Глава 26

Алекс сидела на крыльце, гитара лежала у неё на коленях, струны звучали негромко, будто извинялись за свои ошибки. Она сосредоточенно щурилась, прикусывая губу — пальцы медленно переставляли аккорды, иногда спотыкались, но не сдавались. Солнце клонилось к закату, мягко касалось лица.

На ней была  футболка, поверх — лёгкая ветровка, поношенные джинсы, а на ногах — кросовки чуть потрёпанные, но всё ещё упрямо держащие форму.

Возле дома было тихо. Только ветер гонял по двору пыль да шевелил высокую траву за забором. Но Алекс не смотрела на это — она была уверена: Джоэл не позволил бы ей так спокойно сидеть с гитарой, если бы рядом пряталась хоть тень угрозы. Он знал, как устроен страх. И умел его чувствовать.

Сейчас он обходил периметр фермы, как всегда молча, сосредоточенно, с оружием в руках и вечным напряжением в плечах. Алекс даже могла представить, как он щурит глаза, осматривая сарай или старую теплицу, как тихо открывает дверцу, проверяя — не скрипит ли, не таится ли кто внутри.

Когда Джоэл вернулся, сердце его сжало тисками. Картина перед ним была слишком тёплой, слишком мирной, чтобы в ней не таилось что-то хрупкое, готовое рассыпаться. Алекс сидела на крыльце, как ни в чём не бывало, с гитарой на коленях, чуть нахмурившись от очередного неудачного аккорда. Волосы были убраны в небрежный хвост, а взгляд... — упрямый, сосредоточенный.

Он стоял, наблюдая за ней, позволяя себе пару лишних секунд молчания. Словно ловил доказательства: нет, она не беременна... ничего не изменилось. Но внутри что-то всё равно продолжало грызть.

— У тебя уже получается лучше, — тихо сказал Джоэл, подойдя ближе.

Алекс подняла голову, поймала его взгляд и улыбнулась — немного с вызовом.

— Ну почти... — фыркнула она, не отрывая пальцев от гитарных струн. — Всё ещё звучит, как будто гитара страдает.

Джоэл присел рядом, вытянув ноги вперёд, облокотившись на колено. Несколько мгновений они просто сидели рядом, дыша одним воздухом, слушая, как фальшиво, но упрямо звучит деревянный инструмент.

— Ты мне скажешь, почему уже несколько дней следишь за мной больше обычного? — спокойно, но прямо спросила Алекс, не глядя на него.

Джоэл пожал плечами. Ответ пришёл быстро, почти слишком:

— Кошмары, — сказал он, подался ближе и поцеловал её в висок.

Алекс слегка напряглась, уловила что-то в его голосе, как будто он был не здесь, а где-то глубже, в своей голове. Она посмотрела на него — пристально, немного прищурившись. Но ничего не сказала. Лишь кивнула. Просто — кивнула.

А потом вернулась к струнам. А Джоэл остался сидеть рядом, притворяясь спокойным, пока внутри него продолжал шептать страх.

— Я завтра утром схожу в лес. Поохочусь. Может, повезёт — дичь будет, — сказал Джоэл, глядя вдаль, уже прикидывал маршрут сквозь деревья.

Алекс приподняла брови.

— Ты умеешь? — удивлённо переспросила она, чуть склонив голову набок.

Джоэл на секунду замер, а потом пожал плечами.

— Не уверен, что правильно... но бывало ловил. — Он не стал уточнять, кого именно — не ту правду, которую стоило знать. Животные не кричали. Люди — да. Но Алекс об этом не узнает. Никогда.

— Ты же будешь аккуратен? — прищурилась она, с притворной серьёзностью. — Или мне пойти с тобой, а? — добавила, уже с озорной улыбкой, немного наклоняясь в его сторону.

— Ещё чего, — буркнул Джоэл, покачав головой, как будто сама мысль была смехотворной.

Алекс засмеялась. Звук был чистым, и на мгновение в груди у Джоэла стало теплее.

— Пошли в дом. Темнеет уже, — сказал он, поднимаясь на ноги и протягивая ей руку. Алекс схватилась за неё без лишних слов, и они пошли обратно к дому, в тёплое нутро тишины и стен, за которыми пока ещё можно спрятаться от мира.

Как только они зашли в дом, Джоэл первым делом закрыл за ними дверь, проверил замок и почти сразу поставил под неё тяжёлую тумбу, снова на автомате. Алекс, ничего не говоря, прошла мимо него, оставив гитару на диване, — походка была уверенная, даже слишком для её состояния.

Она направилась на кухню, открыла ящик с их припасами, достала таблетки, взяла одну в ладонь, запила глотком воды. Джоэл стоял у двери, наблюдая.

— Болит? — спросил он, но голос был уже другой — с ноткой напряжения.

Алекс просто кивнула, потом обернулась, огонь в глазах:

— Пойду в спальню… и буду тебя ждать, здоровяк, — усмехнулась и прошла мимо, специально чуть задела плечом.

Джоэл остался стоять. Кровь прилила к лицу, к шее, к чёртовым штанам. Он выдохнул:

— Вот же... — тихо буркнул себе под нос.

Он быстро обошёл весь дом, по привычке проверяя окна, двери, возможные слабые места. Всё было нормально. Только когда в доме стало тихо, слишком тихо — он направился к лестнице и начал подниматься.

Наверху было полутемно, тусклый свет снаружи пробивался сквозь щель в шторе. Он прошёл по коридору, подошёл к их спальне, открыл дверь.

Алекс стояла на коленях на кровати, в одной футболке, смотрела прямо на дверь. Увидев его, весело подмигнула.

— Что ты задумала, милая? — с прищуром спросил Джоэл, заходя в комнату.

— Ой, ты бы знал, о чём я думаю, — ответила она, опуская взгляд, но с той же усмешкой.

— Мне стоит бояться твоих идей?

Алекс чуть опустилась, и когда он подошёл ближе, её лицо оказалось как раз напротив его пояса. Она подняла глаза вверх — медленно, зная, что делает.

— Возможно… тебе понравится, — прошептала, и щеки её порозовели.

Джоэл сглотнул. Сердце стучало в горле, в висках, внизу живота. Он провёл рукой по её плечу, наклонился ближе…

Алекс потянулась к его поясу, и Джоэл снова сглотнул.

— Милая... — начал он.

Но Алекс не слушала. Она нарочно медленно расстегнула его пояс, затем пуговицу на штанах и ширинку. Провела ладонью по его члену через ткань, от чего Джоэл резко втянул воздух сквозь зубы.

Алекс освободила его, проводя рукой сверху вниз.

— О Господи... — зарычал Джоэл, но не торопил её.

Она наклонилась и, вытянув язык, медленно слизнула каплю смазки с его головки. Джоэл закатил глаза, запрокидывая голову. Алекс продолжила стимуляцию рукой, но теперь ещё провела языком по всей длине — от головки до самого основания, чувствуя на языке солёный вкус Джоэла.

Она не останавливалась. Джоэл, почти неосознанно, запустил руку в её волосы, стянул резинку, и они мягко распались по её плечам. Он немного натянул пряди — не сильно, но достаточно, чтобы показать, кто здесь главный.

Алекс усмехнулась.

Она приоткрыла рот, посасывая лишь начало его члена. Джоэл слегка поддался бёдрами вперёд, и Алекс послушно приняла его чуть глубже.

Он простонал.

Алекс не могла взять его целиком — он был слишком большим — но старалась, двигаясь чуть быстрее, облизывая его и играя языком с кончиком. От этого хватка в её волосах становилась немного сильнее. Джоэл опустил голову, чтобы посмотреть, и едва не кончил только от одного этого вида. Алекс смотрела на него снизу вверх и нарочно медленно провела языком по головке его члена.

— Чёрт… — выдохнул Джоэл, голос сорвался на хрип.

Алекс провела языком чуть сильнее, чувствуя, как его тело напрягается. Она двигалась медленно, вымучивающе нежно,  дразня. Каждый её вдох был горячим, влажным, каждый выдох касался его кожи и заставлял Джоэла замирать.

Он уже не сдерживал себя — пальцы вцепились в её волосы крепче, бедра двигались в её ритме.

Алекс ответила взглядом снизу, снова медленно опустила рот, принимая его чуть глубже. Она закашлялась, но не остановилась — лишь сильнее сжала его у основания рукой, давая себе передышку.

— Хорошая девочка… — прорычал Джоэл.

Он провёл пальцами по её щеке, потом большим пальцем коснулся уголка её губ, которые были влажные, горячие, чуть покрасневшие.

Алекс облизывала его, наслаждаясь каждым миллиметром, и в этой медленности было что-то дьявольски сладкое. Её дыхание сбивалось, но она не останавливала ни движения рукой, ни языка.

Джоэл дрожал — в его теле нарастало напряжение.

— Если ты… не остановишься… — прохрипел он.

Но она не собиралась. Только чуть сжала его основание пальцами, усиливая давление, и снова повела языком по чувствительной коже. Она знала, что делает, и делала это с наслаждением.

Джоэл откинул голову назад, ладонь скользнула с её волос к затылку, и он чуть надавил, не грубо — скорее, просяще. Алекс послушалась, но только наполовину, принимая ровно столько, сколько могла. В уголках её губ блестела влага, дыхание срывалось, и всё это заводило Джоэла ещё больше.

Он снова посмотрел вниз, встретив её взгляд — и едва не потерял контроль.

Он больше не мог просто стоять. Резко, но без грубости, Джоэл схватил её за плечи, положил на кровать и притянул к себе. Алекс задыхалась, губы пульсировали от долгого напряжения.

Он впился в неё поцелуем — влажным, голодным, властным. Целовал жадно, словно хотел вкусить остаток её дыхания, чувствовать её глубже. Его руки уже были на её бёдрах, поднимались выше, горячие, настойчивые. Алекс помогла ему избавиться от футболки его и своей, грудь задорно приподнялась, и Джоэл не смог оторвать взгляда. Соски — твёрдые, налитые — сводили с ума. Он обхватил ладонями её грудь, сжал, провёл большими пальцами по напряжённым соскам, от чего Алекс простонала в губы.

— Такая красивая… — выдохнул он, чуть прикусывая один сосок, языком скользя по ореоле, дразня и чередуя движения.

Её руки легли ему на плечи, ногти впивались в кожу, бёдра подрагивали. Он опустил ладонь ниже, на внутреннюю сторону бедра, заставив её раздвинуть ноги шире.

— Ммм, ты уже вся мокрая, — прошептал

он, скользнув пальцами по её влажным складкам. Он легко раздвинул их, обнажая нежно пульсирующий клитор.

Алекс вздрогнула. Джоэл провёл подушечкой пальца по чувствительной точке — круговыми, размеренными движениями. Чуть усилил нажим. Она застонала, качнулась бёдрами вперёд, и он уловил ритм, который её заводил.

— Вот так… — прошептал он, опускаясь между ее ног. Его язык коснулся клитора, сначала еле-еле, потом сильнее, медленно, чувственно.

Алекс разомкнула губы, тело подалось вперёд. Он обхватил её ягодицы, чуть сжал, удерживая, а потом погрузился глубже. Язык скользнул по её складкам, жадно, с желанием. Он чередовал движения: то рисовал круги на клиторе, то резко нажимал на него языком, то всасывал его в рот, вызывая у Алекс новые волны стона.

Пальцы Джоэла не остались в стороне — два сразу проникли в неё, легко, как в родное. Влажно, горячо. Он начал двигать ими, чередуя глубину и угол, доставая до самой чувствительной точки.

— Джоэл… я… — выдох сорвался, и она вцепилась в его волосы, не выдержав.

— Кончи, милая… — прохрипел он, не отрываясь от её клитора, язык действовал быстрее, пальцы — увереннее.

Её тело напряглось, живот дрожал, бёдра сжались вокруг его лица. Алекс застонала громко, и волна оргазма накрыла её целиком, разрывая дыхание на части.

Он не остановился сразу — дождался, пока дрожь не пройдёт, пока она не откинет голову назад с почти болезненным облегчением. Только тогда встал.

Он смотрел на неё с восхищением и желания одновременно. Его член стоял плотно, налился до предела, и он знал, что больше не может сдерживаться.

— Теперь — моя очередь, — прошептал Джоэл, поднимая её на руки.

Джоэл развернул её, поставив на четвереньки — на колени и ладони. Алекс тяжело дышала, чувствуя, как трясутся ноги после оргазма, но не сопротивлялась. Он провёл ладонью по её упругой заднице, сжал одну ягодицу, а затем хлопнул по ней — слабо но с властным намёком.

— Такая послушная… — прорычал он.

Он встал за ней, его член был напряжён до предела, горячий, пульсирующий. Джоэл провёл головкой между её влажных губ, будто проверяя, насколько она готова, и без предупреждения резко вошёл.

Алекс вскрикнула, выгнувшись дугой — от напора, от глубины, от жгучего растяжения. Он заполнил её полностью, до самого конца.

— Чёрт… — выдохнул он сквозь стиснутые зубы. — Ты такая тугая… такая мокрая...

Он схватил одну её руку, заломал за спину и удерживал, крепко, доминирующе. Второй рукой сжал её бедро, задавая ритм. Движения были резкие, глубокие. Он входил в неё так, как хотел, чтобы она запомнила каждую секунду.

Каждое его движение отзывалось в ней эхом — в животе, в груди, в горле. Она стонала с каждым толчком, губы прикушены, глаза закрыты, волосы липли ко лбу.

Он наклонился вперёд, прижимаясь торсом к её спине, дыхание обжигало кожу.

— Слышишь, как ты для меня стонешь? — прошептал он в её ухо, не сбавляя темпа.

Он чуть сменил угол, и теперь каждое движение било точно в чувствительную точку внутри. Алекс почти кричала, тело не слушалось, а клитор пульсировал, доводя до предела. Джоэл отпустил её руку и опустил ладонь вниз, на живот, а потом ниже — пальцами нашёл клитор и начал массировать его, не прерывая жёсткого темпа.

— Джоэл, я… я не могу... — простонала она, дрожа всем телом.

— Можешь. И кончишь для меня ещё раз.

Он двигался ещё сильнее, ещё глубже, а пальцы на клиторе действовали быстро, точно. И она не выдержала — взорвалась прямо под ним, с криком, который заглушил всё.

Она сжалось вокруг его члена, но Джоэл крепко сжал бёдра, задержался на пике. Он сделал несколько последних толчков, резко вытащил член из неё и кончил, тяжело дыша.

Они оба замерли, вспотевшие, обессиленные, связанные этим диким, голодным сексом.

Он наклонился, поцеловал её в плечо — не нежно, а жадно, всё ещё ощущая её.

— Скажи… что это не в последний раз, — прошептал он, всё ещё не отпуская её.

***

Джоэл открыл глаза медленно, будто выныривая из глубокого, тяжёлого сна, тело ещё ощущало жар и вес рядом — Алекс лежала на нём, обняв его рукой за грудь, уткнувшись щекой в его кожу. Он не сразу пошевелился, просто смотрел в потолок, ощущая, как её дыхание мягко касается его кожи, как её нога всё ещё лежит на его бедре, как внутри него странно тихо.

Он наклонился немного, вдохнул запах её волос, притянул её ближе, прижал губы к темени и прикрыл глаза на секунду,  хотел запомнить это утро. Пальцы медленно скользнули по её открытому плечу — там, где ещё недавно был синяк, теперь оставался лишь слабый след. Он провёл рукой ниже, по боку — здесь синяк ещё оставался, пожелтел, но уже не болел при прикосновении.

"Моя Алекса…" — подумал он с той больной, почти безнадёжной тоской.

Он осторожно попытался выскользнуть из-под неё, чтобы не разбудить, хотел одеться, привести себя в порядок, но стоило ему пошевелиться — Алекс открыла глаза, тяжёлые, чуть опухшие от сна, сонные и яркие. Она приподнялась на локте, зевнула и потёрла глаза, а покрывало соскользнуло вниз, обнажив её грудь и кожу под ключицей, где темнел след от его зубов. Он уставился на неё, чуть прикусив губу, и провёл рукой лицу, хотел собраться.

— Прости… — тихо сказал Джоэл, не совсем понимая, за что именно — за грубость ночью, за то, что не может дать ей больше, или просто за то, что он — это он.

Он наклонился, медленно провёл губами по её груди, скользнул языком к следу под ключицей. Алекс захихикала, отстраняясь:

— Щекотно... — прошептала она и встала с кровати, потягиваясь, слегка зевнув, как кошка.

Начала одеваться: надела футболку, потом штаны, застёгивая их на ходу. Джоэл смотрел на неё, прищурившись, запоминал каждый изгиб, каждый шрам, каждую тень на её коже. Потом, не говоря ни слова, сам поднялся, потянулся, оделся. В комнате снова воцарилась та самая тишина — уютная, настоящая, где не нужно было притворяться.

Когда они спустились вниз, в доме было тихо. Свет мягко пробивался сквозь щели в ставнях, пыль плавала в воздухе, будто время тут замерло. Алекс  прошла на кухню, волосы всё ещё были немного взъерошены, на ней была тёплая кофта, застёгнутая наполовину. Она начала раскладывать сухпайки на стол, пересматривая содержимое каждого пакета, ворчливо комментируя, где снова рис, а где "эта странная мясная каша"

Джоэл тем временем занялся горелкой, разжигая её и ставя воду в металлической кружке. Он повернулся через плечо:

— Ты будешь кофе? — спросил он, проверяя пальцем, не слишком ли горячая вода.

— Буду… но вкусное, — прищурилась Алекс,  заранее знала, что Джоэл снова сделает "как для себя".

Он усмехнулся, качнув головой, но постарался — добавил чуть меньше кофе, чем обычно, дал настояться. Пока она перекладывала батончики и сухари на тряпичную салфетку, он присел рядом, поставил перед ней чашку, слегка наклонив голову, ждал — одобрит или снова скажет, что это "горькая отрава".

Алекс сделала глоток, на секунду прижмурилась, губы скривились, но затем она улыбнулась.

— Нужно найти сахар… — сдержанно засмеялась она, ставя чашку обратно. — Хотя… всё равно лучше, чем вода с привкусом бинтов.

— Мм… романтичное сравнение, — хмыкнул Джоэл, откинувшись немного назад на табурете, наблюдая за ней исподлобья.

— Ну так ты ж мой романтик, — ответила она, покосившись на него, потом взяла очередной сухарь, начала есть, откусывая маленькими кусочками. Тепло, простота, и в этой простоте — та самая близость, за которую он теперь держался мёртвой хваткой.

После завтрака в доме повисла привычная тишина. Джоэл молча проверил оружие на столе — пистолет, нож, патроны. Автомат он решил оставить: шуму от него слишком много, а в лесу важнее быть тихим. Ему по-прежнему не хватало хорошей винтовки, но пока приходилось обходиться тем, что было.

Он подошёл к Алекс, наклонился, поцеловал её в висок. Она подняла на него взгляд, мягкий и улыбнулась:

— Может, я всё же выучу сегодня новый аккорд, — слабо усмехнулась она, положив ладонь на струны гитары.

— Ты справишься, милая, — ответил Джоэл, стараясь не показать, как не хочется уходить.

Он бросил последний взгляд на неё — на то, как она сидит у окна, укутанная в кофту, пальцы перебирают струны. Дом был крепкий, окна заколочены, вход подпертый, но всё равно... Чёрт возьми, он нервничал.