Глава 34. Его Величество

МЯО ШАНЬ

Лю Сан еще не до конца оправился, но уже рвался действовать, потому что опасался, что в нем кто-то разочаруется. Я даже удивилась, насколько он ответственный. С другой стороны, он руководил сетью казино, а значит, не мог быть разгильдяем. Для этого нужны определенные качества, которых за его напускной безразличностью просто не было видно.

На прием в тронном зале пришли все самые важные люди страны. Проблемы возникли лишь с кланом Цин Лун. Мы этого ожидали. Сначала они заявили, что это полный вздор и не приедут ни на какое собрание, но когда лионцы согласились отправить Оскара Бакера, ответили согласием, но мы вот уже полчаса ждали, когда кто-то из них соизволит прийти.

— Как-то мне это не нравится, — поделился сидевший рядом со мной Сюэлянь.

— Пока что ждем, — ответила я.

Ожидание явно заставляло всех нервничать. Министры ерзали, все поглядывая на двери. Чтобы отвлечься, я разглядывала зал и собравшихся людей.

Такие приемы всегда проходили традиционно. Зал разделялся золотой ковровой дорожкой на два сектора, в каждом стояли низкие столы, повернутые боком к трону. По левую руку императора сидела моя семья, представители кланов и другие гости, по правую — министры. Получалось так, что гости в каждом секторе смотрели друг на друга.

Ковровая дорожка тянулась от входа к императорскому трону, который возвышался на помосте в конце зала. На столе перед ним стояли закуски и кувшин с вином. За спинкой находилась скульптура золотого дракона, по бокам которой висели желтые флаги клана Хуан Лун.

Лю Сан развалился на троне, закинув ногу на подлокотник. В форме с золотыми эполетами и вышивкой в виде дарконов он выглядел странно. Обычно императоры на такие мероприятия надевали традиционные одежды.

Могло показаться, что новый император ужасно наглый и невоспитанный, раз позволяет себе так сидеть на троне. И я уверена, многие это и думали. Но я знала, что Лю Сану просто тяжело прямо сидеть из-за ранения в спине. Лю Сан, как видно, не собирался показывать, что ранение еще беспокоит, поэтому нарочно строил из себя наглеца, подкрепляя свое поведение пистолетом, который ввертел на пальце. От каждого поворота оружие издавало какие-то звуки, которые эхом разносились по залу. Хэй Цзинь, сидевший неподалеку от меня, напрягался, а по его лицу я видела, что ему хочется отобрать у Лю Сана оружие и треснуть им по башке. Все же опасно так вертеть пистолет.

— Надеюсь, он его хоть с предохранителя не снимал? — пробормотал кто-то из гостей.

— Его Величество в гусарскую рулетку играл, очевидно, он совсем отчаянный, — ответили на это.

На самом деле Лю Сан не собирался умирать в игре в гусарскую рулетку. Он и там обманул. Сознался в этом, когда Хэй Цзинь наорал на него за то, что тот не дорожит своей жизнью. Оказалось, Лю Сан использовал холостой патрон, надеясь, что Хо Фэн просто раньше прострелит себе голову.

Впрочем, говорить об этом придворным никто не собирался, чтобы Лю Сан не терял лицо.

— Сколько же можно ждать! — не выдержал один из министров, подскочив на ноги. Я ожидала, что рано или поздно кто-то взорвется. — Они над нами издеваются. Это неуважение!

Лю Сан молча указал пистолетом на место, и министр пристыженно вернулся.

— Я полностью с вами согласен, — изрек он. — Клан Цин Лун не уважает другие кланы и императора. Если они не явятся, то мы вправе принять все решения без них.

Лю Сан оглядел зал затуманенным взглядом. Перед приемом он выпил много обезболивающего, и оно наверняка сильно сказывалось.

— Видимо, мы не дождемся... — пробормотали в зале.

Еще некоторое время мы сидели в тишине, и вот наконец вбежал слуга, который объявил о прибытии Цин Тянь Шэна, наследника клана Цин Лун.

— Неужели, — пробормотал Лю Сан, но слышимость была отличная, поэтому его слова разнеслись по залу.

В проеме появился молодой человек в костюме лазурного цвета, а следом за ним несколько солдат, которых не пустили на входе. Он притормозил, глянув назад из-за плеча, но не подал виду, что оскорбился, и прошел в тронный зал один. Встав перед троном, он отдал честь Лю Сану.

— Ваше Величество, — изрек Цин Тянь Шэн.

— Императора приветствуют не так, — скучающе ответил Лю Сан, делая вид, что его больше интересует пистолет, а не представитель Цин Лун.

Цин Тянь Шэн напряг челюсть, но сел на колени и поклонился перед троном. Он замер в такой позе, ожидая, когда его отпустят, но Лю Сан нарочно долго ничего не говорил.

— Ладно, — наконец вздохнул он, — можешь занять место там.

Он указал пистолетом на последний свободный столик.

Цин Тянь Шэн сел. Тогда в зале все подобрались, ожидая, что будет дальше.

— Раз все в сборе, хочу вас друг другу представить, — сказал Лю Сан, выйдя из-за трона и облокотившись на свой столик. Это было слишком вопиюще, но он, похоже, просто устал сидеть. — Сегодня здесь собрались представители Кланов Большой Четверки. У Сюэлянь, глава клана Сюань У. Бай Чуньшен, глава клана Бай Ху. Хэй Цзинь, глава клана Чжу Цюэ. И наш припозднившийся Цин Тянь Шэн от клана Цин Лун. А еще я — глава клана Хуан Лун. Сегодня мы с вами обсудим важные вопросы, но для начала я хочу провести изменения в совете министров.

Лю Сан повернул голову в правую часть зала. А точнее его взгляд вонзился в министра Цао, которого вывели из тюрьмы на этот прием.

— Прошу вас, министр образования, выйдите сюда. — Лю Сан указал пистолетом на ковровую дорожку перед помостом.

Министру Цао ничего не оставалось, он послушно вышел и опустил голову. Наверное, знал, что его злодеяния не останутся безнаказанными. Забрать себе принцессу Лю Синь и издеваться над ней — надо же иметь столько наглости.

При виде него принцесса Лю Синь отвернулась. Моя мама успокаивающе взяла ее за руку и что-то тихо проговорила. Лю Сан специально посадил их вместе, чтобы принцесса была среди близких, потому что ее муж находился в секторе для министров.

Я отыскала взглядом Лю Чана. Он прикладывал огромные усилия, чтобы сохранить спокойное выражение, но вместе с тем в глазах загорелось предвкушение. Он ждал не дождался, когда преступник получит по заслугам.

— Могу я узнать, чем вы руководствовались, когда просили Хэ Фэна отдать вам принцессу? — Лю Сан не спрашивал, а требовал ответа.

— Я всю жизнь был влюблён в принцессу, могу уверить, что ей со мной было хорошо! — воскликнул тот.

— Это правда? — бросил Лю Сан в сторону матери.

В глазах Лю Синь собрались слезы, но она не позволила себе плакать перед лицом врага.

— Да кому ты сдался, старый ублюдок! — порычала она. Тут даже я удивилась. Возможно, мы и правда многое переняли от прошлого императора Мяо Юя. — Если бы они не забрали моего сына и мужа и не вынудили делать все, что ты говоришь, то я бы сразу воткнула шпильку тебе в глаз, неужели ты этого не понимал? Был бы мой брат жив, он бы четвертовал тебя!

— Почему ты лжёшь, Лю Синь?! — закричал министр с оскорбленным видом. — Как ты так можешь? После всего, что между нами было!

— Ублюдок, — тут встал министр Лю Чан, — не думай, что сможешь кого-то тут одурить. Все прекрасно знают о твоих похождениях.

— Хватит меня порочить! Вы сговорились! Сговорились, чтобы разрушить мою жизнь. Конечно, Его Величество вам поверит, вы же его родители.

Лю Сан громко вздохнул, почесав пистолетом лоб.

— Как же это выглядит жалко, — проговорил он. — Министр Цао, сегодня вы ответите за все свои преступления. Но я хочу, чтобы вы их признали. Если не признаете, придется выбить. И я буду делать это на виду у всех.

Лю Сан спустился с помоста и направил пистолет министру в ногу. Цао весь сжался и в ужасе попятился. Лю Сан еще не стрелял, но тот был уверен в обратном, поэтому пятился до такой степени, что запнулся и упал на один из столиков. Сидевшему там министру пришлось подскочить и отойти подальше, потому что его окатило сорговым вином из опрокинутого кувшина.

— Что, уже страшно? — спросил Лю Сан. — Но я же еще ничего не сделал.

Министр Цао поднялся, красный со стыда.

— Даю еще один шанс признаться в злодеяниях, — сказал Лю Сан.

— Я все скажу! Я спросил Хо Фэна, счастлива ли принцесса Лю Синь в браке. Он сказал, что не очень. Тогда я предложил, что могу забрать ее себе и подарить ей такую жизнь, какую она заслуживает. А он сказал мне, что она согласна. Вот и все! Какие преступления? Откуда я знал, что ее вынуждали?! Меня обманули точно также, как и ее. Я тоже жертва! На моих чувствах жестоко сыграли. Вы должны меня понять, Ваше Величество!

Лю Сан нервно рассмеялся.

— Не признаешься, да? Думаешь, я совсем идиот. Лжёшь мне прямо в лицо. Что ж, пусть будет по-твоему.

Лицо Лю Сана изменилось. Я сразу поняла, что за этим последует, поэтому зажмурилась и взяла Сюэляня за руку. Раздался выстрел, и мы оба вздрогнули.

— Я не заслуживаю этого, Ваше Величество! — в слезах закричал министр Цао. Когда я открыла глаза, он полз по полу, пытаясь схватиться за стол и подняться. Подол его шёлковых одежд испачкала кровь. Как видно, Лю Сан выстрелил ему в ногу. — Как вы так можете! Без расследования! Вы даже еще не разобрались во всем! Это же самосуд. Как вы будете править этой страной?!

Лю Сан так разозлился от этих слов, что выстрелил еще раз. Министр снова вскрикнул и повалился, опрокинув стол, за который держался.

— Кто сказал, что я не проводил расследование?! — закричал Лю Сан. — Пытаешься выставить меня в плохом свете? Я провёл расследование и узнал обо всем, что ты делал, старая мразь! Я знаю имена всех служанок, которых утопили после того, как ты ими воспользовался. Я знаю имена их сыновей и дочерей! Одна из них, Лун Ну, была лучшей подругой Третьей принцессы.

Наконец Лю Сан перешел к теме расследования, в котором я ему помогла. Министр Цао думал, что это просто месть за родителей, но жестоко ошибался. Это была месть за всех, кому Цао сломал жизнь. В том числе и за Лун Ну.

— Что за вздор? — взревел министр и устремил полный ненависти взгляд на меня, от чего мне даже стало жутко. Но я не подала виду и посмотрела министру в глаза. Мне бояться точно нечего. Бояться должен он. — Почему вы меня подставляете, Третья принцесса? Зачем вы говорите эту ложь?

— Все еще будешь отпираться? — прошипел Лю Сан.

Я вышла из-за стола. Сюэлянь хотел меня остановить, но быстро сел ровно, поняв, что все на нас смотрят.

— Я говорила об этом с отцом, — начала я и коротко рассказала историю, при которой вывезла Лу Ну из дворца. — Лишь бы не позорить министра внебрачной дочерью, девочку хотели утопить. Точно также, как несколько лет до этого утопили ее мать. Я спасла девочку и назвала Лун Ну. К сожалению, ее убил Чжу Цзян во время захвата городской администрации.

— Как удобно получается, — процедил министр Цао, исподлобья глядя на меня, — все, кто может это подтвердить, уже мертвы. И девочка, и ее мать, и даже сам император.

Лю Сан вышел передо мной, чтобы скрыть от полного ненависти взгляда министра.

— Не все, — ответил он. — Приведите сюда другую девочку и ребёнка.

Солдаты, стоявшие около выхода, быстро вывели в зал девушку примерно моего возраста с маленьким мальчиком, которого она вела за ручку. Обычные слуги в хлопковой одежде. Это я их нашла по просьбе Лю Сана. Поспрашивала служанок, напомнила историю Лун Ну, и мне рассказали о девушке, с которой Цао поступил точно также. Малыш жался к маме, кусая костяшки пальцев, явно боясь такого скопления людей. Когда их подвели к помосту, Лю Сан позвал Хо Тяо и отдал ему пистолет, а после взял ребенка на руки.

— Ван, помнишь дядю Лю Сана? — спросил он мальчика, поворачивая его голову к себе, чтобы он не смотрел на истекающего кровью министра.

— Лю Сан, — проговорил ребенок. Он был настолько мал, что вряд ли понимал происходящее.

— Ван, скажи «Ваше Величество», — заволновалась его юная мать.

— Не надо ничего говорить, — возразил Лю Сан. — Он же ребёнок. Помнишь, я приходил к тебе и твоей маме пару дней назад?

— Дя, — мальчик улыбнулся и обхватил Лю Сана за шею, как старого знакомого.

Лю Сан бросил своим солдатам:

— Поставьте его на ноги.

Солдаты подхватили Цао, держа его под руки, чтобы он снова не свалился.

— А теперь, — Лю Сан повернулся к злодею, — скажи, что понятия не имеешь, кто это такие.

— Первый раз вижу, — ответил министр. На его лбу уже застыли крупные капли пота, а кожа побледнела. С двумя пулевыми ранами в ноге ему явно было несладко, только я не понимала, почему он продолжал отпираться. — С чего я должен знать какую-то девчонку с ребёнком?

— С твоим ребёнком, — процедил Лю Сан.

— Я не стану отчитываться за ребёнка какой-то малолетней шлюхи! — воскликнул министр.

Он так рьяно все отрицал, что даже у меня закрались сомнения. Но нет. Мы не должны позволить ему победить. Он не должен убедить всех собравшихся, что новый император набросился к нему с надуманными обвинениями, лишь бы совершить показательный самосуд.

Лю Сан перехватил ребёнка одной рукой и подозвал девушку.

— Скажи, пожалуйста, Ан, сколько тебе лет?

— Восемнадцать, Ваше Величество, — склонив голову, ответила она.

— А сколько лет твоему сыну?

— Три года.

Лю Сан поставил мальчика на ноги и повернулся к министрам.

— Восемнадцать минус три — пятнадцать, — стал рассуждать он. — В пятнадцать лет она его родила. Девять месяцев на то, чтобы выносить ребёнка. Значит, сколько ей было лет, когда ее изнасиловал министр Цао? Четырнадцать!

— Почему вы верите словам какой-то тупой служанки?! — взревел министр.

Ан не выдержала и дернулась вперёд.

— Вы заставили меня надеть платье принцессы Лю Синь, которое я стирала! — крикнула она. — Сказали притворяться ею! А ещё сказали, что если я кому-то проговорюсь, то утопите меня. Но я больше не боюсь, потому что император Лю Сан...

Министр приложил какие-то нечеловеческие усилия, чтобы вырваться из рук солдат и замахнуться для удара. Ан зажмурилась и попятилась, но Лю Сан успел перехватить кулак негодяя.

— Почему хотел ее заткнуть? Не нравится, что она говорит правду? — вкрадчиво спросил Лю Сан.

Я взяла Ан под руку, чтобы она не боялась и чувствовала поддержку. А мальчик схватился за ее ногу и всхлипнул.

— Малыш, ничего, — проговорила она и потрепала его по волосам.

— Это папа? — спросил мальчик, обиженно посмотрев на министра. Наверное, в традиционной одежде он не сразу его узнал. — Папа опять бьет маму. Почему? Мама, ты что-то опять сделала?

Лю Сан указал пальцем на ребёнка и выразительно оглядел зал.

— Все слышали?!

— Гадина, — зашипел министр. — Ты зачем ему внушила, что я его отец?

Теперь я поняла, почему он отпирался. Ему плевать, убьют его или нет, но если он признается, то опозорится перед всем дворцом и это пятно лежат на весь его род. Он насиловал девочек, заставлял их притворяться принцессой Лю Синь и не заботился, что будет с ними потом. Что ж, он сам все это совершил, поэтому мы обязаны выбить признание.

— Трудно внушить ребёнку что-то такое, — вмешалась я. — Только если он вас раньше не видел. Но он вас узнал и назвал папой, а значит, вы иногда приходили к нему и Ан.

Я вопросительно посмотрела на девушку, чтобы она это подтвердила.

— Приходил, — ответила она. — Чтобы побить меня. А пару раз пытался отобрать ребёнка и выбросить его. Но я не позволила.

— Нет смысла отпираться, министр Цао, — сказал Лю Сан. — Все ясно, как день.

— Ублюдки! — закричал министр. От отчаяния в его голосе я поняла, что все конечно. Он больше не будет отпираться. — Император обещал, что женит меня на своей сестре! Но она выбрала его! — Он указал на Лю Чана. — Почему его? Чем он лучше?

Лю Чан подскочил, пребывая в ужасе, но Лю Сан его остановил.

— Не надо, папа, мы же договаривались.

— Ублюдки! — кричал Цао. — Вы все ублюдки!

— Ублюдок тут только один, — отозвался Лю Сан. — Спасибо, Ан, за помощь, теперь можешь идти. Будь уверена, что справедливость восторжествует. И береги малыша, он не виноват в том, кто его отец.

— Спасибо, Ваше Величество. — Ан быстро поклонилась, взяла ребёнка за руку и увела его из зала.

Когда за ними захлопнулись двери, Лю Сан вернул себе пистолет и перевел взгляд на министра.

— Справедливость восторжествует очень скоро.

— Ты ублюдок, Лю Сан. Не заслуживаешь быть императором! Твоя мать принцесса, а отец — просто погань из самого низкого рода! Как такой ублюдок, как ты, может быть императором?! Позор тебе, позор всей стран...

Он не договорил, потому что его вопли прервали пистолетные выстрелы. Лю Сан стрелял, пока не закончились патроны.

Всю обойму.

Кажется, он последовал совету Хэй Цзиня. Только я не видела, чтобы Лю Сану это принесло облегчение.

— Убрать тело, — скомандовал он.

Солдаты послушно потащили изрешеченное тело к выходу.

— Мяо Шань, — Лю Сан повернулся ко мне, — когда-то давно ты просила прошлого императора о должности министра. Если ещё есть желание, у нас освободилось место министра образования. Готова ли ты его занять?

Я тяжело сглотнула застрявший в горле ком.

Лю Сан дал мне шанс.

Шанс, который я хотела получить всю свою жизнь.

Хоть часть с разоблачением Цао была спланирована, я не знала, что Лю Сан после предложит мне занять его место.

— Но позвольте, Ваше Величество! — воскликнул какой-то министр, хотя я даже не успела сказать и слова. — Женщина министр? Вы шутите?

— Нет, — непроницаемо ответил Лю Сан. — Мы с Мяо Шань многое вместе прошли, и я могу здраво судить о ее навыках и какой она человек. То, что она женщина, не должно быть препятствием. Более того, я намерен сделать так, чтобы пятая часть министров были женщинами. К этому мы ещё придём. Но пока — начало будет положено, если Мяо Шань согласна.

— Ещё женщины министры? — недоумевали другие.

Лю Сан злостно вдохнул.

— Я буду назначить только тех, у кого есть соответствующее образование и способности, а это значит, что мы проведём много реформ, чтобы каждый мог получать образование, независимо от пола и сословия. Возможно, столько талантливых людей, которые могли бы служить на благо страны, пропадают, потому что им просто недозволенно учиться.

— Но пятая часть министров женщины? Как вы сможете обучить столько женщин?

— Император не говорит, что это произойдёт сию же минуту, — ответила я. Мой голос прозвучал резче, чем я хотела. — Это не дело одного дня. Думаю, даже не одной жизни. Мы не сможем быстро все изменить, особенно когда жили так на протяжении тысячелетий. Но мы можем положить начало, а последующие поколения это продолжат. На смертном одре мой отец сокрушался, что не мог идти в ногу со временем. Мир меняется гораздо быстрее, чем мы это видим. И, увы, мы сильно от него отстаём. Сейчас дико, что одни с рождения имеют все, а у других нет даже базовых прав. Каждый должен получать что-то по своим возможностям.

Все министры смотрели на меня, как на что-то невиданное. Наверное, они впервые слышали, что женщина может рассуждать на такие темы. Это вызывало у меня только усталость.

— Мяо Шань, так ты согласна? — спросил Лю Сан.

— Да, конечно! — выпалила я.

— Тогда займи свободное место среди других министров.

Я послушано села за свободный столик. На меня все таращились, но я делала вид, что этого не замечаю.

Мы переглянулись с Сюэлянем. Он тоже с непониманием на меня глядел. Я кивнула ему, мол, так все и задумано, хотя от неожиданности сама была в замешательстве.

Цин, которую выпустили из Тайного сада ради этого приема, сидела с недовольным лицом, а Инь просто безучастно смотрела перед собой. Мама, казалось, напротив была очень довольна тем, что происходило, чего я никак не ожидала.

— Раз с этим разобрались, будем обсуждать, что делать со страной, — подвёл итог Лю Сан и вернулся на свой трон. — И первым делом — Кланы Большой Четверки. Я настаиваю на том, чтобы вы отказались от управления провинциями в пользу выборных губернаторов.

Как и стоило ожидать, все согласились, кроме Цин Тянь Шэна.

— Почему мы должны оказываться от своего царства?

— Потому что вот уже сто лет у вас нет своих царств, — ответил Лю Сан. — Мы объединились в одну страну не для того, чтобы продолжить друг с другом вражду.

— В таком случае отец дал мне право озвучить его требования. Он сказал, что если наша семья потеряет власть над провинцией, то мы хотим отсоединиться от Синлинь и вновь стать царством. Также он просил передать, что если вы схватите меня, чтобы пытать или вынуждать сдаться, то он сбросит ещё один самолёт на Запретный город. В тот раз мы купили их несколько.

Лю Сан схватился за переносицу.

— Просто немыслимо. Никто не собирается задерживать вас тут и пытать, поэтому не стоит угрожать самолетами. А насчёт отдельного царства — я не согласен. Жители провинции поджигают ваши здания, потому что хотят быть синлиньцами. Если рассчитываете на помощь иностранцев, то Хиноде уже от вас отвернулись. А Лион... пусть мистер Бакер сам все скажет. — Лю Сан взглянул на главу иностранной торговой палаты, и тот под его взглядом подобрался.

— В общем, так, — начал он на ломанном синлиньском. — Мы приняли решение не вмешиваться в ваши разборки. Но если на чистоту, то будем готовы поддержать Синлинь, кто бы ей ни правил. Увы, Цин Лун, это всего лишь клан, управляющий слабой провинцией.

— Ты! — воскликнул Цин Тянь Шэн, вскочив на ноги. — Ты обманул нас!

— Наши планы изменились, это нормально. Ничего личного.

Цин Тянь Шэн стиснул зубы, а после повернулся к Лю Сану.

— Мне нужно позвонить отцу.

— Должен добавить, — продолжил Оскар Бакер, — что на сегодня у главы Цин есть билеты на лайнер, который идёт в Лион. Мне доложили об этом наши люди. Отплытие было час назад. Думаю, лайнер уже вышел в нейтральные воды.

— Что?! — взревел Цин Тянь Шэн, растеряно глядя на Бакера.

Лю Сан даже откинулся на спинку трона и расхохотался.

— Он сбежал! Он понял, что выбора-то у него не остается и сбежал. Наверное, в Лионе у вас тоже есть какой-то особняк?

Цин Тянь Шэн покраснел, отчего стало ясно, что так и есть.

— Я все равно должен позвонить в поместье.

— Пожалуйста, — разрешил Лю Сан, — кто-нибудь проводите молодого господина клана Цин к телефону.

Солдаты вышли, чтобы исполнить приказ.

— Подождём, а пока можем выпить, — предложил Лю Сан и налил себе из нефритового чайничка сорговое вино.

Мы проделали то же самое. У каждого на столах стоял необходимый набор посуды. Мне тоже пришлось, потому что я теперь министр, хотя от вина из сорго наверняка меня быстро скосит. Чтобы эффект был как можно меньше, я налила себе совсем чуть-чуть.

Лю Сан поднял перед собой небольшую рюмку, и весь зал за ним повторил.

— Предлагаю выпить за то, что впервые за долгое время в Синлинь удалось устроить такое собрание. — Он залпом выпил напиток.

Мы повторили только после того, как император проглотил вино.

Тут в зал вернулся Цин Тянь Шэн с бледным лицом и сразу рухнул на колени перед помостом, склонив голову.

— Приношу извинения Его Величеству и надеюсь, что вы будете ко мне снисходительны. Мой отец давно планировал побег в другую страну, но ещё надеялся, что что-то может быть по-другому. А сегодня он меня подставил. Раз я теперь глава клана Цин, то принимаю новые условия и отказываюсь от всего, что мне перешло по наследству.

— Ну, не надо! — воскликнул Лю Сан, отчего Цин Тянь Шэн даже поднял взгляд. — Я не отменяю кланы как таковые. Ваши семьи по-прежнему ваши семьи. Просто отныне Кланы Большой Четверки не смогут управлять провинциями и их вес в управлении страной значительно уменьшается.

— Тогда... после сегодняшнего собрания я смогу вернуться домой?

Лю Сан закатил глаза.

— Конечно. А теперь, новый глава клана Цин прошу вернитесь на место и выпейте рюмку вина.

Так тот и сделал. Стихия клана Цин Лун — дерево. В их характере проявлялось стремление к независимости, но вместе с тем гибкость, а потому на самом деле они могли подстроиться к кому угодно. Что они и делали: сначала водились с Хиноде, потом с Лионом, а теперь с и с нами.

Лю Сан был доволен как-никогда.

— Я не хочу насовсем лишать Кланы Большой Четверки участия в политической жизни страны, поэтому с этого дня вы четверо, — он указал на всех представителей кланов, — являетесь Советом Четырех кланов. Мы не враги друг другу. Многие вопросы мы будем решать с вами вместе.

Все покивали, соглашаясь с этим решением.

Лю Сан продолжил:

— Нам ещё многое предстоит сделать. Это не последнее наше собрание. Мы будем проводить изменения мягко и постепенно, чтобы это не было большим потрясением для людей. Но мы уже кое-что можем отпраздновать — сегодня мы положили конец войне между пятью кланами!

После мы некоторое время праздновали, а Лю Сан провёл короткую сводку изменений, которые собирается провести.

Мои друзья, Шань Цай и Лун Ну, были настоящими революционерами и хотели провозгласить республику. Но я не считала, что их подвела. Они хотели, чтобы закончилась борьба кланов, а люди получили равные возможности. Лю Сан именно это и собирался делать. Возможно, это общество не готово для столь сильных изменений и лучше воспримет их, если они будут проводиться постепенно. Слуги, веками считавшие себя рабами, женщины, думавшие, что они просто вещи, простые жители, безоговорочно подчинявшиеся главам своих провинций, — им будет трудно приспособиться к новой жизни. Я очень надеялась, что Лю Сан сможет держать свой пост так же бодро, как начал. Он не желал участи быть императором. Признаться, я опасаюсь, что однажды он просто сдастся. Но в любом случае я буду здесь. Я получила должность, которую хотела. И буду стоять до конца.

Первая женщина министр. Своим примером я хочу продолжить дорогу для других женщин, а также для тех, кто хотел занять какую-то должность, но думал, что это невозможно, потому что он родился где-то не там или кем-то не тем.

Стихия нашего клана — земля. Мы названы в честь небесного дворца, который олицетворяет центр. Хуан Лун стал центром объединения пяти провинций. Он продолжит им быть, пока существует.

***

Когда собрание закончилось, многие разошлись. Ко мне подошли сестры и мать.

— Что ж, Мяо Шань, — злобно сказала Цин, — ты добилась своего. Поздравляю.

В ее голосе сквозил яд. Она точно меня не поздравляла, а скорее желала подавиться новой должностью. Наверняка она будет в предвкушении ждать, когда я опозорюсь.

Больше она мне ничего не сказала и, демонстративно развернувшись, вышла из зала.

Похоже, наши и без того холодные отношения испортились навсегда. Как ни странно, это даже не принесло мне обиды. Отчасти я виновата в том, что причинила ей боль. И даже правда о коварных замыслах ее мужа ничего не меняла. Чжао Гуй убил отца. Без сомнения, она это понимала. Но ей нужен кто-то, на кого она может злиться, и она выбрала меня.

Что ж, я не могла ее за это винить.

— Шань-эр, — проговорила Инь и обхватила меня за талию, крепко обняв, — не слушай ее. Я с ней поговорю. Со временем она примет произошедшее.

— Ничего, — отозвалась я, — если ей так будет легче, то пусть злится на меня.

— На самом деле она злится не на тебя.

— Я знаю.

— Я на тебя тоже не злюсь, — добавила она.

— И это я знаю. — Я погладила ее по волосам.

Инь подняла на меня взгляд, в котором читалась растерянность.

— Если честно, я в замешательстве, — призналась она. — Что мне делать и как дальше жить? Может, я могу тебе чем-то помогать? Если ты меня научишь? Я буду очень стараться. Но если я окажусь совсем бестолковой, то так и быть.

— Думаю, мы что-нибудь придумаем. Если ты готова старательно учиться, то я уверена, что у тебя что-то получится. Я и сама многое не знаю и собираюсь продолжить обучение. Будем обучаться вместе.

— Разве ты уже не ученая?

— Далеко не ученая, — я хмыкнула. — Я обучалась сама и брала только такие книги, какие могла достать. Вообще, учиться стоит всегда, когда есть возможность и желание.

— Поняла.

Грусть на лице Инь немного развеялась, а ее глаза просияли.

Мама стояла рядом и смотрела на нас с улыбкой.

— Мне сложно в этом разобраться, но я рада, если мои дочери могут делать что-то полезное, и это приносит им счастье.

Я была благодарна ей хотя бы за это понимание.

Когда они ушли, в зале остались только я, Сюэлянь, Хэй Цзинь и Лю Сан.

— Если Шань обучит нескольких женщин, — тут же начал рассуждать Лю Сан, — то мы сможем заинтересовать других женщин к учебе и повысить среди них уровень грамотности.

— Ты не хотел быть императором, — заметил Хэй Цзинь, — но неплохо тут устроился.

— Я просто представил, что веду бизнес, — просто отозвался он.

Ко мне подобрался Сюэлянь и так, чтобы другие не услышали, неловко поинтересовался:

— Шань-эр, меня терзает один вопрос. Мы с тобой всё-таки будем жениться или как?

— Все это произошло как-то сумбурно, — ответила я. — Но я бы хотела.

И говорила правду. Я достаточно узнала Сюэляня и поняла, что это именно тот человек, за которого я хочу выйти замуж.

— Этот брак, — тут же вмешался Лю Сан, который, конечно, все слышал, — послужит примером того, что кланы больше не будут соперничать между собой.

Хэй Цзинь поумерил его пыл:

— Может, для начала они сами решат?

— Я все решила, — твердо ответила я.

— Ну вот, они все решили, — заключил тот.

— А Сюэлянь? — спросил Хэй Цзинь.

— Я тоже, — отозвался он, — я принимаю это решение самостоятельно. Всю жизнь у меня не было возможности говорить за себя, но теперь я могу.

— Ну вот, брат Цзинь, — Лю Сан закинул ему руку на плечи. — Теперь мы с тобой тоже одна семья.

Хэй Цзинь дернулся, будто хотел его толкнуть, но передумал, и остался стоять неподвижно.

— И я принимаю еще одно решение, — продолжил Сюэлянь. — Хочу привезти во дворец свою мать. Я давно ее не видел. Она не заслуживает жить в провинции, как в ссылке.

— Организуем, — ответил Лю Сан.

— А еще... — Сюэлянь неловко оглядел нас, будто слишком много высказывался, но продолжил: — Я всегда хотел попробовать рисовать маслом. А во всех этих делах дворца... мне не очень интересно участвовать.

— Ну ты теперь почти что принц, — Лю Сан закатил глаза, — сам решай, чем хочешь заниматься. В министры тебя никто не потащит, если ты об этом. Я буду выбирать только способных людей.

Он точно не хотел его оскорбить. Впрочем, Сюэлянь, наоборот, обрадовался.

— Как я вижу, — продолжил вещать Лю Сан, — здесь целых три клана породнились. А что будет, если выдать Цин Тянь Шэна за одну из дочерей Бай Чуньшен?..

— Ты разошелся, — заметил Хэй Цзинь.

— Возможно, — Лю Сан хохотнул, но резко помрачнел. — На самом деле я не хочу быть императором. И не уверен, что у меня хорошо получится. Я не знаю, что ждет нас завтра, через неделю или через год. Но я буду стараться. Ради тех, кто возложил на меня надежды.

Хэй Цзинь перевел на него взгляд, в котором было что-то вроде... восхищения?

— Как ты сказал, мы теперь как одна семья. А значит, один ты точно не останешься. Мы поможем, чем сможем. Если не дворцовыми делами, то хотя бы просто будем рядом.

Мы с Сюэлянем согласно кивнули.

Принцесса-бунтарка, которую запирали каждый раз, когда она высказывала свое мнение.

Наследник крупного клана, не имевший права голоса в собственной семье.

Маршал, которого вынуждали делать ужасные вещи, лишь бы не пострадали близкие.

И князь-повеса, против воли оказавший в эпицентре борьбы за трон.

Мы дошли до этого момента вместе.

А значит, продолжим друг за друга держаться.