Глава 49. Тьма

Следующим был тот, кто всё это видел. Тот, у кого в глазах стоял ужас и пламя. Джеймс. Он шагнул вперёд. Молча. Но в каждом его движении — ярость. Боль. И клятва.Пылающий клинок в руке, будто продолжение руки, мысли, сердца. Он сжал его крепче — и рванулся к Рейзену.Пламя закружилось в воздухе вместе с ним, меч вспыхивал яркими всполохами при каждом замахе, разрезая воздух, будто хотел разрубить саму ночь.Рейзен встретил его с усмешкой. Лёгкой, леденящей, как холодная сталь в спину. Он увернулся от первого удара Джеймса так, будто предугадал его заранее. Второй удар он отбил щитом из магии — лопнувший от напряжения барьер озарил поляну алым светом, треснул и рассыпался.Но Джеймс не остановился. Он атаковал снова — и снова. Каждое движение было не из учебников, не из уроков, а из боли. Из тоски. Из отчаяния. Эмили. Она лежала всего в нескольких метрах. Тихая. Бледная. С зажатыми в кулаках пальцами и закрытыми глазами. Его мир рухнул вместе с её падением. И сейчас он собирал его обратно мечом и огнём."За неё" — пронеслось в голове. — "За нас."Рейзен отступал на шаг, но всё ещё держался — знал, что Джеймс один не продержится долго. Но Джеймс уже был не один. Из тени, из оцепенения, из внутренней дрожи — вырвался Эрни. Он бежал. Нет — летел. Меч, в руках которого почти не дрожал, был охвачен магией. Свет, вырывавшийся из клинка, резал воздух, пульсировал от его решимости. И сердце билось в унисон с клинком."Я не дам ему погибнуть" — думал он. — "Ни ему, ни другим. Никому больше."Он ворвался в бой рядом с Джеймсом, два меча вспыхнули как два клыка, вонзаясь в барьеры Рейзена. Удары слаженные, резкие, на грани инстинкта. Они не говорили, но каждый чувствовал второго, как своё отражение. Бок о бок. Меч к мечу. Гнев к гневу. Удар. Ещё. Уворот. Джеймс слева — Эрни справа. Словно танец войны, в котором хореография писалась на лету. И тогда в Эрни что-то вспыхнуло.— Аарон...Он вспомнил брата. Его взгляд. Его уход. И всё, что его связывало с этим местом."Ты тоже виновен в этом, Рейзен" — пронеслось у него в голове. — "И я не прощу."Он взревел, ударив с такой силой, что Рейзен еле успел выставить магический барьер. Щит дрогнул. Директор, наконец, начал злиться. Он отступил на несколько шагов. Воздух вокруг него потемнел, заколебался, как тень, колышущаяся в огне.— Хватит, — прошептал он, поднимая руку. — Теперь — я.Из его ладоней выросли алые трещины. Сначала — как трещины на стекле. Потом — как раны на самой реальности. И из них вытекал тьмой сотканный металл. Меч. Длинный, изогнутый. Чёрный, как безлунная ночь.Он пульсировал — жил. И будто жаждал крови. Тьма взяла форму. И взяла слово.— Посмотрим, — прошипел Рейзен, — что вы скажете теперь.Он ударил — резко, вбок, в воздух. И взрывная волна магии отбросила Джеймса и Эрни на землю. Они отлетели, но не отпустили мечи. И не отпустили друг друга. Глаза обоих пылали. Они поднимались. Пусть дрожали колени — они вставали. Их борьба ещё не окончена. Потому что они несли на себе не только силу Источника. Они несли на себе дружбу. Любовь. И память обо всех, кого Рейзен когда-либо пытался сломать.

***

Ванесса бросилась вперёд. Пока Джеймс и Эрни бились с Рейзеном, словно два пылающих меча, она рванулась к Теодору — его тело всё ещё лежало там, где его отбросила тьма.— Найти… — прошептала она, почти не дыша.Сердце стучало где-то в горле, дыхание вырывалось обрывками — будто страх сам вцепился в её грудную клетку. Она опустилась рядом с ним на колени, прижалась лбом к его лбу, словно это могло его разбудить.— Тео, ты слышишь меня? Очнись. Прошу тебя, открой глаза… — её голос дрожал, но руки были твёрдыми, настойчивыми — она скользила ими по его щекам, по пульсу, по запястью, ища хоть какой-то отклик.И вдруг. Лёгкий вздох. Теодор слабо дёрнулся, глаза чуть приоткрылись — и снова закрылись. Но он был жив.— Найти, — прошептала она снова, уже с чуть большей надеждой.А чуть поодаль… Мэри стояла, как вкопанная. Смотрела. Не моргала. Не дышала. Смотрела, как Эрни сражался. Как его клинок вспыхивал магией, как он шагал сквозь вихрь разрушения, навстречу самому кошмару. Их взгляды ни разу не встретились. Но она знала, что он там — сражается не только за неё. За всех. За каждого. И сердце Мэри сжималось. Потому что она видела Рейзена. Он больше не был человеком. Не был директором. Не был даже просто врагом. Он был тьмой. Тьма с глазами. С телом. С магией, которая уже обожгла её друзей. И она боялась. Чёрт возьми, как же она боялась, что Эрни сейчас будет следующим.— Мэри! — позвала Ванесса. — Мэри, нужна помощь! Он дышит, но мы не можем оставить его здесь!Но та даже не шелохнулась. Глаза прикованы к бою, а сама она словно приросла к земле.— МЭРИ! — Ванесса послала в неё импульс — тёплый толчок магии, который всколыхнул её тело.Волшебница вздрогнула, резко повернула голову. Их взгляды встретились.— Иду! — сорвалось с её губ, и она рванулась к подруге.Они вдвоём подхватили Теодора за плечи.— Его нужно унести к Эдриану, — выдохнула Ванесса. — Чтобы никакая магия не достала.Мэри кивнула, и шаг за шагом, едва не падая, они потащили его прочь от поля боя. Рядом лежал Эдриан — тоже без сознания, но всё ещё живой. Ванесса проверила его пульс, провела пальцами по шее.— Он ещё борется, — прошептала она. — Он с нами.— Надеюсь, не только он, — пробормотала Мэри, оглядываясь назад. И тут взгляд Ванессы упал на Эмили. Она лежала недалеко. Рядом с тем местом, где её лук впервые разделился на два клинка.— Её тоже… — прошептала Ванесса, и Мэри кивнула.Они побежали. Пока Джеймс и Эрни сражались с воплощённым кошмаром, две девушки — те, что держали этот хрупкий мир на своих плечах — рвались спасать своих павших войнов. Они осторожно подняли Эмили, стараясь не причинить ей ещё больше боли.— Она… она теплее, — заметила Мэри. — Может, она вот-вот…— Тише. Она проснётся. — Ванесса уже не молилась, она верила.И действительно — пока они волокли её к другим, Эмили зашевелилась. Голова мотнулась вбок, губы что-то прошептали.— Эми, мы здесь, — сказала Ванесса, сжимая её ладонь. — Держись. Мы рядом.Но она снова обмякла. Всё-таки ещё не время. И вот они: трое. Эдриан. Теодор. Эмили. Рядом. Бессознательные. Но живые. Слишком близко к смерти, но всё ещё не перешедшие черту. Мэри тяжело села на колени рядом с ними.— Что, если… что, если и они падут? — прошептала она, почти беззвучно. — Что тогда?Ванесса посмотрела на поле боя. Огни. Всполохи. Металл о металл. И двое. Их двое товарищей. Джеймс и Эрни. Последние.— Тогда, — сказала она, медленно вставая, — в бой пойдём мы.

***

Трое. Два пылающих меча, сияющих светом — и один, поглощённый самой бездной. Джеймс и Эрни шагали в такт, будто бы сам воздух подчинялся их внутреннему бою. Их движения были слаженными, точно ритм битого сердца. Они сражались, как одно целое — два воина, закалённые в огне предательства, боли и надежды.Но против них стоял Рейзен. И это был не человек. Он был ураганом в человеческом теле. Мрачным, холодным, точным до невозможности. Его меч, сотканный из магии тьмы, казалось, жил собственной жизнью. Он не просто парировал — он предугадывал. Отражал удары Джеймса и Эрни так, словно знал их стиль боя наизусть. И, возможно, так и было. Он наблюдал за ними с первого дня в Академии. Он формировал их. А теперь — уничтожал.— Не отпускай левый фланг! — рявкнул Джеймс, делая шаг в сторону, чтобы дать Эрни пространство.— Держу! — ответил тот, резко нанося удар по боку Рейзена, — но клинок прошёл сквозь дымчатую иллюзию, и на его месте уже стоял настоящий враг — готовый к следующему выпаду.Магия клубилась вокруг них, превращая поле боя в ослепительную бурю. И всё же… Каждый удар Рейзена был всё тяжелее. Всё… злее. Он устал. Но не телом. Не руками. Не ногами. Душой. Эти двое перед ним — были не просто угрозой. Они были напоминанием. О том, кем он когда-то был. О том, что он потерял. О той истине, которую так яростно пытался стереть из памяти. И в какой-то момент он сломался.— Довольно! — в голосе его раздался хрип. Он оттолкнулся от земли с силой, которую не должен был иметь человек, — и взрыв тьмы окутал всё вокруг. Джеймса и Эрни откинуло, как кукол.— А-а-а!! — пронеслось в воздухе, и оба, сбитые, упали на землю с разных сторон. Камни. Хруст снега. Кровь.Они дышали. Они были в сознании. Но каждый вдох был, словно глоток яда. Джеймс, задыхаясь, опёрся на меч, как на трость. Кровь сочилась из рассечённой брови. А Эрни лежал рядом, сжимая запястье, ударившееся о землю. Всё болело. Но он поднимался. Он должен был.И в этот момент… Рейзен рассмеялся. Это не был смех человека. Не весёлый. Не победный. Это был звериный рёв отчаяния, вывернутый наизнанку. Как будто смеялась сама бездна.— Вы всё ещё не поняли? — произнёс он, глаза сияли чёрным огнём. — Вы не победите. Вы не выживете. Даже если вас помянут — это будут лишь шёпоты. Ветром унесённые легенды о мятежных детях. Глупцах, поверивших, что могут бросить вызов миру, который построил я. — Он шагнул вперёд, его шаги отдавались эхом, — Вы не герои. Вы — пепел. Ошибка. И я вас исправлю.Он поднял меч, и чернота вокруг него сгущалась. Она голосила. Она жаждала крови. А внизу… Эрни и Джеймс, истерзанные, но не сломленные, подняли головы. И в глазах обоих было то, чего Рейзен не ожидал. Свет.