Глава 46. Первый рубеж

С первыми лучами рассвета, когда небо ещё хранило в себе следы ночной темноты, семеро героев встали на тропу, ведущую к Академии Рейзенмор. Ноги тонули в тяжёлом утреннем тумане, а воздух казался настолько плотным, будто сам мир затаил дыхание перед тем, как начнётся нечто необратимое. Шли они молча — не из-за страха, нет. Каждый шаг был словно последний: осознанный, пропитанный смыслом, болью и решимостью.В груди каждого бушевала своя буря.Эрни сжимал кулаки так сильно, что костяшки побелели. В голове всплывали уроки старых наставников, сражения на турнирах, кровь друзей... и Мэри — идущая рядом. Он взглянул на неё, и её спокойствие передавалось ему, как дыхание жизни.Мэри шла с высоко поднятой головой. В её глазах не было страха, только безграничная решимость. Она знала, что её долг — быть рядом с Эрни, не потому что обязана, а потому что выбрала его сердце.Эмили шагала чуть впереди Теодора, её взгляд был прикован к вершинам башен Академии. Здесь она выросла. Здесь она впервые поняла, что значит потерять. И теперь она возвращалась, чтобы забрать обратно всё, что было отнято. Внутри всё сжалось от ужаса и гнева, но с каждым вдохом она вспоминала, ради чего идёт вперёд. Ради брата. Ради друзей. Ради себя.Джеймс шёл позади, чуть левее Эмили — будто инстинктивно прикрывал ей спину. Рукоять энергетического меча в его ладони была уже такой знакомой и родной, но сегодня даже она не могла унять дрожь в пальцах. Это была не та дрожь страха — это была дрожь осознания: за этими вратами — всё, что их учили ненавидеть, всё, что заставляло его сомневаться в себе. В каждом шаге билось воспоминание о боли, о вине, о том, как он сам однажды оказался на краю — и чуть не упал.Теодор молчал, но внутри него гремел колокол — каждый удар отдавался эхом в груди. Ванесса шла позади, и он чувствовал её шаги — спокойные, размеренные. Они не говорили, но понимали друг друга без слов. И этого было достаточно, чтобы сражаться. За друзей. За истину.Ванесса касалась пальцами амулета на груди. Вспоминала всё: голоса в голове, ошибки, Эмили, Тео. Она больше не магистр, не лучшая ученица, не дочь великого мага. Она просто Ванесса. Она знала, что прощена. Но простила ли она себя?Эдриан замыкал строй. Он время от времени бросал взгляды на Академию, на стены, что казались непреступными. Он родился рядом с этим местом, но теперь чувствовал себя чужим. И в то же время — самым родным. Здесь его история начиналась, здесь она и закончится. И он покончит с тем, что начал его предок. Абнер. Время вернуть свет.

Как только они пересекли линию ворот, массивные створки Академии с гулким скрежетом распахнулись. Перед ними, словно тени из прошлого, стояли:Рейзен — высокий, сухощавый, с безжизненными глазами, в которых скрывались века тайн. Его мантия развевалась от лёгкого ветра, а на губах застыла тонкая, презрительная усмешка.Харлон Вестгрейв — декан мечников, с седыми висками и безжалостным лезвием в руке. Он когда-то тренировал Джеймса. Его любимая фраза была: "Бей первым, думай потом".Раймонд Келлмор — декан лучников, человек чести, некогда восхищённый Тео. Теперь его глаза были пусты, словно Рейзен выжег из него всё живое.Сайра Линмур — декан магов, учительница Ванессы. С суровой гордостью она наблюдала за своими бывшими учениками, не выказывая ни капли эмоций.Позади стояло около пятнадцати человек. Лица — знакомые, но искажённые временем, жаждой силы и, возможно, магией Рейзена. Среди них Джеймс узнал Маркуса Делэйна, своего бывшего напарника по мечу. Тот однажды сказал: "Мы будем величайшими, Ричардс, и никто нам не помешает". Он помешал.Эмили узнала Лию Стенвуд — бывшую лучницу, с которой соревновалась в финале одного из турниров. Лия тогда проиграла и исчезла из академии. Теперь её лук был направлен на Эми.Молчание длилось слишком долго. И именно Джеймс сделал шаг вперёд:— Мы пришли за правдой. И за тобой, Рейзен.Директор чуть приподнял бровь:— Вы можете уйти. Сейчас. И никто не пострадает.— Мы войны, — проговорил Эрни. — Мы сдадимся, только когда выпустим последний вдох.— Как пафосно, — усмехнулась Сайра. — Вас всего семеро.— Нас — достаточно, — сказала Ванесса тихо, но её голос отдался громом в воздухе.И тогда началось. Словно по команде, тьма сгустилась над Академией, и оба лагеря приготовились к самому главному бою в их жизни. На поле вышли не просто ученики и учителя. Вышли те, кто стал семьёй. Против тех, кто продал свою душу. Игра началась.

Солнце ещё не успело как следует подняться над горизонтом, когда поле перед Академией Рейзенмор превратилось в настоящий ад. Не в том метафорическом смысле — а в буквальном. Воздух дрожал от заклинаний, от натянутых до предела тетив, от раскатов магии и лязга клинков.Первые удары были быстрыми, точными — наёмники Рейзена сражались с хищной грацией. Это были не юнцы, которые когда-то игрались на тренировочных аренах. Это были настоящие бойцы — с холодными глазами, с точным расчётом, с боевым безумием в сердцах. Они не останавливались. Они шли насмерть. Но и семеро стоявших против них были не теми, кем были когда-то.Теодор и Эмили двигались почти в унисон. Он — с холодным, точным, почти механическим ритмом. Она — с быстротой и неожиданностью молнии. Когда одна стрела пролетала мимо цели, вторая уже вонзалась точно в противника. Теодор прикрывал её спину, ловил атакующих наёмников ловкими подрезами и отражениями, а если кто-то пытался пробраться к ней сбоку — находил клинок Найта прямо у горла. Их связи не нужно было слов. Это была бо́льшая магия, чем любая заклинательная формула.Эрни и Джеймс сражались с неистовой силой. Один — как вихрь. Второй — как землетрясение. Эрни, двигаясь с точностью ястреба, сваливал одного за другим, не тратя ни лишнего дыхания, ни движения. Он будто бы слышал каждое биение сердца врага. А Джеймс… Джеймс был разъярённым громом. Его удары были тяжёлыми, каждый как будто нёс за собой гнев и искупление. Один из наёмников — высокий мечник по имени Орин Таулер, когда-то преподававший дуэли, — с трудом удерживал парирование. Но потом промахнулся. Джеймс ударил не по телу — по мечу. Тот вылетел из рук. А следом пошёл удар ногой, в грудь, и Орин рухнул, как дерево, с глухим стоном.Ванесса и Мэри стояли в центре, как живая буря. Заклинания летели из их рук в разные стороны, превращаясь в вихри пламени, барьеры, потоки магии, что сбивали врагов с ног. Ванесса окружала своих магическим куполом, ослабляла врагов, Мэри усиливала друзей. В какой-то момент Эрни застонал от боли — пропущенный удар в бок. Ванесса вскинула ладонь — и вокруг него закружился защитный кокон, отбрасывая противников.А рядом с ними — Эдриан. Без маски. Без показухи. Он двигался как тень, как ядовитый ветер. Один из врагов — девушка в чёрной форме с серебряной лентой на плече, когда-то первая в рейтинге магов, — метнула в него заклинание, но не успела произнести второе. Эд уже стоял за её спиной, магия искрилась у него в пальцах. Он не убил её. Просто отправил в магический сон. Потому что, как бы сильно он не злился, он знал: не все, кто против них, делали это по доброй воле.Источник связывал их. Когда Джеймс упал на одно колено, Эмили уже знала — и выстрелила, в тот миг когда его противник занёс меч. Стрела ударила в предплечье врага, и Джеймс успел подняться. Когда Тео ранил ногу, Ванесса протянула руку и вложила в него магию, укрепив плоть. Когда Эд увидел, как Мэри устало оседает на землю, он подбежал и встал над ней, охраняя.Их было семь. Но с Источником — они были едины. Их силы не просто складывались — они усиливали друг друга, переплетались, пульсировали как единый организм. Лес, в котором они тренировались, не прошёл зря. Ни один день, ни одна дуэль в Академии, ни одна боль не были напрасными.Один из наёмников крикнул:— Они не обычные. Они... магически связаны?Да, связаны. Навсегда. Кровью. Болью. Любовью. Источником. И никто, даже тени прошлого, даже демоны из их кошмаров, не могли уже это разорвать.

С высокого крыльца Академии, под нависающей аркой из чёрного камня, трое деканов и Рейзен смотрели на поле битвы. Словно древние боги с Олимпа — но вместо молний у них в руках были чужие судьбы.Раймонд Келлмор, стоял с прямой спиной, его лицо было, как всегда, будто вырезано из мрамора — жёсткое, невозмутимое. Но его пальцы, сжимающие перо в кармане мантии, слегка дрожали. Он был в ярости. Отточенные приёмы, которыми он годами учил студентов, сейчас разлетались в щепки под натиском Эмили и Теодора. Он видел, как их стрелы переплетались с магией, как они стреляли почти вслепую, но попадали — будто чувствовали дыхание друг друга. Это было уже не мастерство — это было проклятое колдовство.— Невозможно, — процедил Раймонд. — Они не могли так вырасти за такой короткий срок. Даже с магией Источника.— Но выросли, — с ядом в голосе отозвался Харлон Вестгрейв. Его рука легла на рукоять меча, сжалась до побелевших костяшек. — Ты видел, как Джеймс сломал клинок Орина? Это не просто сила — это... слияние. Кто-то усиливает его удары, магически. Они действуют как единая единица.Он с презрением посмотрел вниз, на Эрни, который в этот момент ловким манёвром обезоружил другого бывшего выпускника.— Даже Эрнест, — с раздражением добавил он. — Раньше он не мог продержаться и минуты против старших студентов. А теперь они падают один за другим.— Это Источник, — хрипло прошептала Сайра Линмур, сжав свой магический посох. Глаза её были прищурены, губы чуть подрагивали. Она не могла оторваться от Ванессы, которая, покрытая следами усталости и боевой магии, продолжала держать щит над своими друзьями и метать молнии с точностью хирурга.— Источник усилил их, — продолжила Сайра, — но не только это. Он переплёл их. Их ауры... ты видишь? Они соединяются. Впервые за всю мою практику я вижу, как семь аур синхронизируются. Это как единая сеть.Рейзен молчал. Он стоял немного в стороне от своих подчинённых, закутанный в свою длинную чёрную мантию, с капюшоном, отбрасывающим тень на его лицо. Но даже в тени было видно — он смотрит с интересом. Нет — с восхищением. Как скульптор, наблюдающий, как его статуи вдруг начали двигаться.— Я дал им слишком много свободы, — наконец заговорил он, голосом низким и медленным, как раскат грома. — Думал, их раздавит тяжестью предназначения. Но они... выстояли. Объединились.Он повернул голову к Раймонду, потом к Харлону, потом к Сайре.— Они не просто дети, — продолжил он, — Они — ключ.— К чему? — прошептала Сайра.Рейзен усмехнулся.— Ко мне, — сказал он, и голос его стал ледяным. — Ко врагу, которого они так жаждут победить. Но они даже не знают, с кем связались.Он сделал шаг вперёд, окинул взглядом поле, где их наёмники уже отступали, раненные, побеждённые, смятые новыми силами.— Выпускайте следующий круг, — приказал он. — И готовьтесь. Потому что когда я выйду... это будет не просто бой.Он прищурился.— Это будет возмездие.