Звонок другу?

12:37 23 июня 2015, вторник

The Streets — «Dry Your Eyes»

https://youtu.be/TpyQi3SEuuY

Привет!

Сегодня мне опять снилось, что ты стоишь на кра- ешке отвесной скалы и, раскинув руки навстречу ветру, что-то кричишь. Но, сколько я ни пытаюсь, не могу тебя расслышать. Только вижу, как шевелятся твои губы, снова и снова беззвучно повторяя одну и ту же фразу, будто припев из песни.

Я проснулась поздно и сразу полезла проверять Фейсбук. За ночь Барбора прочитала мое сообщение, но в друзья меня не добавила. Это могло значить только одно: общаться со мной она не собиралась. Может, не помнила тебя или помнила, но не хотела тратить время. Но я не принимаю отказы так просто. Пролистав ее страницу, я нашла людей, которые писали у нее на стене больше одного раза. По счастью, информация была открытой. Я по очереди зашла в их профили. У одной из девушек, молоденькой гопницы-чаветты по имени Бекка, была недавняя фотография, где среди прочих я нашла Барбору. Признаться, я едва узнала в опухшем, обрамленным ореолом неоново-розовых волос лице улыбчивую чешку с фотографии в альбоме Ханны. Под картинкой была подпись: «Отдыхаю с девочками после долгого дня». Каковы шансы, что эта Бекка работала вместе с Барборой? Я посмотрела следующие снимки. На одном была пустая барная стойка с подписью: «А ка- кое у вас утро понедельника?» Я перешла в ее Инстаграм, молясь, что она отмечала геолокацию. Бинго! Паб находится в Сохо. Постой, паб в Сохо? Разве это не кодовое обозначение борделя?

Я посмотрела точку на просмотре улиц в Гугле: там и правда был паб. Каковы шансы, что Барбора работа- ет именно там? Это можно проверить! Я набрала номер телефона, который предложил мне Гугл. Один гудок, второй, третий. Наконец раздался щелчок и глубокий прокуренный женский голос ответил:

— «Красный лев».

На секунду я решила, что это какой-то секретный па- роль. Но это было всего лишь название заведения.

— Здравствуйте! Скажите, у вас работает Барбора Чижикова? — Я постаралась скопировать произноше- ние Стюарта, когда он называл ее фамилию, на англий- ский манер, Чижико􏰀ва.

— А кто интересуется?

— Так, значит, работает? — радостно воскликнула я.— Меня зовут Ника Лукина. Я старая знакомая Бар- боры. Не могли бы вы оставить для нее сообщение?

Пару секунд в трубке слышался только треск.

— Да что ты врешь, нет у меня таких знакомых,— грубо прошипели в трубке.— Кто ты такая?

— Барбора! Ты работала вместе с моей сестрой в пабе в Ноутоне восемь лет назад. Русская девочка Женя, Джен Лукина. Она жила над пабом с тобой и Алистером. Помнишь?

— Допустим,— она чуток смягчилась, я как будто услышала щелчок зажигалки и глубокий вдох.— К чему ты ведешь?

— Джен пропала без вести. Поехала на фестиваль Гластонбери, и больше ее никто не видел.

— И чем я могу помочь? Как ты вообще меня нашла?

— Через Фейсбук. Барбора, я просто должна знать кое-что. Я прочитала в газете, что ты подала заявление в полицию на Алистера незадолго до его смерти. Скажи, что было в том заявлении? Что он натворил?

— Ах ты, сучка! Да как ты смеешь звонить мне и вот так говорить про Али! — Она с грохотом бросила трубку. Я нажала повторный набор. Один звонок, два, три, че- тыре, пятнадцать. Наконец она сдалась и взяла трубку. — Ну? Что тебе от меня нужно? Да пропади ты про- падом, как твоя шлюха сестра! — заорала Барбора мне в ухо. Дальше последовала автоматная очередь нечленораздельных ругательств на чешском.

— Барбора, послушай, я не хотела тебя обидеть, правда! — взмолилась я.— Просто скажи мне, пожалуйста, что сделал Али? Я хочу найти того, кто причинил зло моей сестре. Если Алистер ни при чем, помоги мне поскорей понять это и не ворошить больше ваше прошлое. Я все равно не отстану. Барбора...

Она долго молчала, гневно дыша в трубку.

— Если хочешь знать, мы с ним поссорились из-за нее. Она три дня не появлялась в пабе, и я велела Али уволить ее. А он все искал для нее оправдания. Чертов дурень! Она вертела им как хотела, жила и жрала задар- ма, являлась на работу когда вздумается. Она и ее уроды дружки пустили его по миру. Но он ничего не понимал, старый болван. Встал в позу, уверял, что я сгущаю кра- ски,— мне показалось, она всхлипнула.— Тогда я пред- ложила ему выбирать: я или она. Мы стояли в дверях, у лестницы на второй этаж. Он рассердился, но голос на меня так и не повысил. Он вообще никогда не повышал на меня голос. Только хлопнул дверью и пошел наверх. А я как раз держалась рукой за косяк двери. Али не знал, он не видел этого, просто не мог. Мне сильно прищемило пальцы. Я закричала, было дико больно. Потом поехала в больницу, в отделение скорой. И соврала врачам, что он специально, будто бы это домашнее насилие,— она всхлипнула.

— Барбора, мне очень жаль,— тихо сказала я.

— Да пошла ты! Жалей лучше себя. Ведь все из-за нее, из-за сестры твоей! — Она сопела и хлюпала но- сом.— На следующее утро я решила забрать заявление. Но было уже поздно. Он... он умер...

Я не знала, что сказать. Да и что тут скажешь.

— Барбора, а зачем Али залил цементом пол на за- днем дворе, если понимал, что разорен?

— Он до последнего не верил,— объяснила она, не- много успокоившись,— просто не мог поверить в то, что это происходит на самом деле. Людям надо дать место, где можно курить, не испортив обувь, все повторял он.

Первого июля того года входил в силу запрет на курение в общественных местах. Наш задний двор постоянно за- ливало дождем... Али заботился о других, даже если у са- мого в карманах были дыры.

— Но откуда у него появились деньги, чтобы запла- тить за работу?

— А он и не платил,— фыркнула Барбора.— Ему все бесплатно сделал бойфренд твоей сестренки, Крис МакКоннелл.

А вот это уже интересно. Я попыталась потянуть за ниточку.

— Как думаешь, а ребята из The Red Room: Марк, Хьюго или Бен — могут что-нибудь знать о Джен? Или Крис? Они близко общались?

— Не хочу больше слышать про этого дьявола. Зря я вообще все это вспомнила. И сама держись подальше.

— Подальше от кого? Барбора?

Раздался щелчок — и тишина. Я попробовала до- звониться снова и снова, но в трубке слышались только гудки: Барбора выключила телефон.

Я нашла в Фейсбуке страницу «Королевы». Давно собиралась, но слова Барборы напомнили мне об этом. Страница оказалась заброшенной, словно стеклян- ный шар, в котором навсегда застыло лето 2007 года. В самом последнем альбоме лежали фотографии того времени. Я пролистала его до даты начала фестиваля: Барбора и Али вместе стояли за знакомой мне стойкой, которая станет его виселицей всего через несколько дней, после того как был сделан снимок. За их спинами по телевизору шла трансляция. Я узнала сцену «Пирамида». А вот и алиби Алистера. Или нечто вроде того.

Не в силах оставаться в помещении, я надела кеды и вышла на улицу. Потом я бродила и бродила по городу, пока не зашла в тот самый парк, где когда-то стояла настоящая виселица. Опустившись на траву, я подставила лицо солнцу и закрыла глаза.

Status: не прочитано