Часть 16 - Тревога

Jeren.

Комната пахла сыростью и железом. Лампочка под потолком мигала, бросая на стены неровные тени. Было ощущение, что мы в подвале какого-то старого завода, давно брошенного людьми, но всё ещё живого за счёт чужих криков.

Винни сидел в кресле напротив — спокойный, холодный, будто это не допрос, а обычный деловой разговор. На нём был идеально сидящий смокинг, и этот контраст только сильнее подчеркивал безжалостность происходящего. Он выглядел так, словно контролировал каждую деталь в этой комнате: свет, удары, дыхание тех, кто рядом.

Перед ним — мужчина с всклокоченными волосами, связанный по рукам. Его звали Майкл. Черноволосый, с разбитыми губами и глазами, в которых уже не осталось прежней дерзости.

— Ну же, Майкл, скажи, — голос Винни был тихим, почти ласковым, но в нём не было ни грамма сочувствия. — Мы оба знаем, что ты врёшь.

— Не вру я! — задыхаясь, выкрикнул Майкл. Я не могла понять: он кричал от боли или пытался доказать что-то самому себе.

В ту же секунду рядом стоящий громила двинул Майкла кулаком в живот. Я вздрогнула от этого звука — тупой удар, за которым последовал болезненный стон.

Я не выдержала.— Винни! Скажи, чтобы они прекратили! — закричала я. — Винни!

Но он меня не слышал. Даже не моргнул. Его лицо оставалось каменным. Никто в комнате не обратил на меня внимания.

Я снова крикнула, уже надрываясь, но это было похоже на крик в пустоту.Может… меня здесь вообще нет?Может, я умерла? Что, чёрт возьми, происходит?!

— Ладно-ладно, я всё скажу! — Майкл почти плакал, задыхаясь от собственных слов.

Винни наклонился ближе, уголки его губ дрогнули.— Сразу надо было, дорогой, — произнёс он спокойно, с оттенком иронии, будто разговаривал о погоде.

Я замерла. Его голос был чужим. Леденящим. Ему было всё равно — на кровь, на боль, на человека перед ним.

И тут — резкий толчок.

Я вскрикнула и распахнула глаза.Сердце бешено колотилось, волосы липли к вискам. Комната — моя. Постель. Шторы слегка колышутся от ветра из приоткрытого окна. Никакого подвала. Никакого Майкла.

Только сон. Но почему он казался таким реальным? Слишком реальные звуки, запахи, даже холодный бетон под ногами. Будто я действительно там была. Наверное, это просто стресс. Да… последние события давят на меня сильнее, чем я готова признать. Я заставляю себя выдохнуть и шепчу: «Не буду беспокоиться».

Поднявшись с постели, я медленно направилась в ванную. Холодная вода освежила лицо, но не смыла липкую тревогу, застрявшую где-то внутри. В зеркале на меня смотрела бледная девушка с тёмными кругами под глазами. Я старалась улыбнуться самой себе — не получилось.

Спустившись вниз, я услышала тихий звон посуды. На кухне сидел Винни, безупречно собранный, как всегда.

— О, милая, ты проснулась, — сказал он тоном, слишком мягким для человека, которого я привыкла видеть холодным и жёстким. Он указал на накрытый стол. — Садись, здесь для тебя завтрак.

Милая. Слово прозвучало так непривычно, что я невольно растерялась. От него это звучало почти правдоподобно. Но спорить не стала.

— Спасибо, — тихо ответила я, садясь.

Он наблюдал за мной с каким-то особенным вниманием, а потом сказал:

— Сегодня у нас будет ужин с моими партнёрами. Будь готова, хорошо?

— Хорошо.

Он прищурился, как будто что-то заметил.

— Что с тобой? — голос стал мягче. — Выглядишь напуганной.

Я попыталась изобразить лёгкую улыбку.— Просто кошмар приснился, ничего. Бывает.

На секунду его взгляд стал серьёзным, почти настороженным. Но тут же он снова смягчился.— Хорошо. Но если тебя что-то беспокоит — скажи мне, ладно?

Я лишь кивнула, чувствуя, как сердце всё ещё гулко отзывается на остатки сна.

***

Позабыв обо всём, я решила посидеть в нашем саду. Так нравится здесь… мягкий шелест листвы, запах свежей травы и цветущих кустов наполняют меня какой-то особой энергией, словно весь мир на мгновение замирает, чтобы дать мне выдохнуть. Только одного не хватает — маленькой собачки рядом. Тогда было бы совсем идеально.

Но телефон пронзительно напомнил о сегодняшнем вечере. Ужин с партнёрами Винни. Я сжала губы. Честно, не хотелось бы слишком выделяться. Знаю, что смогу привлечь внимание — и именно этого я боялась.

После душа я встала перед шкафом. Выбор всегда мучает, но в этот раз всё решилось довольно быстро: серая юбка чуть выше колена, голубая облегающая блузка и сверху лёгкий серый пиджак из того же комплекта. В меру строго, в меру женственно. Думаю, такой образ подойдёт на сегодняшний вечер и не сделает меня центром внимания.

Я сбрызнула на кожу свои любимые духи — нежный аромат фруктов и цветов окутал меня тёплой волной. На шею легла тонкая цепочка, на запястья — изящные браслеты. А потом я остановилась у зеркала. И замерла.Такой уверенной я себя давно не чувствовала. Будто отражение в зеркале было новой мной, которой я ещё только училась быть.

Стук в дверь вернул меня в реальность.— Входите.

Это был Винни. Он зашёл в комнату, взглядом скользнул по мне — и остановился. Замер. В его глазах промелькнуло что-то странное: удивление, восхищение и… желание? Я не сразу разобралась.

Я усмехнулась и, чтобы скрыть смущение, чуть поддела его:— Любимый, ты чего? Наши гости уже пришли?

Он словно очнулся.— Они уже будут, — ответил он спокойно, хотя голос предательски дрогнул. — И я хотел спросить у тебя… что насчёт совместной спальни?

Я моргнула, не сразу поняв. Совместная спальня?Наверное, выражение моего лица выдало все мысли — и недоумение, и лёгкое недовольство.

— Я не имею в виду спать на одной кровати, — поспешил пояснить он. — Просто жить в одной спальне. Вдруг гости заглянут. Чтобы не вызвать лишних вопросов.

Я задумалась. Чёрт, он был прав. Вряд ли кто-то полезет разглядывать комнаты, но мало ли… А я совсем не хочу, чтобы кто-то догадался о нашем договоре.

— Я подумаю, — ответила я, стараясь звучать спокойно. — А пока нужно перенести некоторые мои вещи в твою спальню.

— Конечно, я скажу Гаретту об этом, — кивнул он.

Я прошла мимо него, чувствуя его взгляд на себе, и сказала, не оборачиваясь:— Спасибо. И пусть они сделают это побыстрее, гости вот-вот уже подъедут.

Дверь за мной закрылась, и я не удержалась от улыбки.Боже мой… Я свела с ума самого Винсента Хакера.

***

Входная дверь открылась — значит, гости уже пришли. В груди что-то кольнуло: лёгкая дрожь, как перед экзаменом. Я немного волновалась. Хоть и встречалась с партнёрами Винни раньше, сегодня было какое-то странное предчувствие… тяжёлое, липкое. Хватит. Оставлю это на потом, — попыталась я успокоить себя.

Мой «муж» вышел встречать гостей первым, и я, глубоко вдохнув, медленно начала спускаться по лестнице.

Они стояли внизу — четверо. Двое мужчин: один явно постарше меня, наверное ровесник Винсента, в его взгляде читалась привычка отдавать приказы. Второй выглядел моложе, почти мой ровесник, но его холодные глаза выдавали опыт и жёсткость, не свойственные юности.

Рядом с младшим стояла девушка. Она была красива — ухоженные волосы, безупречный макияж, дорогие украшения. Но её улыбка показалась мне слишком правильной, будто натянутой, как маска. Наверное, невеста того парня… или жена?

Я замерла на секунду на ступеньке, позволив себе внимательно их рассмотреть. И только потом сделала шаг вниз, сохраняя ровное выражение лица.

Со всеми поздоровались и пригласили присесть в гостиной, пока служанки накрывали стол. Мы сели на широкий кожаный диван. Я тихо устроилась рядом с Хакером, стараясь не привлекать к себе внимания и не шевелиться лишний раз.

Лица новых гостей… холодные, будто высеченные из камня. Сдержанные улыбки не доходили до глаз, а сами глаза — тяжелые, колючие, словно просвечивали меня насквозь. Может, это только моё впечатление, но от них исходила странная, давящая аура. Словно воздух в комнате стал гуще.

Я чувствовала себя неловко, почти абсурдно. Внутри всё сопротивлялось: хотелось уйти, скрыться, спрятаться где-нибудь в саду, где цветы и тёплый воздух, а не эти чужие взгляды. Но я сидела. И держала за руку Винни.

Его ладонь была тёплой, уверенной. Он слегка сжал мою руку — так, будто хотел успокоить, дать понять: «Я здесь. Не бойся». И я, поймав себя на этом, действительно немного выдохнула.

Разговор между мужчинами шёл сам собой: короткие реплики, тяжёлые взгляды, обрывки фраз о делах, которые я едва понимала. Они переглядывались, смеялись каким-то своим «закрытым» смехом. А я сидела рядом с Винни и старалась не показывать, как сильно мне здесь не по себе.

И почему мне кажется, что этот ужин — больше, чем просто ужин с партнёрами?

Мои мысли прервал мягкий голос одной из помощниц по дому:— Господа, стол накрыт. Прошу пройти.

Мы медленно направились в столовую. Я хотела отпустить руку Винсента, чтобы не выглядеть… глупо, слишком прилипчиво. Но он явно и не думал отпускать мою ладонь. Его пальцы сжали мою руку чуть крепче, будто напоминая: «Ты рядом со мной — и точка».

Еда передо мной стояла, но я почти её не трогала — слишком погружена в свои мысли. С каждой минутой мне становилось всё тяжелее дышать. И тогда я почувствовала этот взгляд.

Он исходил от того, кто был постарше. Разница между нами не велика, примерно такая же, как с Винсентом — всего три года, но ощущалась она остро, почти болезненно. Его глаза сначала скользили по моему лицу, задерживаясь дольше, чем позволяла вежливость. А потом… потом взгляд стал опускаться ниже, всё наглее, всё откровеннее.

Он сидел прямо напротив, и это давало ему слишком много свободы.

Я краем глаза заметила, как напрягся Винсент. Его челюсть сжалась, он, кажется, готов был что-то сказать… или даже сорваться. Но сдерживался. Держал себя в руках.

А мне становилось всё хуже. В груди поднялась неприятная тяжесть, и я не выдержала.— Прошу извинить… — тихо произнесла я, отодвигая стул.

Мне нужно было уйти. Сейчас же.Я почти вбежала в туалет и захлопнула за собой дверь. Гулкий звук удара эхом прокатился по стенам, будто подчеркнув, как сильно я хотела отгородиться от всего, что происходило там, за дверью. Сердце колотилось в груди с такой силой, что казалось — его слышит весь дом. Каждый удар отзывался в висках тяжёлым гулом.

Я сдёрнула с себя пиджак, словно он сжимал меня в тисках, не давая дышать. Воздух ворвался в лёгкие, но вместо облегчения обжёг горло. Тело покрылось мурашками, и только в этот миг я поняла — я действительно задыхаюсь рядом с этими людьми. В их присутствии сам воздух будто становился гуще, вязче, словно наполнялся ядом.

Голова кружилась, и я тяжело опёрлась о край раковины. Лёд в животе, дрожь в пальцах, мысли рвутся в разные стороны, но я заставляла себя собраться. Холодная вода. Она спасёт.

Я включила кран, и шум воды разрезал тишину. Намочила полотенце и прижала его к лицу. Холод хлестнул по коже, обжёг, но этот обжигающий холод оказался лучше, чем вязкое тепло тревоги. Он вернул меня в реальность. Сердце всё ещё билось быстро, но ритм становился ровнее. Дыхание глубже. Я почти снова была собой.

— Всё… всё хорошо, — шёпотом произнесла я, будто пытаясь внушить самой себе хоть крупицу уверенности. Голос дрогнул и прозвучал слишком жалобно, но пусть. Никто не услышал.

Я взглянула в зеркало. Моё отражение смотрело на меня настороженно, будто чужая девушка — с розовыми от холодной воды щеками и глазами, в которых всё ещё прятался испуг. Но этот испуг уже не властвовал надо мной, я держала его в руках. Я готова. Я должна вернуться.

Собравшись с духом, я дотронулась до дверной ручки и решительно толкнула дверь.

И замерла.

Коридор был пустынным, тянулся вдаль в мягком золотом свете настенных бра. Но не воздух, не стены я увидела первым. Прямо передо мной стоял он.

Я не успела даже вдохнуть.

Тот мистер.

Высокая фигура в костюме не по размеру, будто собранная из хаоса и случайности. Его взгляд был тяжёлым, пронзительным — не просто оценивающим. Нет. Он был таким, будто видел всё, что происходило со мной за закрытой дверью: моё отчаянное дыхание, дрожь рук, мои попытки убедить себя, что всё под контролем. Словно я стояла перед ним нагой, без защиты, без права на ложь.