Глава 3.

« 25 сентября

Давненько я не делал записей, но на это у меня были свои причины. День оказался ужасным, сейчас я сижу, запершись в комнате, и мои слезы капают на твои страницы, дневник. Я пообещал всё рассказывать тебе, думаю, настало время.

Утро не отличалось ничем примечательным, разве что на удивление я встал раньше. Правда, сон не задался с самого начала, я отчего-то в холодном поту проснулся посреди глубокой ночи, а в пять утра меня уже разбудила Розочка, пришлось идти с ней на улицу. Вообще это собака родителей, не моя, поэтому я не понимаю, с какой стати должен её выгуливать. Но жизнь, как известно не справедлива, так что мне оставалось покорно смириться со своей участью.

Маленький рыжий корги довольно шагал по мокрым сырым дорожкам Ист-Энда, я в это время был погружён в собственные мысли, настолько сильно, что уже и не вспомню, о чём думал в тот момент. Скорее всего, мне просто хотелось спать. Так мы и шли некоторое время по безлюдным улицам, пока не свернули на Фэшен-стрит. Поворот оказался слишком резким, и я столкнулся с появившейся, будто из неоткуда девушкой. Незнакомка упала, я быстро протянул ей руку.

— Простите, мне очень жаль, что так вышло, — искренне извинился я.

— Ничего страшного. Я в порядке, правда, — ответила она и мягко посмотрела на меня большими небесного цвета глазами.

Только теперь я обратил внимание на её лицо, и когда наши взгляды встретились, мне стало понятно, что внутри всё перевернулось вверх дном. От неё веяло теплом и чем-то до боли знакомым. Но вдруг девушка переменилась в лице, теперь она как-то странно поглядывала на меня. И немудрено, ведь я продолжал держать её руку в своей.

— Простите, тысячу раз простите! Просто Вы мне напомнили близкого человека и...Мне очень стыдно... — стал я оправдываться перед ней, поняв, что произошло.

— Не извиняйтесь, прошу Вас, я не сержусь. И да, спасибо за помощь, хорошего дня, Том! — сказала она, сладко улыбнувшись.

Я наклонился к собаке и прошептал:

— Неплохой способ знакомства с девушкой, как думаешь, Роза?

В моей голове невольно прозвучала её прощальная фраза:

«Хорошего дня, Том!»

И тут я понял, что не называл девушке своего имени, а виделись мы впервые. Так откуда она узнала? Может, угадала? Очень сомнительно. Я уже собирался догнать её и спросить, но понял, что незнакомки нигде нет, она также таинственно пропала, как и появилась.

Погуляв с собакой, мы с Линдой отправились в школу. Моя младшая сестра странный человек. Она девочка милая и тихая, но если её хорошенько взбесить, способна на страшные вещи. Не зря говорят: «В тихом омуте, черти водятся». Может даже быть на редкость дерзкой и подлой, но наверняка её тайная сущность проявляется исключительно в моём присутствии. Однако, чтобы между нами не происходило, она навсегда останется моей звёздочкой. Я никогда не позволю ей упасть и сделаю всё, чтобы с каждым днём она сияла ярче.

Итак, мы прошли парикмахерскую и антикварный магазин, где, кстати говоря, работает старшая сестра Мэри, Джессика. Она часто угощает всех нас чашечкой чая. У церкви, избранной местом встречи, уже ждали Кевин и Мэри.

Мой статный, всегда собранный и невозмутимый друг, сейчас робел перед рядом стоящей девушкой, весь съёжился и стал похож на неуклюжего медведя. Можно было подумать, что Мэри не обычная школьница, а могущественная госпожа, которой необходимо раболепно подчиняться. Кевин смотрел на неё исподлобья и на нервах всё время дёргал рукой взъерошенные тёмные волосы. Мэри же словно не замечала его пламенные взоры или просто не подавала виду, так как сама ни раз, украдкой поглядывала на одноклассника и стыдливо улыбалась. Вот она заметила нас и весело махнула рукой.

— Здравствуй, Том! Привет, Линда!

— Мэри, ты осветила мне этот день, — сказал я, подходя к друзьям.

Её личико покрылось лёгким румянцем, Кевин недовольно покосился в мою сторону. Немного поболтав о вечном, мы вчетвером пошли в школу.

Уроки тянулись долго и скучно, впрочем, как всегда. Я всё время думал о незнакомке, с которой встретился сегодня на улице. Рейчел пыталась развеселить меня и отвлечь от мыслей, но, в конце концов, сдалась и переключилась на свою подругу, Элис. На перемене я с удовольствием остался бы в классе, если б не Кевин, уговоривший меня сходить с ним в буфет, за конфетами для Мэри. Эти двое с некоторых пор подписали договор. Его условия заключались в том, что Мэри как отличница и мудрейшая из женщин (так любит выражаться мой друг), даёт ему списывать домашнее задание и контрольные, в его же обязанности входит обеспечить девушку сладостями. А что, по-моему, оба неплохо устроились, взаимовыручка — дело хорошее.

После уроков мы втроём отправились гулять, но вскоре Кевин покинул нас, у него сегодня была рабочая смена в баре. Мы с Мэри решили продолжить прогулку на велосипедах, Линду я сразу после школы послал гулять с собакой, не мне же всё время с ней возиться.

Подобные прогулки для нас не являются редкостью, мы изъездили почти весь район, если не город. Поэтому неудивительно, что на этот раз нас привлёк совершенно иной маршрут. Ехали мы долго и всю дорогу молча. Лишь когда нам стали всё реже попадаться дома знакомых посёлков, Мэри видимо занервничав, обратилась ко мне:

— Том, тебе не кажется, что мы уехали достаточно далеко? Не хочу паниковать, но, похоже...

— Мы заблудились? Это ты хочешь сказать? — перебил я её, Мэри кивнула, несколько обеспокоенно. — Не волнуйся, всё под контролем. Конечно, мы уже находимся далеко от Спиталфилдса, но я хорошо знаю эту местность, так что не заблудимся.

Вдруг Мэри отъехала от меня на приличное расстояние и остановилась у входа в небольшую, но густую чащу. Там висела табличка, прикреплённая к деревьям, надпись гласила: «Прохода нет».

— Хм, интересно, что там. Ты не знаешь это место, Том? — обратилась она ко мне.

— Не уверен, но...

Не успел я ответить, как Мэри перелезла под табличкой и махнула мне рукой, приглашая присоединиться.

— Мэри, туда нельзя ходить, разве не видишь?

— Да кого это волнует? Идём, не ссы.

Внутри я весь резко воспротивился спонтанной идее и попытался ещё раз предостеречь подругу:

— Не стоит, мало ли что там может быть...

— Том, кто не рискует, тот не пьёт шампанского! — задорно сказала Мэри.

— Что ж, раз так...

И через мгновение мы уже шагали по таинственной тропинке, которая вскоре привела к хорошо мне знакомому месту. Высокие деревья расступились, указывая нам на большой двухэтажный дом, дом, который я надеялся больше никогда не увидеть. Сразу не узнал я его, потому что мы вошли с другого входа, о существовании которого я даже не догадывался.

Я не был здесь уже три года, с того самого дня. Дом, с местами облетевшей жёлтой краской стоял по-прежнему. Сохранился и маленький цветочный садик, пусть чуть-чуть заросший, и качели около старого лимонного дерева. Даже лавочка у крыльца — всё на месте! Воспоминания, которые я так долго подавлял, нахлынули с новой силой, полностью завладев моим разумом. К счастью калитка оказалась открытой, и я прошёл на территорию дома, где оставил когда-то лучшие годы беззаботного детства...

— Том, стой, а вдруг здесь кто-то живёт? Ещё подумают, что мы воры.

Я горько усмехнулся и, не удостоив Мэри взгляда, ответил:

— Никого здесь нет, жильцы давно съехали и больше никогда не вернутся, можешь быть уверена.

Я обошёл все знакомые места и наконец, остановил взгляд на одном из верхних окон. А ведь когда-то там горел по вечерам свет, раздавался заливистый смех маленькой девочки. Теперь в комнате всегда темно, и ветер играет старой занавеской.

На минуту мне показалось, что в глубине сада стоит тень. Я обернулся, но никого не увидел, только кусты зашевелились.

— Должно быть мышь, — тихо проговорила Мэри, подходя и беря меня за руку. — Том, тебя явно что-то тревожит. Поделись со мной, сразу легче станет.

Я шумно выдохнул и посмотрел на подругу. Она была полна решимости, я решил не испытывать судьбу. Если Мэри напала на след, то обязательно узнает правду. Это даже не обсуждается, поэтому я сдался без боя.

— У меня была подруга, мы учились в одном классе. Знали друг друга с детства и, похоже, между нами было нечто большее, чем просто дружба. Она жила здесь со своей семьёй и мне кажется, я навещал её чуть ли не каждый день. Здорово было играть в саду, потом пить Эрл Грей, её любимый чай, со вкусным печеньем. Сколько раз мы ссорились по мелочам, а затем пожимали руки в знак примирения на этих качелях! Видишь ссохшееся старое дерево? Эмили очень любила лимоны с сахаром, особенно собирать их. Да, много счастливых воспоминаний, но одно единственное перечёркивает их всех...

— Что случилось с твоей подругой, Том? — спросила Мэри, сильно побледнев.

— Идём, я покажу тебе одно место.

Я быстрым шагом, чуть ли не бегом стремительно отдалялся от дома.

— Стой! Ты куда?!

Вскоре мы пришли к водоёму и остановились около мостика. Вода была чистая, прозрачная. На первый взгляд казалось, что он совсем неглубокий, но это далеко не так.

Некоторое время я стоял неподвижно и наблюдал, как вода расходится кругами от упавшего на неё листика. А затем покинул мост и, подойдя к берегу, присел на мягкую сырую землю. Я продолжил рассказ, Мэри, не ожидавшая того, что я заговорю, вздрогнула.

— Когда я приезжал к ней в гости, мы часто приходили сюда и часами разговаривали ни о чём. Наши родители отпускали нас одних, совсем не беспокоясь. Они говорили, что мы такие непоседы и озорники, сами, кого хочешь, напугаем. Но существовало правило, один запрет, который родители всякий раз напоминали. Нам строжайше запрещалось купаться в водоёме.

— Почему?

— Среди местных жителей популярна легенда о страшных существах, живущих в воде. Считается, что они утащат на дно каждого, кто посмеет искупаться в водоёме. Мы с Эмили ни во что такое не поверили, а зря.

— Том, что же произошло?

— Три года назад я, как обычно, приехал в гости к своей подруге. Дома её не было, как я узнал, она из-за чего-то поссорилась с родителями и ушла погулять. Мне стало понятно, куда следует идти и я направился к водоёму. Эмили сидела у самого края берега, завёрнутая в плед. Мы немного поговорили, после чего она скинула его и оказалась в одной белой рубашке. У меня сразу возникло плохое предчувствие, я перевёл взгляд с воды на неё и спросил:

— Что ты задумала?

— Хочу доказать тебе и всем в округе, что легенда не более, чем выдумка. Также, сегодня, из-за произошедшей ссоры, мне бы хотелось сделать что-нибудь наперекор родителям, — сказала Эмили, глядя на меня.

— Прошу, не стоит. Сейчас осень, вода очень холодная, простудишься, — упрашивал я её.

Но она уже не слышала меня и всё дальше заходила в воду. Водоём скрыл из виду её ноги, плечи, голову...

— Эмили!!! — закричал я вне себя.

Через несколько секунд она вынырнула и засмеялась.

— Ты был прав, вода и вправду холодная. Но спешу уверить, никаких русалок, кикимор и им подобных существ, здесь нет. Я же говорила, просто старая сказ...

Не успела Эмили договорить, как что-то схватило её и стало тянуть вниз. Она начала жадно хватать ртом воздух, кричать и биться на воде, как несчастная собачонка, пытаясь удержаться. Намокшие золотистые волосы разметались по лицу, в глазах затаилась сумасшедшинка. Её визг отдавался у меня в ушах, но я не знал чем помочь бедняжке и только стоял на месте.

— Том, помоги, помоги мне!!!

Я продолжал смотреть на неё полными ужаса глазами, всё произошло слишком быстро. Она в последний раз протянула ко мне руку и воды этого проклятого водоёма навсегда похоронили её в своих чертогах.

Я закрыл лицо руками, Мэри села рядом со мной и крепко обняла. Её плечи дрожали, я понял, она плачет.

— Кошмарный день, именно сегодня, ровно три года назад, случилось это несчастье. Мэри, она умирала на моих глазах, а я ничего не мог сделать. Никогда не забуду её взгляда полного отчаяния. А протянутая в надежде рука до сих пор является мне в страшных снах. Как бы не пытался забыть, не получается. Такое выбросить из памяти сможет, разве что бессердечный и равнодушный человек.

— Я не могу представить как тебе тяжело, Том. Ты не похож на человека, пережившего большое горе. Ведь ты всегда такой весёлый, для всех открытый. Совсем не скажешь, что боль и чувство вины пожирают тебя изнутри.

— Да, но это лишь видимость. Так и задумано, я даже самым близким людям не открываю тайн своей израненной души. Мне от исповеди не полегчает, а вам только настроение испорчу.

Долго ещё мы сидели и обсуждали Эмили. Мэри было интересно узнать о ней, а мне вспомнить какие-либо приятные моменты, чтобы хоть немного заглушить грусть. Скоро начало темнеть, и мы решили возвращаться, ехать-то не близко.

Посмотрев перед уходом на дом ещё раз, Мэри спросила:

— А где теперь родители Эмили?

— Хороший вопрос, я сам толком не знаю. Им сложно было оставаться в доме, где всё напоминало о смерти дочери, поэтому они сразу уехали. Возможно даже из самого города. Более точной информации об их местопребывании у меня нет, так как мы перестали общаться.

Я проводил Мэри и вернулся к себе, после чего поведал всё тебе, дорогой дневник. Обещаю держать в курсе событий. Сейчас я разглядываю нашу с Эмили детскую фотографию, а на столе у меня стоит чашечка с засахаренными лимонами.