П О Х И Щ Е Н И Е

Я уже начинаю думать, что моя жизнь вернулась в своё привычное русло, когда иду по школьному коридору со стаканчиком капучино в руках. Как обычно беру из шкафчика «Пересмешника», которого я уже прочитала и благополучно успела забыть и направляюсь на урок английского. Мне следовало заподозрить неладное ещё тогда, когда по пути в класс мне приветливо улыбались одноклассники, а кто-то даже благодарил за крутую вечеринку.

И только когда со мной поравнялся Брайан, я поняла, что у вечеринки есть серьёзные последствия.

— Привет, Мэдди. — Парень оказывается передо мной и идёт задом. Большие пальцы он засунул под лямки рюкзака, всем видом излучая уверенность. — Выглядишь... интересно. — Брайн пытается сделать мне комплимент, но мы оба понимаем, что ему это мало удаётся. Интересно — это не то слово, которое говорят девушкам. А я осознаю, что мой внешний вид малопривлекательный. На мне чёрные колготки, короткая клетчатая юбка и свободный свитшот. Минимум голой кожи. Волосы в вечном беспорядке, потому что я бессильна против влажности, а на бледном лице пятно в виде красных губ и кольцо в носу. Я привыкла, что за всем этим никто не видит меня.

— Эм, спасибо, — сухо отвечаю я.

— Слушай, — продолжает Брайан и чуть не натыкается на ученика. Я еле сдерживаю улыбку. Как долго он будет идти задом наперёд? — Я хотел ещё раз извиниться за то, что занял твою кровать.

— Нет проблем.

— Надеюсь, в следующий раз я окажусь в ней вместе с тобой.

Я останавливаюсь, уставившись на Брайана.

— В следующий раз? — в шоке переспрашиваю я. И это не единственный вопрос, который рвётся наружу. Он? Со мной? В моей постели?

— Ну да, в смысле, конечно, не сразу. Я имею в виду... Почему бы нам не встретиться после школы, не сходить куда-нибудь?

Видимо я молчу так долго, что кто-то решает ответить за меня.

— А почему бы тебе не оставить её в покое.

Я вздрагиваю, когда слышу этот голос за своей спиной. Волна тепла от его тела обволакивает меня и парализует.

— Какого хрена тебе надо, Макалистер? — огрызается Брайан.

— Мне нужно поговорить с Мэднесс, — отвечает он и по-свойски закидывает руку на моё плечо. Я всё ещё стою в оцепенении, не понимая, что происходит.

Я просто думала, что моя жизнь вернулась в прежнее русло.

Я просто шла на урок английского.

— Тогда вставай в очередь, — не отступает Брайан. Он квотербек школьной команды и не привык проигрывать ни на поле, ни в жизни. — Так что скажешь? — он вновь обращается ко мне.

— Я... — голос обрывается вместе с мыслями. Это первый раз, когда кто-то зовёт меня на свидание. Первый раз, когда кто-то обращает на меня внимание. По крайней мере, когда я это замечаю. Раньше для меня не существовало никого, кроме Гейба. А за его спиной я не существовала для остальных. — Я не про...

— Сегодня она занята, — перебивает меня Колдер. Его голос жёсткий и достаточно низкий, чтобы звучать как угроза. Однако у меня такое чувство, что он угрожает мне.

— Я не понимаю... — бормочет Брайан. Его взгляд мечется между мной и Колдером. — Ты с ним?

Электричество трещит в воздухе. Рука на моём плече впивается в кожу. Сквозь плотную ткань я чувствую её силу и власть. Эти самцы готовы устроить спектакль, которого я явно не стою. Всего лишь удобная причина, чтобы побороться за звание самого горячего парня в школе.

— Я ни с кем. — Я скидываю руку Колдера и иду в класс. Быть разменной монетой ещё обидней, чем никем.

— Поговорим позже. — Меня догоняет голос Брайана. Я не реагирую.

Колдер заходит в класс несколькими минутами позже в сопровождении Кэтрин. Они держатся за руки. Их отношения перешли на новый уровень — демонстрация. К чему тогда было шоу в коридоре?

Кэтрин приподнимается на носочки и оставляет на бледной щеке Колдера лёгкий поцелуй. Я невольно задумываюсь, смогла бы я до него дотянуться?.. Нет. Мне пришлось бы поставить табуретку и встать на неё.

Ожидаемый звонок оказывается неожиданным. Я вздрагиваю, пугаясь пронзительного удара по перепонкам. Это помогает опомниться и запихнуть мысли о табуретке куда подальше.

— Привет, как прошли выходные? — Кэтрин садится на своё место и поворачивается ко мне. Она изящно откидывает свои гладкие тёмные волосы с плеча.

Меня кидает в водоворот мучительных мыслей и страхов. Тишины и шорохов. Ветра и дождя. Долгих одиноких часов. Выходных.

— Хорошо. — Пытаюсь улыбнуться. На уголках губ висят гири. — А твои?

— Тоже! — радостно сообщает она, но потом осекается и на секунду отворачивается от меня, чтобы убедиться, что учитель не слышал её. — Я наконец поговорила с родителями. Мы обсудили всё за семейным ужином и пришли к компромиссу.

— Это же отлично.

— Они дали мне год на исполнение мечты, — поясняет Кэтрин, не смотря на то, что я её об этом не просила. — Если у меня не получится стать моделью, в следующем году я поступлю в колледж. Но мы-то знаем, что я не пропаду. — Кэт подмигивает мне и отворачивается к доске.

Прежде чем вернуть своё внимание к каракулям в своей тетради, мой взгляд скользит по Колдеру — совершенно непроизвольно. Он смотрит на меня. Он смотрит в меня. Мне даже начинает казаться, что у него действительно есть на меня планы сегодня.

И кажется мне это чуть больше, когда после уроков ко мне кто-то подходит со спины.

— Привет, Белоснежка.

Я роняю ключи от машины на мокрый асфальт.

— Чёрт.

Наклоняюсь, чтобы поднять их и ударяюсь лбом о боковое зеркало своей машины. Голову пронзает тупая боль.

— Чёрт! — повторяю я сквозь зубы и слышу низкое эхо. Колдер выругался одновременно со мной.

— Тебе они не понадобятся, — рявкает он и хватает меня за руку, не давая поднять ключи. — Ты пойдёшь со мной.

— Колдер, оставь меня в покое! — отчаянно прошу я, искренне не понимая, почему этот новенький мальчик, который в школе всего вторую неделю, терроризирует меня. Я смотрю на него снизу вверх, чувствуя себя маленькой девочкой.

Колдер внимательно изучает моё лицо. На мгновение мне кажется, что тучи в его глазах расступаются, но потом гремит гром и меня хлещет холодный ливень его жестокости.

— Не могу, — говорит он, что звучит больше как «не хочу», и в следующую секунду разворачивает меня спиной к себе и прижимает к машине. Он заводит мои руки за спину, и через ещё несколько мгновений мои запястья обрамляет холодная сталь.

— Это что, наручники? — удивляюсь я. — Серьёзно?

При всей абсурдности происходящего, меня волнует лишь одно. Я не хочу, чтобы это увидела Кэтрин. Боже, я не хочу, чтобы это хоть кто-нибудь увидел. Колдер прижимается ко мне так близко, что наручников на моих руках не видно. А вот его близость может расцениться неправильно.

— Ты же не хочешь быть хорошей девочкой, — говорит он мне на ухо.

— Что ты...

— Колдер. — Меня перебивает нетерпеливый голос. О нет, нас заметили. — Ты слишком долго возишься.

Я слышу тяжёлый вздох за спиной.

— Всё под контролем, — отвечает Колдер. — Отгони машину к её дому, а мы пока мило побеседуем. — Он бросает ключи от моей машины Крису и тянет меня за собой.

Парень приводит меня к груде прогнившего металлолома на колёсах. Когда-то это был мощный красивый зверь с ревущим сердцем под капотом, но годы безжалостно отнеслись к этой машине.

— Где Кэтрин? — спрашиваю я. Сцена ревности беспокоит меня больше, чем наручники на моих руках.

— Не волнуйся, сегодня я весь твой. — Он открывает для меня дверцу с пассажирской стороны. Когда я не двигаюсь с места, он грубо заталкивает меня в машину. Наручники вгрызаются в запястья.

Это становится слишком серьёзным.

— Слушай, — говорю я, когда Колдер садится за руль. Стараюсь не подавать виду, что эта ситуация начинает меня пугать. — Если тебя заводят ролевые игры, то ты немного перегнул палку. Мне больно.

— Я знаю, — равнодушно отвечает он и поворачивает ключ зажигания. Двигатель чихает, но всё же заводится. Я осматриваю салон, который, вынуждена признать, выглядит опрятно. Потёртые кожаные сиденья навивают приятное чувство старины.

Я беспомощно наблюдаю через лобовое стекло, как моя машина выезжает с парковки. Как будто это я...

Они заметают следы.

Внезапно всё погружается в темноту, потому что Колдер натягивает мне на глаза шапку.

— Куда мы едем? — спрашиваю я.

— В страну чудес.

Не то чтобы я рассчитывала на ответ.

— Колдер, что происходит?

Парень делает вид, что не слышит меня. Он включает музыку и прибавляет громкость. Всю дорогу мы едем молча, пока в какой-то момент Колдер не снимает с моих глаз шапку, и я могу видеть, что мы подъехали к обветшалому двухэтажному дому явно где-то на окраине города. Возле него на подъездной дорожке стоит дорогой автомобиль, который совершенно не вписывается в картину. Я узнаю эту машину.

— Чёрт, —говорит Колдер. Музыка затихает вместе с двигателем, и я погружаюсь в тревожнуютишину. Запястья ноют от боли, спина затекла. Но я понимаю, что дальше будеттолько хуже.