Глава 22: Капкан

Год спустя...

Осень началось с проливных дождей.

В кабинет Костэра вошла она — маленькая, хрупкая девчонка в массивных ботинках, коротких шортах, топе и черной кожаной куртке, с которой стекали капли воды. Она молча плюхнулась в кожаное кресло у его стола.

— Рис! Ты вся мокрая! — возмутился Тернер.

— Ну да... — равнодушно отозвалась Лиана, стряхивая капли с волос.

— Кто возместит мне за испорченное кресло?!

— Ты сам меня позвал. Так что это уже твоя проблема, — сухо бросила она.

Тернер зло выдохнул.

Рыжая зараза была права. Это он ее позвал.

Но не ожидал, что она явится сразу, да еще и в такую погоду. Выругавшись, он ушел за полотенцами — возиться потом с больной ему точно не хотелось.

Вернувшись, он протянул ей махровые полотенца. Она взяла их молча, как нечто само собой разумеющееся.

— Пожалуйста, — процедил он.

Вытерев волосы, Лиана скинула промокшую куртку и скрестила руки на груди.

Сдержанный глава "Стаи" бесил сейчас ее изнутри.

— Можно по существу? — ее голос звенел, как натянутая струна.

— Обязательно, — Тернер резко схватил ее за запястье, замечая свежее тату: скрепленные звенья цепи с надписью "Тьма внутри". — Нахрена ты вступила в "Мрак"?

Она не вздрогнула. Только уголок губ дрогнул в усмешке.

Он довел ее до предела.

Пока он удерживал ее правую руку, левая уже скользнула к поясу.

В следующее мгновение в ее руке блеснул маленький нож, и холодное лезвие оказалось у его горла.

— Ревнуешь, Тернер? — тихо, почти ласково.

— Таких дур не ревнуют. Ты была идеальным нейтралитетом. А теперь?...

— Их территория мне удобна, — спокойно ответила она, пожав плечами. — Мне поставили ультиматум: либо уйти, либо вступить.

— Ты могла просто сменить территорию. Это было бы проще!

— Это было бы скучно. Мне нужна была именно эта. Метка ничего не меняет, — голос ее был спокоен, как и всегда.

Ей было плевать на правила. Она не собиралась ни подчиняться, ни играть по чужим условиям.

— Как только ты вышла из нейтралитета, ты лишилась свободы, — процедил он. — Включи голову, Лина!

— Но ты ведь меня впустил.

— Для разговора...

— Вот именно. Разговор. Это ничего не меняет. Дейв уже в курсе и оставил за мной статус нейтралитета. Или я тебе больше невыгодна? — ее губы тронула сладкая, почти издевательская улыбка.

"Ну давай, рискни сказать, что это не так".

Он сжал зубы.

Она выигрывала. И знала это.

— Ладно, твоя взяла. Пока ты мне выгодна — оставайся свободной. Но только пока, запомни, — он отпустил ее руку.

Лиана потерла запястье, на коже проступил красный след.

— Прекрасно. Одно из твоих редких разумных решений, — прошептала она с той же ядовитой усмешкой, высунула язык и подмигнула.

Он только покачал головой. Ему было чертовски любопытно, как она убедила Дейва.

*   *   *

Большинство вечеров все чаще заканчивались в "Капкане".

Казалось, Лиана заходила туда уже на автомате — не ради компании, не ради шума, просто... потому что так проще.

Сидя за барной стойкой, она лениво вела пальцем по холодному стеклу стакана. Лед звякал, а прохлада приятно жгла подушечки пальцев.

Мысли плутали где-то далеко.

Если остальные приняли ее решение более-менее спокойно, то вот Костэр с каждым разом доставал все сильнее — упреками, язвительными замечаниями, будто специально проверял, когда у нее лопнет терпение. Вел себя, как обиженный мальчишка, и это раздражало куда сильнее, чем его былые вспышки, когда она только села на мотоцикл.

— Упрямый, — хмыкнула она. — Мальчишка.

Кто-то опустился на соседний барный стул. Она не повернула головы — еще один клиент, еще один, кто ищет повод выпить.

Равнодушие стало привычным.

— Может, детке нужна компания на вечер? — низкий хриплый голос прозвучал слишком близко, нарушая тонкую грань допустимого.

Она медленно повернулась к нему, приподняв бровь.

— Ну попробуй, ма-лыш, — протянула она с ленивой усмешкой, пробежав взглядом по нему сверху вниз.

Щеки у него уже пылали, пальцы нервно постукивали по стойке.

А то, что у него происходило ниже пояса, можно было заметить даже через весь танцпол.

Он разглядывал ее, будто медленно раздевал — сантиметр за сантиметром, оставляя беззащитной только для себя.

Язык скользнул по пересохшим губам, глаза метались: то к изгибу бедер, то к груди, обтянутой неприлично узкой футболкой. С каждой секундой он позволял себе больше, впуская в голову самые рискованные фантазии.

Но вдруг замер.

Взгляд застыл на ее запястье.

Мгновение — и в лице будто что-то оборвалось.

Глаза округлились, дыхание сбилось, он судорожно сглотнул, словно ледяная волна прокатилась по венам, выжигая остатки хмеля.

Он зацепился за ее тату на запястье... метка "Мрака".

— Не... не... — пробормотал он, пятясь. — Извини, я не хотел...

И уже через секунду его будто ветром сдуло, словно его там и не было никогда.

— И что это, блядь, было? — фыркнула Лиана, хмурясь.

— Правила, Ли. Только правила, — лениво отозвался бармен, протирая стакан.

— К черту правила, — она допила напиток залпом и поставила пустой стакан на стойку с тихим стуком.

*   *   *

С барменом она подружилась быстро. Ну... почти быстро.

Будь его воля — он бы вообще не знал эту чертовку.

Но у судьбы, как обычно, свои планы.

Тем поздним вечером в клубе, музыка глохла под гул голосов.

Напиток в стакане откровенно слабый, но Лиана не спешила жаловаться. Она слушала.

Каждое движение, каждое слово рядом цепляло внимание.

Мысли снова возвращались к бармену — слишком практичный, слишком внимательный. И этот его взгляд... с тех пор, как она выиграла тот дурацкий спор.

— Сэм, — выдохнула она, не отрываясь от него.

— Сэ-мю-эль, — проворчал он сквозь зубы.

Уголки ее губ тронула улыбка, она наклонилась ближе.

— Интересно... если начальство узнает, что ты разбавляешь коктейли, что будет?

— Ты ничего не докажешь, — отрезал он, но пальцы дрогнули — бутылка едва не соскользнула с рук.

— А вот взгляд твоего начальства сказал бы иначе, — хмыкнула она, бросив быстрый взгляд через плечо.

Те самые теплые, почти шоколадные глаза Брайса, которые неоднократно сверлили ее взглядом в спину.

"Чем не повод воспользоваться преимуществом?"

— Чего тебе нужно? — тихо бросил Сэм.

— Пару наблюдательных глаз, — она положила на стойку купюры, прикрывая их ладонью. — С очень вкусной доплатой.

*   *   *

— Снова ворчишь, как старуха? — с довольной улыбкой рядом возник Фрэнк.

— И это говорит главный старпер этого места? — парировала Лиана, не повернувшись.

— Эй! И чем ты недовольна-то?

— Реакцией на тату.

— Ты сама знала, на что идешь.

— Там не было пункта, что от меня будут шарахаться, как от прокаженной.

— Не преувеличивай. Умные парни знают, чем рискуют. С девушками "Мрака" лучше не играться. — он сделал глоток, и в голосе послышалось то самое "знаю не понаслышке".

Она и сама знала. Мрак не прощал тех, кто тронул его людей — особенно девушек. Истории об попытках использования участниц в чем-то грязном заканчивались не самым приятным...

Но именно это и подстегивало ее. Запретный вкус опасности будоражил кровь. Она хотела знать больше, видеть больше.

Чувствовать — даже если потом придется платить.

Вот только теперь она тоже стала частью системы, птица в клетке.

И эта птица не собиралась сидеть смирно.

Она окинула взглядом зал — все тот же беспорядок, шум, дым, свет.

И, конечно же, Брайс.

Дальний угловой столик, где он, расслабленно откинувшись, позволял полуголым девицам шептать ему что-то на ухо.

— Вот только ему, видимо, можно, — недовольно фыркнула она.

— Он босс, — ухмыльнулся Фрэнк. — Привилегии. Заслужил.

— Ага, заслужил... ну да.

Она отвернулась, ее взгляд снова упал на бар.

Сэм, как обычно, работал без остановки — четко, быстро, будто все вокруг его не касалось.

Шум клуба перекрывал звон каблуков и обрывки криков.

Лиана обернулась — и, кажется, даже не удивилась.

"Ну кто же еще может стать эпицентром?"

У столика Тома стояла девушка, что-то недовольно высказывая. Уже издалека был виден ее вид "с иголочки".

Золотые кольца в ушах, десятки браслетов на запястьях, сверкающих в свете прожекторов.

"Все свое ношу с собой", — скользнула ехидная мысль.

А это короткое красное платье... блестящее, вызывающее.

Лиана чуть склонила голову, она была практически уверена, что видела его совсем недавно на глянцевых страницах какого-то журнала, который Белла активно пыталась показывать ей на очередной паре.

— И что это за кадр? — лениво поинтересовалась она, больше для себя.

— Его бывшая, — буркнул Фрэнк, скрестив руки на груди.

Выражение его лица изменилось: брови напряглись, а пальцы невольно сжались в кулаки.

— Бывшая или одноразовая? — уточнила Лиана, не отрывая взгляда от сцены.

— Почти пять лет вместе были, — коротко ответил он.

— Ого... — прищурилась. — И чем же закончилась сказка?

— А вот это, уже их дело, — ворчал он, глотнув еще из бокала.

*   *   *

— Прекрати портить мою репутацию! — сорвалось с ее губ.

— Какую, Рима? — хмыкнул Том. — Ты сама ее давно разрушила.

Он даже не поднялся — только лениво прижал к себе одну из девушек рядом. Пальцы скользнули по ее бедру, и та тихо выдохнула, будто от удовольствия.

— Только это не я трогаю всех баб в городе! — Рима врезала каблуком по плитке, звон разнесся между тактами музыки.

Она была в бешенстве, внутри все горело, по венам разносился огонь и жар, испепеляя. Она прикусила губы, наблюдая за тем, что происходит перед ней.

— Мы расстались больше года назад! — бросил он, не глядя. — Успокойся уже.

Он уже не слушал ее. Голос Римы тонул, только музыка и стук крови в висках.

Повернулся, и его губы прильнули к ближайшей девушке, безжалостно, грубо, утопая в ощущениях.

Рима ударила по столу. Бокалы подпрыгнули, один опрокинулся, вино растеклось по дереву.

Брайс остался невозмутим. Девушка дрогнула, он не оторвался — только прижал девушку крепче, будто назло.

Ладонь скользнула по спине, другая — по плечу, заставляя ее изгибаться к нему. Она словно растворялась в его движениях — и все это происходило на глазах у Римы.

Каждое движение было не о желании, а о демонстрации:

Свободу. Безразличие. Силу.

Каждый поцелуй, каждый выдох был броском вызова, нарочно долгим, слишком глубоким.

Рука Брайса двигалась выше, потом ниже, отмечая новые границы, которые он больше не обязан соблюдать.

Он не целовал девушку — он целовал идею свободы, напоминая Риме, что теперь в его жизни нет места ей.

Рима стояла неподвижно. Воздух вокруг стал вязким, как дым.

Он знал, что она смотрит. Она видела, как его пальцы чертят по чужой коже узоры, когда-то знакомые до боли.

Там, где раньше был трепет, теперь жгло. Пульс ударил в виски.

Хотелось кричать, бросаться, разрушать — но тело не слушалось.

Он видел, как она сжала кулаки, как дрогнули губы.

Когда-то он бы сорвался. Сейчас — лишь усмехнулся.

"Не тебе говорить о репутации. С кем и как мне себя вести. И тем более кого и когда мне трахать в этом городе."

*   *   *

Вечер незаметно перешел в ночь.

В клубе становилось теснее: шум, смех, басы, румяные лица, блеск бокалов. Музыка будто проходила сквозь тело, отбивая такт в сердце и растворяясь в крови сладкой вибрацией.

Очередная реплика Сэма, взгляд Фрэнка сбоку — миг, и тот уже исчезает. Он всегда так: то рядом, то растворяется, словно тень.

Лиана задумчиво вертела стакан, прокручивая в голове прошедший день. Планов было достаточно, да и впереди обещала быть сдача проектов. "Свободное посещение" — это, конечно, плюс, но халтурить она не собиралась. Никогда не позволяла себе падать ниже своей планки.

И вдруг — она застыла.

По залу разлилась знакомая мелодия.

Сердце пропустило удар.

Кулаки сжались, зубы стиснулись.

— Упустила... — выдохнула она почти беззвучно, кусая губу.

Она не обернулась, делая вид, что ничего не происходит.

Но стоило песне стихнуть — за спиной возник знакомый образ.

Парень облокотился на стойку, и воздух между ними будто стал гуще.

В его взгляде мелькнуло нечто среднее между разочарованием и болью.

— Мать знает, где ты? — голос Тревиса прозвучал с ядовитой усмешкой.

— Я тоже рада тебя видеть, — Лиана даже не повернулась.

— Я задал вопрос. — его голос стал тверже.

— Напомнить, что я давно съехала и живу одна? — она повернулась к нему, и уголки губ едва заметно дрогнули.

— Снова дедушка потакает твоим капризам? — он резко схватил ее за запястье, пальцы сжались на тонкой коже. — Что это, к черту, такое?

Он смотрел на тату, будто на ожог.

— Мое тело. Мой выбор, — холодно бросила она, пытаясь выдернуть руку.

— Лиа... — он сжал сильнее.

— Какие-то проблемы? — тихо, почти за ее спиной, раздался голос Фрэнка.

Тревис замер.

Фрэнк стоял неподалеку, спокойный, но взглядом будто просчитывал, за сколько секунд можно вбить парня в пол.

Лиана повернула голову, не моргнув.

— Ничего серьезного. Любопытный поклонник, — произнесла она с кривой улыбкой, намеренно искажая смысл.

Фрэнк перевел взгляд на захваченное запястье Лианы, задержался на лице Тревиса.

— Тогда разбирайся сама, — коротко бросил он, опустив руки в карманы и пошел дальше, растворяясь в толпе.

— Поклонник? — фыркнул Тревис, глядя ему вслед.

— Прикрой рот! Или мать узнает, какие у тебя "турне" вместо учебы, — холодно отрезала она, выдернув руку.

Он замолчал.

Лиана знала, что попала в точку.

Он не сказал, что его давно отчислили и теперь он колесит по клубам с группой, цепляясь за шанс доказать хоть что-то.

Этот секрет она всегда держала как туз в рукаве.

*   *   *

Ранний подъем — как всегда.

С чего начинается обычно утро? Кофе или чай?

От старых привычек трудно избавиться, и одна из них осталась неизменной — чашка хорошего ароматного чая по утрам.

Тот самый, который было принято пить дома, еще с детства. Аромат, витавший по всей комнате, мягкое послевкусие — просто блаженство.

Наверное, это одно из немногих, по чему она действительно скучала.

Вот только готовить чай у нее получалось отвратительно. Крепкий, горький или наоборот — вода с привкусом трав.

Выход можно найти всегда. Маленькое кафе на соседней улице, где делали идеальный чай.

Тот самый, настоящий. В термос, с собой.

Поход туда стал ежедневным ритуалом. 

Что может быть лучше?

Разве что ее вторая привычка — леденцы на палочке. Не сладкие, а с легкой кислинкой, на которые ее когда-то подсадила Кэтлин.

Упаковка быстро улетала, к ее огромному разочарованию. 

Но что могло быть печального?

Самое обидное — леденцы были ручной работы, их изготавливали в другой стране, и партия всегда ограниченная. Ждать новую поставку было пыткой.

Поэтому Лиана закупала их заранее — как стратегический запас.

Ее не интересовал их состав, но их вкус завораживал, манил. Каждый раз сопротивление, чтобы не взять все. Особенно лимонные — ее слабость. Они будто отрезвляли, проясняли голову, возвращали фокус.

Она носила их с собой повсюду — на пары, в офис, в кармане куртки или в сумке.

Маленький секрет утреннего спокойствия в хаотичном мире.

*   *   *

И снова утро. И снова сборы — по плану все та же стажировка.

Погруженная в мысли, с леденцом во рту, она машинально проверяла сумку: документы, ключи, телефон.

Остановившись у столика в спальне, вынула леденец. Кривая улыбка скользнула по губам.

На столе лежала фотокарточка — она, спящая в своей кровати. В той самой ночнушке, в которой спала этой ночью.

И подпись под фото:

"Какие сладкие сны тебе снились, цветочек?"

За год она привыкла к этому призраку. Неоднократно замечала, как вещи оказывались не на своих местах, как по квартире упорно держался знакомый аромат его духов — даже после проветривания.

Она не обращала внимания, на то что он проникает в ее квартиру, когда она на работе. Или когда спит.

Пусть смотрит. Только смотрит.

Иногда оставлял сухие розы или какие-то мелкие подарки, которые она выкидывает, даже не разворачивая.

Поначалу бесило. Потом стало безразлично.

Что у него в голове — ее не интересовало.

Он извечно подсылал к ней своих людей, в попытках притащить к себе, но сам — никогда не появлялся. Только этот неуловимый образ призрака оставался рядом.

Но сегодня он переступил тонкую грань дозволенного.

Она прикрепила фотографию на шкаф, достала маркер и на обороте добавила короткий ответ:

"Еще бы яйца свои сфотографировал!"