Глава 12. Искажённый свет

Он смотрел на меня — в упор, будто не существовало ни темноты подвала, ни чужих голосов над головой, ни реальности, которая рушилась в этот момент.

— Ты что себе позволяешь?! — вырвалось у меня. Голос дрожал, но не от страха. От злости. — Кто ты вообще такой?! Что ты здесь делаешь?!

Он молча смотрел, не отводя взгляда. Даже не моргнул. И вдруг, чуть склонив голову в сторону, он почти спокойно произнёс:

— А тебя, прости, комнатка с фотографиями никак не смутила?

Я замерла. Он всё видел. Видел, как я нашла фотографии, как схватилась за трубу, как пыталась вырваться. Он стоял где-то рядом всё это время, наблюдал. Знал, что я приду.

В груди поднялась новая волна ярости, перемешанная с чем-то совсем другим — с паникой. Неужели это всё было подстроено? Неужели он знал, что я приду в подвал? Что меня туда потянет? Что я найду эти фотографии?

В голове вспыхнули образы: мои шаги к люку, фотографии, разбросанные по полу, свет из двери. Всё это — ловушка?

— Это... ты сделал? — прошептала я. — Ты всё это подстроил?

Он прищурился. Глаза — серые, как дым, пронизывающие до самой сути.

— Я знал, что ты спустишься. Умная девочка всегда идёт к свету.

— Это больное поведение! — воскликнула я. — Если бы я не пошла, ты бы так и остался сидеть в темноте?!

Он сделал шаг ближе. Его движение было почти ленивым, но каждое движение источало силу. Не грубую, не резкую — опасную, контролируемую.

— Если бы ты не пошла, — медленно сказал он, — значит, ты была бы не ты.

Я отступила. Не потому что боялась, а потому что в его словах была пугающая правда. Он действительно что-то знал обо мне. Слишком многое. Слишком точно.

— Кто ты?! — почти выкрикнула я. — Говори!

Он вздохнул. Глубоко. Будто решался.

— Я не враг. Пока. Зови меня Рэй. Так когда-то звал меня один человек.

— Когда-то? — я фыркнула. — И кто же он?

Он усмехнулся. — Нори.

Имя ударило, как хлыст. Я осеклась.

— Вы... знакомы?

— Больше, чем тебе кажется. Мы были друзьями. Когда-то. А потом он выбрал свою тень. Я выбрал свет. И вот результат.

Мир качнулся. Голова гудела. Я не верила ему. Не могла. Но... в его голосе не было фальши.

— И зачем ты здесь?

Он подошёл ближе. Опустился передо мной на одно колено, как будто готовился говорить что-то важное. Или делать предложение. Только это не было романтикой. Это было вызовом.

— Чтобы увидеть тебя, — тихо сказал он. — Мне нужно было знать, правда ли ты та, о ком я слышал. И знаешь, что? Ты даже больше.

Я отшатнулась, но он не тронул. Просто смотрел. Глаза светились странным теплом.

— Я тебе не верю, — сказала я. — Ты такой же, как он. Только красивее играешь светом.

— Я не отрицаю, что умею играть. Но игра — не всегда ложь. Иногда игра — это способ выжить.

— И чего ты хочешь? — в голосе скользнула усталость.

— Тебя. — Ответ был прост. Жёсткий. Беспощадный. — Я хочу тебя. Но не как вещь. Не как игрушку. А как силу. Как свет. Я вижу в тебе то, чего он не замечает. Или боится. Ты не просто красива. Ты опасна. Но не для мира. Для него.

Я разозлилась. — Ты думаешь, мне льстит, что я — трофей в чьей-то войне? Я человек, Рэй. У меня сердце. Боль. Память.

— И потому ты сильна. Потому я здесь. Чтобы дать тебе выбор. Узнай, кто он. Узнай правду. А я помогу. Без обещаний. Без поцелуев. Только правда.

— А в чём подвох? — прищурилась я.

Он улыбнулся. — А ты умна. Мне это нравится.

Сверху снова раздался шум. Кто-то искал Нори. Или Рэя. Или... нас.

Он шагнул к стене, нажал на панель. Потайной проход. Свет погас.

— Выбор за тобой. Или останешься с тенью. Или выйдешь на свет. Я не заставляю. Я просто открываю дверь.

Он исчез в проходе. Я осталась в темноте. С фотографиями. С истерзанным сердцем. С выбором, от которого не отвертеться.

За стеной что-то заскрипело. Может, он. Может, они. Но больше всего — моя собственная душа, трещащая под тяжестью новых истин.

Я посмотрела на фотографии снова. На себя. На свою жизнь, разложенную как улики в деле. Рядом лежали бумаги, записи — всё обо мне. И кое-где мелькало знакомое лицо Рэя. Старые снимки. В одной папке была копия газеты с размытым кадром — он стоял с Нори. Подпись по-японски: "Друзья детства. Обещание на крови?"

Они были близки. А теперь... враги?

Рэй подошёл к столу. Осторожно провёл пальцами по фотографиям, словно они были частью чего-то хрупкого, почти святого. Он поднял одну из них и, не глядя на меня, произнёс:

— Я знаю, как это выглядит. Странно. Жутко. Почти как сталкинг. Но поверь, это было нужно.

Он протянул мне снимок — на нём я, на фоне университета, иду, опустив голову, будто в себе. Тот день. Я вспомнила его. Я действительно чувствовала на себе чей-то взгляд.

— Зачем? — выдохнула я. — Что ты хотел доказать?

— Себе, — коротко ответил он. — Что ты настоящая. Не очередной фантом, не образ в чьей-то голове. Ты живая. И ты держишься в этом мире, как будто он не может тебя проглотить. Мне нужно было это видеть. Не потому что я больной, а потому что я... искал.

Он обернулся ко мне, сжимая в руках другую фотографию — там я смеюсь. Рядом с подругой. Ещё до всего этого. До Нори. До страха.

— Ты красивая, когда смеёшься, — тихо сказал он. — Не только внешне. Ты — светлая. Даже если думаешь, что нет. Даже когда тьма пытается сжать тебя — ты светишь.

Я чувствовала, как по спине пробежал холодок. Не от страха. От того, как он говорил. Словно знал меня лучше, чем я сама. И в этом было что-то... неправильное, но невероятно притягательное.

Он чуть наклонился ближе, и, уловив моё напряжение, сделал шаг назад. Не грубо. Не с вызовом. С уважением.

— Не бойся меня, — сказал он, чуть мягче. — Я не трону тебя. Ни сейчас, ни потом. Уважение — не игра. А если ты захочешь — уйдёшь, и я не остановлю.

Я молчала. Он аккуратно вытащил из коробки ещё несколько бумаг. Один из листов был... медицинским. Психологический портрет. Мой. И, кажется, чей-то ещё. Профили?

— Что это?.. — прошептала я, подойдя ближе.

— Это досье. О тебе. О нём. Нори. Ты знала, что он проходил лечение после побега от отца? Или что он дважды попадал в базы как лицо, связанное с подпольными организациями?

— Ты врёшь... — прошептала я, хотя голос уже дрожал. Он не выглядел, как лжец.

— Я просто показываю, — спокойно ответил он. — Он многое скрывает. Ты просила правду. Я — твоя правда. Не идеальная. Но честная.

Он посмотрел на меня снова. В его взгляде было тепло, но и вызов. Мужское, ровное спокойствие, которое не давило, но защищало. Рэй не лез в душу — он просто открывал дверь. Не как Нори — с болью, с ломкой, с опасностью. А иначе. И это было опасно по-своему.

— Ты заслуживаешь, чтобы с тобой говорили, а не прятали тебя от мира, — добавил он тише. — Чтобы тебя выбирали, а не удерживали страхом потерять. Я бы... выбрал. Если бы мог.

Он чуть склонил голову, усмехнулся — легко, будто знал, как действует на меня.

— Но не волнуйся, я не собираюсь бороться. Я просто... рядом. И если ты вдруг захочешь знать больше — я расскажу. Всё. Даже то, от чего тебе станет не по себе.

Я смотрела на него. Не веря, не доверяя... и всё же ощущая, что во мне что-то сдвинулось.

— Я — не он, Эдель. Мне не нужно вытаскивать слова клещами. Я открыт. Всегда был. Да, я — не подарок. У меня есть своя темнота. Но я не прячу её за молчанием. Я позволяю людям видеть меня. Таким, каков я есть. Даже если они бегут потом. Хотя ты... — он замолчал, улыбнулся про себя. — Ты не из тех, кто бежит.

Я молчала, но в голове крутилось только одно: он чертовски красив. Белые волосы, неестественно светлые в полумраке. Серые, почти серебряные глаза. Полуазиатские черты — скулы, губы, нос. Метис. Всё в нём выглядело будто нарисованным с обложки — даже мускулы, напряжённые под футболкой. На руках — татуировки, чёрные, сложные, уходящие под ткань. Горячий. До безумия. И опасный.

Но как я могу вообще так думать? Это предательство. В сторону Нори. Я же только вчера прижималась к нему, говорила, что не отвернусь. А теперь смотрю на этого... чужого, и внутри всё путается.

Это неправильно. Я — как Хатико. Жду, верю. Даже когда он исчезает. Даже когда молчит. А тут появляется кто-то, кто не молчит. Кто смотрит в глаза, кто говорит, кто... держит пространство уверенно, будто знает, куда ведёт.

Я сжала пальцы, пытаясь выбросить эти мысли. Но взгляд Рэя был уже на мне — прямой, читающий, будто он всё понял.

— Всё хорошо? — мягко спросил он. — Ты о чём-то задумалась.

Я подняла глаза. — Неважно.

Он склонил голову, прищурился, будто пытался разглядеть что-то глубже. Но не настаивал. Только тихо выдохнул, отошёл к столу и провёл ладонью по бумагам.

— Хочешь знать, кто я? — сказал он, не глядя. — Тогда слушай. Только я не буду играть в ребусы. Не буду молчать, как он.

— Рэй Юдзуки Хан, 23 года. Родился 6 декабря. Полуяпонец, как видишь. И да — бывший друг Нори. Когда-то мы были неразлучны. Сейчас... даже не здороваемся.

Он не смотрел на меня, говорил как бы в воздух — будто часть этого уже прожил, проговорил десятки раз. Но в голосе всё равно скользила боль. Невысказанное. Незажившее.

— Мы выросли рядом. Потом выбрали разные стороны. Я — свет. Он — тень. Так проще объяснить. Но всё сложнее, ты же понимаешь. Никто не бывает только добрым или злым. Просто... он выбрал молчание. Я выбрал действия.

Он подошёл ближе, аккуратно взял в руки одну из фотографий со стола и протянул мне. Там я стояла у выхода из университета. На фото я улыбалась — как-то естественно, просто, тепло. Он смотрел на изображение, не на меня.

— Это... — он выдохнул. — Это не просто фотографии. Это фрагменты. Тебя. Не всех я собирал сам. Некоторые — от других. Некоторые — от него.

Я вскинула голову. — Прости. Очень приятно познакомиться, правда, но... — голос дрогнул. — Я не понимаю. Зачем? Почему? Кто собрал всё это? Эти бумаги, фото, мои перемещения... Это досье, Рэй. На меня. Что это, в конце концов? И чья это была идея?

Он посмотрел на меня спокойно, даже слишком спокойно. И всё же не сразу ответил.

— Идея... не моя. Но я знал об этом. Подключился позже. Сначала — просто наблюдение. Потом... ты оказалась важнее, чем думал. Я хотел помочь. Или, по крайней мере, понять, в чём ты замешана. Нори не всё тебе рассказывает, да?

— Нет, — вырвалось у меня.

— Вот именно, — он кивнул. — Мне это тоже не нравится. Но ты — не кукла. Имеешь право знать. Только...

Он осёкся. Словно почувствовал что-то. Его взгляд резко метнулся вверх — туда, откуда я пришла. Секунда — и в нём больше не было лёгкости. Только контроль. Тревога.

— Мне нужно идти. Но я вернусь.

— Ты уходишь?.. — я сделала шаг к нему. — Ты не ответил.

— Ответы не исчезнут, Эдель. Но если я останусь — ты их можешь не получить вовсе.

И прежде чем я успела спросить, что он имеет в виду, он исчез в темноте за панелью, так же резко, как и появился.

На несколько секунд я осталась стоять, как вкопанная. Пустота, оставшаяся после его ухода, будто загудела в ушах. Всё, что он сказал, продолжало звенеть внутри: его голос, его слова, даже его взгляд — будто прожигающий насквозь. Я сжала кулаки, не понимая, почему дрожу. От страха? От шока? От него?

Он был как вспышка — яркий, стремительный, необъяснимо опасный и... непозволительно близкий. Казалось, я только прикоснулась к краю какой-то огромной, непознанной правды. Но не смогла схватить её полностью.

Я выдохнула и шагнула ближе к столу. Те же фотографии. Те же следы. Только теперь они больше не казались случайностью. Это был чей-то выбор. Чья-то игра.

Внизу что-то снова зашуршало. Я обернулась — и увидела, как кто-то тихо спускается по ступеням. Чёрная одежда, почти неразличимое лицо. Это был Нори.

Он остановился, увидел фотографии, увидел меня. На его лице промелькнула боль. И мгновенная догадка.

— Он был здесь? — спросил он глухо.

Я кивнула.

— Он всё тебе рассказал?

— Нет, — сказала я. — Но он показал. И этого хватило.

— Не верь ему, Эйви. Он всё перевернёт. Он...

Я резко подняла руку:

— А ты? Ты не перевернул? Ты не скрыл? Он хотя бы дал мне выбор. Ты — просто вычеркнул моё "знать" из уравнения. Почему?

Он молчал.

— Ты знал, что он появится?

— Да.

И эта правда снова резанула. Горло сжалось, но я не отвернулась.

— Почему ты ничего не сказал?

— Потому что хотел защитить тебя.

— Или себя?

Он отвёл взгляд.

Сердце грохотало. Всё в груди путалось, но одно было ясно: между ними — старая история. И я в неё втянута. Не по своей воле. Но теперь, возможно, я стану тем, кто её завершит.

光と影の間に真実がある。Hikari to kage no aida ni shinjitsu ga aru.

Истина находится между светом и тенью.