Часть 13. Дневник Тейса Кацмана

Люди не хранят дневники для себя. Они хранят их для других как секрет, о котором не хочется рассказывать, но при этом хочется, чтобы о нем знали все. Единственный надежный сейф — твоя собственная память, в которую никто не может залезть без твоего ведома.

Мэрилин Мэнсон, американский рок-певец

Потоки холодной воды, поступающей через краны раковин, стремительно наполняли просторное помещение затопленной нами уборной.

Калеб потянул за рычаг, Алиса ему помогла, в шоке произнеся:

— Люди, там комната!

Девушка с трудом удерживалась на плаву, поэтому пришлось подхватить ее за ноги и поднять наверх изо всех сил, покидающих меня с каждой секундой.

Уокер зацепилась за край потолка и первая вылезла наружу, протягивая руку Нинель, которую барахтающийся Донно тянул на дно. Фелисия оттянула последнего за шкирку словно котенка, а Калеб поддержал тонущую девушку за талию, помогая выбраться.

Если ничего не предпринять, мы захлебнемся прямо посреди бассейна, созданного в мужском туалете. Звучит как эпичная, но не самая достойная смерть, умирать так я точно не хотел. Именно поэтому решил, что героем и всеобщим спасителем иногда можно побыть и мне.

— Мы закроем краны! — кивнул я Уолшу, набирая в легкие как можно больше кислорода.

— Хорошо, — на одном кашле выдохнула Нинель и потянулась к Элоасу. — Руку!

Ухватиться получилось не сразу, от страха парень подавал сразу две ладони болтыхаясь и произнося нечленораздельные звуки. Кто бы мог подумать, что мой совет научиться плавать пригодится настолько скоро.

— Аккуратнее там! — выкрикнула Алиса и вместе с Гелетей вытащила шизика через люк.

Ну надо же, она за меня переживает. Осознание этого кольнуло в области грудной клетки, пробираясь глубже и отзываясь непонятным теплом где-то в недрах души.

Избавиться от этого странного чувства помог нырок под ледяную воду, отрезвивший мой затуманенный мозг.

Уже скрывшись под толщей бурного потока и почувствовав сильное давление в области головы, разум пронзила мысль о том, что стоило хотя бы написать предсмертную записку. Однако, судьба смилостивилась надо мной и в этот раз, решив, что моя жизнь еще чего-то стоит.

Нащупав железные краны раковин, мы перекрыли их и вода наконец перестала поступать в комнату. Калеб показал мне большой палец правой руки, выпуская изо рта рой пузырьков и всплывая на поверхность.

— Хорошая работа, Мерфи, — похлопал меня по плечу блондин, цепляясь за края железного люка и ловко подтягиваясь наверх.

— Кто еще, если не мы, — хмыкнул я, последовав за ним и покосившись в сторону местного супергероя, а точнее героини — Алисы Уокер.

На этот раз агентша дала шанс проявить себя мужчинам, у которых до этого забирала все лавры своими безрассудными подвигами.

— Ты в порядке? — спросила девушка, хмуря темные брови и дотрагиваясь до меня изящной ладонью.

Она сняла свой намокший от воды худи и осталась в одной черной майке на тонких лямках, обтягивающей грациозное тело.

— Живой, как видишь, — дернул я плечами, избегая ее взволнованного взгляда, насквозь пропитанного участием и заботой.

По спине пробежал табун мурашек, вызванный вовсе не холодом. Я не привык, чтобы на меня смотрели так. Никто, даже старший брат, друзья или бывшие девушки, а уж тем более мать никогда не дарили мне таких теплых взглядов, способных растопить лед в душе.

Нинель протянула нам сухие полотенца, после чего я выдавил из себя слабый кивок благодарности, вытирая намокшие волосы, спадающие на лицо длинными темными прядями. За это время у меня успела отрасти приличная шевелюра, совсем как когда-то давно в старшей школе.

Тайная комната оказалась довольно тесной в сравнении с самой уборной. Наше внимание привлекла массивная светящаяся панель с серебристыми стрелками. На обшарпанных стенах были выведены леденящие душу рисунки каких-то птиц, напоминающие пещерную живопись.

— В них что-то не так, — протянула Гелетей, замерев перед загадочными фресками.

— Стрелки... — задумчиво пробормотала Уокер. — Донно! Слушай внимательно и крути их в том направлении, что я тебе скажу.

Парень, уже привыкший к тому, что им все помыкают, послушно встал возле двери и сбивчиво крутил рычаг, но из-за голоса в голове путался и Алисе приходилось повторять сначала.

— Вверх, влево... — бубнил Элоас себе под нос, лихорадочно размахивая тощими руками, трясущимися от холода и напряжения.

— Готов? Диктую последний раз! — нетерпеливо воскликнула Алиса. — Так: стрелка вверх, влево, вправо и вниз. Ну как?

— Открылась! — радостно выкрикнул Донно, не скрывая ликования в охрипшем голосе.

Нинель задержалась взглядом на Калебе, который выглядел довольно расслабленым, будто просто искупался в бассейне.

— Спасибо, — начала Гелетей, наконец убрав руки с сцепившегося с двух сторон полотенца. — Не хватало, чтобы мы и эту комнату затопили, шель-шевель добили ребус с дверью от пернатых.

После долгожданного открытия двери, мы не спешили выбираться из тайной комнаты, ведь нам все еще нужно было найти отверстие для ключа, недавно найденного в уже утонувшей уборной.

Мы обыскали все углы этой до жути странной комнаты, секреты которой, казалось, невозможно было раскрыть окончательно. Спустя некоторое время, Уокер все же нашла кое-что очень интересное.

Это была тяжелая книга в кожаной обложке, покрытая паутиной и толстым слоем многолетней пыли. Отыскав заржавевшее отверстие, девушка вставила в него найденный ключ и повернула, после чего блокнот распахнулся.

— Это, вероятно, личный дневник... — протянула Алиса, пролистав несколько страниц увесистой тетради. — Собственность Тейса Кацмана, — тихо зачитала она текст на титульном листе.

— Имя голландское, фамилия немецкая, любопытно, — задумчиво пробормотал я.

Из ветхого блокнота вдруг выпало нечто легкое, отлеветировав на пол. Подняв предмет, я увидел, что это было длинное перо какой-то птицы, судя по всему — ворона, завораживающее своим угольно-черным цветом.

На кончике виднелись засохшие алые чернила, однако поднеся перо к носу, я понял, что это был металлический запах старой крови. Его я не спутаю ни с чем.

Этот Кацман что, вел свои записи гребанной кровью?! К чему этот дешевый пафос, будто мы все еще в средневековье.

Следующая страница оказалась чисто белой и была вложена совсем недавно, из-за чего выделялась на фоне древнего блокнота. Буквы и правда были выцарапаны кровью, зловеще алея перед глазами.

Однако почерк сильно отличался от того корявого и дрожащего, что был на титульном листе, этот оказался ровным и уверенным, почти каллиграфическим.

Внезапно меня осенило: эти пометки были сделаны Вороном — нашим суровым куратором в чумной маске. Он дал нам подсказки, вложив их в этот старый дневник.

— В наши браслеты заложили магнит, который привел в эту комнату благодаря горящей боли в запястьях, — повторила Алиса информацию из дневника.

— Хитроумные твари, — процедил я сквозь зубы.

Следующий текст был выведен уже обычной черной ручкой на пожелтевших страницах. Его явно писал хозяин дневника.

— Этот Тейс Кацман был таким же похищенным, как и мы... — девушка помедлила, зачитывая дату первых записей. — 2007-й год.

2007-й? Тогда мне было всего десять, неужели эта проклятая организация по похищению и порабощению людей существует так давно?

— Две тысячи седьмой? Это... — Элоас замолчал на мгновенье, обдумывая что-то, прежде чем тихо произнести: — Сколько ему сейчас лет? Мы же выходит младше, да? — поджав губы, он тихо добавил: — Я надеюсь он находится в более... пригодном для разговора состоянии.

— Поздравляю, ребята! — с иронией выпалила Алиса. — Напитки, которыми нас поили все это время, частенько пополняли ядом. Поэтому мы все такие дряхлые!

— Мать вашу, я был прав, нас все-таки травили! — рыкнул я, вспоминая сколько коктейлей успел выпить в том проклятом баре.

Насчитав не менее пяти, я заледенел от ужаса, представив, какое количество яда сейчас текло по моим венам. Почему он до сих пор не сработал?

— Поскупились на чаевые, — кашлянула Нинель и добавила уже четко: — Продолжай.

Уокер нервно откинула прядь каштановых волос с лица.

— Однако, прошу заметить, что кандалы, от которых мы так тщетно пытались избавиться, в конечном итоге нас и спасут.

— Ми... — Донно запнулся, вспомнив кто стоит перед ним. — Алиса, ты вычитала в этой книжке? — пробубнил он, с любопытством таращась на текст в дневнике. — И вправду, в чертовых кандалах спасение...

— Алиса? — в недоумении кинула Ева.

— Если она Алиса, значит я Шляпник, — усмехнулась Милтон.

— Почему ты врала насчет имени? — рыжеволосая осуждающе взглянула на Уокер, на что тут же получила прожигающий до ужаса взгляд.

— Сейчас у нас есть проблемы посерьезнее, — перевела на себя внимание Нинель, заприметив в глазах Алисы нежелание отвечать.

— Хм... — Фелисия фыркнула, скривив губы. — Как хорошо, что я даже не допила тот кофе...

— Ага, а сахар обезвредил цианид, — саркастично бросила Нинель.

— Я не добавляю сахар, — подняла на нее недоверчиво-сощуренные глаза Милтон.

— Жаль, — протянул Калеб.

— Мне вот стало интересно. - пробормотал Донно, переводя взгляд на часы, обвивающие запястье. — Как их завести? Мне не кажется, что они работают, — блондин бегло проскользил по лицам озадаченных людей, в итоге остановившись на Алисе.

Девушка вгляделась в несколько пустых страниц, спокойно пролистала их и наткнулась на ответ:

— Нам нужно выполнить условия какой-то игры. Только тогда часы заведутся и в нас вколят противоядие. У проигравшего заканчивается время, он теряет голос и в конечном итоге умирает от яда в крови. Зашибись!

Что за извращенный мозг мог придумать подобную дикость?

Успокаивало лишь то, что уколы иглы давно мне привычны, поэтому боли я не почувствую.

— Да-а, — тихо протянул Донно, заводя руки за голову. — Не так я представлял свою смерть, честно говоря.

— Надеялся погибнуть эпично, Элоас? — усмехнулся я, окинув его презрительным взглядом. — Боюсь тебя огорчать, но как героев нас явно никто не запомнит.

— Да не то чтобы красиво... — он нервно вплелся пальцами в светлые волосы, едва заметно скривив губы, когда наткнулся на короткие прядки. — Просто, сдохнуть от яда звучит довольно... болезненно что ли.

— Да ладно вам, не заливайте, — фыркнула Уокер, обведя взглядом, искрящимся позитивом, нас обоих. — Кто сказал, что мы вообще умрем? К чему подготовимся, то и получим, так что прекратите злопророчествовать!

Алиса-Алиса, поделись со мной своим оптимизмом... Или в твоей гребанной Стране чудес всегда светит солнце и поют птички?

Судя по ее агентскому прошлому, пережить ей довелось немало, поэтому уверен, что вся эта жизнерадостность — лишь очередная маска, которые она так ловко меняет.

— М-м, в общем, — глубоко вдохнул Элоас, сжавшись от громкого эха собственного сиплого голоса: — Там нет еще чего-то интересного? — он протянул раскрытую ладонь, надеясь, что она отдаст ему дневник.

— И хочу отметить еще одну деталь, — Алиса спокойно удержала руку Донно. — Минуточку... Нам предоставили небольшой "бонус". Мы в праве делиться своим временем и контролировать сколько и с кем можем его разделить. Продолжай, — кинула она в сторону Донно, направившись к окну.

— Спасибо, — блондин кивнул, осторожно проводя пальцами по выцветшему тексту. Бегло пробежав глазами, Элоас негромко произнес: — Здесь сказано, что временем можно как делиться, так и забирать его у погибших по другой причине. Тейс встретил одну девушку пока сам являлся игроком. Ее имя немного размыто... Ребекка? Нет... — Донно прищурился, поднимая дневник ближе к лицу: — Простите, Ревекка Брюлль.

Ревекка Брюлль... Покопавшись в чертогах разума, я убедился, что это имя ни о чем мне не говорило.

— Ну и кто же она такая? — Алиса сложила руки на груди. — Очередная похищенная?

— Нет, она местная, проживала в городе с неким... — запнулся Элоас, всматриваясь в неровный почерк автора. — Идо Зен... Зальденгор. Ревекка Брюлль и Идо Зальденгор были друг другу кем–то вроде сожителей и иногда снимали номер в этом отеле. Честно, мне показалось довольно странным, что их имена выделены так явно среди основного текста, — словно в доказательство этого Донно указал пальцем на дрожащий на некоторых буквах почерк Тейса.

"Они оба показались мне очень мрачными", — корявым почерком выцарапал Кацман на одной из ветхих страниц.

Немного помедлив, Алиса начала размышлять:

— Возможно, это некая подсказка. То, на что мы должны обратить внимание. Нам нужно узнать, где эти люди сейчас. Живы ли они или... — она вновь задумалась на несколько секунд. — Что там дальше?

Устав слушать неуверенный бубнеж Элоаса, который запинался на каждой слове, я выхватил дневник у него из рук. В нос тут же ударил назойливый запах многолетней пыли, накопившейся тут за долгое время.

— Кацман пишет, что он сблизился с Ревеккой, и иногда она тайно помогала ему в игре, — зачитал я потертый текст на пожелтевших страницах, готовых развалиться в любую секунду. — Она советовала ему не светить свой браслет в городе, ибо местные жители относятся к игрокам враждебно, ведь, получив задание, они способны на все.

— Нас тут оказывается держат за каких-то дикарей, — закатила глаза Нинель. — Только вот сами в них и превращают...

— Не находите, это выходит довольно комичным со стороны, — с тихим смешком прокомментировала Ева, задорно улыбнувшись на растерянные взгляды остальных.

Бросив дневник в руки стоящей рядом Милтон, я отошел в сторону. Фелисия ловко поймала увесистую книжку, зачитав очередную запись:

— Однажды Ревекка и Идо перестали заглядывать в отель, а с последним Тейс и вовсе перестал видеться, — она присела на стол. — Этот чудик предполагает, что организация узнала о тайной помощи Ревекки и решила убить ее друга.

Жестоко, но что еще можно ожидать от этих бесчеловечных тварей?

— В итоге Тейс выяснил, кто стоит за игрой, — вмешался Калеб, хмуря густые брови. — Молодая пара — мужчина и женщина.

— Чокнутая семейка... — выплюнул я, поморщившись от услышенного. — Как говорится, муж и жена — одна сатана.

— Дальше идет вырванная страница, — Уолш протянул нам мятую белую бумажку, которая была явно новее, чем сам дневник. — Тут пометка от Ворона с адресом... Просит посетить какой-то кукольный спектакль и найти этого Идо.

— На кой черт он нам сдался? — скривился я, взбешенный тем, что нами снова управляют, словно марионетками. — Цирк уехал, клоуны остались.

"Великий Вертеп"; 11-й квартал; Сэм-стрит; Улица 31W  — гласила кровавая надпись на пометке с адресом кукольного театра.

Нас собирались втянуть в очередную безумную авантюру, которая может стоить нам жизни. После пережитого за последние дни я был готов ко всему.

Как говорил когда-то великий Оскар Уайлд: Весь мир — сцена, но спектакль выходит скверный, ибо роли распределены из рук вон плохо.