ПОТЕРЯННΛЯ

Колдер грубо вытаскивает меня из машины и ведёт к дому. Внутри сгустился серый сумрак и холодный воздух. В тёмной гостиной, где занавешены все окна, блуждает огонёк. Когда Колдер включает свет, на диване оказывается курящий мужчина. Его светлые волосы аккуратно зачёсаны назад. Это тот самый тип, который наведывался ко мне в дом.

— Здравствуй, Колдер, — произносит он сухим тоном и стряхивает сигаретный пепел прямо на пол.

— Отец, — сдержанно откликается Колдер.

Мои глаза в шоке округляются. Я с нескрываемым удивлением смотрю то на одного, то на другого и действительно замечаю сходство. Я машинально делаю крохотный шаг в сторону, скрываясь за спиной парня. Этот мужчина источает власть.

— Она ещё жива? — Мужчина кивает в мою сторону, и мы встречаемся с ним взглядом. В его бесцветных глазах переливаются презрение и насмешка.

— Она единственная связь со Сьюзен, — поясняет Колдер. — Не думаю, что убивать её сейчас разумное решение.

— И поэтому ты притащил её в дом? — спрашивает отец, будто речь о какой-то дворняжке, подобранной на улице. — Средь бела дня? В наручниках?

— Я не идиот, если ты об этом, — огрызается Колдер. — Никто ничего не видел. До неё никому нет дела.

Последние слова добивают стекло, за которым я пряталась, наблюдая за происходящим со стороны. Дыхание перехватывает от боли и осознания того, что это правда.

Я одна. В руках у людей, которые всерьёз рассуждают о моём убийстве. Я упустила тот момент, когда всё стало слишком серьёзно.

Я почти не вижу, как мужчина поднимается с дивана и подходит к Колдеру. Перед глазами всё размыто от слёз. Я замечаю, как напоследок он хлопает его по плечу.

— Ты знаешь, что делать, — говорит он, перед тем как покинуть дом.

Я продолжаю стоять с руками за спиной и смотреть в пол. Слёзы беззвучно текут по моим щекам. Рядом со мной Колдер издаёт тяжёлый выдох.

— Идём. — Он поворачивается ко мне спиной и двигается к лестнице.

Моё тело камень. Я не двигаюсь с места.

Когда парень замечает это, он вновь подходит ко мне.

— Эй, ты что, плачешь? — Его пальцы касаются моего подбородка и поднимают голову. — Блять, я уж думал, с тобой обойдётся без этого.

Со мной? Были другие?

— Просто убей меня, — шепчу я, не поднимая глаз. Отчаяние отравляет кровь. Зачем мне бороться, если единственный родной человек оставил меня. Никто не заметит моего отсутствия. Даже если я смогу убежать, мне некуда бежать.

— Сначала ты должна ответить на пару вопросов.

— Я тебе уже сказала, что не знаю, где моя мама. Я понятия не имею, что происходит!

— Это я и собираюсь проверить. — Колдер хватает меня под локоть и тащит вверх по лестнице. Он заводит меня в одну из комнат, где вместо кровати матрас. Он бросает меня на него. Я падаю и оказываюсь лежать лицом вниз с руками за спиной. В таком положении мне сложно подняться.

Колдер сокращает расстояние в два шага, которые звучат как погребальный грохот. Матрас прогибается, и я чувствую, как парень оказывается надо мной. Я предвкушаю опасаюсь того, что будет дальше. В какой-то момент напряжение сменяется расслаблением, которые испытывают мои запястья.

— Только без глупостей, — предупреждает он.

Прикосновение холодного металла сменяется горячими пальцами Колдера. Он проводит по следам, которые оставили наручники, словно это были изящные штрихи художника. Я шевелюсь в попытке перевернуться, и его лёгкие прикосновения превращаются в крепкую хватку.

— Ш-ш-ш, — раздаётся над моим ухом. Он совсем рядом. — Давай-ка немного разденем тебя.

Колдер стягивает с меня куртку и благо на этом останавливается. Я наконец могу принять нормальное положение и сажусь на матрас лицом к парню. Запястья горят. Я потираю их ледяными пальцами.

Колдер поднимается, и я чувствую себя совсем крохотной, сидя перед ним буквально на полу.

Я думаю о том, что это мой шанс. Я могу воспользоваться эффектом неожиданности, сбить его с ног и убежать. Но как далеко я смогу уйти? И куда? Дома меня найдут. Других вариантов у меня нет.

911.

Моя рука машинально тянется в карман куртки, но её на мне нет. Взгляд мечется в её сторону.

Колдер это замечает. Он приседает возле моей куртки, запускает руку в карман и достаёт телефон.

— Ты об этом подумала? — насмешливо спрашивает он. — Забудь. — Колдер выпрямляется и прячем мой телефон в карман своих джинсов.

Три. Два. Один.

Вскакиваю на ноги.

Прорываюсь мимо Колдера.

Оказываюсь в его крепкой хватке.

Падаю обратно на матрас.

На лице Колдера скука и усталость.

— Что ж. — Он складывает руки на груди. Я замечаю, насколько она широкая, а руки крепкие. — Попытаться ведь стоило, верно?

Я не отвечаю. Он не ждёт ответа.

— Теперь, когда ты поняла, что бежать бесполезно, я хочу, чтобы ты сказала, сколько вас в ковене и где остальные?

— Ты совсем больной на голову... — бормочу я.

— Даже не представляешь насколько, — отзывается он.

Я осматриваю комнату, в поисках каких-нибудь безумных вещей или даже орудий пыток, подтверждающих его отклонения. Удивление на время обезоруживает меня. Я понимаю, что нахожусь в совершенно обычной мальчишеской комнате. Не считая матраса на полу вместо кровати и отсутствия письменного стола, здесь есть жизнь. Стопка книг рядом с импровизированной кроватью. Ноутбук. Гантели.

В реальность возвращает писк телефона. Не моего. Не знаю, насколько спасительным он оказывается, но, по крайней мере, отвлекает Колдера от допроса. Он достаёт телефон и смотрит на экран. По глупой мальчишеской улыбке, я почти уверена, что это сообщение от Кэтрин.

[Я хочу быть причиной такой улыбки.]

Парень погружается в набирание текста, и я ради забавы решаю попробовать снова. Он настолько увлечён перепиской, что не обращает внимания на то, как я поднимаюсь с матраса и делаю несколько осторожных шагов по направлению к двери.

Я думала, что не обращает внимания.

Едва я касаюсь дверной ручки, как Колдер заламывает мою руку и прижимает лицом к двери. Секунду назад он был таким милым и привлекательным, и вот его гнев наносит мне физическую боль.

— Не советую раздражать меня, девочка, — шипит он мне на ухо. — Поверь, я ещё добрый полицейский. Будешь вытворять подобное с Крисом... В общем, если хочешь прожить чуть дольше, советую не вытворять.

То есть он предлагает мне выбор умереть сейчас или немного позже? Супер.

— Ты поняла меня?

— Да.

Тогда Колдер отпускает меня.

Я просто продолжаю стоять к нему спиной. Подавленная и парализованная. Мышцы сплелись в узел и онемели от напряжения. Слабые попытки спастись забрали из меня последние капли жизни. Я слышу, как он дышит. Я чувствую, как он дышит. Он склоняет голову ко мне. Его губы так близко к моей шее. Дрожь сотрясает всё моё тело, в животе покалывают осколки льда. Напряжение висит в воздухе, тягучая тишина звенит в ушах. Сердце пульсирует в висках.

Потом Колдер выпрямляется, превращаясь в великана за моей спиной, и уходит, закрыв дверь перед моим носом.

Мне ничего не остаётся, как вновь устроиться на матрасе и уставиться в пол. Спустя долгие минуты, а может быть, часы, я уже смотрю в потолок, лёжа на спине. Время играет на нём причудливыми тенями. За окном успело стемнеть. Но это была яркая темнота. Я поднимаюсь на ноги и подхожу к окну.

Слабый восторженный выдох вырывается из моих лёгких. Эта бала редкая ночь для штата Вашингтон. Это была звёздная ночь.

Мои пальцы касаются звёзд через стекло. Я рисую выдуманные созвездия. Мне тепло от воспоминаний и холодно от того, что они ими стали.

Казалось, кто-то снял покрывало из серых облаков, обнажая поверхность земли для открытого космоса. Словно там вдалеке ответы на все вопросы...

—Одевайся, мы уходим.