Глава 15. Просто добавь музыки

Стук пальцев о клавиатуру сливался с монотонным гулом кондиционера.Воздух пропитан запахом кофе и свежей глазури — кто-то притащил коробку с эклерами и теперь сладость витала повсюду, раздражая и маня одновременно.Но настроение в офисе этим не подсластишь. С самого утра тут жужжало что-то нервное, словно под потолком повисла гроза, не находящая выхода.

— Ты вообще умеешь читать, или просто кнопки жмёшь? — бросил кто-то у соседнего стола.— Сама посчитай, раз такая умная, — мгновенно огрызнулась девушка с пучком на голове.— Да я бы посчитала, если бы ты не занимала принтер второй час! — Так не мешай и не стой над душой! Ты что, не видишь — система виснет?!!

Минутами позже кто-то громко кинул флешку о стол. Другой кто-то ответил через зубы:— Да я вообще-то это ещё вчера сделал и отправил, спроси у бухгалтерии!— Ага, бухгалтерия теперь крайняя!Сухой смешок, потом тишина, снова стук клавиш — кто-то явно решил проверить клавиатуру на износостойкость.

Послышались раздражённые вздохи и тихие матюки под нос. У всех лица усталые, тени под глазами, и кофе давно не бодрит, а просто поддерживает видимость живых разумных существ.

Джису сидела у монитора, сосредоточенно набирая формулу подсчёта в таблице, плечи прямые, напряжённые, пальцы двигались по клавиатуре с механической точностью. Мысли всё время скатывались к экрану телефона — к тому самому непрочитанному сообщению, которое она проверяла уже, наверное, пятый раз с утра.

Всё та же надпись: «не прочитано».

Закрыла. Вдох. Вернулась к формуле. Как будто этим можно было заглушить лёгкий укол разочарования. Цифры плавали перед глазами, будто экран превратился в аквариум с рыбками.

«Работай, Джису, работай», — мысленно одёрнула себя, но внутренняя сосредоточенность была как карточный домик — лёгкий толчок, и всё рушилось.

Из глубины коридора донеслись шаги — размеренные, уверенные.Она не сразу, но узнала их.Мелькнуло знакомое движение — чёрная рубашка, рукава закатаны до локтей. Одна рука в кармане брюк, вторая — расслабленно свисает вдоль тела, строгий силуэт.

Он.

Глава отдела шёл по коридору, глядя прямо перед собой (как всегда) — будто мир вокруг не существовал. От него веяло холодным спокойствием; шлейф тишины за собой — его визитная карточка.

Джису невольно выпрямилась, хотя делала вид, что сосредоточена на экране.Всё, как обычно: он пройдёт мимо, даже не поднимая глаз.

Но на этот раз...

— Доброе утро, Джису, — обратился он к ней ровным голосом, и - (как же ей хотелось чтобы ей это не показалось!) - мягко приподнял уголки губ в улыбке.

Она заторможенно кивнула, а слова вырвались почти в спину:

— Доброе утро... - сказала вдогонку, — мистер Чон...

Он уже скрылся за дверью кабинета.А она ещё несколько секунд сидела неподвижно, уставившись в таблицу, где курсор мигал на пустой ячейке.

Это же, по сути, ничего не значило. Просто приветствие. Но чёрт возьми... как же это прозвучало.

Джису поймала себя на том, что за последние дни слишком часто думает о Чон Чонгуке, точнее её начали интересовать самые разные детали его обычной жизни: когда он просыпается? Пьёт ли кофе утром или сразу выезжает в офис? Слушает ли музыку в машине? Или предпочитает тишину?Какие фильмы смотрит, когда вообще позволяет себе отдых? Что делает вечером, когда остаётся один? Где проводит выходные?  Встречается ли с кем-то? Есть ли у него друзья? Любит ли он кино или читает книги, или в его мире вообще нет ничего, кроме работы и холодных отчётов? И, главное — почему он всегда такой безрадостный, будто внутри него живёт вечная зима?

Она даже не заметила, как при воспоминании о нём взгляд скользнул к его столу — и на татуировку, выглядывающую из-под закатанного по локоть рукава.Чёрные и цветные замысловатые рисунки, уходящие под ткань. Она что-то значит для него? Джису на секунду залипла взглядом, провожая её мысленно. Интересно, где она заканчивается?

Щёки мгновенно вспыхнули.

«Боже, ну и мысли».

Джису торопливо потянулась к кружке с кофе, сделала глоток, обожглась, выругалась на саму себя.

«Ой, ну подумаешь, — оправдывалась она в голове, — тут каждая в этом офисе хотя бы раз думала о нём как о мужчине — это не преступление. Это ж факт. Он же...»

Перед внутренним взором всплыл именно он — вечно с растрёпанными, темными, как смоль, волосами, которые он небрежно зачесывает рукой, открывая взгляд — усталый, внимательный, тёмный — только чтобы через минуту они снова упали на лоб, пряча взгляд.И эти широкие плечи, обычно скрытые пиджаком не по размеру, но когда он в рубашке — красиво подчеркнутые (вряд ли он сам об этом париться на самом деле) стройным силуэтом.  А эти глаза, похожие на оленьи — большие, блестящие, но с какой-то болью внутри.

Джи опустила плечи, выдохнула.«Так. Стоп. Прекрати.» Она ткнула пальцами по клавиатуре с утроенной сосредоточенностью.

«Джису, ну ты же понимаешь, что такие мысли, хотя и приятные, не светят ничем хорошим», — мелькнуло в голове с интонацией внутреннего мудрого разума.

Курсор мигнул на экране. Она попыталась вернуться к цифрам. Но где-то в груди продолжал тихо жить утренний момент —его голос,его «доброе утро»,и эта едва заметная,но настоящая улыбка.

_______________________

Госпожа-фурия Чан Моын влетела в офис, как порыв тропического урагана. Дверь хлопнула так, что ближайшие жалюзи дрогнули. Юбка-карандаш, стягивающая колени, мешала идти широким шагом, отчего её раздражение только усиливалось. Она щёлкала каблуками, как автоматная очередь, и уже с порога начала командовать.

— Ким Арам! Где отчёт по логистике за вчерашний день?! — голос звенел, будто натянутая струна.— Я почти закончила, госпожа Чан, через пару минут—— Почти — это не «готово»! Минджи, где презентация для совета директоров?!— Я её отправила на печать, но—— «Но» — это союз для неудачников. Не «но», а «уже на подходе, госпожа Чан!»

Она выверенным рывком поправила волосы ладонью, так что блестящая чёрная масса превратилась в идеально уложенный диск.

— Джису! Где Ким Джису!?

Из-за своего стола, за кипой папок, осторожно приподнялась рука.— Я здесь! — подала голос Джису, едва выглянув из-за документов. Девушка вскочила, запутавшись в проводах под столом, и поспешно подбежала.— Я на месте, госпожа Чан. Нужно что-то доставить?

Моын ткнула пальцем в планшет, пролистывая бесконечный список.— Да. Эти... гости, — сказала она с таким выражением, будто речь шла о налоговой проверке. — Те же, что и в прошлый раз.

— Гости? — переспросила Джису, стараясь не отставать от хода мыслей главной.

— Делегация из Пусана. — Моын раздражённо выдохнула. — Точнее, инспекция. И адвокат наш тоже будет, поэтому всё должно пройти идеально. Идеально, Ким!

Она посмотрела на часы, затем резко подняла взгляд.— Я тебе скину в чат их предпочтения по напиткам. Забери всё и будь обратно максимум через двадцать минут. Поняла?

— Да, госпожа Чан!

— И попроси, чтобы кофе был хорошо прожаренным, не как в прошлый раз. Тот страховой агент из Пусана чуть не написал жалобу на вкус «асфальта».

Джису поспешно кивнула, схватила пропуск, натянула на плечо сумку и почти бегом выбежала из офиса.

___________________

На стоянке за зданием «J&J" её ожидал фирменный мопед компании — белый, с наклейкой «B-Ways Logistics». Она надела шлем, натянула перчатки и, вставив ключ, завела двигатель.

Город гудел. Светофоры мигали, как пульс.Волосы, выбившиеся из-под шлема, щекотали щёки, а в груди с каждой секундой становилось легче — после офисного напряжения этот короткий выезд был почти как терапия.

Она остановилась у кофейни, с которой у компании была договорённость.— Заказ для "Better Ways", на имя Чан Моын, — сказала она, сняв шлем.

Бариста — молодой бородатый парень с кольцом в носу и слишком бодрым голосом для девяти утра — выставлял напитки на стойку один за другим. Пахло эспрессо, сиропами и засахарёнными круассанами.

— Всё уже готово, минутка.

Джису прикусила губу, наблюдая, как на стойке появляется всё больше стаканов, банок и бутылок.

— Всё это мне?.. — тихо спросила она, осознавая масштабы.

— Ага. Так... значит, двенадцать напитков для офиса компании «Better Ways».  Идём по списку.

Он поставил первый стакан, из которого поднимался горячий пар:— Айс карамель макиато, без сахара, но с тремя шотами эспрессо — для тех, кому ещё далеко до отпуска.

Джису хмыкнула и уже достала телефон, чтобы свериться со списком от госпожи Чан.

— Дальше, матча латте с овсяным молоком — для человека, который делает вид, что любит эксперименты.

Он подмигнул.

— Миндальное капучино с сиропом из лавандового мёда — серьёзно, кто вообще придумывает такие вещи?..

Джису с трудом удержала улыбку:— У нас в офисе есть парочка... творческих личностей.

— Понимаю. — Бариста поставил следующий стакан. — Флэт уайт на кокосовом молоке с щепоткой корицы... кто-то явно начитался про «mindful lifestyle».

— Следующий напиток — мокко с маршмеллоу и взбитыми сливками. Это, наверное, ваш? — с надеждой спросил он.

— Хотелось бы, — вздохнула Джису, — но, к сожалению, для .... — она взглянула на список в телефоне, — для мистера Кана.

— Ох... ну, тогда уважение мистеру Кан. Умеет жить.

Он выстроил ещё несколько стаканов в ряд, перечисляя:— Американо без всего.— Двойной эспрессо без сожалений.— Холодный латте с фисташковым сиропом.— Мокко с соевым молоком.— Чёрный чай с бергамотом — без сахара, без радости.— Два апельсиновых сока и один ананасовый. Хмм, кого-то потянуло на тропики...

На последнем стакане бариста сделал паузу, смерив её внимательным взглядом.— И вот этот — латте с солёной карамелью и крошкой печенья. На нём стоит стикер «для J ». Это случайно не вы?

Джису моргнула.— Наверное... да. — И добавила, чуть смущённо: — У нас просто много «Джей» (J) в офисе.

— Конечно, — усмехнулся он, ставя крышки и протягивая ей картонный поднос. — Но всё равно держите его сверху. Вид у вас такой, будто этот день потребует сладкого подкрепления.

— О, вы даже не представляете, насколько.

Она улыбнулась, бережно взяла всю конструкцию из стаканов — двенадцать ароматных, обжигающе тёплых и опасно неустойчивых. Пар слегка запотел на её лице, и она подумала:«Если я донесу это до офиса и не пролью ни капли — вселенная мне должна бонус».

— У вас есть держатель?

Она вздохнула.— Есть. Там целая конструкция на мопеде компании.

Через пару минут она стояла у двухколесного транспорта, балансируя с двумя огромными картонными подносами. Пары от горячего кофе щекотали нос, а пальцы дрожали от натяжения. Вспомнились времена её предыдущей работы в ресторане, где она каждый день обжигала мочки пальцев почти до волдырей.

Она поставила подносы в специальный контейнер за сиденьем, закрепила ремнями и, убедившись, что всё на месте, надела шлем.В зеркале мелькнуло отражение её лица. Она повернула ключ, и двигатель ожил.

Мопед сорвался с места, а ветер снова разогнал пряди волос, как в ту ночь на утёсе. И почему-то — от этой мысли ей вдруг стало теплее.

__________________

По противоположной стороне дорожки, ведущей к главному входу покрытого зеркалами "J&J", она заметила знакомую фигуру — правая рука и поручительное лицо мистера Чона шёл неторопливо, будто это утро принадлежало только ему. На нём была белоснежная рубашка, галстук цвета глубокого синего моря и та самая самодовольная походка, от которой у окружающих людей наростало раздражение.

Они поравнялись, она кивнула первая.

— Доброе утро, — тихо сказала она, ловко балансируя подносами с напитками, подымаясь по широким ступеням.

— Здравствуйте, Ким Джису, верно? — он прищурился, направив в её сторону палец, словно прицеливаясь, и улыбнулся тем самым «фирменным» углом губ, где не было ни капли настоящего тепла.

— Да. А вы ведь мистер Накамото.

— Да, единственный и неповторимый, — произнёс Юта с лёгким поклоном, а затем, чуть отстав, пропустил её первой через вращающуюся дверь. — После вас.

Джису, стараясь удержать баланс подносов, едва заметно улыбнулась, кивнула — строго по этикету. Сересчур вежлив он был, чтобы не насторожить.

В вестибюле люди сновали туда-сюда, и ей приходилось чуть ли не танцевать между ними по глянцевому полу, чтобы не зацепить ни одного торчащего под мышкой планшета или ноутбука.

— Смотрю, вы с нашим шефом прямо-таки сдружились, — вдруг сказал Накамото, бросив на неё взгляд из-под бровей.

Она чуть не споткнулась, но быстро выровнялась, крепче взяв поднос.

— Простите?

— Ну, я просто наблюдательный, — он усмехнулся, — по-моему, вы стали очень близки.

— Я бы не сказала... — её голос чуть дрогнул, и она тут же мысленно дала себе пощёчину за это. «Спокойно. Не показывай реакцию. По ходу, он провоцирует».

— Да я же не против, — продолжал он беззлобным, но липким тоном. — Наоборот, я только за. Нашему начальнику не помешало бы чаще улыбаться. А тому, кто способен его растормошить — честь и хвала. Скажу по секрету: у меня это последним временем плохо получается.

Она сделала вид, что не слышит подколки, лишь сухо кивнула. Но внутри всё зашевелилось — её ткнули в секрет, который она сама ещё не успела для себя сформулировать.

Нити напряжения вошли вместе с ними в лифт.

— Метите на повышение, Джису? — произнёс он с деланным интересом, глядя вперёд, будто между прочим.

— С чего вы взяли? — Джи непонимающе сдвинула брови.

— Да ладно вам. — Он чуть склонил голову, с усмешкой. — Просто наблюдаю, как вы ловко справляетесь с этими коэффициентами, спасаете квартальные показатели, да и шеф, похоже, вами доволен.

После паузы в тишине она сказала: — Я просто помогла разобраться с ситуацией. Меня попросили, вот и всё.

— Да я же не осуждаю, — сказал он, подняв ладони в притворном жесте мира. — Наоборот, это... впечатляет.

Он задержал на ней взгляд чуть дольше, чем прилично, и уголок его рта снова приподнялся — так, будто он говорил подтекстом.

— А знаете что, Джису? Если когда-нибудь понадобится помощь — обращайтесь ко мне. Любая просьба, — он подчеркнул эти слова, будто ставил жирное многоточие. — Помогу, чем смогу.

Он улыбнулся. Неискренне, с этой легкой, пластмассовой манерой, когда губы работают, а глаза остаются холодными. Улыбка, от которой по спине пробегает тонкий ток недоверия.

Двери лифта мягко раскрылись. Накамото неспешно шагнул внутрь, всё с той же показной расслабленностью.

— До встречи, мисс Ким, — бросил он через плечо, но прежде чем уйти, обернулся, схватившись за двери лифта:

— Ах да! Я тоже заинтересован в благополучии компании. Как и мистер Чон.

И неспеша пошел в сторону конференц-зала.

Что бы это могло значит? Флирт? Угроза? Или просто проверка на реакцию?.. Ни одной искренней реплики. Этот человек - ходячая притворная двузначность.

Джису осталась стоять на месте, сжимая ручки подносов чуть крепче, чем нужно. Её озадаченное отражение в металлических дверях лифта отпугнуло её саму.

«Да нет. Скорее просто типичный офисный павлин. Таких полно — думают, что у всех есть слабые места, на которые, при надобности, можно надавить».

— Ничего, — прошептала она. — После того, как мне тыкали ножом в лицо, я уже не из тех, кого можно легко запугать. Надеюсь.

Она выдохнула, встряхнула головой и выскользнула из лифта, чувствуя, как щеки всё ещё полыхают от внутреннего жара негодования.

Её пальцы побелели от напряжения — удержать двенадцать стаканов на одном дыхании было почти акробатикой. В конце коридора, как вихрь, налетела Чан Моын.

— Ким Джису, почему так долго! Все уже ждут, — отчеканила она.

— Да-да, я уже бегу, — выдохнула Джису, не останавливаясь.

— Всё было в наличии?

— Точно по списку, как вы скидывали в чат.

— Хорошо. — Моын уже собиралась развернуться, но потом обернулась: — Джису!

Джису разворачивается, придерживая хрупкую башню подбородком.

— Бумаги! — прошипела женщина.

— Ах да!

Моын с ловкостью фокусника взгромождает стопку бланков прямо на верхушку кофейного Эвереста.

— Всё, иди, — и с таким видом, будто отпускает моряка в плавание.

Джису толкнула дверь бедром. Дерево мягко дрогнуло, и её окатило тёплым воздухом конференц-зала. Несколько человек обернулись — кто-то из отдела рекламы, кто-то из аналитиков, — но внимание быстро вернулось к проектору.

Чонгук стоял у экрана, спокойный, собранный, в черной рубашке с закатанными до локтя рукавами (что так нахально демонстрировало обширные татуировки главы компании) и расстегнутым воротником – сегодня он слегка наплевал на официальный дресс-код. Свет проектора ложился на его лицо, делая черты резче, почти неузнаваемыми.

Он взглянул на неё. Джису не привлекая внимания быстро кивнула, опустила глаза и зашла внутрь. Он кивнул в ответ, не прекращая свою речь. Ох уж эти вежливые, обтесанные жесты.

— Итак, у меня всё, дальше продолжит менеджер по связями с общественностью, — произнёс он ровным голосом, сел в кресло и начал вращать в пальцах ручку.

Она двигалась вдоль рядов, выставляя стаканы по номерам. На висках прилипли тонкие пряди волос, дыхание сбилось.«Только не споткнись. Только не споткнись», — прокручивала в голове, чувствуя, как каждый шаг отзывается под коленями. «Только не перепутай 6 и 9».

Все делают вид, что не замечают, как дрожит рука этой «посыльной девчонки», когда она ставит стакан номер восемь на стол.

Чонгук замечает. Конечно, замечает. Следит за ней краем глаза, будто между строк чужой презентации читал её движения.

Джису дошла и до него.

Когда она протягивала перед ним стакан, тот самый, с наклейкой «№3 — без сахара», бумага с его заметками чуть соскользнула, он потянулся — и их пальцы встретились.

Не просто касаются — сталкиваются, будто оба не ожидали, что кожа может быть настолько наэлектризованной.

Джису дёрнула руку, как от горячего металла, и попыталась сделать вид, что ничего не было.Но он не позволил — провернул ручку в пальцах и большим пальцем провёл по месту, где только что была её кожа. Ненавязчиво. Медленно. Запоминая ощущение.

Глаза встретились. Две секунды — и обе стороны будто перестали дышать. Кровь в её ушах зашумела как кипящий чайник. Но в его взгляде — всё то же чертово непоколебимое спокойствие! Она отвела глаза первая.

И продолжила расставлять напитки.

— ...то есть вы хотите сказать, что при повторном страховом случае компенсация не уменьшается? — спрашивает кто-то из делегации из Пусана.

Чонгук взял себя в руки, кивнул, быстро перелистнул бумаги и ответил сухо, деловым тоном, будто ничего не произошло:

— Всё верно.

— Мистер Чон, вопрос касательно поставок в Пусан, — раздался голос с конца стола.

— Да, сроки остаются прежними. Мы согласовали это с Накамото-ши.

Накамото подхватил:— И к следующей неделе получим подтверждение.

Конференция продолжалась ещё некоторое время. Секретарь Юта вещает что-то о процентах. Все кивают.

— Как я уже говорил, — адвокат из Пусана, мужчина лет сорока пяти, с лицом, в котором не осталось ни грамма удивления миру, продолжал свой доклад. — Согласно статье сто двадцать девятой, компенсация распределяется пропорционально...

Чонгук сидел прямо, почти не дыша, кивком обозначая согласие. Его тонкая ручка медленно вращалась между пальцами — чётко, ритмично.

И вдруг —щелчок.

Мир на секунду стал глухим. Ни звука.Рот адвоката всё ещё двигался — губы формировали слова, но звука не было. Только безмолвное «компенсация... процент... распределение...».Все замерли. Слышно, как кто-то тихо шуршит бумагой, а кто-то откашливается.Все взгляды медленно направляются на экран.

И тут — БАХ.

Из колонок хлынуло:"I'm sexy and I know it!" — на полной громкости.

Вибрации прошли по стеклянным стенам конференц-зала.Кто-то вздрогнул. Кто-то прыснул.Один из гостей от неожиданности уронил ручку.

_______________________________

[Здесь должна быть GIF-анимация или видео. Обновите приложение, чтобы увидеть их.]

________________________________

Джису застыла с открытым ртом и перевела взгляд на Чонгука.Парень поймал её взгляд и усмехнулся.

Она не знает, почему это её почти обезоруживает. Он должен был злиться.А нет — тот будто наслаждается этим хаосом. Странно, но на его лице читается одно: «Не парься. Это даже забавно».

Накамото, напротив, подскочил, как будто ему в спину вставили шокер.— Stop, stop, stop! — закричал он, а потом закрутил руками в воздухе, размахивая ими, будто дирижировал оркестром хаоса.Он ткнул пальцем в стеклянную перегородку, за которой сидел системный администратор Енхан — паренёк без возраста в толстовке с капюшоном, в наушниках, кивал головой в такт песне. Наконец-то он заметил вращения руками секретаря. Накамото беззвучно, но яростно выругался:— И-ДИ СЮ-ДА! СЕЙ-ЧАС ЖЕ! — прочитать это с его губ мог любой в радиусе десяти метров.

Енхан снял наушники — и по выражению его лица стало ясно: катастрофа достигла адресата — музыка орёт не у него в ушах, а по всему залу. Звук такой, будто кто-то решил устроить рейв прямо в офисе.

Его глаза расширились, челюсть отвисла, и он пулей влетел в зал. Весь покрасневший, путается в проводах.Шнуры, провода, паника.Он крутит, дёргает, что-то нажимает, потом снова встаёт на колени перед колонкой, будто молится ей.

Накамото гневно дышит ему в спину, контролируя каждое движение. Тем временем музыка не останавливается, наоборот — будто усилилась, и в этом уже есть что-то абсурдно-гротескное.

"Girl look at that body...Girl look at that body...I workout. "

Кто-то из пусанской делегации, слегка приглушив смех, наклонился к Чонгуку:— Если бы все встречи проходили под такой саундтрек, я бы на работу летел.

Чонгук повернулся к нему, кивнул с усмешкой: — Сто процентов.

Тем временем парниша-сисадмин потел, как после марафона. В глазах кричало: «Пусть это закончится! Пусть, пожалуйста, закончится!»Пальцы судорожно бегали по клавиатуре, а на экране всплывало: Bluetooth connected.

Наконец, через мучительные минуты и обильное количество пота, сисадмин выдыхает:— О, нет...

Оказалось, дело не в кабеле.Не в микшере.Просто его ноутбук сам подключился к колонкам по беспроводной сети — и теперь весь зал наслаждался его плейлистом!

Он почти визжит:— Это не кабель! Это блютуз! Это подключение по сети!

На экране всё ещё мигает: "LMFAO — I'm sexy and I know it".

Енхан чуть не падает от ужаса, вырубая все подключения подряд, не разбираясь в названиях.

Наконец — тишина.

На секунду зал не дышал.А потом — лёгкий смешок откуда-то сзади, и ещё один, и ещё. Смех стал каскадом. И даже Накамото, кажется, сдался и криво улыбается. Кто-то сказал:— Ну хоть не заснули, — и смех вспыхнул снова.

Джису тоже смеялась. Смеялась до слёз, прижимая ладонь к губам, чтобы не хохотнуть громче, чем начальство. Щёки горели, дыхание сбивалось, плечи вздрагивали от смешков.

И где-то между вдохом и выдохом девушка почувствовала на себе чей-то взгляд.

Она прошлась глазами по присутствующим. И остановилась на Чонгуке.

Она поняла, что все последние мгновенья он наблюдал за ней с присущей ему невозмутимостью, зачарованный ее искренним смехом. Сердце почему-то билось быстрее, чем после смеха. Джи улыбнулась ему и посмотрела на кого-то ещё, делая вид, что поправляет волосы.

А Чонгук всё ещё наблюдал. Он пытался запомнить Ким Джису такой — живой, смеющейся, без привычной осторожности на лице. Какой же интересное явление: эта искренне смеющаяся Ким Джису, что даже остатки эмоций в его душе — и те затрепетали!

И только когда кто-то позвал его по имени, он чуть повернул голову, но взгляд не отвёл сразу. Ещё секунда. Ещё миг. И только потом — снова стал тем серьезным господином Чоном, которого все знали.

_______________________________

После совещания зал постепенно пустел — стулья тихо скрипели, двери хлопали, кто-то перешёптывался в коридоре, обсуждая, как всё прошло. Сисадмин Енхан остался стоять у дверей, красный как рак, с видом приговорённого: готовился к выговору, внутренне уже сочинял речь оправданий.

Он выпрямился, когда к нему направился Чонгук. Взгляд босса был непроницаем, как обычно, и сердце парня ухнуло где-то в живот. «Сейчас меня либо жестко вычитают, либо уволят» - читалось на лице парниши. Но вместо ожидаемого ледяного замечания, Чонгук просто чуть усмехнулся краем губ — и положил ладонь ему на плечо.

Жест вышел неожиданно мягким — не давящим, а скорее... милосердным. Пальцы чуть сжали ткань худи, будто говоря: «ладно, живи, парень».

- В следующий раз, – негромко сказал Чонгук, чуть склонившись, чтобы никто не услышал, – я скину тебе спецзаказ на плейлист.

Енхан заморгал, не сразу осмысливая услышанное. В голове словно коротнуло — он ожидал бурю, а получил подколку, да ещё с такой интонацией, будто шеф только что подмигнул словами.

Он выдохнул, плечи опустились, и с него будто спало полтонны нервного напряжения. Паренёк выпустил короткий и нервный смешок:

– Да, сэр, – выдавил он, улыбаясь, всё ещё не веря, что остался жив.

Чонгук лишь дернул уголком губ, словно сам удивлялся собственной мягкости, и прошёл мимо, поправляя часы на запястье.

Конференц-зал опустел.Воздух всё ещё пах ассорти напитков, парфюмом гостей и лёгким привкусом усталости. На экране всё ещё висел последний слайд — логотип компании — светился после бурного утра, как ночник в детской.

Джису стояла у длинного стола, собирая пустые стаканчики, стопки бумаг, ручки, смятые салфетки. Работала молча, привычно.

Мысли — на десять минут назад. Она прикусила губу. Глупо. Очень глупо. Это просто шеф. Просто рабочая ситуация. Все смеялись. И она тоже. Они просто пересеклись взглядом, не более.

Дверь тихо щёлкнула.

Девушка даже не обернулась сразу — подумала, кто-то из обслуживающего персонала.Но по характерным шагам почувствовала: это он. Тот самый, от чьего присутствия даже воздух будто начинал взаимодействовать с её легкими иначе.

Она подняла глаза.

Чонгук застыл у дверей. Видимо, не ожидал, что кто-то ещё здесь. Лицо — без привычной усталости, немного удивлённое. Он ещё не успел спрятать человеческую теплоту во взгляде.

— Вы всё ещё здесь, — сказал он, не столько спрашивая, сколько констатируя реальность.

Прошёл ближе, не спеша.

— Я... ручку забыл, — сказал он просто, будто оправдывая само своё возвращение.

На столе между ними — лежала та самая ручка, тяжёлая, чёрная, с золотистым клипом.Он взял её, начал перекатывать между пальцев, как будто проверяя баланс.Старая привычка. Когда становилось скучно.

Её взгляд невольно скользнул к его пальцам — длинным, сухим, сильным. Он заметил это, и, кажется, позволил себе лёгкую улыбку.

Она опустила взгляд, провела ладонью по краю стола, собирая воображаемую пыль.

— Почему ещё не на обеде?

— Да, я... — она быстро подняла голову. — Хотела закончить, чтобы после обеда не возвращаться к этому хаосу.

Он кивнул.Мол, разумно.

Тишина повисла между ними.

Мистер Чон всегда держит всё под контролем, но именно эта чрезмерная собранность выдавала обратное: он слишком старается, чтобы ничего не выдать.

— Впрочем... — он сделал шаг назад, — если все будут такими, как ты, я лишусь поводов сердиться.

Это звучало почти как шутка. Она хотела ответить — хоть что-то, — но слова почему-то не находились.

Он стоял, сунув руки в карманы брюк, молча наблюдая, как она работает. Бумаги перекладывались, чашки звякали, ручки возвращались по местам на столе — всё с какой-то тихой грацией, без показного старания.

Ему нравилась эта естественность. Его зацепила её простота — то, как она могла быть собой без нарочитой идеальности или желания произвести впечатление. Хотя назвать Ким Джису «простушкой» язык бы не повернулся. Наоборот, в ней было что-то многослойное, как будто за мягкостью пряталась глубина.

Она могла вписаться куда угодно: хоть в дешёвую забегаловку, где пахнет жареным маслом и кофе из автомата, хоть на важную встречу с инвесторами. И всюду — органично, будто её место в любом пространстве уже предусмотрено самой Вселенной.

Она была нежной, но с внутренним стержнем. Спокойной, но не слабой. Он не знал, что ей довелось пройти, пережить, каким было её прошлое..., но чувствовал — этот светлый покой не бывает без боли. И, возможно, именно это спокойствие его и притягивало.

— Тебе хорошо спалось? — произнёс он, будто невзначай, придушивая заинтересованность.

Джису чуть вздрогнула, как человек, выдернутый из мыслей.— Что?.. А, да, — она усмехнулась и опустила глаза на стол, продолжая собирать документы. — Спала как младенец.

— Это славно, — он чуть прищурился, следя за её движениями. — А то я думал, вдруг вчерашний вечер был достаточно насыщенный, чтобы... ну, ты не смогла уснуть.

Она убрала прядь волос за ухо — лишний жест, но спасительный. Щёки уже начинали выдавать её.

— Как ваша рука? Вопрос звучал почти невинно, но в её голосе скользнул намёк на непрочитанное со вчерашнего вечера сообщение.

— Хорошо, — коротко отозвался он, будто не заметив подтекста. — Совсем не чувствую. Спасибо, что поинтересовалась.

На секунду в воздухе повисла неловкость. Он, казалось, пытался подобрать слова, но разговоры «о жизни» давались ему плохо — он привык отдавать распоряжения, не строить мосты.

— Джису, — наконец сказал он, поднимая взгляд, — тебе неловко со мной сейчас говорить?

— Что вы, — слишком поспешно отмахнулась она. — Просто с самого утра куча поручений, вот и... голова кругом идёт.

— М-м... понятно, — протянул он, будто взвешивая её ответ.

Он продолжал беспокойно крутить ручку, потом вдруг отложил её и, словно приняв решение, произнёс:

— Как насчёт прогуляться после работы?

Она удивлённо подняла брови.— Прогуляться? Со мной?

Он кивнул спокойно, будто речь шла о самой обыденной вещи на свете.

— Это не приказ, если что, — добавил он с лёгкой полуулыбкой.

— Да я поняла, — смущённо улыбнулась она в ответ, стараясь не показать, как внутри всё сбилось с ритма.

— Если у тебя уже есть планы, можешь так и сказать.

— Нет! - поспешила она. — Нет.. никаких планов на вечер.

Парень сжал губы и кивнул самому себе, будто сделал внутреннюю пометку.

— Хорошо. — Повернулся к двери, сунул одну руку обратно в карман, а другой изобразил, как будто печатает на телефоне. — Тогда спишемся.

— Да... Спишемся.

Дверь мягко закрылась, оставив лёгкий запах его парфюма — терпкий, дорогой, обволакивающий.

Джису осталась одна среди полупустых стаканов и папок.Она на секунду прикрыла глаза, глубоко вдохнула. пытаясь понять, что вообще происходит.

«Он что, играет? Проверяет мои границы? Или ему просто скучно?»

Подумать только, мужчина его статуса... интересуется ею? Да ну. Скорее просто импровизация от скуки. Или попытка быть "ближе к народу".

Она покачала головой, усмехнувшись своим мыслям.

«Может, ему просто не хватает нормального собеседника?» — оправдала она его.

«Джису, не сходи с ума! Ещё немного — и ты начнёшь верить, что это всё на самом деле».

Но возможно, всё же есть разница между безразличным начальником и человеком, который останавливает на тебе взгляд, когда ты смеешься?

_______________________

[Здесь должна быть GIF-анимация или видео. Обновите приложение, чтобы увидеть их.]

Lana del rey - Brooklyn baby

Они говорят, что я слишком молода, чтобы понимать любовь. Они говорят, что я слишком глупа, чтобы видеть. Они судят обо мне, как о книге с картинками. По цветам, словно забыли читать.

Я думаю, мы как огонь и вода.Я думаю, мы как ветер и море. Ты горишь, я остываю. Ты наверху, я внизу. Ты слеп, а я всё вижу.

Но я свободна, да. Я свободна.