Глава 9 - Трещина

Утро начиналось спокойно. В доме стояла тишина, нарушаемая лишь звуками природы за окнами. Джерен вышла на террасу босиком, её пальцы утопали в мягком ковре, а лёгкий утренний ветер касался щёк. Она держала в руках чашку с горячим чаем, взгляд её был устремлён в сторону леса, скрытого в лёгкой утренней дымке. За эти дни она привыкла к дому, к его ритму, даже к людям, что мелькали в коридорах с вежливыми улыбками и пустыми глазами. Но самое удивительное — она начала привыкать к нему.

Винни.

Сегодня утром он был другим. Обычно уверенный, собранный, с ледяным спокойствием и пронзающим взглядом, он выглядел рассеянным. На нейтральные вопросы отвечал не сразу, задумчиво теребил край пиджака, и в разговоре с кем-то по телефону невольно понизил голос. Он даже не съел завтрак, к которому сам настоял пригласить Джерен. Просто встал, коротко сказал, что уедет по делам, и исчез за дверью, оставив после себя запах пряного парфюма и лёгкое ощущение незавершённости.

Она смотрела ему вслед, не сказав ни слова. В груди закололо от чувства, которое она не хотела называть. Оно было где-то между беспокойством, обидой и лёгким ожиданием. "Почему я это чувствую? Мы же просто партнёры..."

Пытаясь отвлечься, Джерен вышла в сад. Прислуга давно знала, что лучше не мешать ей в такие моменты. Девушка сняла перчатки, села на колени у клумбы, осторожно проводя пальцами по стеблям. Это место она уже мысленно переделала: низкие живые изгороди, дорожки из камня, немного диких цветов у пруда. Когда-то, в детстве, она мечтала стать ландшафтным дизайнером. Сейчас всё казалось таким далеким, как будто это была жизнь другого человека.

Ближе к вечеру подошла одна из горничных и передала, что сегодня в городе проходит закрытый приём, и Винни может там появиться. Это было сказано вскользь, но Джерен запомнила. И почему-то это взволновало её. Не потому что она хотела туда попасть. Нет. Но в её голове возник образ Винни, в его тёмном костюме, с холодной улыбкой, окружённого вниманием и светом, а рядом — пустота, которую она бы могла заполнить. Это глупо. И опасно. Но любопытство начало медленно просачиваться сквозь стену, которую она так усердно строила.

Когда солнце стало садиться, она решила переодеться. Не для приёма. Просто для себя. На ней было тёмное платье до колен с открытыми плечами, волосы собраны небрежным узлом, лицо — почти без макияжа. Она стояла перед зеркалом и пыталась найти в отражении ту девушку, которой когда-то была. Найти хоть что-то настоящее.

Она открыла бутылку красного вина, которую тайно забрала из погреба вчера. Сидела на балконе, укутав ноги пледом, и медленно пила, глядя в сторону леса. Было тихо. Лишь где-то вдалеке слышался лай собак. Она смотрела на закат, и с каждым глотком её мысли становились тяжелее, а чувство тревоги — острее.

Часы перевалили за полночь, когда она услышала звук дверей внизу. Винни. Она встала, не зная зачем, и пошла вниз. Шла босиком, чтобы не выдать себя скрипом шагов. Прячась в тени, она осторожно заглянула в холл.

Он был не один.

Девушка, хохочущая, подвыпившая, обнимала его за шею. Винни еле держался на ногах, глаза полуприкрыты, рубашка небрежно расстёгнута. Он что-то прошептал ей на ухо, и они скрылись за дверью одной из комнат.

Джерен осталась стоять в темноте. Ни звука. Только учащённое сердцебиение. Она не знала, что чувствует. Ревность? Боль? Глупо. Между ними нет ничего. Но ей хотелось закричать, разбить бокал, убежать. Она медленно поднялась обратно, зашла в свою комнату, заперла дверь и села на пол, уткнувшись в колени. Гнев обжигал внутри, но слёзы не шли. Лишь боль — тупая, тяжёлая, цепкая.

Она почти поверила, что может начать сначала. Почти поверила, что он другой. Что здесь ей не просто безопасно. Но эта ночь напомнила — они играют роли. Всего лишь маски. И её роль — быть рядом, пока это выгодно.

Утром она будет молчать. Она наденет улыбку. И пойдёт дальше. Но внутри уже появилась трещина. И она только расширялась.