Глава 4

Николаса я потеряла, как только мы вошли. Костюм и туфли моего отца, такого же высокого и худощавого, сели на него замечательно, однако даже они не могут сделать эту мордашку взрослее. Охранник пустил его без вопросов, потому что он пришёл со мной, но Ники видимо решил, это из-за того, как круто он выглядит. Я не стала разочаровывать. Пока он веселится, у меня есть время спокойно сделать свои дела. В разноцветных огнях клуба мелькает много симпатичных тел, мужских и женских, даже жаль, что среди них меня интересуют только совсем погасшие. Девушка, засыпающая на чьих-то руках, другая, пытающаяся залезть на барную стойку, две подруги, медленно шагающие в сторону туалета. Мне нужно выбирать среди тех, на кого люди обычно стараются не смотреть. Но я не была бы собой, если бы решила обрадовать своего мучителя девушкой. Нет уж, пусть лучше он давится каким-нибудь несговорчивым мужиком. Я сижу за уединённым столиком в самом дальнем углу, но, к счастью, именно перед ним двое шатающихся мужчин решают затеять драку. И у них есть всё, что я ищу: потухшие глаза, дрожащие руки, узнаваемое амбре - их души выглядят помутневшими и грязными, но, главное, одинокими и безнадёжными. Быстро оценив ситуацию, я выбираю того, что помельче, и встаю между ними. Они, уже успевшие замахнуться, в недоумении замирают и, судя по открытым ртам, пытаются вспомнить человеческую речь, чтобы спросить меня, какого хрена. Я аккуратно хватаю поднятую руку того, который мне нужен и прижимаю к своему сердцу.

- Милый, это всё из-за неё, да? - я намеренно делаю слащавый голос и подхожу так близко, что меня начинает мутить от запаха, - Ну зачем это тебе? Разве я не лучше? - оппонент, соображающий чуть быстрее, пятится назад, стараясь не привлекать внимание, а мой блаженный так и стоит с круглыми глазами. Похоже, в этот раз всё будет очень просто, - Зайчик, мне кажется, тебе нужно умыться, чтобы прийти в себя, давай провожу тебя до туалета? - мы идём, держась за ручку, и я наблюдаю как сознание постепенно возвращается к нему. Стоит только двери закрыться за нами, он прижимает меня к стене и тянется поцеловать. Но я действую быстрее, достав из кармана малюсенькую печать, я оставляю штампик на его руке, а затем, использовав не самый гуманный, но действенный удар, избавляюсь от его хватки и убегаю. Да, будь он менее пьян, я бы вряд-ли справилась без магии, но для того я и выбирала так тщательно. Штамп, оставленный мною, станет невидим для человеческого глаза всего через пять минут, но он навечно останется мигающим маячком для владельца печати. Как-бы не было парадоксально, сами демоны не в состоянии находить себе жертв, люди для них - большая серая масса. Им остаётся иметь дело только с теми, кто был помечен или сам вызвал их на свою дурную голову. Теперь этого паренька ждёт незавидное будущее, ему либо предложат сделку, либо просто украдут душу, после чего, он может и не умрёт, однако станет ничем не лучше трупа. Сложно чувствовать какое-либо сочувствие к людям, решившим потерять себя на дне стакана или острие иглы, они сами выбрали дно. Но совесть все-таки маячит на краешке моей человечности. Да, это я его обрекла. Однако у него был выбор.

Время уже позднее или, правильнее сказать, ранее, так что не смотря на дневной сончас, я начинаю уставать. Дважды обойдя весь клуб и так и не найдя Николаса, я выхожу на улицу, чтобы немного подышать и позвонить ему ещё раз. Солнце, уже выглядывающее из-за горизонта, заставляет щуриться, но как-же приятен его тёплый и яркий свет после неоновых огней клуба. В нём всё выглядит настоящим и честным: за толстым и подпорченным слоем вечернего макияжа видны лица, за яркими баннерами на стенах видны трещины, за игривыми улыбками видны несчастные люди. А воздух, без примесей дыма, алкоголя и парфюма, ещё лучше. На мгновение я позволяю себе замереть и представить, что живу какую-то другую жизнь. Жаль, что мою идиллию очень резко прерывает шум из ближайшего переулка, и ненавистное чутье от чего-то тянет меня за ним.

В полутьме каменной арки группа человек кружат, словно стервятники, над несчастным, который жмётся спиной к стене и рукавом пытается вытереть кровь, фонтаном бьющую из разбитого носа. Для гиблой окраины города сцена вполне привычная: банда малолетних уголовников «трясёт» деньги с неудачника, который когда-то был слишком глуп, чтобы у них занять, - я много раз видела подобные разборки, когда ещё работала в клубе. Обычно, мы просто просили их решать свои проблемы на улице. У меня редко возникало желание кому-либо из них помочь, хотя, на самом деле, мы с ними в похожем положении. Должников иногда находили окровавленными телами в подворотнях. Все знали, кто это сделал, но в то-же время не знали, кого наказать. Пусть в этот раз мне встретились всего-лишь мелкие шавки, это не значит, что жизни избитого парня сегодня ничего не угрожает. Подойдя ближе, я решаюсь на то, чего никогда не делала раньше.

- Почему шумите? Это спальный район, время шесть утра, - я стараюсь смотреть на них так грозно и надменно, будто с легкостью могу каждого оттаскать за воротник.

- Чë? - главный, судя по-всему, из пятерки поворачивается ко мне вслед за остальными, - Ты кто?

- Конь в пальто. Тебя не учили к незнакомым тëтям на «Вы» обращаться? - мне стоило заранее придумать речь и аргументы, чтобы звучать не самонадеянно, но если бы я действительно хорошо подумала, то не стала бы помогать. А я хочу помочь.

Компания начинает медленно приближаться, запирая меня в кольцо. На вид всем им лет шестнадцать-восемнадцать, по сути - школьники, но я знаю, что эти мальчики уже давно перешли черту. Они не побоятся взять ножики, висящие на поясах, в руки. Мне нужно что-то сделать. Будь магия такой, как про неё рассказывают, у меня бы обязательно оказалась щепотка волшебной пыльцы, и я бы использовала её, вместо того, чтобы снова идти на унижение и просить помощи. Набрав побольше воздуха, но не открыв рта, я кричу внутрь себя, так, что душа сотрясается от имени моего демона. Прежде, чем кто-либо успел замахнуться, в мгновение ока все нападавшие падают, подрубленные чем-то, едва различимым в движении, и засыпают прямо лицом в асфальт. Он выходит из тени с тревожной улыбкой, но двигается как всегда спокойно и величественно. Сняв чёрные перчатки и отбросив кнут, он кладёт ладони на мои щеки и заглядывает в глаза.

- Ты в порядке, мечта моя? - я киваю, и он растворяется в воздухе, оставляя меня с мерзким чувством неполноценности. Я снова в долгу перед тем, кого ненавижу.

«Битва» закончилась слишком стремительно и необъяснимо, разрешившись бескомпромиссной силой, но, к счастью, мой спасëныш этого не видел, он ещё до её начала находился на самом краешке сознания. Взвалив на себя половину веса, я помогаю ему подняться. Будет тяжело, но нужно преодолеть эти тридцать метров до машины.

- Идëм, Ники, купим тебе тортик в честь перелома.