Глава 2. Часть 29.

С зубочисткой в зубах Мари обыскивает просторы дармирута в поисках упоминаний любого мифа. Нужных мифов и легенд она не находит, зато находит истории про настоящую причину войны 848 года Огниана и Сумеура начавшегося на почве мести за основательниц, о чем рассказывал историк. Мари натыкается на бурное обсуждение непонятного венка внезапно. Пользователи темной сети бурно обсуждают правдивость легенд, как и то, что похожий артефакт действительно существует и его ищут преступные организации. Мари разглядывает изображение тернистого венка со всеми шипами, отмечая их остроту, так и то, что это не самый лучший головной убор. Венок, по словам пользователей, артефакт-ключ к могущественному существу. Кто-то из пользователей даже упоминает давно пропавший легендарный, на уровне мифов и легенд о богах, артефакт времен древности забытых империй, легендарной великой императрицы Мелинды, чья корона якобы могла даровать власть и знания, но корона давно исчезла бесследно. Мари находит подобную информацию ненужной для себя на данный момент. Она массирует висок и со вздохом переводит взгляд на часы. Время час ночи, уроки сделаны, а надежда найти информацию о Зове моря в дармируте всё еще неуспешна. Кажется, никого не интересует подобного рода существование, либо никто не пытался узнать об этом больше. Мари разглядывает подарок на четырнадцатилетние от родителей: карта мира со всеми реками, морями и океанами. Проморгавши, она вглядывается в синеву рисунков, разглядывая контуры материков, отмечая те территории, которые выделяются как необитаемые, где на самом деле разрыв с миром Албера. Мари не удивится, если правительствам не получится скрывать такую информацию в ближайшие сто лет. То, что они скрывали от обычных граждан в течение двух тысяч лет, уничтожая, пряча и конфискуя все литературные материалы с упоминанием нахождения демонического материка, скоро им аукнется. Мари вообще удивляется, что верхушкам всех стран и государств удалось стереть существование магии на уровне тех же мифов и легенд, которые в большинстве своем правдивы, а в других частях искажены исказителями историй. Это сколь же нелепо, сколь же смешно. Правительства буквально стерли существование магии, сделав из многих писателей фэнтезистами. Всё из-за чумы магумы, убивавшей магов. Лекарство от чумы изобрела Мелисса Азалим, будучи подверженной чуме, она и Лэнс Азалим стали первыми испытателями лекарства. И что? Её достижение такого рода решили стереть с историй. Так глупо. Так нагло. И при этом, правительственная верхушка еще и подавляла культ личности по Мелиссе Азалим. Мари бы хотела узнать, насколько бы Мелисса Азалим была популярна на деле, если бы вся её биография была правдива и без вырезанных и размытых частей. Учитывая, что после правления Ирэн в Розмарине, после смерти Мелиссы и Лэнса Азалим, этих двоих правительство и аристократы, выступавшие против Азалим, решили устранить существование величайших Азалим, что привело лишь к гражданским войнам сразу в трех государствам. Рен Азалим, последующий глава Азалим смог сохранить и защитить честь, славу и историю Мелиссы и Лэнса Азалим, после переехав окончательно жить в Розмарин, родину рода Азалим на ту же территорию, где стоял сгоревший особняк Рея и Амелии Азалим, погибших вместе с дочерью Алетеей. Хотя Мари находила теории заговора, что на самом деле Алетея тогда выжила и выступала в восстании вместе с сестрой Лианной.

Сдерживая смех, Мари думает о том, что ей бы в историки податься. Она вздыхает, продолжая смотреть на карту. В ней есть что-то такое, приближающее к разгадке. Но вот что именно, Мари не понимает. Она не может избавиться от чувства, что упускает нечто важное, от которого зависит всё. Желание смеяться пропадает быстро, как наступает меланхолия с дырой в груди. Что будет с ней после восемнадцати лет? Какая из неё вышла сестра? Мари кусает губы, пока сердце обливается кровью. Будут ли родители гордиться ею, вопрос, не дающий покоя, на который она боится получить ответ. Уже завтра Мари встретится с командой и ей интересно, каково это будет. Незнакомое, почти забытое, волнение накатывает на неё и на мгновение Мари может притвориться, что она ребенок, волнующийся перед важным событием. Когда Мари ложится на кровать, укрываясь мягким одеялом, она позволяет себе представить и размышлять о том, какой будет её команда. Вдруг, ей повезет и команда будет сплоченной? Не быть же вечно реалистом с мыслью, что ничего хорошего не будет и воспринимать с опаской всё, что может произойти, ожидая худшего. Что может быть хуже, чем возможное непринятие команды?

⊹──⊱✦⊰──⊹

Еще во времена учебы в колледже Амара полная амбиций и надежды оказалась верно и метко успешно завербованной в организацию абсолютно и кристально чисто по своей же наивности и вине. Амара не успела оглянуться, как погрязла в убийствах на благо родины, выполняя миссии одну за другой, а о работе архитектором можно было и забыть. Многообещающий проект брошен в коробку, спрятанную где-то в глубинах шкафа. Она даже была в браке и родила дочь, единственную и неповторимую Асель, которая уже давно выросла в прекрасную молодую госпожу. Но работа в организации занимает большую часть времени, ссоры с мужем стали всё чаще и чаще, его совершенно не устраивали отлучки жены, опасные секретные миссии и то, что Амара могла вернуться раненной или вовсе не вернуться. На почве работы в организации конфликт достиг апогея к совершеннолетию Асель. Развод, по мнению самой Амары, был неизбежен. Они расстались на терпимых, приемлемых условиях и отношениях, где каждый понял, что им не суждено быть вместе и приоритеты в жизни давно смещены. Асель не оставляла попыток свести их вновь, но быстро поняла, что лучше не стоит. Её дочь скоро будет оканчивать университет, встречается с молодым человеком уже третий год, её ровесником, с которым у них серьезные отношения. Амара подозревает, что всё закончится скорой свадьбой. Дочь, как и её парень не просто влюблены друг в друга, они хорошо ладят и используют навыки коммуникации, чтобы их отношения не распались. Амара не раз замечала, как молодые люди предпочитают обсудить вместе все страхи и ссоры, как они любят друг друга и смотрят друг на друга. В их глазах они мир друг друга. Амара, после долгих нескольких разговоров с парнем дочери, нехотя, но может доверить ему свою дочь. Асель заслуживает быть счастливой и любимой.

Именно поэтому, как ради дочери, так ради и себя, Амара хочет покинуть организацию не в гробу и не по частям. А живой и здоровой. Амара хочет уйти из организации уже пять лет, но Албер бы побрал этих злосчастных советников, которых послать бы в пешее, но нет, нельзя. Амара из-за них приобрела привычку курить, которую бросила лишь недавно, хотя руки так и тянутся к сигарете, которую желательно метнуть кому-то особо красноречиво заявляющего о своем высоком положении в организации да промеж глаз, чтоб сигаретка была пропитана магией и желательно настолько крепкой и острой, чтобы пробить черепушку и мозгами с малым количеством извилин да насквозь. Амара зла, совершенно и безотговорочно зла. Так, что была готова руками придушить несчастного агента, сообщившего от лица этого ублюдка Вруза, пошел нахрен глава организации за отказ от её вежливого увольнения. Амара сжимает бумагу, коих в двух экземплярах её предоставили, как раз таки к этому случаю. Она помнила Вруза еще молодым сосунком, в рот заглядывающим бывшему главе организации, который все мозги тому прополоскал, да нужные мысли внедрил. Теперь не понять, где идет промывка мозгов, а где истинные мотивы и цели Вруза, кажется, что тут все играют двойную игру. Чего стоит только появление Небесной тени, перевернувшей вверх дном всю организацию. А то не удивительно: замена Вестнику смерти. Этот агент, которого тщательно готовил бывший напарник Вестника смерти, вполне способный и талантливый. Амаре как агенту Зигзаг пару раз приходилось работать с Небесной тенью. Агент немногословен, носит голосовой модулятор и не высок ростом, может еще растет, что предполагает о молодом возрасте агента. Амара готова направить пистолет сразу на каждого из совета, жаль, что у неё всего две руки и Вестник смерти убьёт её быстрее, чем она даже достанет пистолет из кобуры. С Ирвином Кэрри, безумным ученым, сумасшедшим, опасным человеком, агентом Крокус всё сложно. Он был несколько лет в плену, а организация и палец не пошевелила в его направлении, сосредоточились на обучении Небесной тени, будто Крокус за ними гонится попятам, чтобы прикончить. Амара завёрстку чует, что пахнет чем-то отвратным, намечается тревожное дерьмо, с которым ей разбираться нет желания. Ей пора на пенсию, но Амара желает поработать в магическом отделении полиции, как раз нехватка кадров. Но нет! Демоны бы побрали Марлоу Вруза, чтоб ему икалось! Обучи команду, отпустим. Ага, да конечно! Она? Обучение команды? Работа с зелеными сопляками, с самомнением о себе выше крыши? Такими темпами Амаре легче вернуться к курению, чем научить молодых только ставших совершеннолетними по паспорту и документам, но в душе оставшихся подростками, полными амбиций и стремлений, чему-то стоящему и возможному. Не подохните и спасибо.

Потому, совершенно не удивительно, что Амара оправдывает и не оправдывает свои ожидания. Никто не опаздывает. Они собираются в закрепленном за ними тренировочном зале и блоком в здании организации. Тренировочный зал на сороковом этаже просторным, но напряжение делает его тесным. В воздухе чувствуется запах металла и старой резины, слышится едва уловимый гул здания. Здесь им предстоит тренироваться, работать, становиться командой. Что за мрак. Амара стоит в центре зала, сложив руки на груди. Её тёмный взгляд скользит по собравшимся, чем дольше она смотрит, тем сильнее сжимается челюсть. Она давно знает, что в организации не всегда принимают логичные решения, но это...

Это худшая ошибка. Амара сразу оценивает поведение и манеру, с которой входят каждый, а также их взгляд, дыхание, мимика лица при наблюдении за остальными. Амара читала досье каждого, имеет начальное мнение о них и знает, что первое мнение является значительным, как и то, что может кардинально отличаться от действительности.

Райян. Самоуверенный юноша, на обучении в организации исправно как два года. Получил позывной агент Полдень, имеет успех в нескольких серьезных миссий. Маг огня. Уверен в себе и явно недоволен тем, что состоит в команде. То и дело бросает оценивающие взгляды на неё, недоуменные в сторону Мари и Розалинды, хмурые взгляды на Жасмин и Флориса. Предпочитает работать в одиночку, проблемы с контролем эмоций, слишком эмоционален и легко поддается гневу. Тот с кем больше всего будет проблем. Он решает остановиться на скрещивании рук с выражением тотального презрения.

Жасмин, агент Пуля, прямолинейная и остроумная перфекционистка. Мастер стрельбы, её магия позволяет заряжать пули магической энергией, усиливая их разрушительность или придавая дополнительные эффекты. Серьезная и собранная, порой чересчур. С ней можно работать. Самая старшая из всех сосунков, знает и осознает ответственность. Она ожидает начала, приподнимает бровь на взгляды Райяна, но остается в целом невозмутимой, стоит чуть поодаль с напряжёнными плечами, будто вот-вот собирается уйти. Но Амара осознает, что Жасмин не уйдет.

Флорис спокойный юноша, который воспринимает в штыки чужое мнение о его магии растений. Известен как агент Цветочный лорд. Не раз конфликтовал с временными товарищами о своей магии, когда те идиоты считали магию растений «бесполезной» и «женственной», что само по себе нелепо и глупо. Он любопытен, пусть и сдержан в своем проявлении интереса к самой встрече.

Розалинда или агент Мышь из-за своего минимального эффекта присутствия, умеющая естественно сливаться с фоном, что её порой не замечают собственные товарищи и другие в организации. Вруз проявляет некоторую обеспокоенность агентом Мышью, что она, таким образом, может использовать свою уникальность против организации. Обладает магией иллюзий, но не виртуозно. Кажется искренне радостной и обеспокоенной созданием команды. Розалинда держится у края зала, чуть успокоившись, когда понимает, что никто не испытывает её чувств, предпочитает слиться, словно её здесь не было.

Агент Мира или Мари. Серьезная и собранная девочка, которую прочитать невозможно. Она контролирует эмоции сильнее всех, кого Амара могла встречать за свою жизнь, а её глаза напоминают о ветеранах, переживших войны, которые оставили значительный след на них. Что не может быть возможным, ей всего по имеющимся данным четырнадцать лет, недавно вступила в организацию под руководством Крокуса и одобрением главы. Эти двое совсем поехали? Кто вообще возьмёт в серьезную «Организацию внутренней и внешней защиты Розмарина от всех типов угроз» ребенка? Как на это закрыли глаза министры? У Амары есть парочка вопросов, которые останутся без ответов, от чего внутренний яд в ней уже бурлит. Мир сошел с ума. Вместе возможной зазнайки Амара видит сломанного человека и отказывается признавать этого. Агент Мира не может быть сломана, если даже не участвовал в серьезных заданиях. Хочет казаться взрослее? Амара видела таких детей и подростков, делающих всё, чтобы казаться взрослее, круче, лучше других. От них противно и презрение в ней расцветает. Мари стоит ровно, спокойно, наблюдая за остальными. Четырнадцать. Четырнадцать, мать вашу, лет. Амара уже готова презирать команду под своим командованием. Агент Зигзаг снимает очки, потирает переносицу и одевает очки обратно. Её тяжелый взгляд окидывает каждого.

— Поздравляю с созданием команды. Каждого из вас избрали и выбрали, чтобы объединить ваши лучшие и худшие стороны. Вы будущее Розмарина и от вас зависит линия защиты Розмарина, нашего государства от всех угроз. Давайте сразу проясним. Мне не нужна команда. Мне не нужны неопытные агенты, которых свели вместе без моего мнения. Но раз уж мне это навязали, то придётся как-то существовать, — Амара окидывает каждого тяжелым взглядом, ясно выказывая свое мнение о них, сухим и резким голосом. — Командная работа важная и составляющая часть команды, где личное мнение и конфликты не должны мешать совместной работе. Это не игрушки и не игра. Всё серьезно. Малейшая ошибка будет стоить чужой жизни, а может жизни любого из вас. Это большая ответственность и наша встреча подтверждает, что организация вверяет серьезную ответственность на ваши плечи. Меня зовут Амара Жизель, агент Зигзаг и я лидер команды, значит, что мои приказы будут ставиться в приоритет. Я сделаю из вас соответствующих агентов. Повторюсь. Вы не обязаны дружить. Вы не обязаны любить друг друга. Но вы обязаны работать вместе. Потому что если вы провалитесь, то провалитесь вместе. И если вас убьют, то всех сразу.

Амара Жизель окидывает их тяжёлым взглядом.

— И честно? Сейчас я в этом даже не сомневаюсь, — после её речи воцаряется напряженная тишина. Но затем Райян ухмыляется и переводит взгляд на Мари, что не удивляет Амару. Он окидывает её взглядом и насмешливо спрашивает:

— Подождите. Сколько ей вообще лет? — вслед за его вопросом Жасмин хмурится, недовольно поджимает губы, спрашивает:

— Это шутка? — агент Пуля раздраженно разглядывает Мари, не веря, что она не уходит, как и то, что эта девочка остается стоять с ними. То, что воспринималось терпимо, тут же становится невозможным при виде подростка. Розалинда нервно сглатывает, отмечая, как ухудшается атмосфера в тренировочном зале. Мари невыразительно встречает взгляд Райяна и произносит обыденно, будто её слова ничего не значат и не имеют значения. В данном случае, несмотря на саму неправильность, Амара может согласиться. Это уже не имеет значение, если одобрено главой.

— Четырнадцать.

Повисает тишина. Флорис свистит пораженно, приподняв брови, его невозмутимость и спокойствие исчезают, а Райян, не веря смеется, а поняв, что она не лжет, может только в порыве пораженного осознания криво улыбнуться, сомневаясь в разуме всех вокруг.

— Четырнадцать. О Марселин! Я думал, что это ошибка.

— Теперь понятно, насколько серьёзно к нам отнеслись, — качает головой Жасмин с противоречивым недоверием. Райян перестает смеяться, с недовольством отмечая, полностью оскорбленный до глубины души:

— Это даже не насмешка. Это плевок в лицо.

— Детский сад, — бросает Жасмин, чье мировоззрение и мнение полностью не соглашается с тем, чтобы четырнадцатилетняя девочка находилась в их команде. Она не воспринимает агента Мира как товарища и равного себе человека, видя е ниже и слабее, что воспринимается ею автоматически как слабое звено, обуза и мишень на последующих миссиях, где она их подставит и поставит сами миссии на угрозу провала. Флорис прищуривается, видимо, решив встать на защиту спокойной и невозмутимой девочки, ничуть не среагировавшей на издевки Жасмин и Райяна:

— И? Какая разница?

— Какая разница? — недоверчиво повторяет Райян, повернувшись к нему. — Нам подсунули ребёнка.

— Нам подсунули команду, где никому не место, — отрезает Жасмин, покачав головой. Розалинда шевелится, но не говорит ни слова, хмурясь от того, куда всё это ведет. — И в этом проблема.

— А ты чего молчишь? — хмыкает Райян, посмотрев на Розалинду, замеченную им только сейчас. Она предпочитает отвести взгляд и молчать. Он фыркает, насмешливо спрашивая. — Тоже не знаешь, что здесь делаешь?

— Хватит, — ровно говорит Мари, когда Розалинда съёживается. Амара продолжает наблюдать за перепалкой, видя, как накаляются страсти. Она молчит. Райян переводит взгляд на Мари.

— Что?

— Она идеально подходит для скрытых операций, — невозмутимо произносит Мари, заслужив надменный взгляд Райяна с такой снисходительностью и насмешкой, что Флорис поджимает губы, а Жасмин холодно со скрытым едва заметным неодобрением смотрит на Мари. Амара удовлетворяется тем, что Мари это замечает, пусть и недовольная этой девочкой, но её радует, что хотя бы один из сопляков может заметить дальше своего носа и оценить окружающих.

— О, — Райян хмыкает, явно не ожидая от неё конструктивного ответа. — И чем же?

— Она минимально ощутима для других. Люди её не замечают. А с её магией иллюзий она может буквально быть невидимой, — объясняет Мари с видом, будто говорит очевидное, настолько, что Райян заметно оскорбляется только её взглядом, готовый вспыхнуть буквально, как ни как, маг огня. Жасмин фыркает, закатив глаза, её тон сквозит насмешкой, но больше недовольством всей ситуацией, с которой ей придется работать и смириться. Как замечает Амара, никто из них не собирается смириться с происходящим. Это команда будет провалом задолго до первой миссии. Они уже провал. Неудача на ней, может, Амару прокляли? Иначе, почему эта пятерка досталась ей?

— Отлично. У нас есть призрак и... ребёнок, — она кривит губы в отвращении.

— Райян, Жасмин, — в голосе Флориса появляются стальные нотки, отчего Райян прищуривается. — Занятно, как вы цепляетесь за тех, кого считаете слабее себя.

— Это не так, — возражает Райян и на вопрос Флориса «Разве?», бурчит недовольно, а затем иронично добавляет. — Да я просто не понимаю, что мы здесь делаем. Хочешь обсудить это на цветочной поляне, садовник?

— Если это твоя тонкая подколка про мою магию, то ты идиот, — напрягается Флорис. Амара готова уже прикрыть глаза, чтобы не видеть этих зеленых... Детей. Они ведут себя как дети даже больше единственного ребенка в команде.

— Ну, признаем честно. Магия растений не то чтобы... впечатляющая, — усмехается Жасмин, чей голос сквозит снисходительностью на грани высокомерия. Флорис холодно заявляет:

— О, конечно. Потому что поджечь что-то это верх мастерства, да, Райян?

— По крайней мере, я не развожу клумбы, — усмехается Райян, зажигая огонь на ладони. Флорис скрещивает руки, заявляя:

— Я бы посоветовал тебе быть осторожнее со словами, но, похоже, у тебя с этим проблемы.

— Ладно, — Райян отмахивается от Флориса, как от мухи, предпочитая спросить Мари. — Ты вообще понимаешь, куда тебя засунули?

— Понимаю, — в ответ произносит Мари.

— Не похоже.

— То, что тебе не нравится мой возраст, не значит, что я не справлюсь, — ровно отвечает она, никак не реагируя. Райян фыркает, произнося с насмешкой:

— Чудесно. Гений в пелёнках. Дальше что?

— Дальше ты можешь перестать тратить воздух на бессмысленные жалобы, — говорит Флорис. Райян недовольно кривится, не впечатлённый.

— Слушай, Цветочный Лорд, я понимаю, ты тут для декора, но хоть раз скажи что-то полезное.

— Полезное? Ладно. Ты раздражаешь, — спокойно говорит Цветочный лорд. Жасмин закатывает глаза:

— Вы оба раздражаете.

— А мне кажется, если попробовать... — чуть приподнимает руку Розалинда, но её сразу же отрезает Райян:

— Это худшая идея в твоей жизни.

— А ты вообще пробовал работать в команде? — вмешивается Флорис, недовольно поджимая губы. Райян в ответ беззастенчиво качает головой.

— Нет. И не собираюсь.

— Вот поэтому ты бесполезен, — бросает Жасмин. Райян поворачивается к ней и насмешливо спрашивает:

— А ты-то чем лучше? Считаешь себя выше всех?

— Просто предпочитаю профессионализм.

— Профессионализм? — Райян ухмыляется, всем видом показывает, что думает о профессионализме. — Ну, не знаю. Говорят, настоящие профи умеют работать с кем угодно.

— Это не команда. Это цирк, — вспыхивает Жасмин.

— Почему ты боишься? — чуть склоняет голову Мари, её голос никто не ожидает услышать. Они думали, что она будет молчать, подобно мыши, чьей псевдоним относится к Розалинде. Жасмин резко смотрит на неё, недовольно произносит:

— Что?

— Ты боишься, что провалишься, — спокойно говорит Мари. — Поэтому отталкиваешь остальных.

— Я тебя не спрашивала, — поджимает губы Жасмин и резко шагает вперед. — Ещё одно слово и я тебе докажу, кто здесь боится.

— Потрясающе. Впервые в жизни я вижу людей, которые так быстро готовы друг друга поубивать, — вздыхает Амара.

— У нас есть невидимая девочка, садовник, ребёнок, который считает себя крутым... Это не команда. Это анекдот, причем неудачный, на уровне семиклассника, — произносит Райян, проведя рукой в сторону остальных.

— И, разумеется, кто-то должен был нас возглавить, — выдыхает Жасмин и недовольно спрашивает Амару, переведя на неё взгляд, которая приподнимает бровь. — Ну, как вам наше цирковое шоу?

Амара уже почти жалеет, что не ушла сразу, но потом её взгляд снова падает на Мари. Она даже не изменяется в лице. Держится лучше всех. Агент Зигзаг молчит и бросает взгляд на Мари. Ребёнок. Четырнадцать лет. Среди людей, которые готовы перегрызть друг другу глотки. И держится лучше всех. Амара не может сказать, что это ей нравится. В Мари есть что-то неестественное, выглядя как ветеран, но на деле даже не была в настоящих боевых операциях. Но Албер, Амара уважает её стойкость.

— Глупо цепляться за возраст, когда кто-то явно справляется лучше вас, — чуть склоняет голову Амара.

— Что? — хмурится Райян, Амара машет рукой, холодно заявив:

— Ты понял.

— Вы серьёзно? — морщится Жасмин, на что Амара скрещивает руки, уверенно и без возможности пререкания, говорит:

— Да.

— О, интересно. Кто бы мог подумать, что наш командир может мыслить здраво? — усмехается Флорис, тяжело вздохнув. Райян молчит, поджимая губы, его ладони медленно покрываются огнем и огонь также медленно и плавно исчезает. Жасмин недовольно отворачивается, стиснув зубы, не смея перечить ей. Никто не верит в команду и друг в друга, но выбора у них нет. Амара замечает взгляд Мари, не меняющей невозмутимое выражение лица. Да, она всё поняла правильно. Амара не собиралась её защищать. Она просто не терпит слабых.