Т Р Е Щ И Н Λ

В каком бы плачевном положении я ни находилась, удовлетворение физических потребностей подняло мне настроение против моей воли.

Я о голоде.

Перед тем как вывести меня на прогулку, Колдер настоял на том, чтобы я поела. Это было сложно, но издеваться над своим организмом ещё дольше я не могла.

Теперь я дышу влагой и растворяюсь в изумрудной зелени леса. Я наслаждаюсь присутствием живого человека рядом с собой. Даже если этот человек мой похититель. Последнее время — всё время — я только и делала, что отталкивает людей. Это я умею делать лучше всего. И вот она я. Абсолютно одна.

Но сейчас его рука рядом с моей, и я позволяю себе представить, что её держит он, а не металл, снова душащий моё запястье. Мечты тем и хороши, что они нереальны. Будь это правдой, я бы уже всё испортила.

— Чёрт, здесь плохо ловит сеть. — Колдер нарушает первобытную умиротворённость.

— В этом и смысл.

— Донеси это до Кэтрин в следующий раз. Ах да, — он театрально вспоминает, — следующего раза не будет.

Я закатываю глаза.

— Это уже не страшно и даже не смешно. Просто отпусти меня или убей.

На какое-то мгновение мне кажется, что затихает всё живое. И я. Деревья вдруг смешиваются с небом, а я оказываюсь на земле. Колдер оказывается надо мной. [Он всегда надо мной.] Линии его лица больше не рисуют надменную безмятежность. Они ожесточились. В глазах пылает огонь ненависти, словно я кислород, подпитывающий его.

— Я уже однажды говорил о твоём остром язычке, — каждая буква — натянутый нерв. Он смыкает руку вокруг моей шеи. — Нужно понимать, что слова имеют последствия.

Хватка настолько крепкая, что кажется, будто на мне ожерелье из его пальцев. Среди океана воздуха, мне начинает не хватать его.

— Я готова нести за них ответственность, — хриплю я.

— Глупая девчонка, — с отвращением выплёвывает Колдер и ослабляет свою хватку. Он ложится рядом со мной.

Что-то не так. Лёд внутри меня тает. Бежит солёной водой по щекам. Влажный холод покрывает мою холодную кожу росой. Серые тучи висят так низко, что я почти ощущаю их тяжесть. Наверно, именно так и выглядело бы моё тело, если бы Колдер довёл дело до конца. Я бы медленно остывала, лёжа на мокрой траве.

Вдох. Выдох. С каждым разом Колдер дышит спокойней. Каждый раз он подавляет в себе зверя, который рвётся меня убить.

Почему?

— Почему ты сдалась? — спрашивает Колдер эхом на мой немой вопрос.

— Вы не дали мне шанса убежать.

— Я не об этом. Ты сдалась ещё задолго до нас.

— Это тебя точно не касается.

Я никому об этом не рассказывала. Я даже себе не позволяла оценить весь масштаб своих ментальных повреждений. Я просто старалась об этом не думать, давая дням плавно перетекать друг в друга.

— Ну же. Иногда незнакомцу довериться проще. Скажем, это будет твоя исповедь перед смертью.

Я слышу нотки издевательства в его голосе. Но не злые. Воздух из моих лёгких паром вырывается наружу, издавая смешок.

— Заткнись. — Свободной рукой я пытаюсь шутливо ударить Колдера, но он перехватывает мою руку и тянет на себя. Я вскрикиваю от неожиданности. — Что ты?..

Я слышу смех, понимая, что он мой лишь через несколько секунд. Я оказываюсь на нём сверху, его губы так близко к моим, что единственной правильной вещью кажется поцеловать его.

Находиться в таком положении слишком хорошо, поэтому я пытаюсь вырваться. Его рука ожидаемо прижимает меня крепче к себе.

— Впервые слышу твой смех, — сообщает Колдер, глядя на меня искристыми глазами. — У тебя красивая улыбка.

Я бы хотела свалить это на действие травки, но его взгляд абсолютно ясный. Свежий воздух почти полностью отрезвил его.

— Окей, а вот это уже страшно.

— Что? Ты боишься комплиментов?

— Да, потому что никогда не знаешь, что за ними скрывается. Особенно если это откровенная лесть, как сейчас.

На этот раз Колдер позволяет мне слезть с него, и мы неуклюже встаём на ноги. Я тут же устремляюсь в сторону дома, потому считаю, что появляющаяся неловкость скоро испортит нашу прогулку. И потому что я очень замёрзла.

— Ты моя заложница, но это не значит, что я не могу оценить твою красоту. Наоборот, я бы даже мог ей воспользоваться.

Всё рушится. Я падаю вниз и уже чувствую ожидаемую боль. Мне говорили, что я красива. Гейб говорил. И он даже воспользовался этой красотой. И всё. Наверно, её достаточно только для этого.

Я ничего не отвечаю на комментарий Колдера. Если на несколько минут я позволила себе представить, что мы в других обстоятельствах, всё так или иначе приходит к одному концу.

Молчание длится недолго. В нескольких метрах от сетевой ямы, сигнал снова начинает ловить и телефон Колдера разрывается от оповещений. Парень внезапно врастает в землю. Меня дёргает назад.

— А Кэтрин не может подождать, пока мы не доберёмся до дома? — раздражаюсь я. Свободную руку я прячу в карман куртки, но та, что в наручниках уже превратилась в лёд.

— Это не Кэтрин. Это Крис.

Колдер хмурится и оглядывается по сторонам, словно пытается вспомнить, в какую сторону нам идти.

— Нельзя возвращаться домой.

— Что? Это ещё почему?

Скользящий взгляд парня останавливается на мне. Его желваки играют.

— К нам наведались инквизиторы, — отвечает он.

Я не очень понимаю, что это может значить, но звучит угрожающе.

— Смею предположить, это за мной?

— Да, и не только. Они знают о твоей матери. Знают, что мы здесь для того, чтобы убить вас. Но всё слишком затянулось, а с терпением у них беда. Точнее, у моего отца.

— Но какое им до этого дело? Я имею в виду, разве не вы сами решаете, кого и когда вам... убивать?

— Нет. — Колдер начинает двигаться в другом направлении.

— Я не понимаю, — жалостно произношу я, пока парень тащит меня за собой.

— Не сейчас. Нам нужно на время скрыться.

— И какие у нас варианты? Вон то дерево или, может быть, папоротник?

— Сначала мы выйдем к трассе, а потом... — Он замирает и начинает прислушиваться. Я тоже пытаюсь, но шума машин поблизости не улавливаю. Однако Колдер, будто что-то услышав, продолжает идти. — А потом мы скроемся в твоём доме.

— Неожиданно.

— Именно на это я делаю ставки.