Глава 25. У тебя уже ничего нет

МЯО ШАНЬ

После протестов и западни, устроенной Запретным городом у борделя, газеты разрывались статьями. Мы снова дали интервью и рассказали о грязном месте Хо Фэна, не забыв добавить, что он и меня собирался сделать частью каких-то жутких утех. Спасенные девушки какое-то время жили в Сюань У, а после, когда удалось найти их семьи, они отправились домой. Оказалось, их похищали буквально с улиц, просто из-за того, что природа одарила их соблазнительной красотой. Репутация Хо Фэна была подпорчена. Люди бунтовали против двух кланов, которые не желали поддерживать Лю Сана. Больше всего критики обрушивалось на Хуан Лун, ведь это наш клан, и он должен быть на стороне законного наследника.

Хо Фэн пытался подавлять протесты и разгонял людей с плакатами, однако по факту мало что мог сделать — за тех заступались не только силы Сюань У, но и революционные группировки, а также кланы Чжу Цюэ и Бай Ху. В городе царили ужасные беспорядки. Бунтующие вынудили многих иностранцев покинуть страну. От портов только так отходили их корабли, а сеттльменты значительно опустели.

Ещё я узнала, что мои статьи в газетах вдохновили многих женщин выходить на протесты вместе с мужчинами. Появилось даже женское движение, собиравшееся бороться за доступность образования и право собственного выбора. Среди них оказалось несколько девушек из Лиона, которые помогли все организовать. Несправедливо погибшая Маргарет Бакер стала для них чем-то вроде святой.

Мы и правда были на пороге больших изменений, казалось, две упрямые провинции рано или поздно тоже поддержат Лю Сана, а уж после занять Запретный город будет не так сложно.

Как же я ошибалась.

Потому что нас в очередной раз обвели вокруг пальца.

Когда Лю Сан пошёл на поправку, мы старались проводить с ним время, чтобы ему было легче вернуться к нормальной жизни. Ранения и пытки заставили его закрыться в себе, и он настораживался каждый раз, когда в поместье ему встречались солдаты. Я понимала, что у него вызывало беспокойство. Хэй Цзинь поставил выбор революционерам Шань Цая: либо вступить в армию Сюань У и надеть чёрную форму, либо оборвать все связи с кланом. Кто-то принял приглашение и признал своим единственным командиром Хэй Цзиня, а кто-то ушел. Но Лю Сан все равно опасался, что бывшие революционеры спят и видят, как бы с ним расправиться. Мы развлекали его, как могли. Пока он соблюдал постельный режим, сидели в его комнате и болтали. Потом стали выходить в сад, а вечером собирались в гостиной и играли в разные игры. Не сразу, но Лю Сан снова стал таким же, как прежде: веселым, немного наглым и пристающим к Хэй Цзиню с глупыми шутками. Если раньше Хэй Цзинь на него огрызался, то теперь поддавался на провокации, пусть и казалось, что его почти невозможно вывести из равновесия. Либо он специально делал это ради Лю Сана, либо мой брат на самом деле выводил его из себя.

— Может, я — насекомое? — спросил Лю Сан.

Уже пару вечеров нас занимала игра: нужно загадать слово, написать его на бумажке и приклеить кому-то одному на лоб. Задавая наводящие вопросы, человек с бумажкой должен угадать, что там написано.

— Нет, — ответила я. Лю Сан как раз сейчас отгадывал, что я написала.

— Это животное?

Я помотала головой.

— Я — брат Цзинь? — спросил он.

Хэй Цзинь скосил на него взгляд:

— Почему я?

— Так ты или не ты?

— Нет.

— Очень жаль, гэгэ.

— Сейчас получишь. — Он замахнулся на него.

Лю Сан даже не моргнул и хитро посмотрел на него.

— Будешь бить раненого?

— Не такой ты и раненый, раз нарываешься.

— Почему ты злишься, гэгэ? — Лю Сан пододвинулся, обнял его за плечи и пристально заглянул в лицо, ожидая, как Хэй Цзинь отреагирует.

Тот повернулся и посмотрел на него в упор таким взглядом, что можно было провалиться на месте.

Сюэлянь тем временем издал какой-то непонятный звук и огрызнулся:

— Ты будешь угадывать или нет?

Мне казалось, он ревнует, что у этих двоих сложились прямо-таки братские отношения.

— Ладно, — Лю Сан посерьезнел и сел нормально. — Это человек?

— Можно сказать, что так, — как ни в чем не бывало ответила я, давно привыкнув к их зубоскальствам.

— В смысле? — Лю Сан потянулся к бокалу с белым вином. Я мимолетно обратила внимание, что у него подрагивают руки, но не придала этому большого значения. А зря. — Хо Фэн что ли?

Я даже удивилась:

— Как ты угадал?

— Ну, это оказалось несложно.

Тут на улице раздались выстрелы.

Мы переглянулись. Сюэлянь сразу схватил меня за руку, словно готовясь от чего-то защищать. На слух было трудно определить, где стреляют, пока в дом со всех дверей не стали забегать солдаты. Где-то послышался и звон разбитого стекла — наверное, выбили окно.

— Что за хрень? — спросил Хэй Цзинь, вытащив из кобуры пистолет.

Он всегда ходил в форме и не расставался с оружием даже дома.

В гостиную забежали солдаты в охристой форме, и у меня упало все внутри. Картинка сложилась мгновенно: мой клан каким-то образом проник в поместье Сюань У.

И не просто клан.

Люди Хо Фэна.

Лю Сан поднялся, но Хэй Цзинь схватил его за локоть, останавливая. Тот только печально покачал головой и вырвал руку, а после подошел к солдатам, которые услужливо протянули ему пистолет.

Теперь ситуация окончательно прояснилась.

Лю Сан нас предал.

— Ты... — Сюэлянь осекся, глядя на него с ужасом, — ты крыса!

Хэй Цзинь в замешательстве глядел на Лю Сана, и я поняла — он не знает, что делать. Казалось, даже забыл, что держит в руке пистолет. Когда вспомнил про оружие, они нацелились друг на друга одновременно.

Наши солдаты не могли помочь. Их в вечерней час здесь было немного, и всех уже держали на прицелах. Основные силы находились в казармах.

— Поместье окружено со всех сторон, — спокойно сказал Лю Сан. — Ворота открыты. Солдаты из дворца повсюду, ничего не получится, лучше просто сдайтесь.

— Невозможно! — воскликнул Сюэлянь, дернувшись вперед, но я удержала его за руку. — Как ты это сделал?

— Просто открыл двери ваших подземелий. Солдаты прошли по туннелям и освободили ворота для тех, кто находится снаружи, — объяснил Лю Сан и повернулся к Хэй Цзиню. — Брат Цзинь, давай обойдемся без лишних смертей. Просто сдайся. Пожалуйста.

Наверное, я никогда не видела Хэй Цзиня таким растерянным. Или преданным. Он выглядел так, точно перед ним разваливается мир. Лю Сан уже один раз заманил нас в ловушку, но пустил слезу, и мы ему поверили. А теперь... он устроил нам ловушку во второй раз.

— Хэй Цзинь, — надавил Лю Сан, — нам нужен только ты. Давай без лишних смертей.

Хэй Цзинь смотрел на него остекленевшим взглядом. Я уже знала, что он сделает. Как и в тот раз, когда его в этой же комнате заставил сдаться У Чжэнь. Решение далось ему тяжело, но он не мог поступить иначе. Опустил пистолет и положил его на стол, подняв руки.

— Гэгэ! — возмутился Сюэлянь.

— Молчи, — шикнул он в его сторону и повернулся к Лю Сану. — Я сдаюсь, но при одном условии.

Лю Сан фыркнул и помотал головой.

— Нет, брат Цзинь. Ты не понимаешь. Ты не можешь поставить условие, потому что у тебя уже ничего нет.

Хэй Цзинь напрягся, сосредоточенно глядя перед собой.

— Мы вообще были друзьями?

— Скажу честно, Хэй Цзинь, ты мне правда очень нравишься, и сложись все по-другому, мы могли бы стать очень хорошими друзьями.

— Раз так, то в память о несостоявшейся дружбе выполни одну мою просьбу.

Лю Сан немного подумал и, как видно, такая формулировка понравилась ему больше.

— Я с радостью, но зависит от самой просьбы.

— Я не хотел становиться императором или ещё кем. Одно потянуло за другое, и мы получили то, что вышло. Все, что я хотел, это чтобы у Сюэляня было хорошее и безопасное будущее. Если сможешь выполнить эту просьбу, я смогу уйти со спокойной душой.

Уйти.

Он же не имел в виду уйти из жизни?

— Гэгэ! — снова воскликнул Сюэлянь. Наверное, тоже почувствовал, как странно прозвучали эти слова.

Сюэлянь так и рвался к нему, поэтому мне пришлось его удерживать. Хэй Цзинь даже не смотрел в нашу сторону и продолжал говорить:

— Также и с Мяо Шань. Мы заключили с ней брачный договор, но на самом деле не состоим ни в каких отношениях. Консумации брака тоже не было. Мы с ней чужие друг другу люди. А значит, этот брак нельзя считать действительным. Мяо Шань и У Сюэлянь хотели выйти друг за друга.

— Что ж, — сказал Лю Сан. — Я думаю, что смогу исполнить твою просьбу. Мяо Шань может выйти замуж за У Сюэляня при условии, что она откажется от титула принцессы. У Сюэлянь может жениться на Мяо Шань, если подтвердит, что ни он, ни их потомки не будут претендовать на трон. Вас просто вычеркнут из семейного древа, но вы сможете жить в Запретном городе, как придворные, и как любому придворному вам будет обеспечена защита.

Сюэлянь разозлился.

— Какой бред! Мы ни за что такое не подпишем!

Хэй Цзинь перевел на него усталый взгляд.

— Захочешь жить, все подпишешь.

— Гэгэ!

Тот не обратил на него внимания.

— Тогда по рукам, Лю Сан. Теперь я полностью в твоём распоряжении.

Хэй Цзинь вытянул руки перед собой, как бы предлагая, чтобы его сковали.

Лю Сан кивнул солдатам в охристой форме, и на Хэй Цзиня быстро нацепили наручники, а после повели из дома, как заключенного.

Сюэлянь не мог этого вынести.

— Ты крыса, Лю Сан! — закричал он. — Как ты мог так с нами поступить? С ним! После всего, что он для тебя сделал! Почему ты не умер от той пули? Революционеры были правы! Им стоило тебя сразу убить!

Лю Сан зажмурился.

— Я тоже так считаю, — с пугающим смирением ответил он. — Вы поедете со мной во дворец.

— Никуда мы не поедем! — противился Сюэлянь. Он оглядел ошалелым взглядом солдат, и я крепче вцепилась в его руки, понимая, что ничего хорошего сейчас не случится. — Хотите меня куда-то увести, тогда для начала застрелите! Стреляйте, ублюдки! Я покину свой дом только мертвым.

— Сюэлянь! — воскликнула я.

Он так сильно рвался на рожон, что я уже не могла его сдерживать.

Лю Сану это надоело, поэтому он поднял руку вверх и выпустил несколько пуль в потолок. От выстрелов Сюэлянь пригнулся и будто пришел в себя.

— Не обесценивай того, что он для тебя делает, — мрачно сказал Лю Сан.

Эти слова подействовали. Сюэлянь замер, тяжело дыша. Ясно, что он на самом деле не хотел умирать, его просто охватила истерика.

— Успокойся, пожалуйста, — я потянула Сюэляня к себе, обхватив его локоть обеими руками.

— Почему ты это сделал? — Его голос сорвался. Во взгляде, устремленном на Лю Сана, сквозило презрение и ярость. Сюэлянь ненавидел своего отца, но Лю Сана, наверное, теперь ненавидел куда больше.

— Вы дети, к вам нет никаких вопросов, просто молча садитесь в машину, и вас никто не тронет.

— Ублюдок, надеюсь твоя смерть будет мучительная.

Лю Сан кивнул солдатам, и те подошли к нам. Выглядели они угрожающими, поэтому я решила, что будет лучше, если мы пойдем сами. Я двинулась к выходу, таща за собой Сюэляня, и в этот раз он не дергался и не сопротивлялся.

— Что нам делать, Мяо Шань? — Его отчаяние кольнуло меня в груди, но я не подала виду.

— Молча поедем во дворец, — ответила я.

— И все?

— Они могли нас застрелить, но не сделали этого. Лю Сан прав, не будем обесценивать того, что Хэй Цзинь для нас сделал.

Мой ровный тон заставил Сюэляня просто делать, что нам говорят. Но хоть я и старалась держаться спокойно, меня всю трясло. Я не знала, что ждет нас дальше. Не знала, что будет с Хэй Цзинем. Одно понимала — все это как-то странно. Лю Сан нас предал. Но почему? Ради власти? Вряд ли Хо Фэн с ним поделится браздами правления. Денег у Лю Сана и так много, поэтому заманить его богатствами вряд ли возможно. Наверное, ему предложили что-то важнее. Только что?

Когда мы сели в машину и нас повезли в Запретный город, я осознала, что это конец. То, что случится там, решит будущее всей страны.