Глава 21

В пятницу всё семейство Миллеров встало еще до рассвета. Ранние сборы Алекс были шумными: отец ворчливо говорил, что она могла бы остаться еще на неделю или в крайнем случае — взять билеты на субботу. В это время мать суетливо собирала вещи, пытаясь всучить дочери теплые вещи и еще что-то очень важное и нужное по её мнению. Всё еще сонный Энтони смотрел на всё это с кухни.— Ал, оставь их, пойдем выпьем кофе, — позвал он, когда Мэри пыталась застегнуть сумку дочери, из которой выглядывал дорожный термос. Алекс покачала головой, вспоминая, что такого в её вещах раньше не было, но сопротивляться не было сил. Она с благодарностью взяла кружку и с ногами уселась на стул. Ночные кошмары, что мучили её в колледже, отступили дома, из-за чего она впервые выспалась, несмотря на ранний подъем.Всю неделю она с жадностью наблюдала за такими привычными бытовыми моментами, пытаясь запечатлеть в памяти как можно больше. Ей было это нужно, чтобы перекрыть воспоминания о тех холодных месяцах молчания отца и разлуки с семьей.— В следующий раз прилетишь на Рождество?Коляска Тони стояла рядом, из-за чего он смотрел на сестру снизу вверх. И было в этом что-то столько беззащитное и детское, что сердце девушки дрогнуло.— Да, за день до, уже даже рейс посмотрела.Брат довольно кивнул сам себе и продолжил, зевая, пить кофе. Алекс обернулась на родителей: те обсуждали, что еще нужно упаковать в сумку дочери. Она поставила пустую кружку и встала в тот момент, когда отец достал из шкафа очередной пуховик и скептично осматривал размер сумки дочери.— Пап, ты же понимаешь, что я сумку не застегну?— Да, ты права. Нужна другая сумка.— Да подожди ты, — Алекс нависла над сумкой и, с усилием расстегнув её, начала доставать всё её содержимое.— Зачем мне два пуховика? А эти свитера я не ношу с выпускного класса. Термос? Серьезно? Грелка? Вы вообще в курсе, где я живу и учусь?— Александра, — отец строго выпрямился. Девушка знала, что за этим последует, — ты живешь одна в чужом холодном городе! Ты с детства мерзлячка.— Именно поэтому я и переехала в город, где зимой теплее, чем у нас сейчас, пап. Приедете ко мне, убедитесь.— Ну не в ближайшее время, — вмешалась мать.— А в ближайшее время я вас и не зову, — усмехнулась девушка.Она с трудом пересобрала сумку и под звуки протестующей матери понесла всё лишнее в свою комнату. Закрыв свою дверь, девушка не почувствовала той тяжести, что была перед отъездом в прошлый раз. Обернувшись, Алекс задержала взгляд на двери в комнату младшего брата. Она дотронулась до деревянной ручки, отчего в груди что-то болезненно ёкнуло. В комнате всё было на своих местах: игрушки Лукаса не тронули, как и небольшой беспорядок на его столе. Только открытое окно и отсутствие пыли говорило о том, что в комнату иногда заходят.— Луки любил эту сторону сада, — отец тихо подошел к окну и посмотрел на задний двор.— Да, особенно вон тот дуб. Мы часто делали домик там, помнишь?— Конечно помню. Ты с него как-то упала, шрам на правой руке остался.Они замолчали, вглядываясь в воспоминания тех дней. Мужчина шумно вздохнул и сел на кровать.— Знаешь, Саша, я многие вещи нечасто говорю. Ты меня знаешь, мне проще сделать, а слова — это пустое. Но за последнюю неделю я о стольком думал, ты себе представить не можешь. Я люблю тебя и горжусь тем, какой ты стала. Прости, что редко это говорил.— Пап...- начала было девушка, но отец прервал её движением руки. Он все еще не смотрел на дочь, уперев взгляд в ладони. Ему нужно было сказать всё то, что накопилось, что пугало его все те часы, которые он пролежал в больнице.— Я наверняка не всё успею сказать, жизнь непредсказуема, как оказалось, — усмехнулся он и зарылся руками в ладони. Голос его звучал глухо, но Александра всё слышала, — надо же, я похоронил собственного сына, видел, как боролся за жизнь другой мой сын, как мы могли бы потерять тебя в той реке, но только сейчас осознаю, что всё может так быстро прекратиться. Я столького не сказал, не научил Лукаса. И мог бы не успеть сказать тебе и Энтони. Надо было всего-то пережить момент, когда сердце не бьется несколько секунд, чтобы понять. Прости меня, Саш, что я только сейчас этому научился.Он посмотрел на девушку, по её щекам молчаливо текли слезы. Они не знали, как долго так же в тишине сидели, обнимаясь. Слёз уже не было, только страх расцепить объятия.— Даниэль приехал, — Мэри зашла в комнату и замерла, — у вас всё хорошо?— Теперь да, — почти шепотом сказала девушка.Дэни стоял внизу, он вызвался отвезти подругу в аэропорт до работы. В его руках уже была её дорожная сумка, а сам парень смотрел на часы.— Если мы сейчас не поедем, то встрянем в пробку, из-за чего кто-то опоздает на самолет, а кто-то — на работу, так что давай уже шевелись.Александра старалась не слишком спешить, обнимая семью, ей хотелось запомнить и этот момент, ощущения, но друг нещадно торопил. Наконец, покончив с прощанием, они сели в машину.— Буду гнать, ты сама виновата.Даниэль завел машину и нажал на педаль газа. Он знал, что подруга не любила быстрой езды, даже боялась, когда водитель набирает скорость, но выбора не было. Несмотря на его опасения, они быстро добрались до аэропорта и до вылета оставалось чуть больше полутора часов.— Прости, не смогу посидеть с тобой до вылета, нужно на работу.Он поставил сумку Алекс на пол, притягивая её в объятия.— Прекрати, я всё понимаю. Спасибо, что довез, с мамой за рулем я бы не выдержала.Девушка едва доходила другу до плеча, поэтому он слегка склонился, зарываясь носом в волосы на её макушке. Со стороны они казались парой, которой предстоит расставание, но никак не лучшими друзьями.— Я прилечу через 2 недели, уже договорился с руководителем, сегодня покупаю билеты.— Тогда я готовлю нам программу на вечер пятницы и на субботу.— Уж постарайся.Он слегка отодвинулся и прикоснулся лбом к её лбу. Этот детский жест был их ритуалом-прощания еще со школы.— Тогда до встречи через 2 недели.— Позвони, как сядешь в самолет и как приземлишься.— И как доеду до кампуса.— Само собой.На этих словах оба они хмыкнули в ироничной улыбке, после чего Алекс сделала шаг в аэропорт, провожаемая взглядом Дэни.Девушка быстро прошла проверку багажа, регистрацию и, убедившись, что до посадки еще больше часа, села в зале ожидания. Она уже отправила сообщения матери и Дэни, убрала телефон и читала книгу, как вдруг телефон завибрировал. На экране висело сообщение от Ника. Алекс уже забыла про парня, решив не писать и не звонить, однако, любопытство взяло верх.«Мне кажется, что мы слишком давно не пили кофе. Как насчет воскресенья?»— Твоей самоуверенности можно позавидовать, — вслух произнесла девушка.Раздражение от того, что Ник не извинился и не объяснил причин своей пропажи, настигло сразу после прочтения сообщения. Но девушка понимала, что они друг другу ничего не должны, так что выпить кофе в компании ничего не значило и ничем не обязывало.«Не знаю, как ты, а я только что выпила кофе. Насчет воскресенья будет видно завтра, пока не знаю точно».В этот раз ответ пришел буквально через несколько минут:«Вот, значит, как? Пьешь кофе где-то на стороне и без меня? Но знай, я не приму отказа :)»Алекс хмыкнула вслух, ловя нотки игривости в сообщении. Это было похоже на Чарли, когда он пропадал с семьей, а после возвращался к ней как ни в чем не бывало. Это мимолетное сравнение заставило вздрогнуть. Бред, просто парень был занят.«Прости, но у тебя появился сильный конкурент по варке кофе, которого я знаю с рождения. Отказы закаляют».— Посадка на рейс AA 1760 начинается через 15 минут, терминал 8.Алекс оторвалась от телефона, её рейс. Она закинула сумку на плечо и направилась в сторону терминала. Шум аэропорта приятно нарастал, пробуждая от утренней сонливости. Телефон снова издал звук.«У него явная фора, но я готов к сражению. В воскресенье в 6. Я говорил, что не принимаю отказа?».Алекс любила уверенных в себе людей, но не таких, как Ник. Её манипуляция с отказом сработала и подтвердила все догадки девушки. Парень — игрок, он хочет заполучить желаемое любой ценой, а что будет после — не столь важно, важнее процесс. Этому она невольно научилась у Чарли, тот часто играл с девушкой, быть с ним — всё равно, что кататься на горках. Но девушка не сразу поняла, что за каждым подъемом будет неминуемое падение. Этот крючок держал её несколько лет, с него было сложно слезть, это причиняло боль и разрывало на куски. Но ему было всё равно, он играл и наслаждался этим.Девушка решила не отвечать, продолжая свои наблюдения. Ей хотелось понять, верно ли она поняла Ника и подтвердятся ли её догадки по его дальнейшим шагам. Выключив телефон, Александра пошла на посадку.