Глава 20. Посещение Галереи.

Джейк.

Я проснулся от крика отца, слышимого за дверью:

– Элис! Джейк! Вы ещё не встали? У нас галерея через пару часов.

– Встаём, – отозвался я.

Оглядевшись, я понял, что нахожусь не в своей комнате. Мольберт, светлые стены. Я у Элис? Как я здесь оказался?

Повернув голову, я заметил, что рядом лежит Элис. Так... А что же произошло вчера? Помню, как уехал в клуб, затем пришла рыжеволосая. Как она узнала, где я? Точно, я звонил ей, а потом написал сообщение. А дальше? Я зашёл в её комнату и увидел открытый блокнот с рисунком её отца. После прихода Роуч я попросил её рассказать историю. Да, деталь за деталью, всё вспомнил. Она принесла ещё чашку чая, и мы приятно общались. То есть ничего интимного не случилось? Эх... Как жаль.

Итак, Джейк, не стоит переживать. Помни, что эта девушка тебе не интересна.

Пока я находился в своих мыслях, Элис уже проснулась и наблюдала за мной. Я ожидал, что она начнет кричать что-то вроде:

«Что ты здесь делаешь?»

«Убирайся!»

Однако вместо этого рыжеволосая просто молчала и смотрела. Я тем временем поднялся с кровати; мне стало некомфортно оставаться с ней в постели.

– Спасибо за то, что забрала меня с клуба, - произнес я, направляясь к двери. Я одет, значит точно, секса не было.

– Ты не помнишь наш разговор?

– Не помню, - солгал я. Зачем ей это знать? – Галерея через два часа. Пора одеваться.

После моих слов Элис удивленно уставилась на меня. Она что-то произнесла, скорее всего, сама себе, но я уже не слушал, так как закрыл дверь за собой.

Сегодня галерея, значит, я больше не увижу Элис. Мне этого не хотелось. Я уже привык к её присутствию. Но ничего страшного, я справлюсь с этим как-нибудь.

Образ для галереи я выбрал в вино-черных тонах. На мне черная рубашка с галстуком и бордовый брючных костюм, цвет напоминающий вино. Волосы я зачесал назад, хотя делать это не очень люблю. Обычно мне нравятся растрепанные волосы – это выглядит стильно и привлекает девушек. Но в этот раз образ должен быть утонченным. Всё-таки это галерея.

— Элис, ты готова? — крикнул я с первого этажа, стоя у двери.

— Да, — ответил женский голос.

Я взглянул на лестницу, и вот вниз спускалась Элис. Моё внимание было приковано к ней, не в силах отвести взгляд. Длинное сиреневое платье с открытыми плечами идеально облегало её фигуру. Она выглядела просто потрясающе. Грудь, хоть и небольшая, смотрелась гармонично, а платье лишь подчеркивало её линию. Талия и бедра – почему Элис прячет такую красоту под одеждой на размер больше? Волосы были завиты в локоны, а на её лице лежал лёгкий макияж, который завершал весь образ.

Наблюдая за ней, я чувствовал, как в душе согревает тепло. Сердце начинало бешено колотиться. Что со мной происходит? Как эта девушка влияет на меня? Даже в клубе мысли были только о ней. Да, я прикоснулся к другой, но теперь ощущения совсем другие. Раньше присутствие привлекательной девушки вызывало напряжение в штанах, а сейчас всё изменилось. Почему так? Неужели стоит обратиться к психологу, чтобы понять себя? Да не, бред какой-то.

— Все готовы? — голос отца вернул меня к реальности.

Мы с Элис кивнули и вышли из дома.

•••

Помещение для галереи было огромным. Серо-белые стены в сочетании со светло-коричневым паркетом выглядели очень привлекательно. Комната не ограничивалась лишь квадратной формой; здесь были выставлены мольберты с картинами и стояли колонны. На каждом уголке были размещены картины. Где-то стояли диваны, чтобы можно было сесть и отдохнуть, а в другом месте находились столы, уставленные различными закусками и напитками.

Я осматривал картины и, наконец, обнаружил главное украшение этой галереи – себя. Работы Элис соседствовали с картинами других художников, создавая гармоничную атмосферу.

Мне были известны две картины, но остальные – нет.

Первая из них произвела на меня наибольшее впечатление. Это был портрет, на котором я пою и играю на гитаре. Да, я в курсе, что Элис запечатлела меня на фотографии – она сама рассказала об этом. Но девушка смогла передать настоящие эмоции: сосредоточенность, радость и удовольствие. Она даже нарисовала ноты, которые будто вылетают из гитары.

Второй портрет, на котором я запечатлён в танце, напоминал стиль Майкла Джексона. Однако Элис привнесла в него что-то уникальное. Она варьировала освещение: где-то ярче, а где-то темнее. Благодаря этим нюансам, картина словно оживала.

На каждом произведении в уголке можно увидеть подпись: «Элис Роуч». Мне бы хотелось, чтобы на её работы обратили внимание знаменитости, ведь у неё действительно есть талант. Уверен, что её отец по достоинству оценит её усилия.

– Привет, - раздался женский голос справа. Это была мисс Роуч.

– Здравствуйте, - ответил я.

– Хочу попросить прощения, Джейк, - спокойно произнесла мама Элис. Я с любопытством посмотрел на неё. – За тот вечер.

– Это пустяки. Я вас понимаю, - вспомнил я ситуацию с Элис и искренне пожалел мисс Роуч. – Вы лишь хотели защитить свою дочь.

– Это верно.

Кстати, до сих пор не знаю, как зовут маму Элис. Это надо исправить.

– Я так и не уточнил ваше имя.

– Меня зовут Беатрис, – ответила мама Элис.

Странно, что девушка не представила свою мать. Хотя была ли у нее такая возможность? Я то извинялся перед мисс Роуч, а в какой-то момент явился к ней с отцом. Я хотел что-то сказать, но Беатрис уже ушла.