Часть 10. Хищник на охоте

Человек - самый страшный хищник на свете, ибо только человеку свойственно охотиться на себе подобных.

Уильям Джеймс, американский философ и психолог

Саундтрек:

Linkin Park - What I've done

Нет ничего ужасного в том, чтобы ждать, когда тебя предадут. Весь ужас в том, когда предательства не ожидаешь.

Предать можно лишь того, кто тебе доверяет. А я ему доверял. Всем сердцем.

Я ненавидел отчима, мать, но не брата. Клиффорд был для меня единственным близким человеком, на которого я всегда мог положиться. Порой и он не выдерживал всего дерьма, которое я творил, и пасовал, не желая вмешивать свою семью.

Но никогда, никогда у меня не возникало и подозрения о том, что он способен предать, а точнее продать родного брата.

Жизненный опыт не раз доказал мне, что душевные ожоги быстро не затягиваются. Пройдет ни один день, неделя, месяц или даже год до полного исцеления. Однако, на этот раз я был уверен - эта рана не залечится никогда.

Теперь против меня была вся семья. Они объединились и избавились от меня, словно от какой-то ненужной вещи. Выкинули на помойку, будто сломанную игрушку.

Я причинил им много вреда и доставил целую кучу проблем, но разве это повод отправлять меня в гребанный ад?

Эти волки в овечьей шкуре возомнили себя богами и решили, что могут распоряжаться моей жизнью, как вздумается.

Слишком много на себя берут.

Заплатили какой-то сомнительной организации по утилизации ненужных для общества людей и кинули меня на растерзание зверей. Похитили, избили, заперли, морили голодом, заставили играть по их безумным правилам.

Сейчас я лишь мелкая пешка на огромной доске с более сильными шахматными фигурами, последняя партия проиграна, но это еще не конец всего матча. Я найду способ выбраться из этого чертового города и убью всех троих, обязательно позаботившись о том, что они будут страдать.

Внезапно связь прервалась, изображение нашего собеседника исчезло, а приложение закрылось. Похоже, лимит общения был исчерпан.

- Там что-то происходит, - забеспокоилась Нинель, словно очнувшись после глубокого транса.

Не я один был раздавлен этими чудесными новостями, однако девушка решила не спрашивать у Льва о том, кто заплатил за ее похищение.

Как можно не поинтересоваться именами людей, которые разрушили твою гребанную жизнь? Что же она скрывала?

- О чем ты? - не понял я, буравя взглядом невидимую точку перед глазами.

- В коридоре, - шепнула Гелетей, подойдя ближе к двери. - Я слышала чьи-то крики.

Когда ее ладонь коснулась металлической ручки, я вскочил с кровати, как ошпаренный.

- Ты в своем уме?! - рявкнул я, за мгновение оказавшись возле нее. - Хочешь, чтобы и нас прикончили?

- Рано или поздно это все равно случится, - пожала плечами Нинель, открывая дверь моего номера. - Надо им помочь, кажется, это Мира и Донно.

- Рисковать жизнью ради всезнайки и шизика? - хмыкнул я, скрестив руки на груди. - Нет уж, спасибо.

Брюнетка проигнорировала мои слова и вышла в коридор, прислушиваясь к шуму неподалеку.

- Дьявол! - ругнулся я себе под нос, чуть помедля на пороге и все-таки выходя за ней. - Плевать, хуже уже точно не станет.

Спустившись в фойе отеля, мы увидели двух громил, грубо схватившись молодых парня и девушку. Те отчаянно брыкались, но им связали все конечности, полностью обездвижив. Затем бедняг потащили в сторону какой-то двери, забросив внутрь.

Когда мы приблизились, охранники заметили нас и попытались остановить. Кроме меня и Нинель на первом этаже было еще несколько людей - Калеб, Ева-Мария и Эллиот.

Нас оказалось в два раза больше, поэтому несмотря на их габариты, убрать вышибал не составило труда. Разобравшись с громилами, оттащив их обездвиженные тела и забрав у них пистолеты, мы услышали выстрел и звук битого стекла.

Шум раздался со стороны стойки регистратора, за которой находилась неизвестная нам комната. У железной двери виднелось небольшое окно, которое и оказалось разбито, через него можно было наблюдать за происходящим внутри.

- Не вижу там шизика, - пробормотал я, сщурив глаза. - Мегамозг связали и усадили на стул.

Над девушкой возвышался мутный силуэт массивного человека в болотно-зеленой маске. Через узкие прорези виднелся опасный блеск темных глаз, которые кровожадно осматривали свою жертву.

Он разглядывал Миру так, как хищник любуется добычей, прежде чем разорвать ее на куски.

Что-то в его зверином виде напоминало мне крокодила, голодного аллигатора, вышедшего на охоту.

- Маньяк! - заорала Брукс во всю глотку, раскачиваясь на стуле и пытаясь освободиться от связывающих ее веревок. - Ты просто сумасшедший! Место тебе в аду!

Человек в зеленой маске говорил слишком тихо, сквозь плотное стекло маленького окошка едва удавалось расслышать хоть какие-то слова. Он действовал как хладнокровная рептилия, что еще больше оправдывало эту кличку.

- Успокойтесь, Алиса, - донеслось до нас хищное шипение его низкого гортанного голоса.

- Какая к чертям Алиса? - шепнул я, покосившись в сторону остальных, которые выглядели не менее озадаченными. - Только если в гребанной стране чудес.

Пару минут мы просто сидели у стены, затаив дыхание и слушая их разговор. Пока остальные рыпались в попытке ей помочь, я знал, что это только усугубит ситуацию. Аллигатор явно не собирался ее добивать - она еще была нужна живой.

Когда мужчина встал со своего стула и направился в сторону двери, мы спрятались за углом, укрывшись в тени высоких растений.

- Я убью тебя! - прокричала Мира вслед своему мучителю срывающимся от боли голосом.

- Жду с нетерпением, - едва слышно прошелестел Аллигатор, исчезнув во мраке коридоров.

Ворвавшись в тесное помещение, мы развязали кровавые руки и ноги Брукс, которая умудрилась остаться в сознании.

А она крепче, чем кажется на первый взгляд. Пытки не сильно ее сломали.

- Донно... - с трудом прохрипела измученная девушка. - Его увезли топить...

- Топить? Где топить? - в унисон переспросили мы, выводя ее в фойе.

- В озере... Он пытался за меня заступиться, - слабо проговорила Мира, с досадой прикрывая глаза.

Ну надо же, шизик возомнил себя героем.

Когда мы выбежали на улицу, где по-прежнему царила глубокая ночь и накрапывал мелкий дождь, я задумался, на кой черт вообще ввязался в эту авантюру.

Нас и так осталось мало, а в сложившейся ситуации эти чудики были моими единственными союзниками. Ребятки помогут мне выбраться отсюда, а затем я заявлюсь домой живой и почти невредимый, доказав любимой семейке, что они меня не сломили.

Звучит, как отличный план. Теперь каждая жизнь была крайне важна. Даже если это жизнь психа.

- Я за руль, ты на переднее, - скомандовал Калеб, кивая в сторону Миры. - А вы трое на заднее.

Усевшись в неоново-желтый автомобиль, переживший немало бед за это короткое время, мы помчались по пустынной трассе, пронзая ночную тишину оглушительным ревом мотора.

Я оказался зажат между Нинель и Евой-Марией - рыжеволосой стервочкой, о которой я пока очень мало знал. Судя по всему, две эти девицы недолюбливали друг друга, если не сказать ненавидели. Обе девушки уткнулись в противоположные окна, не желая пересекаться взглядами.

Готов поспорить, что поводом для их разногласий стал мачо Калеб, возомнивший себя разбивателем сердец.

- Что за ублюдок в зеленой маске тебя пытал? - спросил я у сидящей впереди Брукс.

- Я зову его Аллигатором, - ответила Мира, давшая этому подонку ту же кличку, что и я. - Он жесток, но всего лишь пешка Ворона. Меня хотели наказать за бунт на крыше и взрыв бомбы, но потом вмешался Донно, решили забрать его, а меня просто избили...

- Шизик сам напросился, - хмыкнул я, подавив ядовитый смешок. - Не надо было строить из себя героя.

- Если не ошибаюсь, это озеро где-то здесь, - пробормотала Брукс, когда Уолш остановился у лесной глуши.

За высокими елями доносились голоса громил, которые привезли сюда Элоаса. Разделившись по парам, мы начали подступать, осторожно крадясь по влажной от дождя земле. Я шел с Калебом, за нами плелась Ева, которая снова успела пересраться с Нинель и старалась держаться от нее как можно подальше.

- Куда делась эта рыжуля? - бросил я Уолшу спустя пару минут, когда заметил, что за нами никого нет.

Ответить блондин не успел, где-то неподалеку раздались женские крики. Побежав на звук, я заметил у оврага пропавшую Еву-Марию, окруженную целой группой громил. Самого Элоаса на горизонте не наблюдалось, в отличие от его похитителей, которые были в полной боевой готовности.

- Нам нельзя вас убивать! - предупредил один из приспешников Аллигатора, грозно сжав челюсть. - Босс запретил трогать остальных, не провоцируйте и тогда все...

Договорить он не успел, его прервал громкий выстрел, отправивший пулю прямо в лоб. Затем полетела следующая, убившая второго охранника, который даже не понял, что произошло.

Члены моей новой команды во всю отстреливались, тогда как мне даже не осталось гребанного пистолета. Найденные нами с Донно дробовики оказались нерабочими, да и патронов мы нигде не нашли.

Что ж, не зря почти вся моя жизнь прошла на улицах гетто, придется действовать без огнестрельного оружия.

Я душил этих людей и представлял на их месте родных, предавших меня и так подло вонзивших нож в спину. Кстати о ноже, пока он даже не понадобился, мне нравилось убивать голыми руками, чувствуя как из них постепенно утекает жизнь.

Ярость от предательства пробудила во мне настоящего зверя, дремлющий вулкан наконец взорвался, а лава сжигала все вокруг.

Никогда в жизни я не испытывал такого удовольствия от убийств. Тех диллеров, отказавших давать мне дурь, я хладнокровно застрелил, не желая марать руки.

Это было необходимостью, тогда мной управляла дикая ломка, но сейчас это нечто иное. Мною двигала не физическая боль, а душевная, способная творить вещи и похуже.

Я мог бы просто вырубить их как и тех вышибал в фойе отеля, но руки сжимались на шее с единственной целью - убить.

Когда силы начали меня покидать, я все-таки достал нож из-за пазухи и приставил его острое лезвие к шее одного из охранников, перерезав яремную вену одним точным движением.

Горячая кровь хлынула в ту же секунду, заливая алой жидкостью мои ладони, пару капель попали и на лицо, делая меня похожим на хищника, вышедшего на охоту.

Мужчина захлебывался в собственной крови, а я продолжал наносить ему удары ножом, открывая все новые раны. В каждый толчок я вкладывал всю свою боль от жестокой правды и страха неизвестности. Всю боль от своей беспомощности и отчаяния. Всю боль от предательства близких, уничтоживших меня чужими руками.

Это был всего лишь охранник, раб данной организации, но чем он лучше самого Аллигатора, если помогал ему в этом грязном деле?

Его тело было словно холст, а кровь - краска, которой я рисовал, творил свое произведение искусства.

- Мерфи, прекрати, он уже мертв! - доносился до меня чей-то настойчивый голос, но я не переставал превращать еще секунду назад живого человека в кровавое мессиво.

Когда крепкие руки Калеба оттащили меня от трупа, я наконец выронил нож из дрожащих пальцев.

- Чувак, ты меня напугал... - выдохнул Уолш, силой ведя за собой в сторону озера. - Выглядел как чертов маньяк, конченый псих, похлеще самого Донно.

Его слова доносились откуда-то издалека, все мое внимание было приковано к собственным рукам, с которых до сих пор стекала чужая кровь.

Океан безумной эйфории отхлынул, оставляя после своих оглушительных волн лишь пустынный берег осознания.

Осознания того, что я натворил.