Психиатрическая лечебница Святого Патрика

— Что с тобой происходит?! Что ты творишь?! Ты же уже обо всем догадался!

— Я не могу. Меня тянет к ней.

— Мы столько проделали, ты уже на полпути к искуплению, а теперь даешь заднюю?! Я не узнаю тебя! Ты же знаешь последствия!

— Вы не будете вместе.

— Если у тебя не выходит, то мы можем помочь.

— Оливия, не лезь, это его дело.

— Тебя уже однажды погубила их семейка, помни об этом.

— Я об этом никогда и не забывал.

Холли резко подскакивает с постели из-за неожиданно зазвонившего телефона. На настенных часах стрелка медленно приближалась к полудню, что удивило девушку. Она вновь крепко проспала до обеда без снов. Под настойчивый звонок Холли пытается прийти в себя: она осматривает постель, снова чувствует знакомый хвойный аромат и вспоминает, как закончился вчерашний день. Неудачный поход в церковь, обеспокоенная тетушка Беатрис, Дарен, их разговоры. Она нервно закусывает губу и на секунду прикрывает глаза, стараясь унять собственное разрастающееся беспокойство. То, что Дарена не было, еще не означало, что она оттолкнула его своими рассказами, это не первый случай, когда он бесследно исчезает, вот только на этот раз на прикроватной тумбочке не было никакой записки, только пустой стакан и все та же бумажная роза.

Кто-то упорно продолжает ей названивать, поэтому Холли решает разобраться с Дареном позже и все же берет свой мобильник. В глубине души девушки пылает надежда, что ей мог звонить парень, но она с треском разбивается, когда на дисплее высвечивается видеозвонок от Мэри. Снова окинув взглядом тумбочку и тяжело вздохнув, Холли принимает вызов:

— Ну наконец-то! А у меня вообще-то... О Боже мой, что с тобой?!

Холли заспанно смотрит на наоборот энергичную рыжеволосую девушку по ту сторону экрана, хмыкнув.

— Новый цвет волос? В тот раз был розовый.

— Холли... — Мэри с опаской осматривает подругу и приближает лицо к веб-камере, чтобы рассмотреть внимательнее. — Что с твоей шеей? Ты во что-то ввязалась, да? Это тот парень? Он поднял на тебя руку?!

Холли непонимающе таращится на Мэри, сначала не поняв, о чем она, а затем смотрит на собственную камеру, заметив, что платка на ней нет и все ее гематомы сейчас прекрасно представлены на всеобщее обозрение. И это плохо. Она не хотела говорить об этом Мэри, ей вполне хватило ночных разговоров с Дареном, и теперь непонятно, чем для нее это обернется, вот только подруга просто так не отступит.

— Я просто ударилась, Мэри, — произносит Холли неловко, просто молясь, чтобы подруга поверила ей и они закрыли эту тему.

— Эту чепуху можешь рассказывать своему отцу, психологу или Беатрис, но не мне! — Мэри взволнованно кричит, нервно поправляет свои волосы. — Значит, это тот тип, да? Я ему покажу! Я приеду, и он мне ответит за тебя!

— Нет, это не Дарен, он и пальцем меня не тронул, — Холли встает на защиту парня, прекрасно зная вспыльчивость подруги и что она может сделать на эмоциях. — Погоди... — она хмурится. — Приедешь..?

— Это и была моя радостная новость, которой я хотела поделиться, пока не увидела... это, — укоризненно бурчит Мэри. — Я приеду послезавтра, сначала долго не решалась, а теперь уверена, что мне надо приехать. Я тебя не могу больше там оставлять.

— Я тут не одна, со мной тетушка Беатрис.

— И твои синяки, — с сарказмом говорит Мэри. — И может, что-то еще. Нет, Холли, я приеду и точка. К тому же, у тебя скоро день рождения. Неужели ты и правда думала, что твое двадцатиоднолетие ты отпразднуешь без меня?

Холли потирает свою шею, задумавшись о словах Мэри. На самом деле она и не думала как-либо отмечать свой день рождения, ей и без этого хватает забот, а теперь прибавляется еще одна — Мэри. Холли не понимает, что с ней происходит и связан ли с этим сам город, но она боится оставлять подругу одну в этом месте. Она достаточно пережила и многих потеряла в Лоствальде. Девушка себе не простит, если что-то случится с Мэри.

— Я уже и номер забронировала. Мотель «Черная Роза», что-нибудь знаешь о нем?

Девушке не удается сдержать нервный смешок, услышав название пристанища, в котором собралась остановиться Мэри. Холли провела там всего одну ночь и наутро буквально сбежала, а Мэри планирует там жить. Нет, она уж точно сойдет там с ума.

— Я попробую поговорить с тетушкой Беатрис, чтобы ты остановилась у нас. Уж в тот мотель я тебя точно не отпущу.

— Что, все так плохо? Вот в какую же дыру ты вынуждаешь меня ехать... — обреченно простонала Мэри, чересчур драматично закатив глаза.

— Вынуждаю? — Холли приподнимает одну бровь вверх, ухмыльнувшись.

— Ну, не ты, а наша дружба, — перефразирует Мэри.

— И не забудь зонт, — Холли переводит взгляд на окно, за которым моросит дождь. — Здесь погода скверная.

— Просто поверить не могу, что ты добровольно туда поехала, — вздыхает Мэри и коротко кивает. — Я приеду, и мы все лично обсудим. Обещаешь?

— У меня не будет выбора, — хмыкает Холли, но все же соглашается. — Обещаю.

Еще немного поговорив с Мэри, Холли отключается. Теперь прибавилась еще одна проблема к десятку остальных: поговорить с тетушкой Беатрис. Ей неловко тревожить женщину, ведь она и сама тут живет бесплатно, а теперь еще собирается притащить сюда свою подругу. После случившегося в церкви Холли вообще боится, что тетушка Беатрис будет смотреть на нее по-другому, как и Дарен.

Вспомнив о парне, девушка быстро заходит в Фейсбук, нетерпеливо нажимает на его профиль. Она разочарованно смотрит на время его посещения. Заходил пару часов назад и ничего ей не написал. Неужели он и правда посчитал ее сумасшедшей?

Холли боится написать первая. Вчера она дала себе слово, что, если парень решит уйти, она не станет его удерживать и смирится с его решением. Она со многими прекратила общение по причине своей странности, многое пережила, рыдая в подушку, но никогда не навязывала себя никому. И в этот раз не станет.

Разговаривать с тетушкой Беатрис еще труднее, чем не писать Дарену. Прежде, чем спуститься на первый этаж, девушка наворачивает круги по комнате, обдумывая, как она будет объясняться перед женщиной за вчерашнее, а затем просить ее пустить Мэри.

— Магнитные бури, — уверенным голосом произносит Холли в зеркало, пока надевает темно-синий платок на шею. — Да, у меня просто разболелась голова и стало плохо в церкви!

Холли морщится, смотря в свое отражение. Магнитные бури? Разболелась голова?

— Какой же бред, — вздыхает девушка. Она совсем не хочет обманывать тетушку Беатрис, но пугать и посвящать в настоящую правду не желает еще больше. Женщина многое сделала для Холли, и девушка хочет отплатить малостью — уберечь тетушку Беатрис от страшных вещей, происходящих с ней.

Холли медленно спускается по лестнице, прислушиваясь. Подозрительно тихо. Обычно в гостиной работает телевизор или тетушка Беатрис ворчливо читает газету на кухне, негодующе и достаточно громко комментируя каждую прочитанную новость, но сейчас первый этаж погружен в полнейшую тишину.

— Тетушка?.. — Холли подает голос, но в ответ никто не отзывается. Она хмурит брови и торопливо заходит на кухню, где застает пустой кухонный стол, на котором стоит тарелка блинов, недопитая чашка липового чая, и лежит газета со свежими новостями. Девушка подходит ближе и замечает небольшую записку, на которой беглым почерком написано: «Я в пекарне. Завтрак на столе. Обязательно покушай».

— В стиле тетушки Беатрис, — усмехается Холли, возвращая записку на стол. — Коротко и по делу.

Девушка даже рада, что тетушки Беатрис сейчас нет дома, ведь теперь ей не придется объясняться, рассказывать ту чепуху, которую она придумала у себя в комнате, и краснеть от неловкости. У нее будет больше времени для обдумывания более правдоподобного оправдания вчерашнего инцидента.

***

Решение сходить на кладбище было достаточно спонтанным. Сначала Холли хотела вновь посетить библиотеку и напомнить Миссис Хиллс о своей просьбе, но быстро отложила эту затею. С одной стороны, девушка хочет поскорее докопаться до истины, но с другой стороны, она боится, что эта правда сделает только хуже, уничтожит ее окончательно. Оставаться одной в пустом доме было невыносимо. Девушку это даже удивило, ведь она наоборот была любителем гордого одиночества, а теперь сторонилась его. За это время Лоствальд действительно изменил ее, как и жители этого маленького городка.

Девушка винит себя за то, что рассказала о своих кошмарах Дарену. Она попыталась вновь довериться, но это была плохая идея. Появилось больше вопросов, чем ответов. Ей спокойно с ним, но в Лоствальде есть еще одно место, где, несмотря на боль и вину, она чувствует любовь к себе. Могила ее матери.

Холли бережно хранит в сердце заботу Мелиссы, помнит каждый ее поцелуй, чрезмерную опеку, от которой она мечтала избавиться, а теперь отдала бы все на свете, лишь бы вновь поговорить с ней. Она боится, что слова отца подтвердятся, и она действительно являлась причиной ранней гибели матери, но по-прежнему старается верить, что Мелисса ее ни в чем не винит.

Знакомые ворота со скрипом отворяются. Теперь кладбище выглядит не столь пугающим, как в первый раз. В этом месте произошло достаточно важных для нее событий, в этом месте похоронены ее близкие люди. Сейчас она уверенно идет по изученной тропинке, избегая темные лужи, образовавшиеся после утреннего дождя.

Холли не доходит до нужного ряда, резко остановившись. Ее внимание привлекает парень с корзинкой красных тюльпанов, склонившийся над еще одной знакомой для нее могилой, которая ранила наравне с надгробием Мелиссы.

— Итан?.. — шепчет девушка себе под нос, еще раз осмотрев парня. Боль его потери наполняет Холли до краев. Она так ничего ему и не сказала, не принесла свои соболезнования.

Девушка смотрит в сторону ряда надгробий, где похоронена ее мать, а затем вновь на Итана. Она принимает решение и не знает, правильно ли поступает. Хотя, девушка уже во многом не уверена.

Парень вздрагивает от неожиданности и резко оборачивается, когда слышит позади себя шаги. Он быстро вытирает слезы с щек и выпрямляется в полный рост.

— Прости, я не хотела беспокоить, я лучше пойду, — Холли неловко закусывает губу и уже хочет развернуться, как он ее останавливает:

— Все хорошо. Я прощался.

— Прощался? — переспрашивает Холли, а затем осматривает надгробие Вивьен, усыпанное тюльпанами. Ее сердце вновь сжимается от боли, и она быстро переводит взгляд на Итана.

— Я уезжаю, Холли, — без эмоций, словно кукла, произносит Итан. Он достает из кармана пачку дорогих сигарет, предлагает их Холли, на что та отказывается, и молча закуривает одну. — В Роттенхам.

— В Роттенхам? Но я думала, у тебя другие планы.

— Были другие планы, — грустно улыбается Итан, взглянув на надгробие своей любимой девушки. — Но им не суждено сбыться.

— Но ты же еще не закончил колледж...

— Перевелся в Роттенхам, у них неплохая программа, я не могу больше оставаться в этом проклятом городе. Он построен на крови, Холли, понимаешь? — Итан резко оборачивается на девушку, его глаза вновь наполняются слезами, которые он едва сдерживает.

— Ты про ту самую легенду? — осторожно спрашивает Холли, боясь перейти черту и причинить парню еще больше боли.

Итан грустно хмыкает и небрежно выбрасывает бычок от сигареты.

— Уже не думаю, что это всего лишь легенда. На кровавой резне все не закончилось, а только началось. Кто-то мстит или за убийство, или за потерю своего рассудка.

Холли, до этого внимательно слушавшая парня, вновь напрягается и озадаченно хмурит брови.

— Я не совсем понимаю...

— Разве ты не знаешь легенду об основателях Лоствальда? Энтони Вальд расправился со всей семьей Мэтью Лоста.

— Да, я это знаю, — коротко кивает Холли. — А вот про потерю рассудка впервые слышу.

— Правление Энтони продлилось недолго. Его начали мучить кошмары, непонятные видения, в которых его якобы преследовал наследник Лоста, — пожимает плечами Итан, рассказывая со скучающим видом, в то время как Холли впитывала его каждое слово. — Но с такими в то время разговор был краток: упекли его в психиатрическую лечебницу Святого Патрика, где и нашли удушенным.

— Психиатрическая лечебница Святого Патрика? — переспрашивает Холли, задумываясь о своем.

— Да, на окраине Лоствальда, но сейчас она заброшена, — вздыхает Итан, вновь взглянув на надгробие Вивьен. — Знаешь, Холли, ты тоже уезжай из этого места куда подальше, пока оно не погубило тебя, — Итан слабо улыбается и слегка хлопает девушку по плечу. — Прощай, Холли.

Холли оборачивается, смотря вслед парню.

— Прощай, Итан, — едва шепчет Холли. — Надеюсь, ты вновь найдешь себя.

***

— Я точно сумасшедшая... — тихо произносит Холли, поглядывая через переднее зеркало своей машины на заброшенную психиатрическую лечебницу Святого Патрика. Слова Итана заставили ее о многом задуматься. Девушка посчитала, что ей нужно посетить это место. У нее есть какая-то связь с трагедией, произошедшей в другом столетии, раз она видит четкие видения из прошлого, и, возможно, тот роковой пожар, перечеркнувший ее жизнь, как-то связан с этими событиями.

Это была очередная зацепка, которую Холли получила совершенно случайно и не должна упустить. Находиться одной возле заброшенной психиатрической лечебницы, чьи стены уже давно заросли мхом, было пугающе, но у девушки есть надежда, что она сможет что-то увидеть, как увидела тогда в библиотеке. Что-то важное.

— Надеюсь, охранников здесь нет, — Холли выходит из машины и еще раз осматривает полуразрушенное здание. Для полной картины ей не хватает только проблем с законом, но ее опасения отступают, когда ржавые ворота без замка спокойно отворяются, будто ожидая своего часа.

Девушка поднимает голову, осматривает четырехэтажное помещение, покрывшись неприятными мурашками. Здесь пахнет мучениями, страданиями и даже смертью. Окна заколочены решеткой, на потрескавшихся стенах красуется граффити: «СМЕРТЬ КАЖДОМУ, КТО ВОЙДЕТ».

Холли шумно сглатывает, неуверенно потирает свои плечи. Никакой человек в здравом уме по собственной воле не приехал бы сюда, и девушка уже сама не уверена в адекватности принятого решения. Ну неужели ей не хватает проблем?

— А вдруг что-то разрешится, — с надеждой шепчет девушка, вновь обводит взглядом то самое граффити. Она очень надеется, что эта надпись сделана подростками и никакого смысла в себе не несет.

От побега ее останавливает мысль, что это зацепка, которая может стать очень важной и решающей во всей этой истории.

Прежде, чем войти в само здание, Холли выкуривает две сигареты, чтобы хоть как-то расслабить себя. Знала бы только Миссис Бэккер, чем она планирует заняться, то незамедлительно бы упекла ее в примерно такое же учреждение.

— Больше оттягивать нельзя, — девушка смотрит прямо на потертую дверь, исписанную непонятными граффити, и уверенно движется в ее сторону. Листья неприятно шуршат под ее ногами, нарушают полную тишину, которая вот-вот раздавит девушку. Холли осторожно поднимается по разбитой лестнице, стараясь наступать на те места, где она не такая разваленная. Шумно выдохнув, девушка выставляет руку вперед, пытается протолкнуть дверь, которая не поддается, а затем дергает за ручку, окончательно сломав ее.

— Блестяще, Холли, просто похвально! — девушка поражается собственной глупости и уверенности в том, что все могло быть так легко. Конечно, ведь все заброшенные здания не заперты и ждут, пока их какой-нибудь умалишенный вроде нее посетит.

С разочарованным вздохом Холли отшвыривает от себя сломанную дверную ручку. Она не знает, как взламывать двери, и через окно пробраться не может, так как все они заколочены решетками. С одной стороны, ей легчает, ведь теперь она может со спокойной душой поехать домой и не врываться ни в какие психиатрические лечебницы, но с другой стороны, ее злит, что все пошло не по плану.

Еще раз вздохнув, девушка оборачивается, чтобы спуститься по лестнице и вернуться к своей машине. Холли замирает и резко прижимается спиной к стене, когда замечает возле своего автомобиля ту самую черную фигуру, которую уже долгое время не видела и надеялась, что больше не встретит.

Холли тяжело дышит, прищуривается, старается рассмотреть этот черный силуэт, но видит сплошную непонятную тень.

— Что тебе надо от меня?! — девушка кричит, продолжая испепелять взглядом ту самую фигуру.

Силуэт резко двигается, от чего Холли дергается и делает шаг в сторону, но не рассчитывает расстояние самого порога, и падает на землю. Она ударяется об лежащий камень, морщась от боли. Серое небо плывет перед ее глазами. Последнее, что она помнит — показавшиеся светлые волосы.

— УБЕЙ УЖЕ МЕНЯ! СКОЛЬКО ТЫ БУДЕШЬ ИЗДЕВАТЬСЯ НАДО МНОЙ?!

— А мне нравится наблюдать, как Великий Энтони Вальд сейчас лежит в смирительной рубашке в Богом забытой лечебнице. Ты потерял все: власть, подчиненных, даже жена с дочерью сбежала. Точнее, жена не сбежала, а лежит мертвая на проселочной дороге. Но не переживай, я и до твоей дочери доберусь.

— Ты жалкий ублюдок! Подлец! Вшивая копия своего никчемного папаши! Я убью тебя! Убью!

— Уже убил. Теперь моя очередь вести игру.

— Да хватит с ним уже сюсюкаться! Давай просто прикончим его?

— Еще не время, Кэр, я хочу, чтобы он страдал, пока я убиваю всех его близких, всех его родственников. И поверь, Энтони, твои потомки не найдут покоя и после твоей смерти. Я убью каждого.

— БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ! БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ!

— Я уже.

Холли медленно открывает глаза. Она не знает, сколько времени провела в отключке, но если на улице все еще светло, то от силы пару минут. Голова неприятно гудит. Холли осторожно проводит пальцами по виску, ощущая что-то липкое и жидкое. Девушка с тихим стоном принимает сидячее положение и осматривает свои окровавленные пальцы. Она оборачивается назад на камень, о который приложилась головой, а затем смотрит в сторону своей машины. Темного силуэта не было.

Хоть она и не попала в заброшенную лечебницу, как и планировала, но услышала то, что искала. Девушка совершенно не знает, как руководствоваться этой информацией. Не было никакого видения, лишь обрывки фраз троих людей, среди которых был Энтони Вальд и один знакомый голос, тот самый, который она ранее слышала при первом видении.

Сидеть на сырой земле и рассуждать об услышанном Холли не намерена, ей пора убираться из этого места. Наверняка тетушка Беатрис уже ждет ее, и дома она как раз-таки прокрутит услышанный диалог еще раз. Ее больше не пугают подобные видения, скорее, она привыкла к ним. Все, что ее беспокоит, так это то, что может скрываться за этими обрывками.

Холли садится на водительское место и прижимает мокрое полотенце, которое она ранее смочила водой из бутылки, к своей ране на голове. Девушка тянется к мобильнику, чтобы взглянуть на время, и замечает сообщение от Дарена:

«Нам нужно встретиться. Буду ждать тебя в центральном парке аттракционов».

Ее злит это сообщение от парня. Это все, что он ей написал. Нет никакого «привета», вопросов о ее самочувствии, а просто непонятный приказ, которому Холли должна повиноваться и сразу же приехать на встречу.

У нее нет никакого настроения ехать и разговаривать с Дареном. Этот день порядком измотал ее, и девушка просто хочет добраться домой, поговорить с тетушкой Беатрис, принять успокаивающую ванну и переварить всю информацию.

«У меня сегодня не было в планах выходить куда-либо».

Девушка отвечает сухо, в тон его сообщению. Сейчас она совершенно не беспокоится о том, что может задеть его, хотя ей даже любопытно, что он хочет ей сказать.

«Тогда я сейчас приду к тебе».

Холли обреченно стонет. Это точно не входит в ее планы, ведь ей все еще нужно обсудить с тетушкой Беатрис приезд Мэри. Если заявится Дарен, то все точно пойдет не так, как она хочет, а Дарен точно придет, она в этом уверена.

«Хорошо, я буду через час».

«Буду ждать».

Она откидывает телефон в сторону и наконец заводит машину. Видимо, это действительно серьезный разговор, который не может подождать завтрашнего дня или состояться по тому же телефону.

***

— Что с тобой?

— Твоя собака все еще не любит меня.

Холли не отвечает на вопрос Дарена касательно ее раны. Мало того, что она не хочет об этом говорить, ведь уже достаточно жалеет о том, что в принципе ему рассказала, так еще и его доберман, скалящийся на девушку, не вызывает доверия.

— Отто! — Дарен громко зовет пса, а затем кидает ему зеленый мячик, который отвлекает добермана от Холли.

Как только Отто убегает на лужайку вслед за мячиком, девушка облегченно выдыхает. Под пронзительным взглядом она опускается на качели, немного покачиваясь на них. Под его настойчивым взглядом она молча осматривает парк, пока не сдается.

— Ты, кажется, звал меня для разговора.

— Я задал вопрос.

Холли смотрит на Дарена. Тот непоколебимо продолжает стоять на месте и испепелять ее своими неестественно зелеными глазами.

— Я просто упала. Вот такая вот я неуклюжая, — эмоционально всплескивает руками Холли.

Дарен какое-то время молчит, а после также опускается на соседние качели.

— Ты сегодня какая-то взвинченная.

— День не задался, — язвит девушка, а затем сразу же прикрывает глаза. — Я же говорила, что не настроена на разговор, слишком много проблем.

— Вот об этом я и хотел поговорить, а точнее — попрощаться.

Холли замирает на качелях, резко остановившись.

— Чт-то? — она медленно переспрашивает, повернувшись в его сторону. Дыхание становится тяжелым, а сердце болезненно ноет. Она примерно догадывается о том, что он имеет в виду, но не хочет этого слышать.

— Я хочу прекратить наше общение, — спокойно отвечает Дарен, взглянув на девушку. — Оно плохо влияет на нас.

— На нас?! — девушка прикусывает нижнюю губу, пытаясь подавить неприятные чувства, сдавливающие ее грудную клетку. — Это из-за того, что я тебе рассказала, да?

Она ошиблась. Она снова доверилась, открылась, а в ответ ее опять бросают, сторонятся. Вот поэтому Холли молчит о многом, не договаривает. Ее никто не понимает и не хочет понимать. Лучше общаться с нормальными девушками, без тараканов в голове, чем найти общий язык со сложными.

— Дело не только в этом... — Дарен проводит рукой по своим волосам, а затем сжимает руку в кулак. Этот диалог и ему дается нелегко.

— Не только в этом... — усмехается девушка, коротко кивнув. Ей и не нужно ничего объяснять, она все прекрасно знает. Холли достаточно слышала одни и те же фразы, когда ее оставляли. — Можешь не продолжать.

— Холли... — Дарен тянется рукой, чтобы коснуться щеки девушки, но та резко встает с качелей, которые сразу же начинают быстро качаться из стороны в сторону.

— Не надо, — холодно произносит девушка. — Я тебя услышала. Мы прощаемся.

Холли делает шаг вперед, когда слышит скрип качели позади.

— Нет! — она оборачивается и выставляет руку вперед, тем самым останавливая Дарена, чтобы он не подходил к ней. — Мы закончили. Не нужно ничего говорить. Просто прощай.

Холли в последний раз смотрит в глаза Дарена, стараясь запечатлеть в памяти всего его, хотя прекрасно знает, что никогда его не забудет. Кого угодно, но только не его. Прикусив губу, девушка быстро разворачивается и спешным шагом покидает центральный парк аттракционов.

Дарен не идет вслед за ней, как она того просила. Он продолжает стоять на месте и смотреть в ту сторону, куда отправилась девушка. Лишь тогда, когда ее след простывает, он измученно прикрывает лицо ладонями, тихо выдохнув.

— Ты поймешь, Холли. Со временем ты поймешь.