13. Ле-Кастелле, Франция 🔞

После гонки Кэтрин так и не смогла отыскать Макса в суматохе паддока, чтобы перекинуться хотя бы парой слов. А потом, словно удар под дых, ей сообщили, что он уже уехал с отцом. Обида кольнула сердце. Разговор был необходим, как воздух. Она должна была найти нужные слова, поддержать его после сокрушительного финала гран-при. До французского этапа оставалось почти две недели, и первым делом нужно было лететь в Милтон-Кинс, на базу, чтобы разобраться в причинах неудачи. Кэтрин, вместе с Кристианом и Хью, покинули трассу. Долгий перелет предвещал возможность немного отвлечься и отдохнуть, поэтому, направляясь к самолету, Кэтрин мысленно готовилась к безмятежному сну. Однако где-то глубоко внутри скребли тревожные мысли, не давая покоя. Словно груз всеобщих переживаний обрушился на ее плечи. Нестерпимо хотелось сорваться с места и броситься на поиски Макса. Но где его искать? И не будет ли это выглядеть нелепо? Кэтрин устало провела рукой по лбу и направилась к самолету, отгоняя навязчивые мысли и пытаясь унять внутреннюю бурю.

В салоне самолета царила полумгла. Кэтрин откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза. Усталость навалилась неподъемным грузом. Кристиан что-то оживленно обсуждал с Хью, их голоса доносились словно сквозь толщу воды. Она попыталась сосредоточиться на разговоре, уловить суть, чтобы отвлечься от тягостных мыслей. Но безуспешно. Перед глазами снова и снова возникала картина расстроенного Макса, его потухший взгляд.

Она инстинктивно потянулась к телефону, написала короткое сообщение: "Как ты? Я очень переживаю." Отправив сообщение, она снова закрыла глаза, пытаясь уснуть. Тщетно. Тревога, словно назойливая муха, не давала покоя.

Через некоторое время пришло короткое сообщение: "Все в порядке. Буду дома." Всего два слова, но Кэтрин почувствовала облегчение. Значит, он не один, рядом с ним отец. Это немного успокаивало. Но потребность в личном разговоре никуда не делась. Нужно было дождаться возвращения в Милтон-Кинс.

Всю дорогу Кэтрин провела в полудреме, просыпаясь от малейшего толчка. Прибыв в Милтон-Кинс, она сразу же направилась на базу, погружаясь в работу, чтобы хоть как-то отвлечься. Обсуждение причин неудачи, анализ телеметрии, поиск новых решений – все это требовало полной концентрации. Но даже в самой гуще работы Кэтрин не забывала о Максе, надеясь, что при первой же возможности сможет с ним поговорить.

Казалось, база вымерла, оставив Кэтрин наедине с призраками своих мыслей и, возможно, бдительным взором охранников. Часы тянулись мучительно долго, пока она тщетно пыталась обуздать хаос в голове. Мысли роились, словно потревоженные пчелы, отказываясь складываться в стройный узор. В порыве досады она отшвырнула бумаги и, схватив сумку, направилась к выходу. Сквозь стиснутые зубы она процедила прощание охранникам, толкнула дверь и вырвалась на свободу.

Свежий ночной воздух обрушился на разгоряченное лицо, нежным бальзамом успокаивая раздраженную кожу. Кэтрин сделала несколько шагов и замерла, жадно вдыхая прохладу, словно стремясь выветрить из головы остатки дневной суеты. Глубокий вдох… и она уже тянулась к телефону, чтобы вызвать такси, когда знакомый до боли голос пронзил тишину.

— Опасно заказывать машину в такой час, доверяя свою судьбу незнакомцам, — Макс, небрежно облокотившись на капот машины, лукаво улыбался в полумраке.

Кэтрин вздрогнула от неожиданности, а затем не позволительно долго изучала его преображенный облик. Без вычурной униформы Red Bull, в простой одежде, он казался еще более притягательным. Собрав остатки самообладания, Кэтрин отринула доводы рассудка и, повинуясь внезапному порыву, бросилась к нему, утонув в объятиях.

Макс замер на мгновение, удивленный ее порывом, но тут же крепко прижал ее к себе. Без лишних слов, эта встреча была необходима им обоим. Кэтрин, нежно поглаживая его спину, чувствовала тепло и силу, исходящую от него. А Макс, вдыхая опьяняющий аромат ее волос, опьяняющего и такого желанного.

Ощущение умиротворения витало в воздухе, словно невидимая пелена, окутывающая их обоих. Для Макса и Кэтрин, казалось, наступила долгожданная передышка, островок спокойствия, найденный в присутствии друг друга. Макс первым разорвал зрительный контакт, но не отпустил Кэтрин. Он нежно провел пальцем по шелковистым волосам, грациозно закладывая непослушную прядь за ее ухо. Этот жест был пропитан неожиданной интимностью, будто между ними существовала незримая связь, понятная лишь им двоим.

Кэтрин смотрела на него с тихой улыбкой, в глазах отражалось нескрываемое счастье. Сердце, так долго сдерживаемое разумом, наконец-то одержало победу. Было ли это правильным решением? Вопрос, на который пока не было ответа. Но в этот самый момент не существовало ничего, кроме них двоих, их взглядов, их ощущений.

— Не хочешь прогуляться? Или устала сильно? — голос Макса был мягким и заботливым. Он все еще держал ее за талию, словно боялся, что она исчезнет, если он отпустит.

— Знаешь, сейчас было бы неплохо прогуляться, — призналась Кэтрин. — А то в голове не те мысли, и работать совсем не получается. Она слегка наклонила голову набок, словно приглашая его к откровенности.

— Ты же знаешь, что ошибка была не твоя. И не стоит себя накручивать, — Макс говорил уверенно, но без назидательности. — Да, я упустил победу, но ведь сезон еще не окончен. Ну так, что, поедем? — в уголках его губ заиграла загадочная улыбка.

— Куда? — спросила Кэтрин, заинтригованная его предложением.

— А вот это ты узнаешь, когда мы приедем. К тому же нам нужно поторопиться, — подмигнул Макс, и в его глазах мелькнул озорной огонек.

Он галантно открыл перед ней дверь машины, затем быстро обошел ее и сел за руль. В салоне воцарилась приятная тишина, которую не хотелось нарушать. Каждый из них словно отдыхал, просто находясь рядом. Тяжелые мысли, еще недавно терзавшие их, отступили, оставив место спокойствию и умиротворению.

Через некоторое время Макс привез Кэтрин к живописному озеру. Приехали они почти перед самым закрытием, но добродушный хозяин, оценив их настроение, любезно согласился предоставить им лодку и позволить насладиться тишиной на воде. Лодка, хоть и повидавшая виды, казалась надежной и крепкой. А вид, открывавшийся с озера, был просто волшебным. Закат окрашивал небо в нежные оттенки розового и оранжевого, создавая завораживающую картину.

Макс помог Кэтрин спуститься в лодку и устроиться поудобнее. Он начал грести, не отплывая далеко от берега. Им было достаточно и того, что открывалось перед ними сейчас. Кэтрин, затаив дыхание, смотрела на окружающую красоту. Ее глаза сияли от восторга, словно в них отражались все краски заката. В этот момент перед Максом сидела не целеустремленная карьеристка, а маленькая девочка, восхищенная миром, красотой и тишиной. Вокруг действительно было тихо, лишь издалека доносились приглушенные звуки радио, которое слушал хозяин, увлеченно читая книгу на берегу.

— Спасибо, — прошептала Кэтрин, не отрывая взгляда от заката. — Это невероятно. Лучшее, что я видела за последнее время.

Макс улыбнулся, довольный тем, что смог ее удивить. Он перестал грести, и лодка медленно покачивалась на волнах. На какое-то время они погрузились в молчание, наслаждаясь моментом. Кэтрин откинулась на спинку лодки, и ее взгляд встретился с глазами Макса. В них она увидела тепло и искренность.

— Знаешь, я очень рад, что ты здесь, — сказал Макс, нарушая тишину. — Мне было нужно с кем-то поговорить, но не хотелось грузить отца своими проблемами.

— Я всегда рядом, — ответила Кэтрин, мягко улыбаясь. — Ты можешь мне доверять.

Он протянул руку и нежно коснулся ее щеки. Кэтрин прикрыла глаза, наслаждаясь его прикосновением. Между ними снова возникло напряжение, которое было невозможно игнорировать. Макс наклонился ближе, и их губы встретились в нежном поцелуе. Это был поцелуй, полный нежности, тепла и понимания. В нем читалось все, что они не могли сказать словами.

Когда они отстранились друг от друга, в их глазах отражалось счастье. Они понимали, что между ними есть что-то особенное, и они не хотели этого терять. Незаметно стемнело, и на небе начали появляться первые звезды. В свете луны озеро казалось еще более волшебным. Макс возобновил греблю, направляясь к берегу. Он знал, что этот вечер они запомнят надолго. Вечер, когда они нашли друг в друге поддержку, понимание и, возможно, что-то большее.

Обратно к дому они плыли в тишине, исполненной новым смыслом. Атмосфера между ними стала плотнее, насыщенной предвкушением и каким-то тихим обещанием. Кэтрин чувствовала легкое покалывание в губах – эхо поцелуя, которое согревало ее изнутри. Она смотрела на Макса, на его сильные руки, уверенно управляющие веслами, и понимала, что этот вечер изменил что-то навсегда.

Когда лодка коснулась берега, Макс выпрыгнул и помог Кэтрин выйти. Он задержал ее руку в своей чуть дольше необходимого, и в этом жесте было больше красноречия, чем в любых словах. Они молча поднялись к дому, оставляя за собой следы на мокром песке. У дверей Макс снова остановился, повернувшись к Кэтрин.

— Спасибо, что была сегодня здесь, — искренне произнес он. — Это значило для меня больше, чем ты думаешь.

Кэтрин улыбнулась, поддавшись импульсу, коснулась его щеки ладонью.

— Я тоже рада, что приехал. И я всегда буду рядом, Макс. Ты это знаешь.

Он притянул ее к себе в объятия, крепкие и теплые. В этом объятии не было страсти, но была поддержка, понимание и зарождающаяся близость, которая обещала нечто большее, чем просто дружба. Они стояли так несколько минут, наслаждаясь тишиной и теплом друг друга, прежде чем Кэтрин вошла в дом, оставив Макса стоять в лунном свете, полного надежд и новых чувств.

Кэтрин прошла в дом, чувствуя на себе его взгляд. Она прислонилась к двери, закрыв глаза, и позволила себе еще раз пережить момент их объятия. Это было не просто дружеское утешение, а что-то гораздо более глубокое, обещающее. Она поняла, что ее чувства к Максу давно переросли рамки, и сегодняшняя прогулка лишь подтвердила это.

В гостиной горел камин, отбрасывая теплые блики на стены. Кэтрин подошла к нему, протянув руки к огню. Пламя играло, словно отражая ее собственные чувства – нежные, трепетные, но полные жизни. Она знала, что впереди их ждет непростой путь, но верила, что их связь достаточно сильна, чтобы преодолеть любые препятствия.

Тем временем Макс стоял у дома, вдыхая свежий морской воздух. Лунный свет заливал все вокруг, придавая пейзажу неземную красоту. Он чувствовал, как его сердце наполняется надеждой и благодарностью. Кэтрин была для него больше, чем просто друг. Она была его опорой, его вдохновением, его светом во тьме.

Он понимал, что должен быть осторожным и не спешить. Их отношения должны развиваться естественно, постепенно перерастая в нечто большее. Он не хотел спугнуть ее своими чувствами, но и не мог больше скрывать их. Он решил, что завтра же поговорит с ней.

С этой мыслью он повернулся и пошел к себе, зная, что завтрашний день принесет им обоим новые возможности и новые чувства. Он был полон решимости сделать все возможное, чтобы заслужить ее любовь и построить с ней счастливое будущее. Ведь Кэтрин была той, кого он искал всю свою жизнь.

Кэтрин очнулась на следующее утро от звонка будильника, но взгляд тут же упал на мерцающее уведомление в телефоне. «Выходной». Не вникая в причины, она отшвырнула гаджет и блаженно потянулась, утыкаясь лицом в подушку. Разбираться, почему ей вдруг скостили рабочий день, не хотелось совершенно, желание поспать еще пару часов победило любопытство. И словно по заказу, ровно через два часа раздался настойчивый дверной звонок.

Проклиная все сущее, Кэтрин кое-как пригладила растрепанные после сна волосы, натянула шорты и худи и поплелась вниз. Дом, который она сняла для работы, был невелик, но лестница казалась бесконечной, или, может, просто девушка так сильно хотела спать. Подсознательно надеясь, что незваный гость, не дождавшись, уйдет, она медлила. Но звонок, словно похоронный колокол, продолжал разрывать тишину. Наконец, Кэтрин оказалась у двери, провернула ключ и распахнула ее.

На пороге стоял Макс, с огромным букетом розовых хризантем, ее любимых. Широкая улыбка озаряла его лицо, но, скользнув взглядом по ее заспанному виду, он не смог сдержать тихий смешок.

— Так вот кого нужно ещё придушить, чтобы больше не будили меня в выходной. — Кэтрин скрестила руки на груди, пытаясь изобразить гнев.

— А ты еще милее с просонья. Я вроде просил боссов, чтобы тебе дали выходной, или вчера никто не звонил? Кстати, это тебе, надеюсь, угадал? — Макс протянул ей букет. Кэтрин приняла цветы и, прикрыв глаза, вдохнула их аромат.

— Угадал, но мне кажется, ты знал наверняка. По поводу выходного — мне просто пришло сообщение. Увидела только сегодня. И все же, зачем тебе понадобилось выбивать для меня выходной? — Кэтрин посторонилась, пропуская его в дом.

— Хочу пригласить тебя на свидание, на целый день. Пойдешь? — Макс развернулся к ней, ожидая ответа.

Кэтрин удивленно приподняла бровь, но в ее глазах заиграл озорной огонек. Она совсем не ожидала такого развития событий.

— Свидание? Звучит заманчиво. И куда же ты планируешь меня сводить? — поинтересовалась Кэтрин, ставя цветы в вазу.

— Сначала будет завтрак в одном уютном местечке на берегу. Потом, если захочешь, можем прогуляться по городу, заглянуть в музеи или просто посидеть в парке. А вечером… вечером у меня есть один сюрприз, — загадочно произнес Макс.

— Ты умеешь заинтриговать, — улыбнулась Кэтрин, — Ладно, уговорил. Только дай мне немного времени, чтобы прийти в себя и привести себя в порядок.

Макс с удовольствием наблюдал, как она исчезает в спальне, напевая что-то себе под нос. Он знал, что этот день будет особенным для них обоих. Днем, когда они смогут узнать друг друга лучше и, возможно, сделать еще один шаг навстречу своему счастью. В предвкушении этого дня Макс устроился на диване, с нетерпением ожидая ее возвращения.

Время тянулось мучительно медленно. Макс то и дело поглядывал на часы, сверяя, не отстают ли они. Он прокручивал в голове детали предстоящего дня, стараясь предусмотреть все возможные нюансы, чтобы Кэтрин чувствовала себя комфортно и расслабленно. Он хотел, чтобы этот день стал для нее незабываемым, наполненным приятными сюрпризами и искренним смехом.

Наконец, дверь спальни приоткрылась, и Кэтрин появилась на пороге. Он замер, пораженный ее красотой. Легкое платье нежного оттенка идеально подчеркивало ее фигуру, а распущенные волосы небрежно спадали на плечи. В ее глазах, как и прежде, горел озорной огонек, но теперь в нем добавилась искорка волнения.

— Ну, как я выгляжу? — смущенно спросила она, слегка покраснев.

— Превосходно, — выдохнул Макс, поднимаясь с дивана. — Просто превосходно.

Он протянул ей руку, и она, улыбнувшись, приняла ее. Их пальцы сплелись, словно два кусочка пазла, идеально подходящие друг другу. В этом прикосновении чувствовалась такая нежность и трепет, что у обоих замирало сердце. Они вышли доса, полные надежд и предвкушения прекрасного дня.

Солнце ласково грело лица, когда они шли по направлению к набережной. Кэтрин чувствовала легкое волнение, смешанное с радостным предвкушением. Макс не отпускал ее руки, и это прикосновение дарило ей ощущение тепла и защищенности. За разговорами о всякой мелочи время пролетело незаметно, и вот они уже сидели за столиком уютного кафе с видом на море. Запах свежесваренного кофе и морского бриза создавал неповторимую атмосферу.

После завтрака они неспешно прогуливались по узким улочкам старого города. Макс рассказывал интересные истории о каждом здании, о каждой памятной доске. Кэтрин слушала его с увлечением, ловя каждое слово. В музее она с интересом рассматривала картины местных художников, а Макс с удовольствием наблюдал за ее реакцией, стараясь угадать ее мысли.

Время летело незаметно, и вот уже настала пора сюрприза. Макс отвез Кэтрин за город, в небольшой домик на берегу озера. Вокруг простирался густой лес, наполненный ароматами хвои и диких цветов. Вечернее солнце окрашивало небо в нежные оттенки розового и оранжевого, создавая волшебную атмосферу.

На террасе домика мерцал стол, украшенный свечами и живыми цветами, словно маленький оазис в надвигающихся сумерках. Они сидели, завороженно наблюдая, как солнце тонет в воде, окрашивая небо в багряные и золотые тона, и вели беседу обо всем и ни о чем.

— Представляешь, раньше мы бы и минуты спокойно не вынесли друг друга. А сейчас с тобой даже молчание кажется уютным. Что ты со мной сделала? — Макс откинулся на спинку стула, и в его глазах плясали озорные искорки.

— Я и сама не знаю, но ты прав. Раньше я бы ни за что не поверила, что свидание с тобой может быть таким… настоящим. Признаюсь, у меня такого никогда не было. Всегда все как-то предсказуемо, а тут — музей! Обычно никто не горит желанием туда идти. А ты не только пошел, но и увлек меня своими рассказами. Знаешь, я понимаю, что раньше судила о тебе поверхностно. Знала только образ, который ты создаешь на гонках. Ты в жизни и Макс Ферстаппен на трассе — два совершенно разных человека. Словно есть просто Макс, а есть гонщик, которого все боятся. И знаешь… мне это даже нравится. И да, ты показал, как на самом деле относишься к девушкам, — Кэтрин вдруг вспомнила их первый разговор, и ее щеки слегка порозовели.

— Может быть, я сейчас скажу что-то банальное, но не могу молчать. Ты, Кэтрин Мартин, тоже стала для меня настоящим открытием. Ты не просто отличный инженер, ты умна, проницательна, умеешь решать сложнейшие задачи. И при этом ты ранимая, чувственная, переживаешь за меня порой даже сильнее, чем я сам. Я искренне рад, что ты пришла в команду и не сбежала после первой же нашей ссоры. Ведь я, признаю, та еще заноза в заднице, — слова Макса эхом отозвались в сердце Кэтрин, вызывая целую бурю эмоций.

— Знаешь, после Формулы-2 я и представить не могла, что будет так сложно. Да еще и ты со своим взрывным характером… Но, как говорил Даниэль, я потом увидела в тебе другого человека. Ты все-таки душка, — оба рассмеялись, и этот смех был полон искренности и тепла.

— Кстати, я так и не спросил, как прошла твоя поездка домой? — Макс деликатно сменил тему.

— Просто идеально. Мы с сестрой наконец-то помирились, и она приняла мой выбор. Мне этого так не хватало, — Кэтрин улыбнулась, но в уголках ее глаз блеснули слезы радости.

— Она наконец-то тебя поняла, по-настоящему, — Макс нежно взял ее руку в свою.

— Да, — Кэтрин быстро вытерла слезинку. — Мы были очень близки с Эшли. У родителей не всегда хватало на нас времени, они были поглощены карьерой. И мы росли сами по себе. Я всегда восхищалась сестрой, она, по сути, заменила мне мать. А потом она поступила в университет, и мне стало очень одиноко без нее. Я еще училась в школе… Потом она немного изменилась, стала более строгой. Когда я тоже начала учиться, ее контроль стал просто невыносимым. Я даже с парнем встречалась тайком от нее. А когда мне по знакомству удалось попасть в Формулу-2, я была на седьмом небе от счастья… А Эшли была категорически против, и мы сильно поссорились. Она твердила, что это не мое. А мне нужна была ее поддержка, особенно когда у нас с тобой были разногласия. А потом она вдруг позвонила сама, и словно приняла меня такой, какая я есть. Мы даже съездили в наш домик в лесу… И я снова почувствовала ее поддержку, ее гордость за меня. Я даже хочу пригласить ее на гонку, чтобы она увидела, как это круто. Но не уверена, что у нее получится с ее работой… Черт, прости, что-то я слишком разоткровенничалась, — Кэтрин торопливо вытирала слезы, но Макс перехватил ее руки и заглянул ей в глаза.

— Никогда не извиняйся за искренность. Спасибо, что ты открываешься мне. Я искренне рад, что вы с сестрой снова вместе, — Макс притянул ее к себе и крепко обнял.

Кэтрин уткнулась лицом в его плечо, вдыхая знакомый аромат одеколона и ощущая себя в безопасности, как никогда раньше. Тишина, нарушаемая лишь шелестом волн и потрескиванием свечей, казалась наполненной пониманием и близостью. Оторвавшись от Макса, она слегка улыбнулась и посмотрела на него с благодарностью.

— Знаешь, Макс, иногда мне кажется, что мы как два пазла, которые долго валялись в разных коробках, а потом случайно встретились и идеально подошли друг другу, — тихо проговорила она, перебирая пальцами его руку.

Макс сжал ее ладонь в своей и ответил, глядя ей прямо в глаза:

— Возможно, ты права. Но я думаю, что мы не просто два пазла, а два человека, которые решили не бояться показать свои истинные лица.

Он наклонился и нежно коснулся ее губ своими. Это был легкий, почти невесомый поцелуй, но в нем было столько тепла и искренности, что Кэтрин почувствовала, как по телу разливается приятное волнение.

Они еще долго сидели на террасе, в тишине и покое, наслаждаясь обществом друг друга. Звезды начали появляться на небе, словно маленькие бриллианты, рассыпанные по темному бархату. Кэтрин почувствовала себя счастливой и умиротворенной, осознавая, что нашла того, с кем она может быть настоящей, не притворяясь и не надевая маски.

Оставшиеся дни они провели в обители команды, где Макс, не зная устали, оттачивал мастерство, а Кэтрин, словно искусный стратег, плела паутину тактических решений, готовясь к любому повороту судьбы на предстоящем Гран-при. После работы, словно околдованные юные влюбленные, они крали мгновения счастья, избегая посторонних глаз. В последний вечер перед отлетом во Францию, Макс, словно художник, решил написать еще одну картину их любви, полный романтики и нежности. Ему было достаточно видеть, как расцветает улыбка на лице Кэтрин, как тает напряжение в ее глазах, когда она рядом с ним, беззаботная и счастливая.

Он привез ее в свою скромную обитель, где уже мерцал свечами накрытый стол. Кэтрин тонула в предвкушении. Этот перерыв между гонками превратился в волшебный мираж, словно случившейся не с ней, а с героиней романа. Сердце больше не противилось правде: она была беззаветно влюблена в Макса. Лишь бы это наваждение не коснулось ее работы!  Однако Кэтрин чувствовала: никакие преграды долго не смогут устоять перед силой их притяжения. Теперь победа Макса в чемпионате стала ее тысячекратным желанием.

Когда они вошли в дом, сервированный ужин не вызвал удивления, лишь теплую волну благодарности. После трапезы они погрузились в тишину, нарушаемую лишь мерным бормотанием телевизора. Макс, уютно устроившись на коленях Кэтрин, отдавался ласке ее рук, блуждающих в его волосах. Под финальные титры фильма он поднялся и взглянул на нее. В призрачном свете экрана ее красота казалась неземной. Кэтрин коснулась его щеки, нежно наклонив голову, словно приглашая в мир без слов.

Их губы встретились в медленном, изучающем танце. Ни страсти, ни напора, лишь нежность и обещание. Кэтрин чувствовала, как тают последние остатки сомнений, ее тело откликалось на каждое прикосновение Макса. Он обнял ее крепче, и они, словно ведомые невидимой силой, поднялись наверх, в спальню, где мягкий свет ночника рисовал причудливые тени на стенах.

Там не было суеты и спешки. Каждое движение было наполнено трепетом и уважением. Макс смотрел на Кэтрин так, будто она была самым драгоценным сокровищем в его жизни. Она ответила ему тем же взглядом, наполненным обожанием и безграничной любовью. Они растворились друг в друге, забыв обо всем на свете.

Макс медленно провёл ладонью по её боку, ощущая каждый изгиб под тонкой тканью платья. Его пальцы скользнули по молнии на спине, обнажая горячую кожу. Кэтрин вздохнула, когда его губы коснулись её шеи — влажные, неторопливые поцелуи, оставляющие огненные следы. Он стянул платье с её плеч, обнажив упругую грудь. Его большой палец провёл по соску, заставив его набухнуть ещё до того, как губы Макса сомкнулись вокруг него. Кэтрин вцепилась в его волосы, выгибаясь навстречу. Ноги у неё подкосились, и он подхватил её, опуская на кровать. Его руки скользнули вниз и одним резким движением сорвали с неё бельё. Теперь между ними не было ничего, кроме жара тел и тяжёлого дыхания. Макс заставил её ждать — его ладонь медленно провела по внутренней стороне её бедра, ощущая, как она дрожит. Он смотрел ей в глаза, пока его пальцы находили влажную, горячую плоть. Её стон разорвал тишину.

Макс медленно углубил свои пальцы, наслаждаясь каждой реакцией Кэтрин. Его движения были уверенными, но бережными, словно он боялся, что слишком сильное давление может разрушить этот волшебный момент. Каждый его жест говорил о том, как он ценит её, как он хочет, чтобы она испытывала только наслаждение.

Кэтрин, потерявшись в ощущениях, чувствовала, как мир вокруг них исчезает. Все заботы, все тревоги растворялись в тёплом свете их близости. Она выгибалась навстречу его рукам, её дыхание становилось всё горячее и прерывистее, когда он углублял свои ласки. Взгляд Макса был полон страсти и нежности — он знал, что делает с ней, и это его только подстегивало.Когда его пальцы нашли её самый сокровенный уголок, Кэтрин не могла сдержать стон. Он был полон желания, она чувствовала, как её тело отвечает на его прикосновения, как каждый нервный конец реагирует на его ласки. Она знала, что не хочет, чтобы этот момент заканчивался.

Макс, чувствуя её готовность, наклонился ближе, чтобы запечатлеть её стон поцелуем, который был одновременно нежным и страстным. Каждое прикосновение его губ вызывало у неё волны наслаждения, пронзающие всё её существо. Она ответила ему, притягивая его ближе, как будто хотела слиться в одно целое.Внезапно он остановился, подняв голову и встретив её взгляд, полный ожидания. Это мгновение длилось вечность, прежде чем он произнёс:"Я хочу, чтобы ты знала, как сильно я тебя хочу". Эти слова, произнесённые с трепетом и искренностью, заставили Кэтрин сжаться внутри от волнения. Она ответила ему лишь тихим вздохом, но он знал, что их связь крепче всего, что они когда-либо испытывали.Макс, полон решимости, приподнялся, чтобы снять с себя одежду, его тело было прекрасно освещено мягким светом ночника. Он медленно избавлялся от каждой детали, показывая Кэтрин каждую мышцу, каждый изгиб, который она так долго хотела увидеть. Его уверенность только подогревала её желание, и она не могла отвести взгляд от него, как заворожённая.Теперь, когда они оба были обнажены, она почувствовала, как всё внутри неё заполняется волнующим ожиданием. Кэтрин, понимая, что теперь пришло время, чтобы перейти на новый уровень их близости, потянулась к нему, обняв его, и тихо прошептала:"Теперь ты мой".

С этими словами она подтянула его к себе. Макс, ощутив её тепло и настойчивость, не мог удержаться от улыбки. Его сердце забилось быстрее, когда она обняла его. Он чувствовал её нежные руки, исследующие его тело, и это пробуждало в нем все больше страсти. Он наклонился к ней, прижимая свои губы к её губам, и их поцелуй стал ещё более глубоким, насыщенным желанием и предвкушением.Кэтрин, чувствуя его крепкое тело рядом, стала исследовать каждую часть его мускулистого торса. Её пальцы скользили по его плечам, вниз к его груди, где она провела ладонью, чувствуя, как его сердце колотится в унисон с её собственным. Она знала, что это момент, который они оба ждали — момент, когда их желания могли выплеснуться наружу, когда они могли стать единым целым.Макс, ощущая её прикосновения, ответил ей, прижавшись бедрами к её, чтобы показать, как сильно он её хочет. Он слегка отстранился, чтобы взглянуть на неё, и в его глазах горело пламя, полное страсти. "Ты готова?" — спросил он, его голос звучал низко и хрипло.Кэтрин, ловя его взгляд, кивнула. Она чувствовала, как в ней нарастает волна желания, и не могла дождаться, когда они перейдут к следующему этапу. "Да, я готова", — произнесла она, и эти слова стали для Макса сигналом к действию.Он наклонился, чтобы поцеловать её, а затем, медленно и бережно, начал спускаться по её телу, оставляя за собой дорожку поцелуев. Его губы касались её груди, затем он опустился ниже, вызывая у Кэтрин дрожь от нежных ощущений. Он знал, что делает — каждый его поцелуй был продуман, каждое прикосновение — умелым, чтобы разжечь в ней пламя страсти.Кэтрин стонала от удовольствия, когда его губы касались её живота, а затем медленно опускались ниже, к её бедрам. Она вцепилась в простыню, чувствуя, как её тело откликается на его ласки. Каждый его поцелуй и каждое прикосновение вызывали у неё новые волны наслаждения, и она знала, что это лишь начало того, что их ждёт.Макс, почувствовав её нетерпение, поднял взгляд, чтобы встретиться с её глазами, полными желания. Он знал, что они оба находятся на грани чего-то удивительного, и с каждым мгновением их связь становилась всё глубже. Он продолжал, медленно и уверенно, приближаясь к тому, чего оба так долго ждали.

Макс нежно раздвинул ее бедра, его дыхание обжигало ее кожу. Он смотрел на нее, видя в ее глазах отражение своего собственного желания. Легким движением он вошел в нее, медленно, давая ей привыкнуть к его присутствию. Кэтрин застонала, чувствуя, как их тела сливаются воедино. Он замер на мгновение, позволяя ей насладиться этим моментом, а затем начал двигаться, сначала медленно, а затем все быстрее и увереннее.

Каждое его движение вызывало у Кэтрин новые волны наслаждения. Она чувствовала себя живой, чувственной, желанной. Ее тело отвечало на его ласки, выгибаясь навстречу каждому толчку. Она вцепилась в его плечи, царапая его спину, когда оргазм начал подступать. Макс почувствовал ее приближающуюся кульминацию и усилил темп, желая доставить ей максимум удовольствия.

Кэтрин закричала, ее тело содрогалось в экстазе. Макс, чувствуя ее оргазм, последовал за ней, его собственное тело напряглось до предела. Мир вокруг них взорвался яркими красками и чувственными ощущениями. Они двигались в унисон, пока не достигли пика, растворившись друг в друге.

Когда все закончилось, они лежали, тяжело дыша, переплетясь руками и ногами. Тишина в комнате была наполнена удовлетворением и чувственностью. Макс приподнялся на локте и посмотрел на Кэтрин. В ее глазах он увидел благодарность, любовь и нежность. Он поцеловал ее в лоб, обнимая крепче.

Утро ворвалось стремительно, подгоняя обоих к грядущему полету во Францию. Макс поднялся первым, затаив дыхание, наблюдая за спящей Кэтрин. Она же, упрямо не желая расставаться со сном, отворачивалась от назойливого будильника. Но вот, перевернулась на другой бок и встретилась взглядом с Максом, чьи глаза уже давно изучали ее. Улыбка расцвела на ее лице.

— Может, останемся? — промурлыкала она, словно кошка, льстясь к его теплу.

— Искушение велико, но самолет ждать не станет. — Макс притянул ее ближе, их тела помнили жар вчерашней ночи, все еще обнаженные. — Черт, Кэтрин, вставай, иначе я не сдержусь. Ты убийственно прекрасна даже во сне.

— Ладно, сдаюсь.

Кэтрин первой выскользнула из постели, направившись в душ. Макс поднялся следом, бесшумно достав из-под кровати ее платье и белье. Поднеся ей вещи к двери, он вышел, оставив ее уединению. Быстро одевшись и собрав свои вещи, он помнил, что нужно заехать еще и за ее багажом. Кэтрин вышла, свежая и бодрая, и они помчались к ней. Ее вещи были собраны еще вчера, оставалось лишь переодеться. Не мудрствуя лукаво, она натянула спортивный костюм, и они уже мчались в аэропорт.

Полет выдался на удивление спокойным, Кэтрин почти все время проспала. Макс же не сомкнул глаз, особенно из-за присутствия Кристиана, который, казалось, вот-вот взорвется от переполнявших его вопросов.

— Вижу, вы наконец-то нашли общий язык, — Кристиан многозначительно ухмыльнулся.

— Допустим. Что тебя так развеселило? — Макс приподнял бровь в вопросе.

— Да так, вы приехали вместе. Кэтрин выглядит немного помятой, но лица у обоих довольные и счастливые. Ну и засос у нее на шее сложно не заметить. Рад за вас.

Макс слегка покраснел, бросив взгляд на Кэтрин, на шее которой действительно красовался след его страсти.

— Не хочу, чтобы это стало достоянием общественности.

— Молчу как рыба.

По прилёту все направились прямиком в паддок. Макса ждал медиа-день, Кэтрин же, ускользнув в моторхоум переодеться, вскоре вернулась, чтобы вместе со всеми изучать погодные условия и изменения в покрытии трассы. В паддоке царила привычная суета. Механики колдовали над болидами, инженеры что-то оживленно обсуждали, глядя на графики, а над всем этим витал запах бензина и жженой резины. Кэтрин чувствовала себя здесь как дома, вдыхая этот знакомый аромат со смесью волнения и предвкушения. Она знала, что в ближайшие дни ей предстоит стать частью этого сложного механизма, внося свой вклад в общую цель.

Макс, окруженный журналистами, давал интервью, стараясь держаться непринужденно, хотя нутром чувствовал на себе прожигающий взгляд Кристиана. Он знал, что тот не упустит возможности подколоть его при любом удобном случае. Закончив с прессой, Макс переключился на рабочие моменты, обсуждая с командой стратегию на предстоящие заезды. Кэтрин внимательно слушала, анализируя информацию и предлагая свои варианты. Ее мнение, как всегда, было ценным и взвешенным.

Вечером, когда суета утихла, они вдвоем сидели в моторхоуме, обсуждая предстоящую гонку. Кэтрин делилась своими наблюдениями, а Макс внимательно слушал, ценя ее мнение. Он знал, что она не просто рядом, она – его поддержка, его вдохновение.

Первый день практик был на горизонте, словно рассвет новой гонки. Макс, с сердцем, бьющимся в унисон с ревущим мотором, сгорал от нетерпения вновь обуздать свой болид. Кэтрин, погружённая в стратегические размышления, гадала, какие шины станут ключом к разгадке трассы для Макса, желая увидеть их поведение в деле. На этот раз она сменила командный мостик на боксы, чтобы лично наблюдать за каждым нюансом, за каждой цифрой, отражающей состояние машины.

Первая тренировка стартовала, и уже в первые минуты оглушительный грохот – болид Haas, встретился со стеной. Затем Цунода допустил ошибку, но, к счастью, без последствий. Вскоре большая часть пелотона вырвалась на трассу. Макс, словно хищник, вырвал лучший круг, оставив соперников в пыли. Он "обулся" в харды, и его время казалось неприступным. Но внезапно Феттель, потеряв контроль, врезался в стену, превратив болид в груду металла. К счастью, он смог самостоятельно выбраться из искорёженного корпуса и направиться в боксы.

Затем Макс перешёл на мягкие шины, но и Хэмильтон, на "софте", показал лучшее время, разбив рекорд Макса по секторам. Макс попытался ответить, но ему не хватило лишь доли секунды. Напряжение росло.

"Я плохо чувствую переднюю часть машины! Разберитесь, что не так, я не могу нормально войти в повороты! Что за чертовщина?" – вырвалось у Макса в эфир.

"Сейчас проверим," – последовал ответ.

После ещё пары кругов Максу показалось, что он повредил переднее антикрыло.

"Антикрыло повреждено, я не могу нормально проходить повороты!"

"С ним все в порядке."

"Тогда что происходит?" – недоумевал Макс.

"Давай в боксы," – скомандовали ему.

Во время пит-стопа машину тщательно проверили, но никаких проблем не обнаружили. Красные шины словно сговорились против Red Bull – и Серхио не мог улучшить время. Макса снова выпустили на трассу, но под конец сессии он сорвался с трассы, не проехав между ограничительными столбиками, что не укрылось от внимания FIA.

"Макс, ты должен был проехать между столбиками!" – напомнили ему.

"Слишком узко!" – огрызнулся он в ответ.

Первая тренировка завершилась. Стало ясно, что ни Макс, ни Чеко не смогли выжать максимум из софтов. Эта проблема стала головной болью для Кэтрин. Необходимо было найти решение, ведь в квалификации им предстояло работать именно на этих шинах.

Вторая тренировка началась. Макса выпустили на трассу сразу после Чеко. Поначалу всё шло гладко, пилоты демонстрировали неплохие результаты. Макс показал лишь третье время, когда Haas развернуло, вызвав жёлтые флаги. К счастью, обошлось, и сессия продолжилась. Вскоре объявили виртуальный сейфти-кар – на трассе обнаружились обломки. Но его быстро сменили на зелёный флаг – обломки убрали оперативно. Макса вновь позвали в боксы, чтобы перепроверить машину, и снова выпустили на трассу. Все пилоты улучшали свои результаты, но Макс превзошёл всех, установив рекорд дня. До конца сессии никто не смог побить его время. Боттас дышал в спину, отставая всего на 0,008 секунды. Борьба между Red Bull и Mercedes накалялась до предела.

Вечером Макс снова был у Кэтрин. Вот только он спал, а Кэтрин всё ещё просматривала сегодняшние данным и саму тренировку. Завтрашний день нужно было провести лучше и без ошибок. Затем когда ее глаза уже закрывались она собралась в постель и быстро отключилась.

Суббота. Последняя тренировка и квалификация, грань, где компромиссы неуместны, где нужно выкладываться на все сто пятьдесят. Начало сессии томило тишиной: ни один болид не вырвался на трассу. Макс, словно привязанный, оставался в боксах, его фигура застыла рядом с Кэтрин, и этот дуэт вновь приковал к себе объективы камер. Десять минут сессии растворились в ожидании, но Кэтрин словно удерживала Макса от неминуемого броска. Наконец, пелена ожидания спала, и гонщики один за другим начали выезжать на трек.

В болиде Макса обнаружилась досадная заминка, которую механики устранили с хирургической точностью. Но Макс все еще медлил, хотя большинство соперников уже успели отметиться временем. Даже "серебряные стрелы" Mercedes не торопились. И вот, после небольшой паузы, они вырвались вперед, а следом, словно выпущенный из тесной клетки, на трассу вылетел и Макс. Боттас, казалось, пронзил пространство новым рекордом трассы. Но Макс, в мгновенном рывке, обошел его на ничтожные 0,009 секунды. Ответ Вальттери не заставил себя ждать – он снова взмыл на вершину, но Макс ответил ему тем же. Правда, триумф был недолгим – круг аннулировали за нарушение границ трассы. Боттас, казалось, поставил точку – новый лучший круг, неприступный рекорд. Но тут Макс, словно молния, пронесся по трассе, оставив позади все предыдущие достижения. Новый рекорд, кажущийся неприкосновенным. Он заехал в боксы, покинул свой кокпит, и стало ясно – сегодня его возвращения не будет.

Макс сотворил маленькое чудо. Кэтрин была искренне довольна – темп был великолепен. Оставалось лишь завоевать поул в квалификации. В боксе Макс общался с командой, держась отстраненно от Кэтрин. Это уже не удивляло никого, кроме Хорнера, который пристально следил за каждым их движением. До квалификации оставалось еще немного времени, и Кэтрин решила уединиться в моторхоме, насладиться чашкой кофе и тишиной, пока не пришло время возвращаться в эпицентр событий.

Квалификация началась. Напряжение в воздухе сгустилось, стало ощутимо жарче. Болиды, словно хищники, потянулись на трассу. Но спустя четыре минуты болид Тцуноды, потеряв управление, врезался в стену. Красные флаги взметнулись ввысь. Пока эвакуировали болид, все гонщики вернулись в боксы, ожидая возобновления сессии. Десять минут тянулись мучительно долго. И вот, дан новый старт, все снова ринулись на трассу. Трафик был плотным, и многие не смогли показать лучшее время. Но Макс вырвался вперед, заняв первую строчку, Перес также держался неподалеку. Mercedes дышали в спину, не давая расслабиться. И снова красный флаг. На этом первый сегмент подошел к концу.

Второй сегмент стартовал с новой волной напряжения. Макс показал лучшее время, но его тут же опередил напарник по команде. Затем Хэмилтон обошел их обоих. Все работали на медиуме, но улучшения для Red Bull не наступали. Переса решили переобуть, но Кэтрин приняла решение оставить Макса на трассе. Под конец сегмента Макс заехал в боксы, решив больше не рисковать. Проход в третий сегмент был гарантирован.

Третий сегмент. Все, как по команде, вырвались на трассу. Mercedes появились последними. Несколько гонщиков уже успели отметиться временем, лучшее принадлежало Сайнсу. Но вот Макс завершил свой круг и, конечно же, установил лучшее время уикенда. Все на трассе, каждый пытается улучшить свой результат. Но Макса пока никто не смог обойти. И вот, он превзошел свое и без того лучшее время. Чеко шел вторым, но его обошли Mercedes. И вот он – конец сессии. Поул достается Максу! В боксах взрыв ликования, аплодисменты. Кэтрин не скрывает своей радости. Работа проделана блестяще.

Воскресенье. Раскалённый воздух дрожал над Поль Рикаром, превращая пейзаж в зыбкую миражную картину. Духота, царящая в кокпите RB16B, обжигала даже сквозь огнестойкий комбинезон. Макс, стиснув зубы, ощущал эту жару – не только физическую, но и ту, что исходила от напряжённейшей борьбы за чемпионство, развернувшейся в этом сезоне. Поул, завоёванный накануне, был важен, но в гонке всё начиналось с нуля. Рядом, на стартовой решётке, стоял Льюис Хэмильтон, его вечный соперник, его тень, не позволяющая расслабиться ни на секунду.

Огни на светофоре вспыхнули один за другим, замерев в ожидании, словно перед грандиозным взрывом. Внутри Макса всё сжалось в тугой комок напряжения. Это был момент истины.

Зеленый свет.

Макс сорвался с места, как хищник, выпущенный на волю. Двигатель Honda взревел, издавая яростный, пронзительный звук, толкающий машину вперёд. Но, несмотря на идеальный старт, что-то пошло не так. На выходе из первого поворота, возможно, из-за излишнего рвения, а может, из-за микроскопической пробуксовки, машина слегка дёрнулась. Этой доли секунды хватило Хэмильтону. Mercedes, словно тень, скользнул вперёд, украв лидерство у Макса.

"Чёрт! Я не смог удержать машину. Я не смог повернуть на право." – прорычал Ферстаппен, сквозь плотно сжатые зубы. Ярость от собственной ошибки наполнила его.

В наушниках тут же раздался спокойный голос Кэтрин: "Всё нормально, Макс. Сохраняй концентрацию. Гонка длинная. Просто держись за ним."

Макс сделал глубокий вдох, пытаясь унять мгновенную вспышку гнева. Паника – самый плохой советчик на трассе. Он собрался с духом и приклеился к заднему антикрылу Mercedes. RB16B был быстрее на прямых, но Mercedes просто блистал в поворотах, словно созданный именно для этой трассы. Гонка превратилась в шахматную партию на безумной скорости, где каждый шаг, каждое решение могло стать решающим.

"Кэт, - сообщил Макс после пары кругов плотной погони, - Задние шины начинают перегреваться. Особенно на выходе из третьего сектора. Чувствую, как пропадает сцепление."

"Я поняла, Макс. Попробуй немного сбросить газ на входе в одиннадцатый и двенадцатый повороты. Чуть плавнее с дросселем на выходе. Необходимо выиграть немного времени у шин. Контролируй пробуксовку."

Макс, несмотря на спортивный азарт, послушно выполнил инструкции Кэтрин. Он понимал, что только работая в команде, можно добиться успеха. Он чуть снизил темп, стараясь сохранить ресурс шин, но при этом не выпадал из зоны DRS, держась в пределах одной секунды от лидера.

Напряжение росло не только в кокпите машины, но и в боксах Red Bull. Команда, под руководством Хорнера, лихорадочно просчитывала все возможные варианты. Необходимо было что-то предпринять, чтобы изменить ситуацию, переиграть Mercedes тактически.

На 17-м круге тишину гоночного радио взорвал решительный голос Мартин: "Макс, бокс. Бокс. Бокс сейчас!"

Это был Undercut. Рискованный, но потенциально выигрышный ход. Он заключался в раннем пит-стопе, чтобы за счёт свежих шин и более высокой скорости, обогнать соперника во время его планового пит-стопа.

Макс не колебался ни секунды. Он резко свернул в боксы, сбросив скорость в последний момент. Механики Red Bull, как хорошо отлаженный механизм, работали чётко и молниеносно. Они заменили резину всего за 2,2 секунды – невероятный показатель!

Однако, выехав на трассу, Макс с досадой обнаружил, что он всё равно позади Хэмильтона, который, не торопясь, продолжал ехать на старой резине.

"Окей, Макс! Жми на полную! Теперь твоя задача – оказывать максимальное давление. Заставь их отреагировать!" – голос Кэтрин подгонял его, словно кнут.

Макс выжал максимум из свежих шин, показывая лучшее время круга за кругом. Но Хэмильтон, словно приклеенный, держался в пределах досягаемости. Mercedes ответил на вызов Red Bull, позвав Хэмильтона на пит-стоп кругом позже. И к разочарованию Макса, англичанин выехал из боксов прямо перед ним. Undercut не сработал.

"Мать твою, Кэтрин! Мы опять позади!" – голос Макса звучал сдавленно, в нём чувствовалась досада и разочарование.

"Спокойно, Макс. У нас есть план Б. Просто сконцентрируйся на пилотировании. Будем внимательно следить за ситуацией."

И этот "план Б" действительно существовал. На 32-м круге Макса снова пригласили в боксы. Второй пит-стоп! Это была отчаянная попытка перевернуть ход гонки, ставка ва-банк. Она означала, что Максу придется отыгрывать значительное отставание на последних кругах.

"Окей, Макс. Это план Б. Свежие шины, максимальная атака. У тебя двадцать кругов, чтобы добраться до них. Дай им жару!" – Кэтрин явно пыталась подбодрить его, вселяя уверенность.

Макс выехал на трассу лишь четвёртым, проигрывая лидеру больше двадцати секунд. Перед ним маячили Боттас, Перес и, конечно, Хэмильтон. Теперь всё зависело только от него, от его мастерства, от его воли к победе. Он должен был показать пилотаж экстра-класса.

Круг за кругом Макс отыгрывал драгоценные секунды, словно высасывая из машины все соки. Его стиль пилотирования стал агрессивным, бескомпромиссным. Он вгрызался в каждый поворот, словно от этого зависела его жизнь.

"Кэт, сколько до Боттаса?" – спросил Макс, чувствуя, как приближается к финскому пилоту.

"Десять секунд, Макс. Ты его догоняешь. Продолжай в том же духе."

Он легко прошёл Боттаса, затем и своего напарника Переса, отдавшего ему позицию по командному приказу. Теперь перед ним оставался только Хэмильтон, и между ними – восемь секунд.

"Девять кругов до финиша, Макс. Восемь секунд до Хэмильтона. Ты сможешь это сделать!" – голос Кэтрин звучал всё более эмоционально, подчёркивая каждую потерянную секунду.

Последние круги Макс ехал на пределе. Он атаковал каждый поворот с сумасшедшей храбростью, словно доказывая, что он – лучший.

"Кэтрин, говорят, у Хэмильтона проблемы с шинами," - сообщил Макс, краем глаза заметив нестабильное поведение машины Mercedes.

"Подтверждаем, Макс. Он скользит. Подкрадывайся к нему. Используй DRS на прямой!" - ответила Кэтрин, ее голос был полон напряжения.

Битва за первое место достигла своего апогея. На предпоследнем круге, на длиннющей прямой, Макс, словно выпущенная из лука стрела, вырвался вперёд, опередив Хэмильтона и захватив лидерство.

"ДА! ДА! ДА!" – Макс не мог сдержать своей радости. "Отличная работа, команда! Вы лучшие! Мы сделали это!"

"Браво, Макс! Просто невероятно! Ты сделал это! Победа наша!" – Кэтрин ликовала вместе с пилотом, разделяя с ним триумф.

Макс Ферстаппен выиграл Гран-при Франции 2021 года, продемонстрировав не только невероятное мастерство пилотажа, но и стратегическую гениальность команды Red Bull. Эта победа стала еще одним значимым шагом в его борьбе за чемпионский титул, а солнце, все еще палившее трассу, казалось, сияло ярче в честь триумфатора.

Выбравшись из болида, Макс был ошеломлен бурей эмоций, особенно когда увидел Чеко. Их объятия были крепкими, а поздравления – искренними. Макс прекрасно понимал, что поддержка Чеко была неоценимой. После позирования для фото, они направились на взвешивание, где их уже ждала ликующая команда. Объятия, улыбки – все искренне радовались триумфальному финишу пилотов, ведь первое и третье места имели огромное значение для Кубка конструкторов. Хельмут Марко, сдержанный в проявлении эмоций, поздравил обоих пилотов, а затем подошел отец Макса. Он обнял сына, с гордостью глядя на него, и пожал руку Чеко, благодаря за отличную гонку. Кристиан Хорнер, сияя от восторга, не упустил возможности разделить радость победы с обоими пилотами. В конце этой вереницы поздравлений стояла Кэтрин, ее глаза лучились счастьем, когда она наблюдала за довольным Максом. Он подошел к ней и заключил в крепкие объятия, стараясь передать всю свою переполняющую радость. Она ответила ему тем же, окутывая теплом и поддержкой. Отстранившись, Макс ушел на взвешивание, а Кэтрин, поздравив Чеко, обняла и его, выражая благодарность за проделанную работу. Интервью пронеслось как одно мгновение, и вот уже все замерли в ожидании церемонии награждения. Кэтрин стояла рядом с Хорнером и Йосом Ферстаппеном, и даже холодность Йоса, казалось, отступила под натиском всеобщего ликования. Первым на подиум поднялся Чеко, и команда взорвалась овациями. Даже Льюис Хэмилтон и команда Mercedes приветствовали его с уважением. Но подлинный взрыв эмоций произошел, когда объявили имя Макса Ферстаппена. Ликование было оглушительным. Гимн звучал как никогда торжественно, а кульминацией стала традиционная "шампанская битва". Макс, приблизившись к краю подиума, щедро осыпал команду искрящимися брызгами. Довольные, измотанные, но счастливые, все начали расходиться, унося с собой в сердце вкус победы.

После завершения церемонии награждения, в паддоке царила атмосфера эйфории. Механики, инженеры, стратеги – все были частью этой победы, и каждый чувствовал себя триумфатором. Командный грузовик Red Bull Racing превратился в эпицентр празднования, где звучала музыка, лились напитки, и все делились впечатлениями от гонки.

Вечером, организованный командой ужин в одном из лучших ресторанов города стал продолжением торжества. Макс и Чеко сидели рядом, обсуждая ключевые моменты гонки, анализируя тактику и отдавая должное мастерству друг друга. Кэтрин, наблюдая за ними, чувствовала гордость и восхищение. Их партнерство на трассе, уважение и поддержка за ее пределами – это было нечто большее, чем просто командная работа.

Поздней ночью, когда празднование подходило к концу, Макс и Кэтрин прогуливались по ночному городу. Тишина и спокойствие контрастировали с шумом и суетой паддока. Держась за руки, они делились своими мыслями и чувствами, вспоминая самые яркие моменты дня. Эта победа была особенной, она сплотила команду, укрепила их отношения и подтвердила их превосходство в мире автоспорта.

Перед сном Макс заглянул в социальные сети. Его имя было в топе трендов, а лента пестрела поздравлениями и восторженными комментариями. Он улыбнулся, осознавая масштаб своей победы, но в то же время понимал, что это лишь один шаг на пути к новым вершинам. Завтра его ждали новые вызовы, новые гонки и новые возможности доказать свое мастерство. Но сегодня он мог позволить себе насладиться триумфом, разделить его с близкими и почувствовать себя настоящим чемпионом.

Мои дорогие читатели, я приглашаю вас в мой уютный телеграм-канал! Там я жажду услышать от вас живой отклик на мои фанфики: ваши впечатления, идеи, восторги и даже конструктивную критику. Ищите меня по нику Lazy_Writter_88 автор 🏎️❤️ , и пусть наша творческая гонка начнется! 🏎️❤️https://t.me/fanfln