Часть 8. Призраки прошлого

Не стоит пытаться избавиться от воспоминаний, надо научиться жить с ними.

Стивен Кинг, "1408"

17 сентября 2002 года, за 20 лет до похищения

— Где ты была всю ночь, лживая тварь?! — во всю глотку проорал грузный бородатый мужчина, от которого несло тошнотворным запахом пота и мерзкого перегара. — Отвечай сейчас же, иначе прирежу прямо здесь, на глазах у твоих сынков!

Дряхлый диван, под которым я прятался, сжавшись в комочек, опасно задрожал от топота его огромных ног.

— Не понимаю, о чем ты, дорогой... — заплетающимся языком пробормотала мать, пытаясь вырваться из хищных лап отчима. — Мы просто немного выпили...

Их голоса стали постепенно отдаляться, но я по-прежнему лежал под диваном, прижимая к груди плюшевого мишку и содрогаясь в немых рыданиях. Еще с раннего детства я научился плакать беззвучно, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимание.

Внезапно кто-то выдернул меня из импровизированного укрытия, в спешке уводя из дома. Это оказался Клиффорд — мой старший брат и единственный человек, которому было на меня не наплевать.

— Но мама ведь там! — испуганно воскликнул я, пронзая его щенячьим взглядом заплаканных глаз. — Мы должны ей помочь!

Лицо Клиффа помрачнело больше прежнего, но он старательно сдерживал слезы, чтобы не показывать свой страх.

— Я позвонил дяде Уиллу, он обещал приехать, — попытался успокоить меня брат, шмыгая носом. Он и сам был еще ребенком, а уже брал на себя такую ответственность. — Не плачь, Дэми... Нам ей уже не помочь.

Все мы родом из детства, наше будущее напрямую зависит от нашего прошлого. Даже спустя двадцать лет в глубине души я так и остался тем до смерти напуганным мальчиком, прячущимся под диваном и умоляющим Бога о том, чтобы все это прекратилось.

***

21 августа 2005 года, за 17 лет до похищения

— Мам, ты веришь в Бога? — с детской наивностью поинтересовался я, стараясь, чтобы вопрос звучал максимально серьезно.

— В большого бородатого дядьку, сидящего на облаках? — усмехнулась женщина, потушив сигарету кожаным ботинком и даже не взглянув в мою сторону. — Каждый выбирает сам, во что ему верить, зайчик мой.

— Но в школе нам говорят, что наша вера сильна и мы всегда можем попросить у него помощи... — растерянно пробормотал я, отчаянно пытаясь привлечь ее внимание. — Значит нам врут?

— Верить надо в первую очередь в себя, Дэми, — с внезапной серьезностью проговорила мать, однако в ее глазах по-прежнему плескалось привычное равнодушие. — Мир не такой радужный, каким его хотят показать в школе. Далеко не всё, что вам так старательно вдалбливают в головы — правда.

Когда на следующий день мы с братом нашли ее лежащей на полу в луже собственной блевотины и наглотавшейся таблеток из-за очередных проблем на работе, в моей душе посеялись первые сомнения в существовании Господа.

***

4 июля 2009 года, за 13 лет до похищения

— Что это, Клифф? — нахмурился я, с опаской глядя на сигарету в зубах у брата.

Едкий запах дыма неприятно ударил в нос, перебивая ароматы свежескошенной травы, спелых яблок и цветущих деревьев. Лето было в самом разгаре, солнце слепило глаза, а его яркие лучи ласкали наши счастливые лица.

— Марихуана, — пожал плечами Клиффорд, выпуская клубы пряного дыма.

— Можно мне попробовать? — поинтересовался я, завороженно наблюдая за белоснежным туманом, плывущим из его рта.

В школе это называли "травкой" и тех, кто ее курил, считали крутыми.

— Только ни слова матери, иначе прибьет, — предупредил брат, протягивая мне наполовину сгоревший косяк. — На, закури, помогает от нервов.

Я неуверенно сжал худыми пальцами бумажную палочку и вставил ее в рот, тут же закашлявшись от токсичного дыма.

— Ну и гадость! — сморщился я, вздрагивая всем телом.

Со стороны я был смешон — двенадцатилетний мальчишка, играющий во взрослого.

— Не так быстро, Дэми, — рассмеялся Клиффорд, мягко похлопывая меня по плечу. Он всегда был мне не только братом, но и примером для подражания, почти отцом. — Со временем привыкнешь.

Он оказался прав, со временем я и правда привык. А позже привык и к таблеткам, кокаину, галлюциногенам, экстази и амфетамину. Привык настолько, что уже не мог жить без всего этого.

Мой путь наркомана, роющего могилу самому себе, начался именно там, на пыльном крыльце нашего дома, тем солнечным летним деньком, который навсегда изменил всю мою жизнь.

***

21 декабря 2014 года, за 8 лет до похищения

— Дэмиан Мерфи, Вы обвиняетесь в убийстве особой жестокости, — зачитал вердикт офицер полиции, после чего мое сердце пропустило удар. — А также в краже со взломом и распространении тяжелых наркотиков.

Ну надо же, прямо-таки полный набор, хотя вполне хватило бы и первого пункта. Я натворил много дерьма, но, Бог мне свидетель, никого не убивал.

— Вы имеете право хранить молчание, — продолжил полицейский свою стандартную монотонную речь, сковывая мои запястья наручниками. — Все, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. Ваш адвокат может присутствовать при допросе. Если вы не в состоянии оплатить услуги адвоката, он будет предоставлен вам государством.

Тогда меня оправдали, признав невиновным в убийстве, и дали всего шесть месяцев в местной исправительной тюрьме, так как я еще не достиг совершеннолетия.

Однако, эти полгода показались мне целой вечностью, в течение которой я хотел перерезать себе вены несчетное количество раз. Смертный приговор, который мне так и не вынесли, казался тогда Божьим даром.

Лежа на своей жесткой койке и слушая гомон заключенных, с любопытством наблюдающих за тем, как очередного беднягу насилует целая банда, я окончательно разочаровался в жизни и стал атеистом.

***

6 марта 2018 года, за 4 года до похищения

— Кажется, я уже говорил тебе, что если заявишься сюда снова — прикончу! — прорычал коренастый мужчина с густой бородой, едва открыв дверь.

Хантер Грейвз был очередным мужем матери и по совместительству моим самым ненавистным отчимом. Мужиком он оказался достаточно обеспеченным, по крайней мере не тонул в болоте бедности, как мы.

Мать каким-то образом умудрилась его окольцевать и теперь они изображали из себя счастливую семью, коей никогда не являлись. Несмотря на свой возраст и тяжелую трущобскую жизнь, она выглядела неплохо для своих лет, к тому же, всегда следила за собой. В отличии от меня с братом.

Лучше бы она так беспокоилась о нас в детстве, когда мы целыми днями пропадали на улицах опасных районов гетто, в переулках которого убивали минимум несколько человек в неделю.

— Пожалуйста, это последний раз... — с трудом выговорил я, обессиленно опираясь о дверной косяк. Я буквально приполз сюда, унижаясь перед этим ублюдком и чуть ли не падая на колени. — Позови Рэйчел, прошу...

Лет с четырнадцати я начал звать мать по имени, таким образом стараясь держать с ней эмоциональную дистанцию. Такую же дистанцию, которую она держала с нами в детстве.

— Проваливай отсюда, щенок! — рявкнул Хантер, скаля свои кривые зубы. — Я же вижу, что ты под кайфом, обдолбался, как последняя...

— Это не на дурь, клянусь, — перебил его я, сам не веря в свою жалкую ложь.

Только необходимость в новой дозе могла заставить меня припереться сюда и умолять этого козла дать мне денег.

На улице шел сильный ливень, я промок до нитки и дрожал всем телом. Однако, совсем не от холода, а от ломки, вынуждающей меня идти на крайние меры.

— Говорю в последний раз: проваливай отсюда и не смей больше приходить, — пугающе тихо прошипел Хантер, вынимая из-за пазухи дряхлый пистолет и направляя его дуло прямо на меня. — Учти, предупредительного выстрела не будет.

***

7 марта 2018 года,за 4 года до похищения

— Я влип, Клифф... — несвязно бормотал я, не скрывая жгучих слез, раздъедающих лицо своим ядом. — Я по самые уши в дерьме...

Старший брат сидел напротив и изучал меня внимательным взглядом, словно пытаясь найти в моем искаженном от рыданий лице родные черты, знакомые с детства.

В ту ночь, когда отчим вышвырнул меня за дверь некогда родного дома, я убил двух человек. Местных диллеров, которые наотрез отказались бесплатно давать мне дурь, хотя я обещал, что обязательно верну бабки.

Я помнил лишь мучительную агонию и дьявольский гнев, вскипающие внутри меня, подобно лаве в долгое время дремлящем вулкане. Затем все утонуло в кромешном мраке, словно произошел провал в памяти, после чего я очнулся, глядя на свои окровавленные руки.

Зависимость взяла меня под тотальный контроль, овладела телом и разумом. Аддикция превратила меня в зверя, напрочь уничтожив все человеческое.

— Как ты собираешься это скрывать? — едва слышно прошептал Клиффорд, который благодаря своей отросшей щетине стал больше похож на зрелого мужчину.

Но самое главное, он был похож на человека. Нашел нормальную работу, встал на ноги, женился, уже успел дважды обрюхатить свою ненаглядную.

Во всех аспектах жизни он превзошел меня, выплыл на поверхность вязкого трущобского болота, в то время как я давно в нем утонул и лежал сейчас на самом дне.

— Не знаю, я запутался, все так сложно, — дрожащим голосом проговорил я, умоляюще глядя на него, совсем как давным-давно, в детстве. — Помоги мне выбраться из этого болота, Клифф...

— Прости, Дэми, — выдохнул брат, старательно избегая моего взгляда. — Сдайся полиции, попроси о помощи своих отбитых дружков... Делай, что хочешь, но только не впутывай в это меня и мою семью. Я не могу всю жизнь тянуть тебя на себе.

***

8 февраля 2021 года, за год до похищения

Ледяной ветер пронизывал до костей, но меня грел огонек, пылающий глубоко в душе. Рядом стояли мои новые приятели — отбросы общества, гангстеры, байкеры, как их только не называли.

Однако, для меня они стали настоящими друзьями впервые за всю ничтожную жизнь.

— Теперь ты с нами, приятель, — похлопал меня по плечу один из членов банды и этот одобряющий жест до боли напомнил братский. — Будешь жить по нашим правилам и мы прикроем твою задницу, когда будет нужно. Отныне мы — твоя семья.

В тот момент, стоя с ними у костра на пустыре, я понял, что пути назад уже не было. В тот момент я осознал, что от моей прежней жизни и меня самого остался лишь догорающий пепел. В тот момент я впервые почувствовал себя частью чего-то большего.

В тот момент я окончательно решил, что не нуждаюсь в Боге для того, чтобы выживать в этом паршивом мире. В тот момент меня впервые начала прельщать сторона Дьявола.