Голубой ангел

23:59 22 июня 2015, понедельник

Nick Cave and the Bad Seeds — «The Kindness of Strangers»

https://youtu.be/MEpD5pj48qA

— Хочешь, покажу кое-что? — спросила я, повернувшись к Стю. Наши лица были совсем близко.— Только сегодня нашла. У тебя есть ноутбук?

Стюарт кивнул и отправился за ним.

Пару минут спустя он вернулся и уселся на прежнее место, наши колени соприкоснулись. Я ввела нужный запрос. На экране показался крупный шрифт: «Голубой ангел»: в подвале снесенного здания в манчестерских трущобах найден неопознанный труп девушки в голубом платье. Заметны следы удара по голове. Из-за хорошего состояния тела полиция затрудняется определить дату смерти: по их мнению, трагедия случилась в промежутке между 1975 и 2008 годами».

— Это не она,— уточнила я, когда он пробежал гла- зами по экрану.— Платье не ее и лицо тоже. Они сдела- ли реконструкцию по черепным костям — вот, смотри. Сейчас считают, она умерла в начале восьмидесятых. Но статью я давно уже обнаружила. Суть не в ней.

Я дотронулась пальцем до курсора, навела его на строку поиска и ввела имя и фамилию: Малкольм Джеймс. Высветилась страница в Фейсбуке, и я перешла на нее.

— Кто это?

— Брат Алистера. Смотри,— я открыла фотоаль- бом,— Али жил в Манчестере, недалеко от того места, где нашли труп. Это было как раз в восьмидесятые.

— Ого, как ты докопалась?

— Все просто: поискала газетные статьи восьмилет- ней давности, узнала его фамилию, нашла в Фейсбуке его брата. У него есть памятный альбом с их детскими фотками. Они выросли в нищенском районе Манчестера Энджел-Мидоу. У их отца был там паб. Как только я узнала, что Алистер — манкунианец, сразу вспомнила про эту Джен... Джейн Доу,— я говорила быстро и сбивчиво.— А знаешь, что еще странно?

— Ну? — В глазах Стюарта читался живой, почти детский интерес.

— Возле трупа нашли жестяную табличку с рекламой «Гиннесса», их еще в пабах вешают на стены, знаешь?

Он кивнул: — У нас тоже такие есть. — Вот и получается: одна пропавшая девушка, один

неопознанный труп из восьмидесятых, реклама «Гин- несса», зацементированный пол в саду, заброшенный дом, самоубийца — владелец паба, которому нравились девушки с акцентом,— и если все это просто совпаде- ние, то я уже и не знаю что думать.

Стюарт нахмурился, вчитываясь в газетную статью:

— Какая жесть, вот послушай: ее нашли в одной туфле, платье не застегнуто. Ее изнасиловали, потом проломили череп и похоронили в подвале. Замурова- ли,— он резко перевел взгляд на меня: — Тебе нужно поговорить с бывшей девушкой Алистера, той, что по- дала заявление в полицию.

— Да, но как я ее найду?

— Должен быть кто-то, кто знает ее и сохранил с ней связь. У нас город маленький. Ты знаешь, как ее зовут? — Да, Барбора как-то там, она полька или чешка. У меня записано,— махнула я рукой в сторону гостиной. И тут меня осенило. Знаешь, как бывает: в голове загорается маленькая яркая лампочка, и внезапно понимаешь, что надо делать.

— Я кое-что придумала!

Я достала из кармана айфон и зашла в Фейсбук. Там я быстро нашла Ханну. У нее было больше тысячи друзей, но среди них не обнаружилось никакой Барборы. Тогда я зашла в фотографии. Найдя альбом с групповыми сним- ками из паба, я стала кликать на каждый и смотреть, кто на них отмечен. Волшебник Мерлин, обнимающий тебя за плечи,— Алистер, но в этом я уже удостоверилась, увидев его фотографию в газетных статьях о самоубий- стве. Я остановилась на картинке, подписанной «День рождения Али — 2007». Там все чокались пинтами и хохотали, разинув рты. Вот! Барбора Чижикова. Точно она, больше некому. В те времена восточных европей- цев в Англии было не так уж много.

— Вот она,— я приблизила лицо Барборы и развер- нула экран к Стюарту.— И она в друзьях у одной моей знакомой.

— О, да ты молодец! — Стю внимательно рассмо- трел фотографию.— Красивая. Видно, что не британка. — Да,— протянула я, глядя на улыбающееся лицо девушки на снимке.— Напишу ей, попрошу поговорить со мной.

— Думаю, не стоит сразу упоминать, что ты подозре-

ваешь ее бывшего в двойном убийстве,— осторожно предположил Стюарт.

— Стю,— я пихнула его локтем,— ну за кого ты меня принимаешь, а? Понимаю, я не особо крутой детектив, но уж не до такой же степени! Я просто попрошу ее расска- зать мне про Джен, они ведь знали друг друга.— Я глубоко вздохнула, отхлебнула сидра и принялась набирать сообщение.— Все, пишу ей! У нее тут не указан город, но ме- сяц назад был чек-ин в Лондоне. Значит, по меньшей мере, есть шансы, что она еще на острове.

«Привет, Барбора,— принялась печатать я,— ты меня не знаешь, я Ника, сестра Джен, которая работала в „Королеве» в 2007 году. Я бы очень хотела поговорить с тобой о сестре, я собираю о ней информацию. Заранее спасибо за ответ и хорошего тебе вечера! Ника».

— Так нормально? — Я показала экран телефона Стюарту.

Он кивнул.

Тогда я нажала «отправить» и послала Барборе за- прос в друзья.

— Ну вот, остается ждать. Как же я ненавижу ожи- дание!

Какое-то время мы молчали. Уже совсем стемнело.

— Вообще-то улики только косвенные. Ты же пони- маешь, простое совпадение ничего не доказывает,— на- конец нарушил молчание Стюарт.

— Господи, Стю, какими словами ты кидаешься! Улики! — Я снова пихнула его.— А я и не хочу ничего доказывать. Пока что.

— Блин, это становится похоже на настоящий детектив! — Он что-то набрал в поиске и развернул экран ко мне: — Знаешь эту историю?

На черном экране поплыли белые буквы: «Кто положил Беллу в дерево?»

— Что-то знакомое. Вроде имя я уже где-то встречала.

— Эта история не имеет никакого отношения к твоей сестре, я уверен. Но в детстве это была для нас с Ником самая жуткая страшилка. Представь: конец войны или незадолго после него, несколько деревенских мальчи- шек вроде нас с ним лазают в лесу по деревьям в поисках птичьих гнезд и случайно набредают на такое,— он кликнул на ссылку, и открылось изображение.

На черно-белой фотографии виднелось дерево, окру- женное ковром палой листвы. Но это было не просто дерево. Весь ствол покрывали толстые шершавые на- росты, а вместо кроны ветвилось нечто вроде гнезда исполинской птицы. Довольно жуткое зрелище.

— Внутри, под сплетением веток, оказалось что-то наподобие грота; там ребята и нашли ее, Беллу. Она умерла уже год назад или около того, один из парнишек достал из дупла ее череп. Рот был набит тафтой. Ни одного перелома — она была еще теплой, когда ее положили туда. Не хватало только кисти руки. Ее отрубили и зарыли у подножия вяза.

— А! Я тоже читала об этом! Насколько я помню, ее так и не опознали?

Стю энергично замотал головой и протянул мне еще банку сидра.

— Совершенно верно. Расследование зашло в тупик. То ли потому, что во время войны страну наводнили иммигранты, то ли земля, где нашли Беллу, принадлежала кому-то очень влиятельному, но никто так никогда и не узнал ее имени.

— А откуда тогда это имя — Белла? — спросила я, со щелчком открывая банку.

— Так звали проститутку, которая пропала без вести примерно в то же время.

Меня пробрал холодок ужаса, и я поспешила отшутиться:

— Стю, нам тут не хватает только костра и зефирок. Люблю страшилки в темноте.

— Я тоже,— кивнул он, прихлебывая сидр.— Но мне не дает покоя твоя история. Я надеюсь, она не ока- жется такой же страшной, как эта, Ника. Давай верить, что она найдется.

Несколько минут мы просто сидели рядом и вслушива- лись в звуки вечернего города. Я рассматривала татуиров- ки у Стю на предплечьях. Там были сплошь тексты песен: Роллинги, Nirvana, еще что-то до боли знакомое. Стюарт повернулся ко мне и откинул со лба длинную челку.

— Спасибо тебе,— сказала я, заглянув украдкой в его зеленые глаза.— Кстати, оказывается, перед тем как исчезнуть, она жила в твоей комнате.

— Правда? — Челюсть парня поползла вниз.— Вот... Его фразу прервал хлопок распахнувшейся двери. — Попались! — заорал материализовавшийся из

залитого светом дверного проема Ник.— Дуете тут без меня?

— Нет, просто болтаем. Ник кивнул на пустые банки: — То есть бухаете? И тоже без меня? Ладно-ладно, я вам припомню.

— Ладно, мне, пожалуй, пора спать,— я поднялась с крыльца, устало потирая глаза.

— Чего это ты сбегаешь? — возмутился Ник. — Да я не сбегаю, просто уже почти полночь, а я еще хотела кое-что сделать.

Ник с недоверием посмотрел сначала на меня, потом на Стюарта. Тот пожал плечами.

— Ну, как знаешь,— махнул рукой Ник.— А вообще, нехорошо как-то, будто у вас от меня секреты.

— У нас? От тебя? Да что ты, какие секреты,— улыбнулась я.

Парни пожелали мне спокойной ночи. Я была уже в дверях, когда Стюарт окликнул меня:

— Ника,— он повернулся ко мне всем телом, как йети,— я тут подумал: твоя сестра ведь пользовалась Фейсбуком?

— Ну да. — Ее страницу превратили в мемориальную? — Нет, я там ничего не меняла. Официально Джен жива — еще недели три, пока не исполнится восемь лет с даты подачи заявления о ее исчезновении, если я ни- чего не путаю.

— Нужно хакнуть ее аккаунт. Вдруг в сообщениях или еще где-нибудь найдется информация.

— Мне приходило такое в голову, но как это сделать? У меня же нет ордера. Да и полиция наверняка уже проверила там все вдоль и поперек.

— Даже если так, полиция не знала, что искать. А ты знаешь.

В раздумье я почесала затылок. Где-то вдалеке по- слышался заливистый женский смех.

— Погляжу, что можно сделать,— Стюарт улыбнул- ся мне уголком рта.

— Он точно что-нибудь придумает! — радостно под- твердил Ник.— Он нам намутил бесплатную подписку на Suicide Girls!

— Ник! — Стюарт толкнул брата в бок, и тот с хохо- том чуть не свалился с крыльца.

— Ладно, парни, пойду спать.

Я поднялась к себе, забралась в уже ставшую мне родной кровать. Надо подготовиться к возможной встрече с Крисом, посмотреть его Фейсбук, интервью, если они были. В общем, нужно разобраться, кто он та- кой, чем живет и дышит и что нашла в нем ты. Как ни манила меня история о серийном убийце-лендлорде, с твоим парнем мне все равно необходимо поговорить.

Набрав в поисковике The Red Room, я погрузилась в изучение статьи в Википедии об истории группы. Итак, дело развивалось следующим образом: в далеком 2002-м трое парней из Ноутона, вдохновленные успехом The Libertines, создали собственную группу и играли горячий грязный рок, что бы это ни значило. Их звали Марк, Крис и Бен. Марк был гитаристом и автором большинства песен. Крис пел и играл на гитаре; песен он не пи- сал, но ему хватало харизмы, чтобы завести толпу, о чем свидетельствовал ролик, где фронтмен, тряся длинными светлыми волосами, плыл по рукам не помнящей себя от восторга публики в маленьком рок-клубе Ноутона. Бен сидел за барабанами, и о нем вообще почти ничего не говорилось. В 2007 году группу заметили. Но где-то по пути к мировой славе вокалист и гитарист успели вус- мерть разругаться, и Крис, послав всех к чертям, ушел. Его место занял Хьюго, примкнувший к The Red Room в начале 2007-го гитарист, настоящий красавчик, сохра- нивший свой титул по сей день. В 2008-м ребята выпустили альбом, подаривший им звездный статус, а песня «Smokers Die Younger» вошла в саундтреки ко множеству рекламных роликов и фильмов — даже в какой- то вампирский бред. Сейчас группа готовила к выходу долгожданный четвертый альбом, первый сингл с которого обещала выложить для скачивания послезавтра.

У меня как-то не укладывалось в голове, что рокер может покинуть собственную команду накануне миро- вой славы. Но, как оказалось, история совсем не нова. Ты знала, что даже The Beatles избавились от лишнего груза, перед тем как их подводная лодка поднялась над клубничными полями?

Я попробовала найти Криса в Фейсбуке среди дру- зей Ханны и в сообществах The Red Room — тщетно. Как будто его никогда и не было. Или, может, он ис- пользовал чужое имя? Загадочная личность этот Крис МакКоннелл. Не терпится с ним познакомиться. Хочу услышать, что он расскажет о тебе. Я заготовила для него несколько неудобных вопросов.

А еще я очень надеюсь, что мне ответит чешка. Смеш- ное слово «чешка», правда? Но, кроме шуток, разгово- ры о девочках без имен и именах без девочек навеяли на меня какую-то душную тоску.

Сейчас я слушаю старые треки The Red Room и чув- ствую, как тяжелеют веки. Ты, конечно, знаешь, что у твоего Криса очень глубокий приятный голос. Но все портит деревенский британский акцент, потому что я сразу представляю себе грубого злобного гопника вроде тех, что гнались за мной по улице и кидались яйцами.

Ах, Женя-Женя. Джен. Почему ты не оставила мне ничего, кроме своего плеера и жалких хлебных крошек, по которым мне придется как-то искать тебя? Впрочем, я сама выбрала этот путь и не могу жаловаться. Спокой- ной ночи.

Status: не прочитано