Часть 9. Жестокая истина

Порой лучше оставаться в неведении, чем отравиться ядом горькой правды.

Настойчивый стук в дверь выдернул меня из смертельного водоворота воспоминаний. Призраки прошлого отступили, их хищные лапы, норовящие меня придушить, испарились с шеи.

Когда я был под кайфом, кошмары всегда становились в разы реалистичнее и, очнувшись, я зачастую не мог отличить действительность от иллюзий.

— Просыпайся, кхао-мани! — донесся раздраженный голос Нинель сквозь плотное дерево.

Кхао-мани? С каких пор я стал котом? Может я и есть кот, а не человек? Быть котом наверняка намного проще...

Дьявол... Я словил чертов бэд-трип.

Что они добавили в этот шприц с наркотиком? Гребанный психоделик?

— Ты никогда не запираешь дверь? — с усмешкой поинтересовалась Нинель, бесцеремонно вламываясь в мой номер. — Не боишься, что кто-нибудь войдет и придушит тебя подушкой?

Ее стройная фигура расплывалась перед глазами, темные волосы сияли под лунным мерцанием, а большие пепельно-серые глаза горели в свете ламп.

Черт, сейчас она выглядела намного более привлекательно, чем до этого. Это действие наркотика или она реально перестала так сильно меня бесить?

— Например ты? — съязвил я, еле двигая языком и стараясь выкинуть из головы эти бредовые мысли. — Что ты тут забыла?

Внезапно серебро в ее глазах начало двигаться в прямом смысле этого слова. На мгновение я застыл, приморозившись к кровати и завороженно наблюдая за жидким металлом во взгляде девушки, который чуть ли не вытекал из глазниц.

В шприце определенно был галлюциноген.

— Что это с тобой? — нахмурилась Нинель, подозрительно меня осмотрев.

Ее взгляд упал на прикроватную тумбочку, на которой валялся использованный шприц, острая игла была покрыта засохшими каплями моей крови.

— Ты под кайфом? — настороженно спросила бывшая напарница.

— Самую... — начал я, тут же закашлявшись. — Малость.

Внезапно слабость пропала, нахлынул прилив бодрости, волны непонятной энергии заставили меня подняться с подушки, буквально подпрыгнув на кровати. Я был словно заведенный, неплохо меня вштырило от этой дури.

— Боже, так ты еще и наркоша, — закатила глаза Гелетей, прожигая меня презрительным взглядом, в котором прямым текстом читалось осуждение. — Я бы не советовала колоть в себя всё, что тебе тут дают, кхао-мани.

Опять это идиотское прозвище! Насколько мне известно, особенная черта этой породы — гетерохромия. Голубой-зеленый, в точности как у меня.

Я точно человек, а не кот? Судя по отражению в зеркале, вроде все-таки человек...

— Так зачем ты пришла? — переспросил я, не в силах сдержать глупую улыбку, расплывающуюся на болезненно-бледном лице.

Адская боль от ломки, разрывающая все тело на части, исчезла, словно ее никогда и не было. Меня окутало пугающее спокойствие и неземная меланхолия, дарящая гармонию в душе. Однако, все это было лишь жестокой иллюзией, созданной неизвестным мне наркотиком.

— Финн поручил нам очередное задание — позвонить другу по сети, — пояснила Нинель, протягивая мне ноутбук.

Все происходящее стало казаться таким правильным, я даже стал постепенно забывать о том, что мною управляет группа ублюдков, похитивших и заперших тут.

Со стороны я сейчас выглядел ничем не лучше шизика Донно, а скорее всего еще хуже. Он хотя бы умел скрывать свое безумие.

— Тогда так и сделаем, — согласно кивнул я, продолжая улыбаться, как конченый кретин. — Не стоит больше злить милашку Финна.

Гудки видеозвонка шли мучительно долго, связь в этом городе была довольно плохая, видимо сигналы с трудом проходили сквозь защитный барьер.

Наконец, гудки завершились и на экране появилось мутное изображение тощего темноволосого парня с крайне обеспокоенным лицом.

— Лев Ситников? — уточнила Нинель, кликая мышкой и расширяя картинку на весь экран.

— Да, это я, — дрожащим голосом ответил юноша, его русский акцент оказался сильнее, чем я ожидал.

— Где ты сейчас находишься? — начал я свой допрос, стараясь выглядеть более менее адекватно.

— Я... я не знаю, — забормотал Лев, боязливо оглядываясь по сторонам, словно опасаясь, что его заметят. — Меня похитили, как и вас.

— Ты знаешь имя похитителя?

— Н-нет, они всегда ходят в масках. Мне дали задание: рассказать вам правду...

Несмотря на то, что наркотик сглаживал эмоции, по липкой от пота спине пробежала легкая дрожь. Сердце бешено колотилось в грудной клетке, с каждым ударом отдаваясь болью в голове. Воспаленный психоделиком мозг настойчиво твердил о том, что еще немного и оно пробьет ее насквозь.

Был ли я готов узнать правду?

Определенно нет.

Сейчас так отчаянно хотелось верить в сладкую ложь...

— Если вкратце, это бизнес, построенный на ненужных людях для общества, — начал свой рассказ Лев, словно выучил его заранее. — Друзья, родственники или коллеги платят данной организации за то, чтобы избавиться от вас. Если сумма большая, человек поселяется в городе и просто не может его покинуть.

Мы были не в состоянии выдавить из себя ни слова, слишком шокирующей оказалась истина.

— Если поменьше, то отправляется в центр вроде психлечебницы, — продолжил наш собеседник. — А совсем маленькая занимается перевоплощением людей в растения.

— Какие нахрен растения? — ошарашенно выдавил я, голос все-таки сорвался на хрип.

— Я говорю только то, что мне сообщили, — занервничал Лев. — Вы из последней группы, но с вами играют. Проигравшему зашивают уши, глаза, рот и неподвижно оставляют на одном месте, переодически вкалывая препарат для поддержания жизни. Другими словами, как полить растение.

— Проигравшему в чем? — переспросила Нинель, округляя глаза. — В какие игры нас собираются втянуть?

— Этого я не знаю, — покачал головой собеседник. — Благодаря такой системе, друзья, коллеги или родственники знают, что человек жив, пускай и "овощ", поэтому не мучаются совестью. Подобные "мумии" находятся где-то в подвале и пожираются тараканами. Найти их практически невозможно, да и зачем? Вернуть человека после перевоплощения в растение — нельзя.

Переварить всю эту чудовищную информацию было нереально. В номере повисла звенящая тишина, которую нарушал лишь мерный стук дождевых капель.

— Кому-то удавалось покинуть эту систему живым? — задала самый важный вопрос Нинель, наконец немного придя в себя после услышанного.

— Выхода из города нет, ваша единственная надежда — выиграть, — тихо ответил Лев, и его слова решили нашу дальнейшую судьбу. — Победитель сможет поселиться среди местных и мирно коротать остаток дней в этой клетке.

— Местные живут в другой части города? — допытывался я, желая выбить из него как можно больше полезной информации. — Мы прочесали всю округу вдоль и поперек, но никого не нашли. Только персонал гребанного отеля.

— Насколько я понял, в вашей части города тоже кто-то живет. От вас нас отделяет дополнительный защитный барьер, здесь проживает так называемая элита, — объяснил человек по ту сторону экрана.

Просто шикарный расклад событий.

Значит, они элита, а мы какие-то отбросы? Впрочем, ничего нового, мне не привыкать.

— В моей части города намного больше людей. Вас должно быть всего тринадцать, верно? — уточнил Лев.

— Уже восемь, — помрачнела Нинель, опустив глаза.

Значит, погибло пятеро. Не сказать, что я был сильно огорчен этим фактом. Для меня это даже плюс, тем больше шанс победить.

Наконец, я решился задать вопрос, терзающий меня все это время:

— Как зовут человека, который заплатил за мое похищение?

Слишком много людей хотели моей смерти.

Но кто мог настолько сильно желать избавиться от меня, что не пожалел своих денег?

Диллер, которому я задолжал две тысячи и в ближайшее время точно не собирался возвращать? Опасная банда, которой мы с ребятами перешли дорогу? Бывшие сокамерники, которым я как-то навредил в тюрьме?

Это мог быть кто угодно, я терялся в своих бесчисленных догадках.

— Здесь написано несколько имен, — парень внимательно вгляделся в бумажку у себя в руках. Имя, произнесенное секундой позже, неприятно резануло по ушам. — Хантер Грейвз.

Дьявол, ну конечно, это же было очевидно!

Ненавистный отчим давно мечтал избавиться от меня, чтобы я не лез в их отношения с матерью и не портил иллюзию счастливой семьи. Семьи, в которой я всегда был белой вороной. Семьи, в которой для меня никогда не было места.

— Рэйчел Грейвз, — зачитал он имя моей матери, после чего сердце пропустило удар.

Она настолько сильно меня ненавидела?

Чего уж греха таить, я бы и сам на ее месте себя ненавидел. Проблемный сынок-наркоша, роющий могилу самому себе, живущий на улице и отказывающийся ложиться в диспансер. Сын, разочаровавший ее во всех аспектах жизни.

Что ж, наши чувства были взаимны.

— Кто еще? — выдавил я, чувствуя, что начинаю задыхаться.

Действие наркотика ослабевало с каждой секундой, жестко сдергивая с меня розовые очки.

— Клиффорд Мерфи.

Имя старшего брата эхом отлетело от стен номера, не желая впечатываться мне в мозг. Я не сразу осознал суть происходящего, разум отчаянно старался поддерживать хрупкую иллюзию, скрывая правду своим дурманящим туманом.

Клифф...

Единственный человек, которому я доверял в своем детстве. Человек, который всегда защищал меня и спасал от избиений отчимом, жертвуя собой. Человек, который научил меня играть на гитаре и привил любовь к музыке.

Человек, который старался доказать, что в мире существует не только тьма, но и свет. Человек, которого я искренне любил и уважал. Человек, который всегда был для меня кумиром и примером для подражания.

Человек, который позволил мне закурить косяк с марихуаной тем солнечным летним днем, что положило начало моей зависимости.

Человек, который предал родного брата.

Действие психоделика исчезло в ту же секунду, иллюзия счастья и покоя разбилась на множество мелких осколков. Приятная меланхолия испарилась также быстро, как и появилась.

Жестокая истина накрыла с головой, подобно ядовитому океану, не оставляя в душе ничего кроме зияющей пустоты.