Д Е С Я Т К Λ М Е Ч Е Й

Ужин протекает странно. Три незнакомых человека собрались за одним столом в свете тлеющих свечей. Тишина вперемешку с лязганьем столовых приборов окунает во времена, когда ещё не было электричества, а единственным развлечением было чтение книг вслух.

— И что мы теперь будем делать? — я не выдерживаю молчания. Если Колдер не хочет нас убивать, но и отпускать не собирается, я не понимаю дальнейший план действий.

— Если вы скажите мне точное местонахождение Сьюзен Уоррен, то... я отпущу вас. В противном случае нас рано или поздно найдут. Также как и её.

— Ты правда думаешь, я позволю сказать, где моя мама? Чтобы вы потом убили её?

— Я уверен, что не позволишь. Просто озвучил варианты.

Я снова погружаюсь в ковыряние спагетти на тарелке. Мне кажется, ещё несколько вилок, и всё полезет обратно. Желудок забыл, что такое еда.

— Не много ли ты хочешь? — выступает Глория. — Держишь на мушке двух ведьм и хочешь заполучить третью? Ждёшь, что тебя погладят по головке и дадут медаль?

Колдер медленно поворачивает к ней голову, прожигая её своим фирменным взглядом.

— А ты точно просто подруга Сьюзен, а не родственница Мэднесс?

Это не тот вопрос, который я ожидала услышать.

— Я смотрю, дерзость у вас общее. — Он многозначительно смотрит на меня.

Я не нахожу ничего лучше, как показать ему язык. Тогда мы оба не выдерживаем и смеёмся над моим ребячеством.

— С такими, как вы, невозможно общаться по-другому, — говорит Глория. Она сохраняет серьёзное лицо, и впервые я ощущаю, что она куда взрослее нас.

— Что ж, тогда думаю, мы квиты. — Колдер отодвигает от себя пустую тарелку и встаёт из-за стола. Внезапно он едва не теряет равновесие, успевая опереться руками о столешницу. Его дыхание замедляется. Глаза теряют фокус.

— Какого... — не успевает договорить Колдер и падает на пол без сознания.

— Та-дам.

— Колдер! — неконтролируемо вырывается из меня, и я вскакиваю с места.

— Он жив, — сухо сообщает Глория, когда я касаюсь дрожащей рукой его щеки.

— Это ты... Что ты с ним сделала?

— Снотворное зелье.

— У меня нет в доме снотворного, — скептично подмечаю я.

— Всё правильно, я его сделала. У твоей мамы сохранились все необходимые ингредиенты.

— С ума сойти... — бормочу я, возвращая взгляд на Колдера. На его белое умиротворённое лицо. Сейчас он такой уязвимый.

— У нас есть пара часов, чтобы убраться отсюда. — Глория хватает меня за руку и оттаскивает от Колдера, словно капризного ребёнка. — Возьми самое необходимое.

Это всё неправильно.

— Нет! — Я вырываю свою руку.

Глория смотрит на меня с искренним непониманием.

— В чём дело, Мэдди? Ты беспокоишься о своём похитителе?

[Да.]

— Нет. Просто... Просто всё происходит так быстро. Я даже не знаю тебя, а ты предлагаешь довериться и идти за собой. Ты вырубила чувака, использовав только приправы из моего кухонного шкафа!

— Это были не... Хорошо. — Глория коротко кивает. — Пойдём присядем на пару минут. — Она проходит в гостиную и садится на диван, постукивая по месту рядом с собой. — Что ты хочешь знать?

Я неуверенно присаживаюсь рядом с ней, бросая тревожный взгляд в сторону кухни.

— Для начала, что моя мама делает во Флориде? Она ведь там, верно?

На секунду на лице Глории появляется недоумение, но вскоре в её голове будто всё встаёт на свои места. Она вспоминает, что едва не проговорилась. Но даже не догадывается, что я узнала об этом сама ещё до неё.

— Да, она там. Скрывается, — невозмутимо отвечает Глория.

— Почему именно там?

— Потому что там живу я.

Это объясняет её лёгкий наряд и солнечный запах.

— Мы со Сьюзен с юности были подругами, но потеряли связь почти сразу, как ты родилась, — продолжает рассказывать Глория. — Она категорично решила завязать с магией и перебралась в тихий непримечательный городок. До этого момента я даже не знала в какой. Наверно, именно это помогло ей скрываться так долго. И вот спустя семнадцать лет она вдруг выходит на связь и говорит, что ей нужна моя помощь.

— Ты хочешь сказать, она знала, что её ищут?

— Конечно. Мы все знаем. Мы в опасности каждую минуту. И Сьюзен особенно.

— Почему?

— Что почему?

— Почему моя мама в особой опасности?

Глория какое-то время смотрит на меня своими зелёными глазами, взвешивая все «за» и «против».

— Слушай, я правда считаю, что ты всё должна узнать лично от неё. Я и так слишком много рассказала тебе. Очевидно, это должно было быть тайной. Ради твоего же блага.

— На моей кухне лежит в отключке парень из Ордена, который столетиями охотится на таких, как мы, ты права — незнание мне очень помогает! — иронизирую я, начиная терять терпение.

— Я здесь не для того, чтобы всё тебе рассказать, а для того, чтобы забрать с собой. И сейчас идеальный шанс. Пошли. — Она встаёт с дивана.

— Я никуда не поеду, — неожиданно даже для себя заявляю я.

— Прости? — Глория с укоризной смотрит на меня.

— Так будет лучше. Если мы все будем в одном месте, нас будет легче найти. Колдер знает, где нас теперь искать. Ты должна предупредить мою маму и бежать из Флориды куда угодно, но только не оставаться там. Пока я здесь, они будут сосредоточены на моих поисках.

— Ты, должно быть, не в своём уме...

— Я рассуждаю более чем здраво.

— Ты рискуешь собой!

— Как и ты, и моя мама. Если они найдут её, они её убьют! — Голос предательски срывается, и я только сейчас осознаю весь ужас происходящего. Меня пробивает дрожь, и я окончательно решаю остаться.

— Но я если мы не уйдём сейчас, то убьют тебя.

— Колдер не станет меня убивать. — Это звучит не так уверенно как в моей голове.

— Откуда тебе знать?

— Я просто... знаю.

Не исключено, что его трогательная история была очередным отвлекающим манёвром. Но мне так не показалось.

— О нет, — стонет Глория, и плюхается обратно на диван. — Ты влюбилась в него.

— Что? Нет!

— Да. Может, ты сама ещё этого не осознала, но так оно и есть.

Раздражение свербит под кожей. Человек, которого я вижу первый раз в жизни, позволяет себе рассуждать о моих чувствах и делать вид, что знает меня лучше меня самой.

— Глория, — жёстко говорю я. — Как долго он ещё будет без сознания?

— Не знаю, я никогда не засекала.

— Тогда тебе лучше поторопиться.

— Я не могу уйти без тебя. Что я скажу твоей маме?

— Что со мной всё в порядке, и вам нужно искать новое место для укрытия.

— Она ни за что мне это не простит. — Глория качает головой из стороны в сторону. — Мне ведь не удастся тебя переубедить? — Ещё с долей надежды она смотрит на меня.

Я сама до конца не понимаю, что меня держит. Боязнь привести за собой Орден и собственнолично раскрыть местоположение мамы. Или больное желание остаться с Колдером, наслаждаясь иллюзией его внимания.

— Нет, не удастся, — отрезаю я.

— Ох уж эти подростки, — вздыхает Глория. — Только позволь мне сделать одну вещь. — Она достаёт из своей сумки колоду карт Таро. — Я должна убедиться, что с тобой всё будет в порядке.

Я закатываю глаза.

— Серьёзно? Карты? Тебе не хватает хрустального шара для полного образа.

— Зря смеёшься, — оскорбляется Глория. — Хрустальный шар помогает визуализировать образы в голове. Он мне здорово помогает при работе.

— При какой работе?

— Я работаю в парке аттракционов. В шатре предсказаний.

— Вау. — Я шокирована. Мне казалось нечто подобное давно устарело, уступив место новомодным экстрасенсам. Но, похоже, в парках развлечений время остановилось.

— А теперь закрой рот и сдвинь колоду.

Я делаю как она говорит. Глория помещает сдвинутые карты вниз и снимает верхнюю, кладя её передо мной рубашкой вверх. Она проделывает то же самое ещё с несколькими картами, раскалывая их в виде креста. Потом начинает переворачивать одну за другой, обнажая их суть. Невольно мне становится не по себе. Изображения на картах не кажутся мне позитивными. Особенно последнее. На карте изображён мужчина с десятью мечами в спине.

— Я была права. — Голос Глории словно меняется, он звучит отдалённо и как будто старушечьи. Я не нахожу сил задать вопрос, в чём она права, только ощущаю ледяное покалывание в руках. — Ты влюбилась в него. И судя по всему, он в тебя тоже.

— П-ф-ф, этого не может быть, — нервно хихикаю я. — Тут явно какая-то ошибка, Колдер не...

— Таро не ошибаются, — перебивает меня Глория, одаривая строгим взглядом. Она уже не выглядит молодой задорной женщиной, на её лице сотни времён и глаз. — И ничего хорошего это не сулит. — Она указывает на карту мечей.

— Что это значит? — сухим голосом спрашиваю я. Не то чтобы мне хотелось знать ответ.

— Что любовь и смерть в твоём случае сплетены воедино.

— Как это понимать?

— Что ты умрёшь от своей любви. Карта мечей перечёркивает всё хорошее, что может быть и усугубляет плохое. Твоя любовь к нему — это верная смерть.

Онемение ползёт от кончиков пальцев до сознания. Мне выпала смерть. Смерть от любви. Смертельная любовь. Можно назвать как угодно, но я была убеждена, что ни того ни другого мне не светит ещё долго.

— Ты уверена?

— Я знаю своё дело, — однозначно сообщает Глория. Её рыжие волосы мне кажутся огнём, а зелёные глаза ядом. — Я не оставлю тебя здесь. — Она решительно встаёт, убирает карты в сумку и закидывает её на плечо. — Давай, собирайся, — командует она мне.

— Глория, если мы уйдём вместе, он будет знать, где нас искать. Я останусь и постараюсь задержать его.

— Ты давно смотрела на себя в зеркало? Что ты — стофунтовая девочка ростом в пять футов — можешь сделать высоченному здоровому парню?

[Я могу свернуться в комочек на его широкой груди.]

Пока я отгоняю эти мысли, мне на глаза попадается серебристый предмет.

— Наручники! Я надену на него наручники.

— Что мешает сделать это и уйти вместе со мной?

— Господи! — изнеможённо восклицаю я. — Сейчас они ищут меня. Меня и Колдера. Пока я здесь, они не покинут штат. За это время ты должна предупредить мою маму.

— Но предсказание...

— Плевать я хотела на предсказание! Просто предупреди мою маму.

Глория наконец сдаётся. Она выдыхает отчаяние и разочарование во мне.

— Запиши хотя бы мой номер. Не знаю, будет ли у тебя возможность связаться, но держи меня в курсе происходящего.

— Хорошо, — соглашаюсь я. Но обещаю себе обращаться к ней только в самом экстренном случае. Которого, надеюсь, не будет.

— Пожалуйста, будь осторожна. Карты не врут, — повторяет на прощаниеона.