вроде нормально, только надо бы где-нибудь умыться как следует и как-то добраться до общежития, желательно побыстрее.

—Если хочешь, я могу тебе помочь с этим, — предложил он просто и прямо.

Мне, конечно, очень хотелось принять его помощь, но внутренние барьеры вежливости и осторожности заставили ответить иначе.

—О, нет, спасибо, не стоит беспокоиться, я как-нибудь сама справлюсь. Тем более ты и так уже очень мне помог... — я замолчала, внезапно осознав, что если бы не его внезапное появление, я бы так и осталась в том клубе наедине с той высокой блондинкой и старпёром. От одной этой мысли всё тело снова пронзила неприятная дрожь. — Но я хочу тебя кое о чём спросить, если ты не против.

—Спрашивай. — он смотрел на меня внимательно, и под этим взглядом я чувствовала себя так, будто медленно тлею изнутри, как раскалённый уголь.

—Ты... ты знал ту девушку, что стояла передо мной? Такая... с мерзкой рожей.

Он на мгновение задумался, не отводя от меня глаз, и в его взгляде промелькнула какая-то сложная, невысказанная мысль.

—Нет, не знал. Просто увидел со стороны, как тебя откровенно обижают, и не смог пройти мимо. Тем более до этого к тебе уже приставал тот тип, похожий на гангстера из старых фильмов, а такое поведение я считаю совершенно неприемлемым и неуважительным по отношению к любой девушке.

Невероятно. Он тоже сравнил старпёра со старыми фильмами.

— Так выходит, что ты за мной следил с самого начала? — спросила я, не в силах скрыть лёгкое изумление.

Артём лишь усмехнулся в ответ, и в уголках его глаз собрались лучики смешливых морщинок.

—Да, с самого момента, как ты вошла в зал. Подумал тогда, "о боже, что за красотка", потом посмотрел на себя и решил не позориться.  А потом заметил, как к тебе подкатил тот хмырь, а следом нарисовалась стерва... Стало ясно, что тебе определённо не помешает помощь со стороны. И в итоге мне стало плевать на отсутствие смокинга — ты просто не должна была оставаться там. Короче, да, проявил геройство.

Я слушала его, и от спокойного тембра его голоса у меня слегка кружилась голова, а внутри что-то тихо и сладко теплело.

—И где же, по-твоему, мне тогда самое место, если не в том клубе?

—Ну уж точно не здесь.

Он снова улыбнулся и протянул мне руку. Я, не раздумывая, вложила в неё свою ладонь, и мы зашагали вперёд, в ночную темноту. Пройдя около трёх километров, я почувствовала, как ступни начинают неметь от холода и усталости, но решила не беспокоить этим своего нового, уже такого важного знакомого, молча продолжая идти рядом. Когда мы проходили мимо тёмных, спящих витрин магазинов в районе часа ночи. Артём внезапно, но мягко потянул меня к себе. Он наклонился так близко, что наши взгляды снова встретились в полумраке.

—Ты готова к небольшому приключению? — спросил он почти шёпотом.

—Да... А? К чему?

Артём снова дёрнул меня за руку и повёл вглубь узкого, неосвещённого переулка, который пах влагой и старым камнем.

—Куда ты меня вообще ведёшь? — спросила я, но уже без страха, скорее с любопытством.

Он остановился напротив неприметной, тёмной двери и постучал по ней особым, явно условным ритмом — с чёткими интервалами между ударами. Дверь немедленно отворилась внутрь, будто нас ждали, и мы шагнули в полную, непроглядную темноту.

—Я ничего не вижу. Здесь страшновато, если честно.

— Не, не переживай. Тебе точно понравится то, что будет дальше, я обещаю. — если бы эти слова были сказаны с какой-то зловещей или двусмысленной интонацией, я бы наверняка испугалась не на шутку, но он произнёс их абсолютно буднично, будто мы просто зашли в какую-нибудь квест-комнату или музей ночью.

—Осторожно, здесь ступеньки, не споткнись.

Мы поднялись куда-то наверх, но вокруг по-прежнему царила кромешная тьма, пока Артём не щёлкнул выключателем где-то рядом.

Яркий, почти слепящий белый свет мгновенно залил пространство, и мне пришлось на секунду зажмуриться. Когда я протёрла глаза, то увидела перед собой огромное помещение, заполненное многочисленными стендами, стеллажами и полками, на которых аккуратно разложена одежда самых разных стилей и фасонов.

— Магазин?

—Ага. Выбирай, что душе и телу угодно, здесь нет никаких ограничений, — ответил он, разводя руками, будто демонстрируя свои владения.

Я в немом шоке обернулась к парню, не веря своим ушам.

—Вот как. Можно брать абсолютно всё, что захочется? И нам за это действительно ничего не будет?- я скептически оглядела полки.

—Нам ничего за это не будет, это я могу гарантировать, — он улыбнулся, устроившись на спинке мягкого дивана и упёршись локтями в колени. — Так что смело бери всё, что приглянется.

— Он принадлежит твоим родителям, семье, ну или тебе?

—Скажем так, да, это моё место. Но, пожалуй, на этом вопросы закончим, хорошо? Если хочешь, я могу тебя ненадолго оставить одну, чтобы ты не стеснялась и спокойно всё примерила.

—Хватит и того, что в примерочную не будешь заглядывать.

Артём замер на месте, а я медленно, будто в трансе, подошла к ближайшему стенду и взяла оттуда простую белую футболку без каких-либо принтов, после чего вопросительно взглянула на него.

Он лишь с заинтересованной улыбкой наблюдал за мной. Затем я заметила пару светлых джинсов, перешла к стойке с рубашками и выбрала оттуда черную вельветовую, явно больше моего размера. Снова посмотрела на Артёма и увидела, как он кивнул в сторону моих ног. Я опустила взгляд и с лёгким смущением обнаружила свои босые, уже запачканные ступни в порванных на пальцах колготках. Быстро отыскав полки с обувью, я присмотрела себе пару тёплых красных носков и классические белые конверсы, после чего, собрав всю свою добычу, быстро юркнула в одну из просторных примерочных кабинок. Все вещи были от известного масс маркета, который можно увидеть в большинстве торговых центров. Ну вот, теперь выгляжу не как бомжиха. Я вышла из кабинки и, слегка смущённо села на кресло напротив парня.

—Ну, как тебе? Идёт?

—Выглядишь так, будто наконец-то стала самой собой — сказал он настолько легко, что уголки моих губ невольно поползли вверх.

—Потому что так оно и есть — призналась я, медленно приближаясь к нему той же небрежной походкой.

—Правда?

—Да, абсолютная правда. Мне не особо по душе все эти платья и высокие каблуки, честно говоря. Я всегда предпочитала носить то, в чём удобно просто жить, бегать, да хоть от соседских собак убегать, если что.

Артём в ответ улыбнулся, но одновременно с этим его брови слегка сдвинулись, будто в его голове пронеслась какая-то странная, невесёлая мысль.

- Ну, это решение я приняла давным-давно, после одного довольно забавного случая, — начала я объяснять, чувствуя, как на губах сама собой появляется улыбка при воспоминании. — Как-то раз, когда я гостила у бабушки в деревне, мне понадобилось сбегать в местный магазинчик, и я надела на себя лёгкий летний сарафан. По дороге за мной увязалась целая свора местных собак, и, когда я от них побежала, мне пришлось буквально рвануть что есть сил. В итоге я не только порвала свои любимые босоножки, но и лишилась подола сарафана — собаки умудрились оторвать его зубами. Я вообще-то очень люблю животных, но в тот день, видимо, взаимности с их стороны не случилось.

Артём усмехнулся, от чего мне сразу стало легче. Его взгляд скользнул выше, к моим волосам. — Знаешь, мне кажется, в твоём образе всё ещё чего-то не хватает для полной гармонии.

Он не спеша направился к отделу с головными уборами и, перебрав несколько вариантов, выбрал оттуда  кепку яркого, алого цвета.

—Примерь-ка эту, думаю, она тебе подойдёт, — предложил он, протягивая её мне.

Но я лишь покачала головой, не принимая вещь.

—Нет, эту я брать не хочу, спасибо.

—Тогда какую же? Может, другую цветовую гамму?

Я загадочно улыбнулась,глядя то на него, то на свою маленькую сумочку. Да, конечно же! Сегодня, несмотря на всё, я всё же прихватила с собой свою самую любимую, чёрную кепку. Я достала её и нежно расправила ладонью, хотя жизнь в глубинах сумок уже успела её изрядно помять и потрепать. Она была неидеальна, мятая, но уже давно, будто корнями, вцепилась в мою душу. Я надела её на голову, но не спешила поворачиваться. Может стоит и его проверить на реакцию? Я развернулась к нему, но ни один мускул на его лице не дрогнул. Опять мимо.

—Она мне не идёт?

— Да вроде неплохо. — очень даже идёт, смотрится органично и по-своему стильно.

—Но ты смотришь на меня как-то... странно. Если хочешь, я могу примерить и красную, чтобы сравнить.

—Зачем? Она же тебе не нравится.Может, уже пойдём? Проводить тебя до самой общаги, чтобы уж наверняка?

—Подожди, а за эти вещи точно не нужно будет потом платить? Ты меня не обманываешь, правда?

—Точно-точно, можешь быть спокойна, это всё чистая правда, — заверил он, наклоняясь, чтобы подобрать с пола моё скомканное серебристое платье и забытый пиджак Феди. Когда я взглянула на эту вещь, в душе неожиданно проснулось холодное равнодушие.

— Хорошо, пойдём.

Мы шли обратно около полутора часов, и мои ноги к концу пути уже отчаянно ныли от усталости, но непрерывный, лёгкий разговор с Артёмом помогал отвлечься от физического дискомфорта. Вскоре перед нами показалось знакомое, недавно отреставрированное здание общежития, и мы остановились у самого входа. Артём поднял глаза к небу, и по его лицу было видно, что его что-то тревожит или, может, просто заставляет задуматься. Я тоже посмотрела вверх и замерла — над городом медленно разливался невероятно красивый, насыщенный красными и оранжевыми полосами рассвет. Я и подумать не могла, что этот вечер, начавшийся так паршиво и хаотично, закончится чем-то настолько великолепным и умиротворяющим.

—А тебя точно впустят в такое время? Не будет проблем с вахтёршей?

—Сегодня, по случаю посвящения, обещали пускать всех без исключения и в любое время, так что проблем быть не должно.

—Хорошо, тогда... до встречи? — Артём сделал лёгкое движение, будто собираясь меня обнять на прощание, но я инстинктивно отпрянула, чувствуя внезапную робость.

—Что-то не так? — спросил он, опуская руки.

—Можно мне задать тебе ещё пару вопросов, прежде чем мы окончательно попрощаемся?

—Да, конечно, спрашивай что угодно, я открыт для диалога.

—Где ты, собственно, учишься? В каком университете или институте?

Артём на мгновение задумался, но ответил почти сразу, хотя в его глазах мелькнула неопознанная тень.

—В педагогическом, на историческом факультете, если быть точнее.

—Ладно, принято, — я посмотрела ему прямо в глаза, чувствуя, что он что-то недоговаривает. — И второй, последний вопрос, самый важный: какая у тебя фамилия? Полное имя, так сказать.

— ... Пономарёв. Артём Пономарёв.

Что за пауза в начале?

—Ладно, Пономарёв, будем считать, что я тебе поверила. Тогда действительно до встречи, надеюсь, она не заставит себя долго ждать.

Он протянул мне руку для прощального рукопожатия, и в этой формальности вдруг стало чувствоваться что-то неуловимо неловкое, словно такой жест был слишком сухим и обыденным для всего, что произошло между нами за эту ночь. Я всё же взяла его ладонь, ощутив тёплое, крепкое пожатие, и, сделав несколько шагов за ограду, внезапно остановилась. Нет, не так. Не таким безликим и сдержанным должно было быть наше расставание после всего пережитого. Я резко развернулась и буквально врезалась в его грудь — оказалось, он не ушёл, а тихо последовал за мной, будто предчувствуя этот порыв.

Не теряя ни секунды на сомнения, я потянулась к его лицу, а он в тот же миг наклонился ко мне. Наши губы встретились в нежном, но полном немого вопроса поцелуе. Это было странно и необъяснимо. Буквально незнакомец. Что я творю? Артём приподнял меня, легко и уверенно, и прижал к себе так крепко, что я почувствовала, как всё моё тело наполняется глубинным, спокойным теплом. Я прижалась щекой к его шее, чувствуя, как кожа под моими губами пылает, но... но под ней не было привычной пульсации крови, того ритмичного, живого биения, что обычно говорит о жизни. Это странное открытие мелькнуло где-то на задворках сознания, но я отогнала его — сейчас не время для вопросов, сейчас время просто чувствовать.

— До встречи, — прошептал он мне прямо в волосы, и его голос прозвучал как обещание.

—Спасибо тебе... за всё, — выдохнула я в ответ, не в силах подобрать других слов, которые смогли бы выразить всю эту смесь облегчения.

Артём мягко отпустил меня, и через мгновение его фигура растворилась в предрассветных сумерках, скрывшись в лабиринте спящих зданий. А я, всё ещё ощущая на губах призрачное тепло его поцелуя, сонно поплелась к знакомому подъезду, нагруженная новыми вещами и ещё более новыми, трепетными чувствами. Как малолетка, ей богу!

Ксюши в комнате ещё не было — видимо, праздник в клубе затянулся для неё всерьёз. Пространство было целиком в моём распоряжении, тихое и пустое. Спать уже не хотелось — внутри бушевала такая буря эмоций, что сон казался невозможным. Я сразу направилась в душ, чтобы смыть с себя остатки липкого клубного воздуха, следы туши и запах чужих духов. Под струями тёплой воды мне хотелось петь, кружиться и смеяться без причины — потому что я чувствовала себя по-настоящему лёгкой и... влюблённой. Да, это было именно оно, то самое щемящее и сладкое состояние, когда мысли крутятся вокруг одного-единственного человека. Пономарёв... Он такой непохожий на всех, кого я встречала раньше — интересный, загадочный, храбрый и в то же время какой-то неуловимо грустный. Я ещё почти ничего о нём не знаю, но уже чувствую, что хочу узнать абсолютно всё.