Глава 36

Неделя пролетела быстро, но для Оливера она была тягучей и странно пустой. Эмили звонила редко, чаще оставалась с родителями в Нью-Йорке, занималась делами там, а он оставался один в Эдинбурге, погруженный в расследование. Каждый их разговор был коротким, деловым: она интересовалась, как продвигается дело, а он, как обычно, рассказывал о новых зацепках, о почти близкой разгадке. Но в глубине души он понимал: это почти прощание. Их игра, этот тонкий, хрупкий мир между ними, скоро закончится, и, возможно, навсегда.

На работе атмосфера была тяжелой, почти мрачной. Коллеги ходили с опущенными глазами, как будто сами невольно поддерживали настроение Оливера. Каждый день в Эдинбурге становился прохладнее: последние дни лета приносили желтые листья на мостовые, ветер уже резал щёки, и холод все глубже пронизывал город. Оливер все чаще задерживался на улице, гуляя с Чарли, и в эти вечера рядом оказывалась Джессика. Их прогулки были долгими, собаки бегали, носились друг за другом, а они просто шли рядом, беседовали о простых вещах, смеялись над забавными ситуациями с питомцами.

С Джессикой Оливер чувствовал легкость, которую редко позволял себе испытывать. Она не знала деталей его жизни, не знала про Эмили, и именно это делало их общение свободным, почти безобидным. Иногда, когда они шли вдоль тихих улиц Эдинбурга, Оливер ловил себя на мысли, что эти моменты спокойствия и теплоты — единственное, что сейчас держит его на плаву. Но где-то глубоко он понимал, что скоро придется выбирать: между прошлым и настоящим, между долгом и чувствами, которые не дают ему покоя.

Листья желтели, ветер становился резче, а вечерние прогулки превращались в короткие разговоры под уличными фонарями, где каждый смех и каждое движение Чарли казались ему еще более ценными. В такие моменты Оливер мог почти забыть о расследовании, о Эмили, о том, что игра скоро закончится. Но в глубине сердца тревога оставалась, тихая и неумолимая, как холодный ветер над Эдинбургом.

Оливер проводил Джессику к двери, улыбнувшись и махнув ей на прощание, он направился с Чарли к дому и на пороге увидел силуэт, он невольно обрадовался, думая, что это Эмили, но это была Хейзел. Его улыбка расширилась, живот сестры уже был заметен, и видеть её в таком состоянии вызывало в нём радость и теплое чувство заботы.

— Осторожнее тебе стоит с общениями, — начала Хейзел с шутливой улыбкой, — женат, а тут ещё и соседки... Не позволительно.

Оливер рассмеялся, а Хейзел наконец заметила Чарли, который радостно прыгал у его ног, нюхая её обувь.

— Ах, вот ты какой! — засмеялась она, поглаживая щенка.

Они зашли в дом, и Хейзел сразу направилась на кухню. Оливер поставил чайник, включил плиту, и они начали неспешно разговаривать. Сестра внимательно смотрела на него, заметив его рассеянность и лёгкое напряжение.

— Ты сам не свой, — сказала Хейзел, наливая воду в кружки. — Всё это из-за Эмили, да? Без жены ты совсем другой.

Оливер чуть пожал плечами:

— Раньше я прекрасно жил один. Мне нравилось так.

— Но теперь всё по-другому, — мягко заметила Хейзел, подавая ему кружку с чаем. — Чувствуешь, когда тебя ждут дома, когда тебя любят. А сейчас тебе этого не хватает, правда? — Он молча кивнул.

Любят? А любит ли его Эмили, ведь она всегда открыто заявляла ему, что отношений никаких не хочет, но что тогда между ними происходит? Просто привязанность? Обязательства? Или они просто привыкли друг к другу что считают уже это нормальным, спать вместе, трогать друг друга, желать страстно. Вопросы в голове лишь появлялись, а ответы не находились.

—Ты тоже поменялся, собаку вон завел — Продолжала Хейзел. — Ты ведь раньше был простив домашних животных в доме.

—Все меняется.. — Пробормотал Оливер, намекая, что не хочет обсуждать свою личную жизнь с сестрой.

—Как дела с Питером? Он наверное очень ждёт? — Спросил Оливер.

—На седьмом небе, от счастья, знаешь, мы уже думали над именами, если девочка то будет Гвен, а если мальчик, то Генри. —Оливер улыбнулся.

—Оригинально. — сказал он.

—Не думали еще о детях? —Спросила Хейзел улыбаясь Чарли, который кружился возле нее с мячиком.

—Не поверишь, пару неделя назад очень думали.. — Усмехался Оливер, вспоминая их перепалку на счет беременности Эмили.

—Так это же хорошо, тебе давно пора. — Улыбнулась она.

—Меня ведь нет дома практически. — Проговорил Оливер, оглядываясь на Чарли.

—Будет повод приезжать раньше, хотя у тебя он должен быть и сейчас. —Пожала плечами Хейзел.

А ведь она права, сколько раз он задерживался на работе, оставался ночевать там, лишь бы раскрыть дело быстрее, а ведь мог проводить не одну ночь в объятиях Эмили, которая трепетно относится к нему, пускай и без чувств.

Вечер потихоньку переходил в ночь. Они так и сидели на кухне обсуждая все проблемы мира за чаем, заедая все эклерами. Хейзел поцеловала в щечку Оливера и попрощалась с Чарли, когда уходила. Оливер хотел подвезти ее, но она уже позвонила Питеру и он почти был рядом. Проводив сестру Оливер направился в душ.

Он медленно сходил с ума от тоски, в чем- то Хейзел была права, ему не хватало Эмили, не только физически, но и морально, она нужна была ему. Перебирая все эти мысли, он выключил везде свет и направился в спальню, где его ждал Чарли. Проверив телефон он увидел пропущенные от Эмили.

—Блять. — Выругнулся он. В Эдинбурге было практически 3:10 p.m, а в Нью-Йорке 10 часов вечера, он беспокоился, что Эмили, может уже спать, не знал, перезвонить или нет.

Устроившись на кровати он все таки набрал Эмили, гудки шли, а она не поднимала трубку.

Оливер глубоко вздохнул, слушая голос Эмили по телефону. Она сказала, что только что вышла из душа, и удивленно добавила, что не слышала его звонка долгое время.

— Почему ты не спишь? — спросила она с легкой улыбкой в голосе, — у тебя уже три ночи.

— Хейзел приходила, — ответил он, пытаясь звучать непринужденно, — мы немного посидели, пообщались... было весело.

Эмили тихо рассмеялась и рассказала, как прошел ее день: поездка в больницу, разговор с родителями, затем немного времени, чтобы привести дела в порядок. Оливер слушал, почти не прерывая, наслаждаясь каждой деталью ее голоса, ощущая, как растет тоска по ней.

На мгновение воцарилась тишина, и он, словно собрав всю смелость, тихо сказал:

— Эмили... я скучаю по тебе. Мне не хватает тебя.

В голосе Эмили проскользнула легкая смущенность.

— Не тоскуй, пожалуйста, — сказала она, стараясь скрыть смущение, — у тебя столько работы... когда ты успеваешь скучать по мне?

Оливер напрягся. Он почувствовал, что слова Эмили не совсем отражают взаимность его чувств, и сердце его сжалось, но он промолчал. Он не стал давить на нее, просто слушал ее дыхание, ощущая расстояние, которое все еще существовало между ними. Но даже молчание не могло скрыть той теплоты и привязанности, что переполняли его мысли.

Он слышал, как на другом конце провода Эмили переворачивается в постели, её шелковистые простыни шелестят, как обещание. 

—Не тоскуй.. — Прошептала Эмили, будто чувствуя, как он напрягается.

—Я не тоскую. — Выдовил он улыбку из себя, делая вид, что все в порядке.

—Хочешь кое что скажу? — Продолжала Эмили.

Оливер на секунду затаил дыхания, ожидая ответа, тишина повисла в комнате, будто она была рядом и шептала ему на ухо. Он медленно закрыл свои глаза.

— Ая лежу на спине... одна... и трогаю свою грудь, — она медленно выдохнула, и он представил, как её пальцы скользят по нежной коже, огибая упругие соски. — Они такие твёрдые... Я думаю о твоём рте... о том, как ты их покусываешь...

Оливер застонал, его рука опустилась ниже, сжимая себя через тонкую ткань боксеров. 

— Боже, Эмили... Я хочу тебя... прямо сейчас...

—Сними штаны... — приказала она шёпотом, и он послушно подчинился, ощущая прохладу воздуха на обнажённой коже. 

— Ты сделал это?

—Да...

— А теперь представь, что это моя рука... — её дыхание участилось, и он услышал слабый, влажный звук — её пальцы, скользящие между ног. —Я вся мокрая... Чувствуешь?

Оливер сжал себя в кулаке, представив, как её кисть движется в такт его ладони. 

— Ох, блять... Да... Не останавливайся...

— Я медленно ввожу два пальца... — она застонала, её голос превратился в прерывистый шёпот. — Они скользят так легко... потому что я так сильно хочу тебя...

Он ускорил движения, ощущая, как волна нарастающего удовольствия сжимает живот. 

— Я хочу слышать, как ты кончаешь... Хочу, чтобы ты стонал только для меня... — Эмили задыхалась, её звуки становились громче, откровеннее. 

Оливер стиснул зубы, тело напряглось — он был на грани. 

— Сейчас... я не могу больше... Эмили...

Они замерли, только тяжёлые вздохи и пульсация в крови напоминали о том, какими близкими они были в эту минуту — разделённые расстоянием, но связанные одной волнующей фантазией. 

—Я тоже скучаю по тебе, милый.. — Прошептала она и Оливер переводя дыхания улыбнулся.

Она правда скучает или в порыве страсти ей просто не хватало рядом его, даже если так, он был согласен быть ее мясом, лишь бы она позволила быть рядом, с ней, ощущать ее.

—Когда ты приедешь..? — Уже более нежным голосом спросил Оливер.

—Думаю, задержусь тут еще на пару недель... — Прошептала она.

—Эмили.. — Застонал он. — Я сойду с ума...

—Не трави мне душу, Оливер, будешь хорошим детективом, возможно я раскрою для тебя еще пару тайн в другие ночи. — Оливер мягко улыбнулся словам Эмили.

—Скорей бы ты мне их показала. — Прошептал он.

—Вот оно как значит, чего вам нужно, детектив. — Оливер рассмеялся.

—Нет, только ты. — Прошептал он.

—Доброй ночи, Оливер.

—И тебе, доброй, Эмили.

Пару секунд еще была тишина, он не знал, отключаться или сказать то, что у него в голове, что он чувствует.

—Я.. — трубка резко оборвалась. Он случайно нажал на кнопку сброса. Сердце колотилось, перезвонит ли она ему, чтобы узнать, что он хотел сказать, может позвонить самому.

Мысли путались в кучу. От Эмили пришло смс.

«И я скучаю» — В конце поцелуй. Как бы ему хотелось ощутить этот поцелуй на себя.

Скучает.. но ведь он хотел сказать ей совсем другое, что .. тоже скучает? или что-то испытывает к ней. Он не знал, что чувствовать, сердце предательски колотилось от одной только мысли, что Эмили может стать его навсегда. Но такого же мнения Эмили или нет, он не знал, точнее, просто не хотел признаваться, что нет.