Глава 24

— Нет, вы меня не переубедите! Одна погода здесь чего стоит!

На всю кухню доносится звонкий голос Мэри. Своим появлением девушка будто оживила дом, наполнила его яркими красками, коими пестрила сама: веселая, местами наивная, нежная, чуткая, и до боли светлая.

Холли молча колотит ложкой липовый чай, пока позади нее Мэри и тетушка Беатрис по-доброму спорят о преимуществах и недостатках Лоствальда, уже явно позабыв об оставленной в духовке пицце. Холли наблюдает, как Беатрис искренне смеется, пока слушает достаточно эмоциональный рассказ Мэри о ее приезде в городок: таксист ехал на небольшой скорости из-за густого тумана, что только выводило девушку из себя, потом ее сразу же встретил холодный дождь, она пару раз наступила в коричневые лужи своими новыми белыми ботинками, которые совсем недавно купила на осенней распродаже в одном из торговых центров Роттенхама, из-за которых буквально подралась с неприятной девушкой по имени Бекки, чье имя она уже узнала после, когда та вызвала охрану. Мэри перескакивала с темы на тему, успевая рассказать тетушке Беатрис обо всех мелочах, пока женщина с огромным интересом слушала ее и перебивала лишь тогда, когда пыталась отстоять честь Лоствальда, рассказывая, какие здесь потрясающие пейзажи, не забывая упомянуть и знаменитый лоствальдский лес.

Мэри и тетушка Беатрис были будто созданы друг для друга. У женщины нет детей, ее муж давно умер, из-за чего она теперь живет одна, смирившись с одиночеством, которое очень ранит ее. Когда Холли сообщила ей о приезде своей подруги, Беатрис сразу же предложила, чтобы та остановилась у нее. В доме женщины долгое время не звучали посторонние голоса, она давно не готовила для большой семьи, и сейчас тетушка Беатрис наслаждается этим моментом, воспринимая двух девушек как собственных дочерей. Мэри же видит в Беатрис свою любимую бабушку, которую она безумно любила и которую рано потеряла. Ее родители проживают в Англии и время от времени присылают ей деньги на проживание. Они так поступали всегда, просто откупались от ребенка, предпочитая работу, нежели ее. И единственной, кто окружал Мэри заботой, была именно ее бабушка.

С появлением Мэри тетушка Беатрис меняется, расцветает на глазах, что не остается незамеченным для Холли. Она не встревает в их разговор, а просто молча слушает, думает о своем.

Почему она не может быть такой, как Мэри? Не может дарить радость, свободно поддерживать любой диалог и просто быть открытой? Холли больно и она даже чувствует ревность, ведь рядом с ней тетушка Беатрис так не смеется, а наоборот, постоянно ходит взволнованной и хмурой. Девушка действительно рада приезду подруги, но она не понимает, почему такая, как Мэри, держится за такую, как она.

Дарен был прав, что решил прекратить с ней общение. Она — сплошная ходячая проблема, темное пятно, которое рано или поздно оттолкнет любого. Она — тяжелая ноша для остальных. Скоро в ней разочаруется и тетушка Беатрис, а следом за ней и Мэри, которой со временем наскучит общество Холли, и она найдет себе другую компанию, более открытую и разговорчивую.

Одинокая слеза медленно скатывается по ее щеке, но Холли незаметно вытирает ее и делает глоток чая. На месте Дарена она поступила бы так же, оставила бы, не желала принимать, но вот только грудная клетка неприятно ноет, ее сердце отказывается это принимать. Она верила в него гораздо больше, чем во всех остальных. Холли чувствовала, что он не такой как все, сможет понять, но вот только... она в очередной раз ошиблась.

— Детка, все хорошо?

Голос Беатрис выводит Холли из собственных мыслей. Она медленно оборачивается к ним и тепло улыбается, пряча всю боль внутри себя.

— Конечно, — кивает Холли, хмыкнув. — Жду вот пиццу. Дразнишь меня таким аппетитным запахом, тетушка.

— Ох, точно! — испуганно охает женщина и быстро подходит к духовке, выключает ее.

Пока Беатрис возится с пиццей, Мэри подходит к Холли, наклоняется и ласково обнимает ее за шею.

— Как же я скучала, ты просто не представляешь! — звонко говорит Мэри и оставляет легкий поцелуй на щеке подруги. — Или мы давно не виделись, или ты стала чересчур серьезной, Холли. А во всем виноват этот скверный город со своей ужасной погодой!

— Ну хватит уже обвинять во всем Лоствальд, — смеется Беатрис, пока разрезает пиццу на кусочки.

— Я ему не прощу свои белые ботинки! Нет, ну вы представляете...

Мэри снова погружается в очередной рассказ, пока тетушка Беатрис ставит на стол пиццу, а затем наливает свой фирменный липовый чай в чашки. Так и проходит их вечер: по-домашнему, с приятным запахом запеченного сыра и поджаренной корочки, под возбужденные рассказы Мэри и с изнывающей от боли внутри Холли.

***

— А теперь рассказывай.

Мэри довольно нагло проходит в комнату Холли, по пути осматривает ее, а затем садится на постель, выжидающе взглянув на подругу.

В ответ Холли тихо выдыхает и осторожно прикрывает за собой дверь. Тетушка Беатрис ушла отдыхать, и она полагала, что Мэри, уставшая с дороги, поступит точно так же и она сможет побыть наедине с собой.

— О чем рассказывать?

— Холли... — обиженно шепчет Мэри, вздохнув. — Я не Беатрис, и я вижу, что с тобой что-то не так. Один твой мерзкий платок вызывает дрожь по телу, если вспомнить, что под ним скрывается, — хмыкает рыжеволосая. — Это все-таки тот парень, да? Дарен, вроде?

Упоминание этого имени лишь сильнее разжигает неприятную боль внутри, из-за которой Холли хочется лезть на стену, лишь бы она поскорее прекратилась. Как говорила Миссис Бэккер: «Когда высказываешься — становится легче», но Холли теперь боится кому-либо выговариваться. Ей наоборот стало только хуже.

— Я тебе говорила, что просто упала, — Холли напрягается всем телом, лишь бы звучать четко и уверенно. — Мы с ним больше не общаемся.

— Что? — удивленно округляет глаза Мэри. — Но ты же пару дней назад мне рассказывала о нем, и, о, Холли, твои глаза так светились. Ты мало чем делишься со мной, но ты не представляешь, как я была счастлива тогда, слушая именно тебя, а не просто рассказывая о том, что у меня стряслось.

— Так сложились обстоятельства, — на последнем слове ее голос дрогнул, из-за чего она разочарованно прикрыла глаза.

Холли быстро подходит к окну, делает вид, что рассматривает ночной осенний пейзаж, но на самом деле ей сейчас тяжело взглянуть на подругу. Она с трудом борется с собой, чтобы не выпустить никакую эмоцию, но если она посмотрит в озорные темные глаза Мэри, то все копившееся внутри сразу же вырвется наружу.

— Холли... — Мэри растерянно зовет подругу, всем сердцем чувствуя, что с ней что-то не так. — Посмотри на меня.

В ответ тишина. Девушка по-прежнему продолжает стоять спиной.

— Холли, ты же знаешь, что всегда можешь рассчитывать на меня. Я всегда буду с тобой, — Мэри делает очередную попытку достучаться до девушки, но в ответ снова сталкивается с неприятной тишиной, не предвещающей ничего хорошего.

Мэри тихо вздыхает и уже хочет слезть с постели, как слышит тихий, робкий голос Холли, заставляющий ее сердце пропустить пару ударов.

— Не будешь...

Ее голос звучит так потерянно и так болезненно, что сердце Мэри непроизвольно сжимается. Она никогда не видела подругу такой подавленной. Что бы с девушкой и происходило, она всегда держалась стойко и уверенно, не проронила ни одной слезинки перед ней.

— Я совершила ошибку, и больше такого не повторится.

— О какой ошибке ты говоришь? Ты начинаешь пугать меня, Холли, — Мэри всем сердцем чувствует неладное, от чего начинает не на шутку переживать. Она не понимает, что могло произойти с Холли в этом городе, раз она так изменилась. Или же...с ней все это время что-то происходило?

— Я всех пугаю. Я и есть самая большая ошибка.

Это становится последней каплей для Мэри. Она нетерпеливо встает с постели и быстро подходит к Холли, осторожно разворачивает ее к себе лицом. Девушка замирает, удивленно уставившись на подругу. Казалось, из комнаты выкачали весь воздух, которого стало катастрофически мало для самой Мэри.

Больше не было той сильной девушки, которой Мэри всегда восхищалась. Холли столько пережила, но всегда отдавала предпочтение холодным рассуждениям, пренебрегая эмоциями, мыслила здраво, ничего не боялась. Она всегда была осторожной в своих выражениях, чему Мэри сама хотела поучиться у нее.

А теперь... она видит ее настоящую, с мокрыми синими глазами, в которых никогда не было огонька, а сейчас они и вовсе казались погасшими. Холли крепко сжимала руки в кулаки и смущенно смотрела на Мэри, стыдясь собственных эмоций, и теперь та поняла, насколько сильно девушка пыталась сдержать все в себе, но сколько же всего болезненного в ней копилось...

— Холли... — Мэри чувствует, как наполняются слезами ее глаза при виде подруги. — Поговори со мной, прошу...

— Нет! — Холли вновь резко отворачивается, быстро вытирает свои слезы, которые наоборот, продолжали еще сильнее течь. — Я в порядке! Это просто... — девушка всхлипывает, уже и не пытаясь придумать себе оправдание. Все разрушилось.

Мэри ничего не говорит, лишь обнимает подругу и притягивает к себе.

— Я с тобой, — она тихо шепчет, из-за чего Холли начинает сильнее плакать и быстро качать головой, не соглашаясь. — Я с тобой, — продолжает настаивать на своем Мэри. — И я никогда тебя не предам. Никогда не оставлю.

— Я не могу, Мэри, не могу рассказать, — Холли чувствует себя ужасно даже из-за этого. Она хочет высказаться, но внутри будто стоит барьер, мешающий рассказать обо всем, что с ней происходит. — Прости меня, я не могу, я правда не могу...

— Хорошо, — Мэри ласково произносит и еще крепче прижимает к себе подругу. — Все в порядке, Холли. Я подожду, пока ты сможешь мне рассказать. Просто знай, что это важно для меня, и я всегда выслушаю тебя, и поддержу, какой бы ты не была, а для меня ты самая сильная и самая прекрасная, та, на которую я равняюсь.

Холли медленно поднимает заплаканные глаза на Мэри.

— И я говорю правду, — мило улыбается Мэри, пока нежно заправляет русые пряди за ухо Холли. — Ты же знаешь, что я не умею врать.

Холли издает тихий смешок, шмыгнув носом. Она это прекрасно знает.

— Нет, нам точно надо выпить, — вздыхает Мэри. — Во всем точно виноват этот скверный город со своей ужасной погодой!

На этот раз Холли не удается сдержать искренний смех. Она наспех вытирает слезы и медленно отстраняется.

— Узнаю свою старую подругу.

— И ты знаешь, что мы сейчас пойдем пить.

— Нет, Мэри.

— Да, Холли.

— Да ни за что!

***

Холли с самого начала знала, что не сможет противостоять Мэри. У нее были прекрасные аргументы, а еще фирменный взгляд, заставляющий любого делать то, что она хочет. Раньше Холли не велась на все эти уловки, но после приезда в Лоствальд в ней многое изменилось. Да и девушка сама хотела хоть как-то отвлечься и позабыть обо всех проблемах, кошмарах, видениях...

... и о Дарене.

— Это и есть бар?

— Ты же сама хотела выпить.

— Ну точно скверный город с ужасной погодой!

Холли смеется с негодования Мэри и подходит к барной стойке. Бар с интересным названием «FFF» считается самым затхлым местом Лоствальда, где в основном зависают местные пьяницы и компании, жаждущие приключений, которым уже было плевать, где продолжать веселье. Это место не особо почиталось лоствальдцами, но они все равно время от времени заглядывали сюда, ведь это единственный бар на весь город. Само название представляет аббревиатуру из трех букв, расшифровку которых никто не знает, а только предполагает. И порой эти помыслы звучат не самым приятным образом.

— И что, это типа самое крутое место для молодежи? — Мэри брезгливо проводит рукой по барному стулу, стряхивая непонятные ошметки на грязный пол, а затем садится и осматривает небольшое заведение.

— Обычно просто устраивают вечеринки у кого-то дома, — Холли сразу же вспоминает вечеринку Вивьен, поджав губы, а затем едва качает головой, чтобы сбить неприятные мысли. — Давай лучше выпьем.

— Два виски с колой.

Холли оборачивается, заметив подошедшего к барной стойке Кэрола. Блондин кивает бармену, а затем также замечает знакомую девушку, улыбнувшись.

— Холли?! Не ожидал тебя здесь увидеть! Как поживаешь?

Девушка тоже улыбается, осмотрев парня. Они давно не общались, и о нем у нее остались только положительные воспоминания. Она все еще считает его самым милым парнем на свете, у которого неимоверно чуткое сердце.

— Все хорошо. Как ты сам? Как дела в пекарне? — Холли сразу же закидывает парня вопросами, а затем видит непонимание на лице Мэри и сразу же охает. — Это моя подруга, Мэри, приехала ко мне в Лоствальд.

Кэрол переводит взгляд на рыжеволосую, оценивающе осматривает ее, ухмыльнувшись.

— Приятно познакомиться, Мэри. Надеюсь, тебе понравится наш городок.

— Уже понравился, — Мэри натянуто улыбается. — Особенно его погода.

Кэрол тихо смеется, коротко кивнув.

— Она у нас просто потрясающая, не спорю.

— Мои белые ботинки тоже оценили.

Холли закатывает глаза, когда Мэри вновь начинает талдычить про свою пострадавшую обувь. Что же, подруга точно не уймется, пока не расскажет о своей трагедии всем лоствальдцам.

— Ты долго еще?

Улыбка Холли сразу же сползает с лица, когда к Кэролу подходит та самая брюнетка, которую она ранее видела в компании Дарена на вечеринке Вивьен. Сердце вновь неприятно сжимается, в очередной раз напомнив о старой боли в груди.

— Это Оливия, моя девушка, — Кэрол представляет брюнетку остальным. — А это Мэри и...

— Холли. — Оливия протяжно произносит, будто пробует ее имя на вкус, хитро смотрит на девушку, совершенно не обращая внимание на Мэри. — Святая, да.

— Просто Холли, — сдержанно произносит девушка, слегка приподняв уголки губ вверх.

— Дарен многое рассказывал о тебе, — усмехается Оливия, продолжая наседать на Холли, будто специально. — Кстати, как он там?

Холли сразу же теряется и не знает, что ответить. Она чувствует, как ее сердце тревожно стучит в груди, а во рту пересыхает.

— С ним все в порядке, — вместо Холли отвечает Мэри, язвительно улыбнувшись, уже явно не скрывая своей неприязни. — Привет тебе передавал.

Кэрол смеется. Его явно забавляет развернувшаяся сцена, и он с удовольствием наблюдает за женским диалогом, что вызывает непонимание со стороны Холли, ведь, работая с ней, он был другим.

Бармен, словно спаситель, с громким стуком ставит два стакана виски с колой на барную стойку, их сразу же забирает Кэрол.

— Ладно, девочки, не скучайте. Еще увидимся, — быстро произносит Кэрол, а затем разворачивается, уходит вглубь бара. Оливия хочет последовать его примеру, но резко останавливается, вновь с усмешкой оборачивается на Холли.

— Кстати, Холли, тебе хорошо спится?

Холли будто кипятком ошпаривает. Она напрягается, озадаченно спросив:

— К чему такие вопросы?

— Да так, обычно здесь мало кто высыпается, — Оливия пожимает плечами, напоследок в очередной раз ухмыляется и идет вслед за Кэролом, оставляя Холли с еще большим неприятным осадком в груди.

— Какая мерзкая, — возмущенно произносит Мэри, а затем переводит взгляд на Холли, нахмурив брови. Она видит, что подруга о чем-то задумалась, но боится спрашивать напрямую. — Хотя, в Роттенхаме таких полно.

Холли какое-то время молчит. Ее задели слова Оливии. Она помнит, как Дарен с ней общался, неужели он рассказал о ее кошмарах этой девушке? Неужели он мог так поступить с ней?

Девушка нервно вздыхает, а затем резко обращается к бармену:

— Виски. Без колы.

— Вау, — восхищенно присвистывает Мэри, поражаясь настрою Холли. — Так сразу?

— Надо же когда-то начинать...веселье, — язвительно хмыкает Холли, а затем сразу же осушает стакан крепкого спиртного, морщась. Мэри незамедлительно берет второй стакан, следует примеру подруги.

***

— А знаешь, Холли, — пьяно произносит Мэри, отставляет от себя уже девятый пустой стакан виски, который бармен сразу же забирает и подставляет другой. — Это все же классный город. Давай сюда переедем?

Холли звонко смеется, прикрыв рот ладонью. Она не настолько пьяна, как Мэри, выпив всего пять стаканов, которые все-таки расслабили ее, и сейчас она ощущала себя гораздо лучше, послав к черту Оливию и в особенности Дарена.

— А как же ужасная погода?

— Потрясающая погода, о чем ты?! — эмоционально отвечает Мэри, хлопнув в ладони. — Дожди очень бодрят, ты знала? — рыжеволосая вновь обращается к бармену. — Еще виски мне! Нет, виски всем! МЫ УГОЩАЕМ ВСЕХ!

Завсегдатаи бара с явным интересом оборачиваются в сторону девушек, явно радуясь их предложению, а Холли в этот момент понимает, что им пора остановиться.

— Нет-нет, дорогая, нам пора домой, — девушка откидывает кожуру от съеденной дольки лимона на тарелку, а затем осторожно встает с барного стула, слегка покачиваясь, и берет за руку Мэри, тянет на себя.

— Ну вот, зануда вернулась, — обиженно выпячивает губы Мэри, явно не желая куда-либо идти, ведь веселье только началось. — Не зря тебя назвали святой.

— Завтра скажешь мне «спасибо», — Холли пропускает мимо ушей ту самую ненавистную отсылку к своему имени и продолжает тянуть Мэри. — И почему это веселье закончилось? Ты разве не хочешь прокатиться на моей машине по самому классному городу всей Америки!

— Ты шутишь?! Мы обязаны это сделать! — Мэри одобрительно кивает головой и все же встает со своего места. Холли осторожно придерживает ее, чтобы подруга не упала, и отпускает только тогда, когда убеждается, что Мэри может стоять на ногах. — Идем за мной!

— Подожди меня возле машины, я пока закрою наш счет, — Холли кивает в сторону выхода, а затем наблюдает, как Мэри вальяжно выходит из бара, по пути врезавшись в пару стульев.

Девушка быстро расплачивается с барменом, оставляет ему пару долларов в качестве чаевых, а затем также покидает бар. Конечно они не собираются кататься в таком состоянии по городу, Холли даже не сядет за руль, ей придется вызвать такси, а на следующий день вернуться за машиной. Это была лишь уловка, на которую с охотой повелась Мэри.

Девушка не думала, что действительно будет пить, поэтому и решилась доехать до бара на авто, но все опять пошло не так, как она бы этого хотела. И все из-за этой Оливии.

Нет. Из-за этого Дарена.

— Только не это... — обреченно простонала Холли, заметив возле своей машины Мэри, разговаривающую с двумя выпившими парнями. Вот только этого им не хватало. Девушка уже хочет поскорее оказаться дома, а теперь придется разбираться не только с пьяной подругой, но и с другой пьяной компанией.

— Простите, — Холли быстро обходит парней и подходит к Мэри, хватает ее за руку, чтобы увести. — Нам уже пора!

— Погодите, крошки, выпейте с нами, — один из парней демонстрирует бутылку абсента, а затем кивает другому, который сразу же преграждает дорогу Холли.

— Ну куда так быстро...

— Нам пора домой, — Холли старается сохранить вежливый тон и поскорее распрощаться с назойливыми парнями. Она чувствует страх, но старается держаться сдержанно и не показывать его, ведь кто, как не она, сделает это. К тому же, именно она сейчас в ответе за свою подругу. — Отойди, пожалуйста.

— Нет, так дело не пойдет, — продолжает наступать парень и хватает Холли за талию, прижимает ее к себе. — Мы просто покатаемся, расслабься.

— Не трогай меня! — Холли пытается вырваться и оттолкнуть от себя неприятного типа. Она видит, как другой подходит к Мэри и также держит ее за талию, пытается куда-то увести. — Убери от нее руки!

— Ну-ну, малышка, мы просто... — парень хочет коснуться волос Холли, как чья-то мужская рука накрывает его ладонь.

— Она же сказала не трогать ее.

Холли застывает на месте, когда слышит тот самый знакомый голос, который всегда заставлял трепетать ее сердце, только вот теперь оно трепетало больше от боли, нежели от приятных чувств.

Девушка ошарашенно смотрит на подошедшего Дарена, не в силах проронить и слово. Она не понимает, откуда он тут взялся и что вообще происходит. Дарен не обращает никакого внимания на Холли, продолжает сверлить взглядом назойливого типа, приставшего к ней.

Резкий хруст переломанных костей и истошный крик парня заставляют Холли прийти в чувства. Девушке и самой не удается сдержать визг, когда она замечает неестественно вывернутую в обратную сторону руку парня, который сейчас корчится от боли и держится за травмированную кисть.

Дарен одним резким движением просто взял и вывернул руку парня. Всего одним. Он даже не приложил никаких усилий для этого. Не вздрогнул, когда причинял боль, будто это было обычное дело.

— Якоб!

Второй парень оставляет Мэри в покое и бежит в сторону друга. Дарен медленно разворачивается в его сторону, из-за чего тот сразу же останавливается на месте, не в силах пошевелиться.

Холли продолжает стоять на месте, как вкопанная. Она начинает дрожать, но не от холода, а от происходящего ужаса и того, что Дарен снова рядом с ней.

— Не подходи... — второй парень пятится назад, испуганно смотрит на Дарена. Холли не может понять, что его могло так напугать, ведь Дарен просто стоит на месте и смотрит на него, но это оказывает на парня такой эффект, что он буквально трясется от страха и сразу же начинает плакать.

Дарен делает всего шаг в сторону в его сторону, и он начинает трястись еще сильнее.

— Прошу, не надо! Я умоляю тебя!

Жалобные возгласы парня приводят Холли в чувство в очередной раз и окончательно. Она не хочет такого же исхода для него, несмотря на то, что он подлец и уж точно бы не пощадил их с Мэри, но они не такие. Она не хочет этой жестокости.

— Нет! — Холли резко становится перед Дареном, преграждая ему пусть к парню.

Девушка и сама столбенеет от шока, встречаясь с его взглядом. Холли и раньше впечатляли глаза Дарена, но сейчас они не были зелеными, как раньше. В них была одна тьма, пугающая, отталкивающая, проникающая в саму глубь и доставляющая лишь сковывающую боль.

— Ты не такой, — Холли тяжело дышит, будто ее кто-то начинает душить. Она проводит рукой по своей шее, откашлявшись. — Ты... не такой.

Слова Холли заставляют Дарена отступить. Он медленно моргает, а затем отворачивается от девушки. Ей сразу же становится легче дышать. Она не знает, что это только что было и сделал ли это Дарен, или же просто неудавшийся выброс адреналина от выпитого алкоголя и пережитого, но оно до жути напугало девушку.

— Убирайтесь.

Парень послушно кивает, словно солдатик, а затем быстро подбегает к Якобу, хватает егопод мышки и оттаскивает в другую сторону.

— Садись в машину, — тон Дарена вновь меняется на чересчур спокойный, и на этот раз Холли не в силах противостоять, лишь так же быстро кивает, как тот самый парень. Она смотрит в сторону Мэри, которая сидит на сыром газоне с затуманенным взглядом, явно не соображая, что вообще происходит.

Холли хочет сделать шаг в ее сторону, как Дарен вновь ее останавливает своим чересчур спокойным голосом.

— Я позабочусь о ней. Просто сядь в машину.

Девушке ничего не остается сделать, кроме как повиноваться. Она быстро движется в сторону его темного автомобиля, наступает на все лужи, образовавшиеся на ее пути, и уж явно не заботится о своей грязной обуви. У нее только одна цель — поскорее добраться до задних сидений, будто те служили неким ее личным укрытием.

Через переднее зеркало авто Холли молча наблюдает, как Дарен осторожно берет Мэри на руки и несет в сторону машины. Он открывает заднюю дверцу и кладет пьяную девушку к Холли, которая сразу же принимает ее в свои объятия, нежно поглаживает по голове, при этом не сводя взгляда с парня. Дарен замечает это, также смотрит на нее в ответ, а затем громко захлопывает дверцу.

— И все-таки классный город, — пьяно бурчит в шею Холли Мэри.

Они едут в напряженной тишине, лишь тихое сопение Мэри иногда разбавляет обстановку. Дарен ведет машину достаточно быстро. Он даже не включает инди музыку, как раньше, не смотрит на Холли, в то время как она ни на секунду не отводит от него взгляда.

В голове девушки полная каша. Она не понимает, как этот вечер, начавшийся с простых посиделок с тетушкой Беатрис, заканчивается тем, что она вновь оказывается рядом с этим парнем, ведь она дала себе слово, что они больше не встретятся.

Салон автомобиля полностью пропитан хвойным ароматом, который больше не нравится Холли, а наоборот, она мечтает забыть, что такой запах вообще существует. Как и в принципе сам Дарен. Сегодня он открылся для нее с другой стороны так же, как и Кэрол. В ее глазах он всегда выглядел как самый спокойный парень, которого никто не выведет из себя, но она ошиблась. Она в принципе ошибалась на его счет.

Как только машина останавливается возле дома тетушки Беатрис, Холли сразу же быстро произносит.

— Спасибо. Пока.

Девушка начинает будить подругу, чтобы поскорее уже выйти из этого проклятого авто, вот только та, как назло, лишь недовольно бурчит и продолжает сопеть.

— Мэри?! Мэри, идем! — Холли уже раздраженно трясет девушку за плечо, но та по-прежнему продолжает спать.

— Холли.

Девушка покрывается мурашками от голоса Дарена, но не обращает на него внимания. Она чувствует, как в ее жилах закипает кровь, как боль снова возвращается, и это плохо. Она не должна показывать свои эмоции. Она не посмеет.

— Мэри, мы уже приехали.

— Давай я помогу?

— Не надо! — Холли грубо отнекивается и продолжает будить подругу. — Ты уже достаточно сделал.

Вырвавшаяся фраза звучит двусмысленно, и Дарен это понимает. Он молча выходит из машины и подходит к задней дверце, открывает ее со стороны Холли, а затем резко вытаскивает девушку из машины, не заботясь о ее пьяной подруге, которой в общем-то такой толчок не помешал, она продолжила мирно спать, расположившись на всё заднее сиденье.

— Что ты творишь?! — она кричит на него и пытается вырваться из его хватки, но все бестолку.

— Помогаю тебе.

Тот самый спокойный тон, выводящий из себя.

— Помогаешь, да? Значит, помогаешь? — ядовито выплевывает Холли, наконец вырвав свою руку. — Ты достаточно мне помог. Спасибо тебе. Спасибо за то, что оставил меня, что рассказал все своей Оливии, что заступился, привез нас. Огромное тебе спасибо, Дарен.

Дарен молча выслушивает накипевшее от Холли, но резко хмурит брови при упоминании Оливии.

— Что? Я ничего никому не рассказывал!

— Ну конечно!

— Холли, взгляни на меня.

— Да никогда в жизни.

Дарен вновь притягивает девушку к себе, удерживает ее лицо за подбородок, чтобы она не вырвалась, заставляет взглянуть на себя.

— Значит, никогда в жизни? — он усмехается, смотря прямо в ее голубые разгневанные глаза.

Холли никогда не могла дать ему сдачи, всегда делала то, что никогда в своей жизни не совершала.

И она всегда тонула в его омерзительно-притягательных глазах.

Этот взгляд будто вытягивал из нее то, что она глубоко держала внутри себя: всю свою боль, пороки, нежность, ранимость. Всю себя настоящую.

— Ненавижу тебя, — всхлипывает девушка, чувствует, как в уголках глаз собираются слезы, с которыми она не в силах совладать. — За что? Что я тебе сделала?! — она вновь пытается вырваться из его хватки, которая уже кажется железной, лишь бы отстоять свои эмоции.

Дарен не позволяет ей освободиться, молча испепеляет ее взглядом, чувствует, как сильно ранил ее, от чего сам глубоко вздыхает. Он не может по-другому, знает, что так нужно было сделать, лишь бы она была в безопасности.

— Холли...

— Оставь меня в покое!

Дарен не выдерживает и притягивает девушку к себе, обнимает, опустив ладони на ее спину, продолжает удерживать.

— Холли... — тихо шепчет парень, проводя носом по ее волосам, вдыхает их приятный аромат. Его злит одно лишь упоминание, что кто-то другой мог ее коснуться точно так же, как и он, но в то же время эти мысли ранят, ведь он не имеет никакого права думать об этом, он должен отпустить.

— Не трогай меня!

Холли продолжает вырываться, но от бессилия сдается. Подступающий ком в горле растет и окончательно разрывается. Она сама обнимает его, зарывается носом в его грудь, выпускает все свои эмоции, с которыми отчаянно боролась, но проиграла эту схватку. Из-за него. Все из-за него.

— Мне жаль, Холли, — достаточно искренне произносит парень, оставляя невесомый поцелуй на ее голове. — Мне очень жаль, но так нужно.

— Кому нужно?! — всхлипывает девушка в его грудь.

— Тебе.

Холли медленно поднимает голову вверх, чтобы взглянуть на него.

— Нет, мне это не нужно! Ты понятия не имеешь, что мне нужно.

— Имею, — шепчет парень, ласково взглянув на нее. — А еще знаю, что тебе нужно уехать.

— Ч-что? — девушка слегка отстраняется от него. — О чем ты?

— Уезжай из Лоствальда, Холли, — продолжает настаивать на своем Дарен. — И больше не возвращайся сюда, — парень осторожно проводит рукой по ее мокрой щеке. — Никогда не возвращайся.

— Почему я должна уехать?

— Если ты не уедешь... — Дарен делает паузу, будто решаясь, говорить, или нет. — Будут плохие последствия.

Холли ошарашенно смотрит на парня в ответ. Она чувствует холодок, пробежавшийся по ее телу. Плохие последствия? О каких последствия идет речь?

— Нет... — тихо произносит девушка, окончательно отстранившись от него. — Я останусь.

Дарен в ответ хмыкает, будто заранее знал, что ему ответят.

— Тогда приготовься столкнуться с воистину ужасными последствиями.