Глава 28

Прошёл месяц.

Месяц бессонных ночей, разорванных дней, порезанных рук, пепла на языке и звона пустых банок, катящихся по гравию. Джоэл продолжал идти, даже когда мышцы болели так, что он едва мог подниматься с земли по утрам, даже когда пальцы на руках не разгибались до конца от воспалённых ран, даже когда начинал забывать, как звучит её голос – он шёл. Он искал.

И не находил.

Он возвращался к тем местам, где мог бы быть их след. Он прочёсывал леса, заглядывал в брошенные трейлеры, заходил в дома с отбитой штукатуркой и выбитыми окнами. Где-то внутри всё ещё теплилось слабое, едва живое пламя – может быть, она сбежала, может быть, её не убили сразу, может быть, она жива. Но с каждым днём, с каждым шагом, с каждым пустым домом, в котором не было даже запаха её кожи, надежда тухла. Превращалась в гниющее месиво, которое он не мог выблевать.

Он всё реже смотрел в небо.

Он больше не молился.

Он больше не говорил с собой.

Он просто шёл.

Каждый раз, когда он вспоминал, как держал в руках её толстовку, залитую кровью, как увидел разодранную спальню и выпавшее стекло из окна – внутри что-то ломалось снова. Снова и снова. Он обещал. Он клялся, что защитит. Что больше никого не потеряет. Но вот он один. Снова. С пустыми руками. И с её пистолетом в кобуре, как проклятием на боку.

В какой-то ничем не примечательный день, когда солнце пекло, а горло слипалось от жажды – он увидел двух людей. Мужчина и женщина. Они не прятались, просто шли по полю. У них были рюкзаки. Джоэл сразу это заметил: в одном торчала консерва, в другом –бутылка воды. У них были шансы выжить.

У него уже нет.

Когда они увидели его, остановились. Женщина прищурилась, парень шагнул вперёд, подняв руки.

— Эй, друг… мы не ищем проблем. У нас есть немного еды. Можем поделиться…

Но Джоэл даже не дал ему договорить. Он не ответил. Он просто достал пистолет и выстрелил. Женщина рухнула на землю, как мешок с песком, кровь тут же растеклась под ней. Парень закричал, схватился за оружие, но Джоэл уже мчался вперёд. Он сбил его с ног, и, навалившись сверху, начал душить. Его пальцы дрожали, но сжимались крепче. Он видел, как глаза парня лезут из орбит, как рвутся связки, как тело дергается – и всё равно не отпускал.

Он не плакал.

Он не стонал.

Просто довёл дело до конца.

Когда тело затихло, Джоэл встал, вытер руки о мертвое плечо, наклонился, расстегнул рюкзак. Еда. Вода. Кусок ткани. Спички. Он взял всё, что смог унести. Выпил прямо там, сидя на земле, пока кровь ещё текла по траве, пока небо над ним оставалось равнодушно голубым.

Он ел. Он пил..

И пошёл дальше.

— Я не остановлюсь, милая, — пробормотал он, вытирая губы.

Но внутри – в самом глубоком месте, где всё ещё лежала память о ней, тёплая и родная, как вечер у камина –

там уже звучала мысль, страшная, чёрная:

"Ты умерла."

"Ты одна из них."

"Я не успел. Я снова не успел."

Но он всё равно шёл.

Джоэл крался между деревьями, стараясь не наступать на ветки, не издавать ни звука – он увидел костёр ещё издали. Несколько человек сидели кругом, пламя отражалось на их лицах, смех звучал громко, нагло. Байки стояли рядом, массивные, с ржавыми глушителями, заляпанные грязью и засохшей кровью. Эти ублюдки выглядели как те, кто легко убивает, смеётся, потом ест.

Он уже собирался обойти их стороной, потому что у него было всего пару патронов, нож, и усталость, въевшаяся в кости. Но один из них заговорил, и Джоэл застыл. Его будто прибило к земле. Он даже не понял, что именно зацепило, просто… сердце дрогнуло, будто дернулся старый шрам.

— Слышал за ту телку, что завалила компанию Итана? — сказал один, подбрасывая в костёр щепку. — Говорят, три недели назад. Сука мелкая, но быстрая. Только Ноа сбежал, остальных грохнула.

— С хера ли она их завалила-то? — хмыкнул другой, делая глоток из фляги.

— Я не ебу, — отозвался первый. — Эти придурки напали на неё, вроде, а она вернулась мстить.

— Нахуй было трогать, — хохотнул третий. — Самая опасная хуйня в этом мире, кроме мертвецов и прочей дряни, — это злая баба, особенно если ты сам ей причинил боль.

— Та Ноа говорил, сука мелкая была. В толстовке, — добавил первый, вытягивая ноги к костру. — Быстрая, как крыса.

Джоэл стоял, сжав кулаки. Воздуха не хватало. Его сердце сжалось в кулак. В голове гудело: "Толстовка. Мелкая. Быстрая. Выжила. Одна. Мстила."

Это могла быть она. Алекса.

Милая. Его милая. Жива. Сражалась. Убила. Мстила. Он сжал зубы, даже не заметив, как на губах выступила кровь от слишком сильного укуса.

— Короче, говорят, она двинулась на юго-запад, в сторону города, — лениво добавил второй, оглядывая тьму за пределами круга света от костра.

И в этот момент Джоэл едва не вышел из укрытия. Сердце в груди застучало с такой силой, что он испугался, оно его выдаст. Но он сдержался. Он ещё раз мысленно повторил: "Юго-запад. Город. Она жива. Она была здесь. Она близко."

И тогда Джоэл начал отступать. Медленно. Осторожно. На полусогнутых, стиснув зубы, будто мог разорваться прямо здесь от нахлынувших эмоций.

Он знал теперь – она жива.

Он знал – она воюет.

Он знал – он обязан её найти.

Джоэл добрался до города спустя два дня. Ноги ныли, спина горела от боли, руки, где порезы были плохо перевязан, снова начали кровоточить. Он почти не ел, пил мало не спал – он просто шёл. Потому что там могла быть она. Его Алекса.

Он не знал, как выдержал. Каждое утро начиналось с одной мысли: "она жива" Каждый шаг был на грани, но он тянул своё тело вперёд, будто сердце тянуло его за шею, словно петля. В город он вошёл под вечер, солнце было низко, тени длинные, улицы глухие и мёртвые.

Он ожидал найти шум, крики, следы жизни… но встретил лишь троих мертвецов, что шатались между машинами. Один заметил его и зашипел, бросился вперёд, Джоэл выстрелил, промахнулся, стиснул зубы, схватил нож и всадил его в глаз. Второй рухнул от удара прикладом. А третий… третий почти достал его, зубы клацнули у самого уха. Кровь, грязь, и тяжёлое дыхание.

Джоэл стоял, тяжело дыша, руки дрожали, а сердце – стучало гулко и глухо, как по пустому дому.

Нигде не было следов.

Ни костра. Ни запаха еды. Ни затоптанных следов.

Ни Алексы.

Он прошёл улицу. Потом ещё одну. Заглянул в аптеку – пусто. В оружейную – разорено. Сломанные окна, опрокинутые полки, даже мухи, казалось, умерли от времени. Он встал посреди улицы и медленно опустился на корточки.

Город был тихий, слишком пустой.

"Может, это была не она…"

"Может, она умерла…"

"А я просто хочу верить, просто хочу не быть снова один…"

Он закрыл глаза и тяжело выдохнул.

— Алекса… — прошептал он.

Голос дрогнул. Он сам дрогнул.

Джоэл забрался в старый магазин, тяжело подпер дверь, усталость почти полностью сломила его, и он опустился на пол, чувствуя, что сил нет даже дежурить, магазин был пуст, поэтому Джоэл закрыл глаза, пытаясь хоть немного поспать, всего хотя бы немного, чтобы восстановить немного сил;

***

Он открыл глаза от яркого света – он сидел в коридоре больницы напротив двери, вокруг ходили люди, кто-то улыбался, кто-то говорил с врачом, кто-то сидел, как и он, и Джоэл не мог понять, почему он здесь. В этот момент дверь открылась, и вышла медсестра, которая уточнила у Джоэла:

–Мистер Миллер? – он встал и кивнул, тогда она сказала – Ваша жена ждёт вас.

Джоэл последовал за ней в кабинет. Там Алекса лежала на кушетке, рядом с ней врач водил датчиком ультразвука по её округлому животу, Джоэл задержал дыхание – Алекс лежала, смотрела на экран и слушала врача, медсестра показала ему место, где можно сесть рядом с Алекс, и Джоэл подошёл, сел, Она взяла его за руку, и он сжал её крепче – её ладошка была тёплой

–Ты готов?— тихо спросила Алекс, и у Джоэла пробежали мурашки по спине от её голоса.

После чего врач, глядя на экран, сказал:

–Так, сейчас посмотрим, кто у вас будет.

Джоэл застыл. Экран засветился мягким серо-голубым светом, и врач повёл датчиком по животу Алекс, звук сердцебиения наполнил комнату. Частое, чёткое биение – маленькое сердечко. Он слышал его. Слышал их ребёнка. Его взгляд не отрывался от экрана, хотя он ничего в нём не понимал, просто… слушал.

— Всё хорошо, — сказал врач с лёгкой улыбкой. — Сердцебиение стабильное, развитие идёт по сроку.

— Видишь? — шепнула Алекс, повернув голову к Джоэлу. — Это он. Или она.

Джоэл не мог говорить. Он просто смотрел на экран, затем на живот Алекс, затем – на её лицо. Она была спокойной. Красивой. Сияющей.

— Ты готов? — повторила она, теперь чуть громче.

Он сжал её руку крепче, прижав лоб к её виску.

Он почувствовал, как её пальцы погладили его костяшки. Он не хотел отпускать её. Не хотел уходить из этого странного, тёплого сна, где всё было иначе, где они могли быть просто живыми, просто вместе. Без крови. Без пуль. Без проклятого конца.

Врач кивнул:

— Ну, поздравляю. Всё хорошо. Мальчик.

Джоэл улыбнулся сквозь щемящее давление в груди.

— Мальчик… — выдохнул он.

***

Он резко открыл глаза. Пыль. Магазин. Брошенные полки. Пустые бутылки.

Только сон.

Только сон…

И опять боль.

И опять тишина.

И пустота рядом.

Но внутри всё ещё билось чужое, крошечное сердце. Пусть и не настоящее – память, мечта, надежда.

Джоэл открыл рюкзак, достал бинты, осторожно перевязал кровоточащие раны на руках – кожа горела, но он молча терпел, потом достал бутылку, сделал несколько глотков и, закусив сухим пайком, попытался прийти в себя. Хоть он и поспал, облегчения это не принесло – всё внутри оставалось в той же тяжести, но тело слушалось немного лучше. Он поднялся – оставаться здесь было опасно, нужно было искать патроны и хоть какие-то следы.

Выйдя на улицу, Джоэл стал обыскивать здание за зданием – шаги гулко отдавались в пустых коридорах, за каждым поворотом он готов был увидеть что угодно, но чаще – пустые стены, пыль, разбросанные остатки жизни других. И вот в одной из комнат он нашёл – винтовку, спрятанную в стене, явно кем-то припрятанную заранее, рядом — маленькая коробка с патронами. Он усмехнулся, проверяя содержимое: несколько патронов – немного, но лучше, чем ничего. Настроение чуть смягчилось, даже если вина всё ещё сжимала внутри грудь, как стальной обруч. Он прошёл дальше, свернув за очередной поворот, и в этот момент почувствовал, как в спину что-то упёрлось.

Джоэл мгновенно застыл, сердце ухнуло в пятки, но инстинкт сработал – резкий разворот, удар по оружию противника, и в ту же секунду его рука уже направляет своё, готовый стрелять... но тут же замирает.

Перед ним стояла Алекса. Живая.

Её глаза распахнуты, лицо – уставшее, но родное. Он опустил оружие и в следующее мгновение просто шагнул к ней и крепко обнял – так сильно, хотел впитать её тепло обратно в своё тело, боялся, что если отпустит, она снова исчезнет.

Алекс резко вывернулась из его объятий, словно прикосновения обжигало, и не колеблясь, с силой ударила его кулаком в лицо. Джоэл пошатнулся, отступив на шаг, зажал скулу, но не ответил – только смотрел на неё, не верил, что это действительно она, и что она вот так… злится. Алекс злобно прищурилась, обошла его, наклонилась и выхватила винтовку, которую он только что нашёл.

— Это моя винтовка, — процедила она сквозь зубы, и рычание в её голосе не оставляло сомнений – её злость не остыла даже за этот месяц.

— Милая… — начал Джоэл осторожно, но не успел договорить.

— Я не милая! — выкрикнула она, резко повернувшись к нему, и в её глазах металась не только злость, но и боль, горечь. — Ты меня бросил, Джоэл. Бросил.

Он открыл рот, хотел сказать, что пытался, что шёл за ней, что думал, что потерял её…

Но Алекс уже отвернулась, и не оборачиваясь, пошла к выходу. Шаги тяжёлые, каждый – отдавленный гнев. А Джоэл стоял, всё ещё сжимая скулу, и смотрел ей вслед, чувствуя, как сердце сжимается в грудной клетке: она была жива. Но теперь, уже не его.

Джоэл сорвался с места, инстинкт взорвался внутри, и рванул за ней, догоняя в пару шагов. Он схватил её за капюшон куртки и резко дёрнул назад, она с глухим стуком ударилась спиной о стену.

— Какого хрена?! — проревел он, нависая над ней, дыхание сбивалось от злости и боли. — Я искал тебя всё это грёбаное время.

Алекс задышала часто, гневно, она била по его рукам, пытаясь вырваться.

— Отпусти меня, ублюдок — шипела она сквозь стиснутые зубы, глаза горели слезами, но Джоэл держал её крепко, вцепившись.

— Хватит, блядь! — выкрикнул он, лицо близко к её, голос дрожал не от страха, а от срыва. — Ты хоть знаешь, что было, когда тебя не стало?! Я думал, что они... — он осёкся, голос оборвался на полуслове.

Алекс вскинула взгляд, тяжёлый, пронзительный.

— А ты знаешь, что было, когда ушёл ты?! — закричала она, уже не вырываясь, только стоя, сжав кулаки, — Они... били меня, Джоэл. Я звала тебя, я молила, чтобы ты пришёл… а ты… ты не пришёл.

Голос её срывался, слёзы текли по лицу, не скрываясь.

— Я не знаю, как… но я вырвалась. Я дышала кровью. Я не знала, выживу ли. Но я ждала, ждала, пока ты придёшь. — она ударила кулаком ему в грудь. Один раз. Второй. — Но ты не пришёл. Ты не вернулся. Ты меня оставил.

И всё это время Джоэл смотрел на неё, не моргая, его лицо было каменным, но внутри что-то рушилось, ломалось, крошилось. Потому что всё, что она говорила было правдой. И он это знал.

— Я не мог прийти… милая… — прошептал Джоэл, и голос его был хриплым, надломленным. — Я рвался, клянусь тебе… я пытался…

Он медленно опустил руки, сбросил с себя напряжение, тяжесть вины, но взгляд не отводил от неё ни на секунду.

— Они… они связали меня, бросили у дерева, я выл от ярости… когда смог вырваться, когда добрался до фермы — было поздно. В доме была только кровь, разорванная в клочья твоя толстовка…

Он сглотнул, голос дрогнул:

— Я подумал… что тебя больше нет. Я… я тогда сломался.

Алекс больше не била его. Она стояла, как сломанная ветка, тяжело дыша, и по щекам беззвучно стекали слёзы.

— Как ты оказался тут? — тихо спросила она, не глядя ему в глаза, голос её едва держался.

Джоэл сделал шаг ближе, но не дотрагивался, просто говорил:

— Я наткнулся на лагерь байкеров… хотел обойти, но услышал разговор. Один из них говорил про девчонку в толстовке… про то, как она завалила их людей. Сказал, что она пошла в город.

Он чуть усмехнулся сквозь боль:

— Я не знал, ты это или нет. Но если был хоть шанс… я пошёл. Просто пошёл. Потому что не могу… не мог не идти.

Он выдохнул:

— Я тебя не оставлял, Алекса. Никогда бы не ушёл просто так.

— Я ненавижу тебя... Джоэл, — прошептала Алекс, глядя в пол, голос дрожал, но был отчётливо тихим.

— Знаю, — просто ответил Джоэл, не оправдываясь, не споря.

Он аккуратно, медленно, прощения просил каждым движением, обнял её. И Алекс, несмотря на всё, не оттолкнула. Она вжалась в его грудь, рыдая тихо, сдавленно, наконец позволила себе выдохнуть. Джоэл гладил её по волосам, прижимал ближе, его пальцы дрожали, а голос стал едва слышным:

— Милая...

Но резкий металлический скрежет снаружи заставил обоих напрячься. Что-то царапало по железу, медленно, пугающе.

— Пошли, — сказала Алекс, быстро отступая от него, вытирая лицо рукавом. — Тут недалеко... Я нашла убежище, в старом магазине хоз-товаров. Я только вышла, чтобы забрать винтовку. Нашла её ещё раньше, спрятала…Она указала на оружие, валявшееся рядом. Джоэл тут же поднял его, проверил обойму.

— Веди. — коротко сказал он, и они оба двинулись в сторону выхода, не глядя назад.