Часть 11. Спасение утопающих

— На кону жизни реальных людей, тебя это хоть как-то волнует?

— Волнение поможет их спасти?

— Нет.

— Тогда я и дальше будуизбегать этой ошибки.

Шерлок: 1 сезон, 3 серия

Отчаянные крики, пронзающие тишину лесной глуши, эхом отзывались в голове. Добежав до широкого озера, мы увидели, что Донно уже успели кинуть в воду. Парень тонул, размахивая руками и даже не предпринимая попыток выплыть.

— Я... я... — заикался Элоас, быстро хлопая ртом, как рыба.

Вот только рыбы умеют плавать, а этот придурок судя по всему нет. В иное время я бы может и ринулся его спасать (что тоже очень сомнительно), но сейчас все еще не пришел в себя.

Я убил двух человек голыми руками, получив от этого больное удовольствие, третьему перерезал шею, а затем превратил его тело в кровавое мессиво. После такого в себя не приходят.

Доблестный рыцарь из меня хреновый, поэтому как-нибудь сами справятся. Как говорится, спасение утопающих — дело рук самих утопающих.

Но конечно же нашелся герой, а точнее героиня — вездесущая Мира Брукс. Сбросив с себя верхнюю одежду и обувь, девушка нырнула в воду, подплывая к умирающему парню с бешеной скоростью.

Мать вашу, она что, олимпийская чемпионка по плаванию?

Схватив Донно за костлявую руку, Брукс стремительно потащила его к берегу. Мы просто стояли на деревянном пирсе и молча охреневали от происходящего.

— Дай руку, — выдохнул я, вытянув ее наверх за скользкое от воды запястье. Остальные помогли затащить психа на сушу. — Вроде дышит, надо быстрее его откачать.

Спустя несколько ударов по тощей груди, Элоас все-таки очнулся, в страхе выпучив покрасневшие глаза и пустив фонтан воды из посиневшего рта. Выглядел он не совсем здоровым, но вполне живым.

— На будущее: научись плавать, кретин, — сквозь зубы процедил я, восстанавливая сбившееся дыхание. — Пригодится в подобных ситуациях.

Донно лишь обиженно на меня покосился, отползая в сторону и отхаркивая оставшуюся в легких воду.

Лежащая рядом Брукс дрожала всем телом, покрытым кровавыми ссадинами, губы посинели, а зубы стучали с бешеной скоростью. На дворе стояла поздняя осень, вода в озере была ледяная.

Не понимая, с чего на меня вдруг нашел этот внезапный приступ несвойственного мне милосердия, я снял с себя серебристый пиджак и накрыл им трясущиеся плечи девушки.

— Спасибо за заботу, — буркнула Мира, зябко кутаясь в шелковую ткань, в которой она буквально тонула из-за ее размера.

— Всегда пожалуйста, — криво усмехнулся я, хотя сейчас было совсем не до сарказма.

Мы едва не погибли.

Обвязав все трупы тяжелыми булыжниками, мы кинули их на дно озера, которое стало своего рода братской могилой. Довольно печально, однако я не испытывал угрызений совести.

Да, у этих людей могла быть семья и дети, но их жизни перестали иметь значение, когда они помогли уничтожить наши.

— Теперь их точно никто не найдет, — уверил нас Калеб, после того как все тела уже лежали на дне озера.

Решив просушить мокрую одежду, мы набрали еловых веток и развели костер на лесной опушке. Яркие языки пламени приятно грели замерзшие руки, кончики пальцев слегка покалывало от тепла.

— А где Эллиот? — внезапно спросил Донно, пришедший в себя после несостоявшегося утопления. — Разве его не было с вами?

Никто не придал его словам значения, подумав, что тихоня Зимбер пошел за дополнительными дровами для разжигания костра.

Огонь освещал наши измученные окровавленные лица, выводя на поверхность все истинные чувства.

Не желая показывать перед ними реальные эмоции, я зашагал в сторону озера, чтобы отмыться от засохшей крови. Не моей крови.

Окунувшись в ледяную воду, я заметил какое-то движение вдалеке. На длинном деревянном пирсе виднелась чья-то стройная фигура, освещаемая лишь лунным мерцанием. Блики от ночного светила струились по темной глади озера, переливаясь серебром на водной поверхности.

Приблизившись, я понял, что на пристани сидела мегамозг, которая недавно чуть не утонула в этом самом озере.

— Что с тобой, Брукс? — спросил я резче, чем хотел. — Решила полюбоваться ночным видом?

Девушка вздрогнула от неожиданности, не заметив, как я подошел.

Сев на деревянный пирс и свесив ноги так, что ботинки едва не касались воды, я старался сохранять приличную дистанцию. Слишком уж это было похоже на ночное свидание с романтичным видом на луну и звезды.

Хотя о романтике сейчас думалось в последнюю очередь.

— Никакая я не Брукс, — вздохнула Мира, нервно покусывая нижнюю губу.

На ней до сих пор был мой серебристый пиджак, накрывающий изящные плечи.

Платье девушки, покрытое засохшей кровью после пыток Аллигатора, еще не просохло от воды, облегая стройное тело и просвечивая всё, что только можно. Стараясь не разглядывать ее слишком откровенно, я судорожно сглотнул.

— В смысле не Брукс? — не понял я, озадаченно посмотрев на нее.

— Алиса Уокер — вот мое настоящее имя, — девушка взглянула на меня, словно ожидая реакции. — Я не та, за кого себя выдавала. Но сейчас, к счастью, это не имеет абсолютно никакого значения.

Не имеет никакого значения?! Да меня нагло обвели вокруг пальца, выставив полнейшим идиотом!

— Зачем ты врала насчет имени? — изогнул я одну бровь, прожигая ее внимательным взглядом.

Она лишь фыркнула, старательно избегая зрительного контакта.

— Я врала не только насчет имени, но и насчет всей своей придуманной жизни.

— Придуманная жизнь? Ты что, беглая преступница, как и я? — предположил я, случайно выдав аспекты своего темного прошлого, которые хотел утаить. — Скрываешься от полиции?

На мгновение в воздухе повисла звенящая тишина.

— Наоборот. Меня отправили сюда как агента под чужим именем, — внезапно выдала Мира, точнее уже Алиса, заставив меня поперхнуться. Решив, что выразилась недостаточно понятно, она добавила: — ФБР.

— Так ты из мусоров?! — выдохнул я, чувствуя, что в легких не хватает кислорода. — Черт, забудь все, что я говорил насчет своих грешков... Хотя зачем я опасаюсь тюрьмы, если уже в ней нахожусь. Какого хера тут забыла легавая?

Теперь всё встало на свои места.

Ее чрезмерная смелость, безбашенная мятежность и глупое самопожертвование ради незнакомых людей. Ее вечное стремление быть всеобщей спасительницей и героиней. Ее знания медицины и военного дела.

Все это время она была не доброй волонтеркой, а чертовым агентом под прикрытием.

— Не беспокойся, я тебя не засажу, — усмехнулась Алиса, слабо треснув меня по спине. — Мне дали важное задание, выполнив которое, я как бы... — она замолкла на долю секунды. — Должна была закончить дело своего отца.

Семейка ментов, просто прекрасно.

— Твой отец тоже коп и пытался помочь таким же похищенным, как и мы?

— Ну как коп... Несколько десятилетий был главой ФБР, — хохотнула Алиса, тут же помрачнев. — И что это ему дало кроме проблем? Ни-че-го...

Медово-карие глаза девушки окончательно утеряли свой озорной блеск. Казалось, что внутри нее сломалось нечто важнее костей.

— Он всю жизнь угробил на то, чтобы уничтожить эту чертову организацию, — подняв взгляд на ночное небо, она глубоко вдохнула холодный воздух, сдерживая подходящие слезы.

Я на дух не выносил женские истерики, но в данной ситуации она была бы уместна.

— Судя по всему, его миссия провалилась. Что же ему помешало?

— Трусость. Страх за близких, а точнее за меня и маму. Когда у человека есть, что потерять, он слаб, — одинокая слеза все же скатилась по ее бледной щеке. — Чертов старик притворился мертвым, чтобы защитить меня. Как же это глупо... Оставив меня одну, решил, что защитил от всех проблем... И где же я сейчас? В лапах смерти!

Да уж, интрижки в этой семейке похлеще любой Санты-Барбары. А я еще думал, что у моих родных беды с башкой.

О каких родных может идти речь теперь, когда они все меня предали, подло вонзив ножи в спину?

— Я своего отца вообще никогда не знал, если тебя это успокоит, — пожал я плечами, отводя взгляд, чтобы не выдать непрошенный блеск. — У тебя он хотя бы был, а если все еще жив, то до сих пор есть.

— Соболезную, — прошептала Алиса и я невольно оскалился, с детства ненавидя это бессмысленное слово. — Он исчез до твоего рождения? Или погиб? — щебетала она, прижавшись к моему плечу ладонью, которая наконец потеплела после ледяной воды.

— Мать переспала с первым встречным в баре, так я и появился, — не преукрашивая правду, усмехнулся я, вздрогнув от тепла ладони девушки, но все же не убрав ее. — Не уверен, что хотел бы его увидеть спустя столько лет, наверняка он такой же отброс, как и его сынок.

На какое-то время в осеннем воздухе повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь шумом ветра, мягко скользящего по темной глади воды, и стрекотанием сверчков.

Дождь прекратился, ночь стала казаться такой спокойной и безмятежной, словно недавно в этом лесу не была убита целая группа людей, а их трупы сейчас не покоились на дне озера.

— Так что насчет твоей миссии? — сменил я тему на более важную, пока наша беседа окончательно не скатилась в семейные сопли. — Удалось узнать что-то об этой организации и ее планах на нас? Где выход из города и как пройти сквозь чертов барьер?

— План у этой организации один: медленно, но верно, используя разные способы, уничтожить нас, — выдохнула Алиса. — Узнала я пока не многое, однако есть кое-какая мысль о том, где может быть выход. По всей территории города проходят подземные туннели. Меня конечно же и тут надули, заявив, что туннель выходит только в библиотеку за отелем. Однако, что я успела заметить, так это целая система коридоров. Мы можем лишь надеяться на то, что один из выходов выведет нас за черту города.

Мне одновременно нравилась и пугала ее чрезмерная откровенность, поддавшись эмоциям, девушка выдавала одну агентскую тайну за другой.

Так сложно привыкнуть к тому, что занудная всезнайка была лишь образом для скрытия истинной личности. Личности, которая с каждой секундой нравилась мне все больше.

— Но они нас так легко не отпустят, ведь за наше удержание была оплачена огромная сумма, — добавила Уокер, покачав головой. — Да и в особенности не упустят меня из рук.

— Боюсь, ты для них теперь такая же пленница, как и мы, — помрачнел я, взглянув ей прямо в глаза. — Почему ты решила довериться именно мне?

Ответа на свой вопрос я так и не получил, со спины послышались чьи-то тихие шаги, после чего в загривок вонзилась острая игла и все вокруг накрылось волнами мрака, который в последнее время стал для меня привычнее, чем свет.