Глава 27. Заложники дворцовых интриг

МЯО ШАНЬ

На входе во двор Инь тоже дежурили солдаты. Раньше наши личные покои так не охранялись, и эти перемены вызывали только гнев и беспокойство.

— Я хочу поговорить с императрицей, — с гордо поднятой головой начала я. — И познакомить ее со своим женихом. Может ли она нас принять?

Солдат отправил служанку это узнавать. Ответ принесли очень быстро.

— Императрица говорит, чтобы вы проходили, — пригласила девушка.

Солдаты расступились, пропуская нас в сад. Я расслабилась. Отчего-то казалось, что сестра нас прогонит.

Инь сидела с вышивкой в углу парадной комнаты, словно прячась. Я заметила на диванах, столах и стульях много вышитых салфеток. Инь бралась за рукоделие, только когда тревожилась, а значит, в последнее время ей что-то явно не давало покоя. Работы у нее выходили красивые, но от их количества становилось не по себе.

— Инь? — аккуратно позвала я.

— Заходи, — ответила она, не поднимая взгляда от вышивки.

Мы с Сюэлянем переглянулись и сели рядом с ней на диван.

Я глянула на рисунок, над которым сестра работала: на черном шелке контурами обозначились фигуры красных кроликов.

— Красиво получается, — сглотнув, проговорила я, хотя кролики выходили такими жуткими, что меня пробрало до костей — как будто кровью нарисованы.

— Рада, что ты дома, — отстраненно заметила Инь.

— Как поживаешь?

— Нормально.

— Может, ты злишься? Не хочешь высказать мне что-нибудь?

— Нет.

Она так и не поднимала взгляд, а ее односложные и безразличные ответы вызывали только тревогу.

— Цин уже выместила на мне всю свою злость, — сказала я как бы с намеком.

Ну прояви хоть какие-то эмоции, Мяо Инь.

Но она не проявила.

— Рада за нее.

— Мяо Инь! — Я не выдержала и схватила ее за руку, чтобы она отвлеклась от вышивки и наконец посмотрела на меня.

Не подействовало даже это. Сестра так и не подняла взгляда, только тихо ответила:

— Не мешай, я работаю.

— Я пришла узнать, как у тебя дела.

— Нормально.

— А мне кажется, не особо.

Она просто промолчала.

Сюэлянь толкнул меня локтем и кивнул на Инь. Я нахмурилась, не понимая, что он хочет сказать. Тогда он указал себе на шею и снова кивнул на Инь, но я по-прежнему ничего не понимала. Он едва слышно цокнул.

— Императрица, у вас красивое платье, только ворот кажется слишком высоким, — заметил он.

Инь наконец отвлеклась от своих кроликов, посмотрела на Сюэляня, и я увидела, как в ее глазах промелькнул страх.

Оглядев наряд сестры, я поняла, что Сюэлянь прав. У ее платья ворот-стойка и правда выглядел выше, чем нужно.

Я потянулась к Инь, чтобы отодвинуть ворот, но она внезапно отпрянула, вжалась в спинку дивана и скрючилась, будто пыталась стать меньше и исчезнуть. Из-за этого я обеспокоилась, но не стала отступать, и резко отодвинула ткань. На светлой фарфоровой коже ярко выделялся синяк — зеленый, а значит, старый, уже заживающий. Тогда я схватила Инь за руки и оттянула длинные рукава. На запястьях тоже оказалось много синяков, в том числе очень свежих.

— Это что? — упавшим голосом спросила я.

— Не трогай, — чуть ли не плача сказала сестра. — Пожалуйста, оставь меня в покое.

— Что это, Мяо Инь? — надавали я.

Сюэлянь вмешался и задал вопрос по-другому:

— Это Хо Фэн сделал?

Инь ничего не отвечала, только испуганно жалась к спинке дивана, словно мы собирались ее избить.

— Ублюдок, — плюнул Сюэлянь. Ему нетрудно было сделать все выводы. — Тварь. Да кто он такой вообще? Что он себе позволяет? Грязь из подворотни. Думает, раз не стало императора, раз он сам стал императором, то теперь ему все позволено?!

Он говорил так злобно и громко, что Инь начала плакать. Я с опаской посмотрела на Сюэляня, чтобы он молчал.

— Можешь, пожалуйста, подождать на улице? — попросила я.

Сюэлянь опомнился и кивнул, оставив нас одних.

Инь плакала, и от ее забитого несчастного вида у меня разрывалось сердце. Я притянула ее к себе и крепко обняла. Она не стала противиться, наоборот, прижалась ко мне в поисках защиты.

— Почему? — спросила я, гладя ее по плечам. — Ты говорила кому-то? Маме?

— Нет, — сквозь рыдания ответила она. — Что она бы сделала?

— Поговорила бы с Хо Фэном.

— Тогда он бы тоже ей что-нибудь сделал.

— За что он тебя бил?

— Он всегда говорил, что нам нужен ребенок. Если бы я родила раньше Цин, то у него было бы больше шансов занять трон. Мы пытались, но ничего не получалось. А когда не стало отца... он сказал, если я буду беременна, то он сможет закрепить свое место и получит больше поддержки среди придворных. Но я не могу... не могу делать это каждый день. А он говорит, надо каждый день и не по разу, поэтому заставлял меня. Я устала. Я не хочу никакого ребенка, если нужно так...

— Так не нужно, — резко сказала я.

Во мне все кипело от ненависти. Как я и опасалась: причина столь резкой смены характера Инь была в том, что она сломлена. Ублюдок Хо Фэн издевался над всей нашей семьей. Он не заслуживал ничего из того, что у него есть. Если бы отец был сейчас жив, он бы сразу с позором его казнил.

Глаза зажгло от слез, но я старалась их сдерживать и сильнее прижала к себе Инь. Очевидно, она хотела, чтобы ей помогли, просто не знала, кому рассказать. От меня помощи было мало, но я могла хотя бы дать ей понять, что она сейчас не одна.

— Прости, Шань, — вдруг сказала Инь и смущенно отодвинулась, — у тебя и своих проблем полно.

— Не нужно извиняться, — я схватила сестру за лицо, чтобы она смотрела на меня. Инь на год старше, но сейчас казалось, что она младшая. — Это неправильно. Он не имеет права так с тобой обращаться. Скажи честно, ты его любишь? Хочешь оставаться с ним?

— Теперь я его ненавижу, — дрожа от рыданий, ответила она. — Раньше он не был таким. Я не думала, что так будет.

— Думаю, он всегда был таким, просто сдерживался из-за отца. А сейчас он считает, что никто не сможет его наказать.

— На самом деле многие придворные не рады, что он занял трон. Они считают, что Лю Сан лучше подходит, потому что он внук прошлого императора Мяо Юя.

— Лю Сан тоже не очень, но если выбирать из этих двоих, то соглашусь. Ты что-нибудь знаешь о происходящем во дворце?

— Я не понимаю и половины из этого.

— Но хоть что-нибудь можешь рассказать?

Инь испуганно огляделась, словно кто-то подслушивал. В покоях сестры никого не было, кроме тех солдат, которые стояли на воротах, но они точно не могли ничего уловить с такого расстояния.

— Вряд ли в этом есть какой-то толк, — всхлипнула Инь, — я знаю только, что есть во дворце люди, которые поддерживают Лю Сана, только и всего. Фэн с ними борется. На самом деле не все войска на его стороне, поэтому его положение шаткое. Но я не знаю, кто именно и сколько их. Это не секрет.

— Значит, не все потеряно.

— Ты хочешь что-то сделать?

— Конечно, хочу, но не знаю, что именно.

— Будь осторожна, Шань, пожалуйста. Фэн тебя не жалует. Лю Сан с трудом уговорил его не трогать тебя. Я не знаю, что он для этого сделал, но если Фэн тебя в чём-то заподозрит, за это поплатишься не только ты. Лю Сан хороший. На самом деле он не просто пьяница. И не дурак вовсе. Он пытается помочь нам всем.

Только Хэй Цзиню не помог.

Я не стала говорить этого вслух.

— Спасибо, Инь, — я погладила ее по волосам, — если тебе что-то будет нужно, можешь в любой момент прийти ко мне. Мы с тобой не ладили, но я считаю, нам стоит держаться вместе. Мы же все-таки сестры.

— Прости, — ее голос дрогнул, и она стыдливо опустила взгляд, — на самом деле... я всегда завидовала твоей смелости. Я не хотела так скоро выходить замуж. И Фэна не особо хороша знала, когда нас поженили. Но я не могла сказать об этом отцу. А ты всегда могла. Поэтому я тебя задирала. Ты младшая, и я могла осмелиться говорить плохие вещи только тебе. Я знаю, что это ужасно с моей стороны.

— Давай оставим это в прошлом.

Я протянула ей ладонь, и она крепко сжала ее обеими руками. В глазах появилась теплота и надежда, и Инь даже сквозь слезы улыбнулась.

Теперь я знала, что отношения со средней сестрой будут совершенно другие.

***

— Как императрица? — спросил Сюэлянь, когда мы покидали сад Инь.

— Держится. Думаю, есть возможность что-то сделать, но мне снова нужно поговорить с Лю Саном. Хочу кое-что у него спросить.

— Что именно? Мы же договаривались не вмешиваться.

— Я только спрошу у него кое-что.

— Что именно? Давай без загадок.

Я остановилась и огляделась. Неподалеку по галереям ходили солдаты и поглядывали на нас. Решив, что это не удачное место для разговора, я потянула Сюэляня к своему двору, и мы скрылись в комнатах.

Там я тихо, но зато свободно поделилась своими соображениями:

— Если мой отец написал указ, где признал Лю Сана своим наследником, почему Лю Сан просто не использовал его, чтобы занять трон?

— У Хо Фэна больше силы.

— Инь сказала, что его положение не такое прочное и что есть много людей, которые против него.

— Тогда что? — не понял Сюэлянь.

— Я тоже не знаю. Вот и хочу спросить это у Лю Сана. Где вообще этот указ? Лю Сан хоть кому-то его показывал?

— И что будет, когда ты это узнаешь?

— Не знаю. Зависит от того, что Лю Сан скажет. Это же просто вопрос, да? Вряд ли они решат, что мы во что-то вмешиваемся.

— Ну, если ты не спросишь об этом при людях Хо Фэна, — согласился Сюэлянь. — Не думаю, что Лю Сан тебя из-за этого сдаст.

Так мы и решили. Просто поинтересуемся, а потом посмотрим, что делать с полученным ответом.

Мы отправились к Лю Сану, но он оказался чем-то занят, поэтому нам не удалось его застать. Солдаты сказали, что он освободится только вечером.

— Тогда зайдем вечером, — заключила я.

— Еще чего, — ответил солдат. — Князь будет отдыхать. Приходите завтра. И вообще, шли бы лучше развлекаться, раз вам это можно.

И нас выгнали чуть ли не пинками.

Пришлось последовать этому совету. Мы заказали в мой сад много вина и даже сигарет, раз нам это разрешалась, однако напиваться не стали. Я посчитала это хорошим планом: создать видимость того, что мы и правда просто молодежь, которой лишь бы поразвлечься. Отвести какие бы то ни было подозрения лишним не будет.

На следующий день мы снова пошли к Лю Сану.

— Ну что вы прилипалы такие, — пробормотал вчерашний солдат. — Князь работает и никого не принимает.

Что значит, не принимает?!

Я не собиралась больше отступать.

— Но мы же договаривались! — возмутилась я. — Вы сами сказали, чтобы мы приходили завтра. У меня к нему важный разговор. Это не может ждать!

В конце концов солдат сдался и пропустил нас. Однако когда мы с Сюэлянем прошли в гостиную, Лю Сану объявили, что я пришла по какому-то крайне важному делу, и все солдаты устремили на меня заинтересованные взгляды.

— Говори, Мяо Шань, — устало сказал Лю Сан. Выглядел он совсем не выспавшимся. Всю ночь, наверное, планировал вместе с Хо Фэном, кому бы еще жизнь испортить.

— Поговорим наедине, — попросила я.

— О чем? — спросил он. — Давай быстрее.

Я тревожно оглядела солдат. Все ждали, что я скажу. Но я не могла говорить об указе при всех. Так бы я и себя подставила, и Лю Сана. Надо было придумать что-то другое. Глубоко вдохнув, я призвала на помощь все свои актерские способности и заломила перед собой руки.

— Пожалуйста, — жалобно попросила я. — Сходи с нами в сокровищницу. Я принцесса, а у меня нет достойных украшений, чтобы ходить в Запретном городе! К тому же, мы с У Сюэлянем хотим присмотреть, что я могу надеть на нашу с ним свадьбу.

По тому, как Лю Сан возмущенно округлил глаза, я поняла, что он едва сдержался, чтобы не запустить в меня чем-то тяжелым.

— Какой бред, Мяо Шань! — рявкнул он. — Ты издеваешься? Заняться мне больше нечем.

Солдаты в комнате с трудом сдерживали улыбки, явно считая меня глупой.

Вот и правильно. Недооценивайте. Может, мне это будет даже на руку.

— Пожалуйста, — я добавила голосу капризные ноты.

— Пусть вас кто-нибудь отведет. — Он махнул солдатам. — Ты принцесса, сама можешь туда зайти.

— Нет, я хочу, чтобы ты пошел, — продолжила я канючить. Ну вот, теперь все точно решат, что я не такая и умная, раз беспокоюсь о дурацких украшениях. — Мне нужен твой совет. Теперь ты старший мужчина в моей семье, сам так говорил, а значит, должен помочь мне выбрать!

Лю Сан раздраженно на меня посмотрел, но я постаралась показать взглядом, что зову его вовсе не для выбора украшений. Неужели он и правда велся на этот спектакль?

— Только ты можешь помочь мне с этим делом, — добавила я с другой интонацией.

Он изменился в лице. Наконец до него дошло, что дело в чем-то другом.

— Да уж, Мяо Шань, — снисходительно сказал он, поднимаясь из-за стола, — во время войны тебя волнуют только украшения.

— Я же обычная женщина, — продолжила я игру.

— Идем в сокровищницу, только не отнимаете у меня много времени.

Он повел нас с Сюэлянем в сердце Запретного города — во дворец, под которым и находилась сокровищница. Мы спустились в темные коридоры, где дежурило не так много дворцовых стражников — сильно сторожить сокровищницу незачем, потому что дворец сам по себе хорошо охранялся солдатами, которые в случае чего могли взяться за установленные на старинных крышах пулеметы. Да и в этот коридор пропускали только членов императорской семьи. Никто посторонний не мог сюда проникнуть.

Лю Сан открыл огромные металлические двери, и нас встретила комната с электрическим светом, заполненная старинными сокровищами, которые хранились в стеклянных витринах. Мы будто попали в музей с древностями. Здесь мы остались абсолютно одни.

Лю Сан сразу повернулся ко мне и деловито сложил руки на груди:

— Что надо? К чему это все?

— У тебя в доме слишком много солдат, — ответила я. — Это все, что мне пришло в голову, чтобы поговорить лично.

— Говори уже.

Я подошла к витрине и достала красивые золотые шпильки, которые носила моя бабушка.

— Если я это надену, мне подойдет? — Я повернулась к Сюэляню, чтобы он оценил.

Лю Сан снова раздражился:

— Говори, зачем позвала!

— Надо что-то выбрать, чтобы было не слишком подозрительно, — объяснила я и вернула шпильки на место. — Наверное, такие старинные украшения не очень подойдут для современных нарядов. Но для традиционного свадебного платья очень даже.

Сюэлянь подошел к витринам и стал рассматривать вместе со мной. Мы прошлись вдоль рядов, пока он не остановился напротив совершенно новых жемчужных украшений.

— Можешь взять вот эту штуку, — сказал Сюэлянь, — она будет хорошо смотреться у тебя в волосах.

— Это заколка, — пояснила я.

— Да.

Жемчуг хорошо подходил к кремовым и бежевым платьям, которые нам, трем принцессам, полагалось носить в Запретном городе.

Я достала заколку и протянула Сюэляню.

— Можешь прикрепить? — попросила я, наклонив голову.

Он неуверенно кивнул, но прикрепил, хотя явно делал это в первый раз.

— А теперь, — я подошла к Лю Сану, — хочу кое-что у тебя спросить, и надеюсь, что ты за это нам ничего не сделаешь.

На его лице отразилась только усталость.

— Спрашивай.

— Обещаешь, что не сдашь нас?

— Мяо Шань, — строго сказал он, — я предупреждал, чтобы ты никуда не лезла. Говори, что задумала, я как-нибудь с этим разберусь.

— Я еще ничего не задумала, только хочу задать вопрос.

— Если бы я хотел что-то с вами сделать, то не возился бы. Спрашивай уже.

Я решила больше не тянуть:

— Мой отец написал указ, где признал тебя преемником, да?

— Да. — Лю Сан настороженно кивнул.

— Этот указ вообще хоть кто-то видел?

Лю Сан опустил руки, плечи у него сгорбились, и он будто стал гораздо ниже.

— Нет, — тяжело ответил он, — перед смертью Мяо Чжуан боялся, что заговорщики его найдут и уничтожат, поэтому поручил его спрятать. Я не смог его найти.

— Так у тебя его нет?! — Я думала, Лю Сан прячет этот указ где-то у себя, а тут вон как.

— В том-то и дело, иначе бы мы не плясали тут под дудку Хо Фэна.

— Значит, указ бы все изменил?

— Думаю, да.

— Неужели отец даже не сказал, куда его спрятал?

— Он его не прятал. Он поручил это моей матери, однако... я не могу узнать, куда она его дела, потому что меня к ней не пускают. — Над Лю Саном словно сгустились мрачные тучи, так его лицо потемнело.

— Почему? Они тоже пытаются это из нее вытянуть?

— Нет. Они не знают, что моя мать прятала указ. Тут... другая причина.

— Какая?

— Не твое дело, — огрызнулся Лю Сан.

— Может, пустят меня?

— Не пустят. К ней никого не пускают.

Его тон был резким, однако в глазах стояла печаль. Я злилась на Лю Сана за то, что он нас предал, но что, если у него просто не было выбора? Скорее всего, его шантажировали встречами с матерью, раз она заперта.

— А кабинет отца смотрели? — Я вернулась к нашей теме.

— Конечно. Первым делом осмотрели кабинет Мяо Чжуана, потом его личные комнаты, переворошили весь дом моих родителей. Я не знаю, куда мама могла его спрятать. — Лю Сан вымученно покачал головой.

— Если мы попытаемся его найти, то многое может измениться?

— У Хо Фэна тоже есть указ о наследовании трона. Мяо Чжуан написал их целых три — один для Чжао Чжэня, да покоится он с миром. Если я найду свой указ, то мы с Хо Фэном будем равнозначны. Его поддерживает часть двора. Другая часть — за меня. Возможно, дворцовые группировки начнут друг с другом сражения, и тот, кто выиграет, займет трон.

— Но Хо Фэна ведь можно обвинить в том, что он получил власть после отравления предыдущего императора. Если его казнят за убийство, то править он уже не сможет.

— Лишь мы понимаем, что он притворялся отравленным.

— Не только мы. Ты сам говорил, что можно выбить показания у Хэ Ли. А еще моя сестра Инь. Он ведь ее муж! Наверняка она видела, что происходит дома.

Лю Сан на меня задумчиво посмотрел, как видно, всерьез обдумывая мои слова.

— Ладно, я подумаю насчет этого. Только без своего указа я все равно птица без крыльев.

— Я подумаю, где твоя мать могла его спрятать.

— Полагаешь, если я не нашел, то найдешь ты? — во взгляде Лю Сана появился скептицизм.

— Я все равно попробую.

Он вздохнул:

— Только будь осторожна. И так уже слишком много людей из-за этого пострадало.

Я кивнула.

Тяжело простить Лю Сана за предательство: вероятно, в Сюань У он раздобыл планы поместья и отправил их врагу. Но теперь я понимала: в Запретном городе остались родители Лю Сана, и, скорее всего, это и была ключевая причина, по которой он решил сюда вернуться. Осознав это, я значительно смягчилась. Лю Сан был заложником дворцовых интриг и по-прежнему им оставался. Как моя сестра Инь и даже я сама.

— Никто даже не узнает, что мы что-то ищем, — заверила я, хотя еще даже не представляла, как и где буду искать.

Но одно можно было сказать с уверенностью — не хочу сидеть сложа руки и сделаю все, что в моих силах.