Глава 41. Пробуждение

Утро было хрупким. Таким, которое боишься потревожить даже дыханием. Бледное солнце только-только касалось краёв окон, пробираясь сквозь тонкие занавески, оставляя золотистые узоры на деревянном полу.Джеймс сидел в кресле у камина почти всю ночь. Может, дремал урывками, а может, и вовсе не сомкнул глаз. Где-то рядом, на диване, мирно спал Теодор, натянув одеяло до самого подбородка. Эдриан, свернувшись клубком в кресле, прижимал к себе подушку, как будто держался за последнюю стабильную вещь в этой жизни. Он тихо посапывал, и в этом было что-то успокаивающее.Джеймс встал, стараясь не издать ни звука, и босыми ногами прошёл на кухню. Половицы чуть скрипнули под ним, но никто не проснулся. Он зажёг лампу, нашёл чайник, налил воду и поставил на огонь. Всё делал механически. Движения были точны и плавны, будто тело давно всё знало, даже если разум блуждал где-то далеко — среди голоса Эмили, её взгляда, её смеха из кухни вчера.Пока вода медленно нагревалась, он стоял у окна, глядя в сторону леса. Там, за деревьями, пряталось их возможное завтра. Или конец. Он не знал. Но знал одно — эти часы, эти мгновения, это утро... были их. И только их.Он услышал движение. Совсем тихое, почти неуловимое, но почему-то знал, что это она. Эмили шагнула в комнату почти бесшумно, как всегда. Она остановилась у порога, будто оценивая — стоит ли вообще заходить.— Доброе утро, — сказала она. Тихо. Почти шёпотом.— Доброе, — ответил он, всё так же глядя в окно.Пауза. Джеймс слышал, как она подходит ближе, как поскрипывает половица под её шагом, как тихо вздыхают её плечи, будто она тоже не спала.— Чайник на плите, — пробормотал он. — Только что вскипел.— Спасибо.Эмили прошла мимо, их плечи почти соприкоснулись. Почти. Он почувствовал запах её волос. Всё тот же, как и тогда. Налив себе чай, Эмили молча села за стол. Джей краем глаза заметил, как она сжала кружку чуть крепче, чем надо. Пальцы побелели.— Здесь тише, чем я ожидала, — наконец сказала она.— Есть шанс, что Рейзен пока не знает, что мы уже вышли, — Джеймс пожал плечами. — Но долго это не продлится.Опять тишина.— Я слышала, как ты ночью ходил по комнате. Ты ведь не спал?Он не ответил сразу. Только сжал губы.— Трудно уснуть, когда в голове полный бардак, — сказал наконец. — Особенно если в этом бардаке ещё и ты.Она опустила взгляд в кружку. Водила пальцем по ободку.— Джеймс...Он поднял взгляд, наконец прямо на неё. Медленно, выдохнув:— Я не знаю, как с тобой говорить. Сейчас. После всего...— Я тоже не знаю, — призналась она. — Но, наверное, надо как-то начинать.Он слегка кивнул. Хотел что-то сказать, но остановился. Слишком много слов, и ни одно из них не подходило.— Я думал, что если просто буду рядом, всё вернётся... — выдохнул он. — Но, похоже, это так не работает.— Знаешь... я тоже иногда думала — если просто закрыть глаза, всё будет, как раньше. Но глаза всё равно открываются. И всё другое.Джеймс отвёл взгляд. Пальцы нервно стучали по столу.— Прости за ту ночь. За всё. Я... не знаю, зачем. Наверное, хотел показать, что мне всё равно. Хотя это было неправдой.— Я знаю, — коротко ответила она.Он снова посмотрел на неё. Она улыбнулась — почти. Тень улыбки. Усталая, взрослая, прошедшая через слишком многое. И в этот момент... На кухню зашёл Эрни.— О, доброе утро, — сказал он, как бы между прочим, — Я что, прервал что-то важное?Они оба одновременно качнули головой, чуть вразнобой ответив:— Нет.— Всё в порядке.Эрни, скрестив руки на груди, приподнял бровь.— Ага. А теперь правду?Джеймс хмыкнул.— Просто разговор.— Слишком тихий для "просто", — заметил Эрни и направился к чайнику. — Ну, если решите продолжить "просто разговор" позже — предупредите, я приду с чем нибудь вкусным. Эмили выдохнула через нос, впервые по-настоящему улыбнувшись этим утром. Джеймс чуть дернул уголком губ. И в этот момент стало ясно: разговор они всё-таки начали. Может, не тот, который всё решает, но... уже не молчание.

***

Снежное утро выдалось на редкость ясным. Деревья, стоявшие в молчаливом карауле вдоль тропы, словно склонялись перед идущими. Семеро — плечом к плечу — покинули порог старого дома Муров и шагнули в лес, подальше от деревни, туда, где можно было, не опасаясь чужих глаз, впервые испытать силу Источника.Небо было бледно-серым, воздух — морозным и звонким. Сапоги скрипели по насту, лошади, оставленные у опушки, фыркали, запрокидывая головы. В центре небольшой поляны, между заснеженных сосен, они остановились. Эрни шагнул вперёд. Его голос прозвучал спокойно, но властно:— Не забывайте, то, что нам даровано, — это не игрушка. Это древняя магия, что копилась веками, магия боли и памяти, крови и света. Нам нужно научиться обращаться с ней, прежде чем положиться на неё в бою.Он оглядел остальных.— Начнём с простого. Мэри. Несс. Направьте на меня удар. Лёгкий. Я хочу проверить чувствительность.— Ты уверен? — прищурилась Ванесса. На её ладони уже затеплился синий огонь. — Если что, я не умею "слегка".— Я стою, а значит, я готов.Ванесса метнула первый заряд. Он взвился в воздухе, сверкая, как молния, и... рассыпался в искры в шаге от Эрни.— Что?.. — Мэри тоже попробовала — но её заклинание повторило судьбу первого, исчезнув во вспышке света.— Попробуй сильнее, — твёрдо сказал Эрни, не отводя взгляда. — Не держи руку.Снова удар. Магический заряд сорвался с руки Ванессы, будто стрела, пущенная в лоб. Воздух завибрировал — но заклинание, едва коснувшись невидимой оболочки вокруг Эрни, растаяло, как иней на солнце. Он медленно выдохнул.— Магия... не берёт меня.И в ту же секунду, словно отзываясь на его осознание, в его правой руке вспыхнуло пламя. Но не жаркое, нет — оно было странно плотным, будто из гранита выточено, и в нём плавал отблеск алого клинка. Оружие возникло молча — будто давно ждало своего часа. Клинок был прямой, как клятва, и тяжёлый, как потеря. Все замерли. Даже Ванесса, обычно не теряющаяся, впервые опустила ладони.— Это… — начал Эдриан, но замолчал.— Я не звал его, — прошептал Эрни. — Он явился, когда я понял правду. Что моё тело не поддаётся магии… потому что теперь моё оружие — сам Источник.Теодор усмехнулся, разрывая напряжение, как стрела воздух:— Клинок… Хиггсу? А почему не гусли? Или балалайка. Чтобы ты мог убивать стихами, а не ударом.— Или лютня. — Джеймс усмехнулся. — Чтобы под серенаду падали целые армии.Несс покачала головой, улыбаясь, а Эмили тихо хмыкнула.— Видно, баллады всё же не спасли вам рассудок, — пробормотал Эдриан. — А мы-то думали, почему вы не обезумели за время, проведённое в Источнике. — Потому что я уже был наполовину безумен, — криво усмехнулся Эрни, оглядывая клинок.Снег хрустнул под сапогами. Порыв ветра обрушился на поляну, подняв снежную пыль. Первое оружие новой эпохи было вызвано. Двое из семерых — теперь знали, на что способны. И пятеро ещё только готовились пробудиться.— Моя очередь, — сказал Теодор и шагнул вперёд.Его походка была нетороплива, но в плечах — уверенность, как у воина, что давно знает цену своим решениям.Глаза сверкают, в них — вызов, губы — чуть поджаты, но внутри горит азарт.Он встал на тот же клочок земли, где минутой раньше сиял алый клинок Эрни.— Кто на меня? — усмехнулся он и кивнул Мэри и Ванессе. — Только не жалейте. Серьёзно. Я не развалюсь.Мэри скрестила руки.— Это мы ещё посмотрим. Надеюсь, ты не рассыплешься как сахарный шарик.— Ха. Я скорее тебя в печенье превращу.Первый заряд сорвался с пальцев Мэри — тонкий, ярко-фиолетовый, как росчерк света на чёрном бархате. Он вонзился в грудь Теодора... но не оставил ни ожога, ни боли. Вместо этого — вспышка, треск.Вокруг его тела мгновенно сомкнулись серебристые молнии, сверкающие, живые, обвивающие руки, плечи, грудь. А потом, словно подчиняясь его движению, одна из молний рванулась в сторону дерева — и с силой врезалась в кору, разорвав её, как тряпку.— Что это было?.. — Ванесса смотрела с приоткрытым ртом.Мэри сделала шаг вперёд.— Подожди, я хочу проверить кое-что.Её следующий заряд, куда мощнее, сгустился в ладонях и полетел в Тео с яростной скоростью. И снова — никакого ущерба. Вместо этого молния-цепь сорвалась с его плеча, поймала поток магии и швырнула его обратно, метко, точно в мишень, как будто у Тео появился живой щит и хлыст одновременно. Теодор обернулся к остальным. На его лице не было ни высокомерия, ни страха — только шок и восхищение.— Похоже... я теперь проводник. Или... как это сказать — заземление? — Он поднёс руку к груди, откуда ещё пульсировали молнии. — Но эта штука не просто принимает удары. Она их накапливает. И направляет. Туда, куда я захочу.Его ладони дрожали — не от страха, от энергии. От новой силы.— Ты ещё скажи, что можешь заряжать нас, — хмыкнул Джеймс, опираясь плечом на дерево. — Мы тогда вообще непобедимы.Эмили шагнула ближе, глаза её горели.— Тео... ты же мог бы спасти нас всех в бою. Если на тебя идёт атака — ты превращаешь её в оружие.— Как зеркало, только с искрами, — добавил Эдриан и хлопнул друга по плечу. — Поздравляю. Теперь ты буквально — ходящий удар грома.Тео усмехнулся. Его руки всё ещё искрились. Молнии плясали вокруг запястий, щекотали воздух, вплетались в снежинки, что оседали на его плечах. Он впервые за долгое время чувствовал себя... цельным.— Ну что, — сказал он. — Кто следующий?— Осталось всего... четверо.И все затаили дыхание. Потому что сила Источника раскрывалась с каждым из них по-своему. И кто знает, что ждёт их дальше? Пока Теодор, всё ещё окружённый мерцающими молниями, экспериментировал с передачей энергии на валяющееся неподалёку бревно, где-то за его спиной раздался короткий, удивлённый вдох. Мэри обернулась.— Несс...?Её рука, совсем ненароком, скользнула по локтю подруги — лёгкое, ничего не значащее прикосновение. Но этого хватило. Ванесса вздрогнула — словно её током пробило, хотя в этот раз Теодор был не при чём. Глаза её распахнулись, ладони сами собой поднялись — и вдруг вокруг неё закружился сверкающий вихрь. Он вспыхнул из воздуха, как будто вырванный из самой глубины льда. Осколки — кристаллы цвета лунного света — закружились по спирали, оберегая её. Было слышно, как они звенят, как будто тонко поют. Щит. Магический, неземной, живой.— Что за... — прошептала Эмили. — Она что, сейчас сама его создала?Ванесса медленно выдохнула. Щит начал растворяться, но его отблеск ещё плыл в воздухе.— Это не я, — прошептала она. — Это... Мэри. Ты меня тронула, и... всё вспыхнуло. Щит. Я... чувствовала Источник, но по-другому.Мэри нахмурилась.— Что за ерунда... — пробормотала она, и, не думая, коснулась Эрни.Как только её пальцы легли на его запястье — вспышка. Не больно, не резко. Мягко, но мощно. Алый клинок Эрни, уже знакомый, ярко сверкнул... но теперь он будто знал себе цену. Его пламя стало глубже, насыщеннее, оно не только горело — оно пело. Звук звенел в ушах, как древняя песня на забытом языке. Эрни застыл.— Что это?.. Он... он стал другим.Он сжал рукоять, и в его ладонь будто влилась энергия. Легко. Без усилий. Такого не было. Раньше он должен был вызывать клинок намерением, звать его изнутри. А теперь — достаточно было прикосновения.— Мэри, — сказал он. — Это ты. Ты усилила его.Эдриан медленно покачал головой.— Подожди... Это значит, что ты...— Усиливаешь. — договорила Эмили. — Твоё прикосновение пробуждает их силу сильнее, чем они могут вызвать её сами.Мэри отступила на шаг, глядя на свои руки как на что-то новое. Чужое и родное одновременно.— Это не я. Это семья Ла Варра. Они... сделали нас проводниками чего-то большего.Ванесса подошла ближе, ещё немного напряжённая, но уже спокойнее.— Мой щит... — сказала она. — Он был сделан из того же, что и стены пещеры. Осколки. Они были из Источника. Я чувствовала в них защиту, но не для себя — для других.— А ты? — Эдриан повернулся к Мэри. — У тебя же и так была магия. Что теперь?Мэри опустила глаза.— Она другая. Глубже. Я могу управлять её направлением, её плотностью. Но главное... я чувствую силу остальных. Как будто каждый из вас стал свечой, а я — фитиль, соединяющий вас с огнём.Они все переглянулись. Эти силы были даны не просто так. Каждая — не только отражение их самих, но и часть мозаики. Части, что складывались в нечто большее.— Ну что ж, — хмыкнул Джеймс. — Если это всё правда... тогда я очень хочу увидеть, что ещё у нас прячется.И где-то далеко, за деревьями, ветер закрутил снег в спираль, будто слушал их. И шептал в ответ:— Скоро узнаете. — Ладно, остались только вы двое, — протянул Эдриан, усевшись на поваленное бревно, закинув руки за голову. — Что будем делать, дети света?Джеймс нахмурился.— Мы не дети. И вообще, может ты подскажешь, как это работает, вместо того чтобы сидеть как самодовольный павлин?— Как ты со мной разговариваешь, ты самовлюбленный мечник... — начал было Эд, но Мэри хлопнула его по плечу.— Ребята, фокус. Давайте без скандала, просто… надо как-то разбудить силу.Они стали предлагать идеи. Эмили задумчиво щурилась:— Может, надо сосредоточиться… на чем-то личном?— Может, кто-то должен нас ударить, — буркнул Джеймс.— Ух, дайте я, — оживился Теодор. — С радостью. Неловкий смех, нервный.— Нет, — вмешался Эдриан, и его голос стал серьёзнее. — А может, вы двое просто должны… сразиться. Вместе. Как в тот раз, на арене.Все притихли. Джеймс вскинул бровь.— Что, снова драться? Ты совсем рехнулся, Мур?Эд пожал плечами.— Просто вспомните ту дуэль. Она была настоящей. Там была злость и чувства. Вся гамма эмоций, которая у вас копилась. Тогда что-то проснулось. Сейчас… у вас есть шанс разбудить это не как враги, а как те, кто многое друг о друге знает. Может, даже слишком многое.Эмили молчала, потом медленно кивнула.— Стоит попробовать. Почему нет.Они вышли в центр поляны, став друг напротив друга. Никакого оружия. Только руки. Только дыхание. Только они — и то, что застряло между ними годами. Снег поскрипывал под подошвами. Джеймс разминался, Эмили сгибала и разгибала пальцы — как будто пыталась ощутить хоть намек на искру внутри. Но не было ничего. Пауза затянулась. Напряжение в воздухе можно было резать тем самым клинком, которого ещё никто не вызывал.— Да чтоб вас, — проворчал Эдриан, встал и запустил снежком прямо в спину Джеймсу.Снег плюхнулся с глухим "пфф", оставив след на тёмной ткани.— ЧТО?! — развернулся Джеймс, срываясь. — Ты, Мур, чертов идиот. У тебя мозги как у дохлой совы!— Рад, что ты заметил! — с невозмутимой ухмылкой ответил Эдриан и вторым снежком запулил прямо в плечо.Джеймс взревел. Буквально. Его лицо вспыхнуло злостью. Он бросился вперёд — не на Эмили, нет, на Эда, сжимая кулак... но в тот миг, когда он занёс руку — что-то в воздухе дёрнулось. Мгновение — и его рука вспыхнула. Из неё, будто вытянутый из самой сути его ярости и решимости, вырвался клинок. Не стальной. Энергетический. Чистый, пульсирующий. Прозрачный, но сияющий. Как будто собранный из его боли, сожалений, вины, силы — и чего-то ещё. По форме — привычный меч. Но его отблеск был как у ветра в морозный вечер — холодный и до дрожи точный. Он замер. Все замерли. Даже птицы в лесу перестали шевелиться. А Эдриан — ухмыльнулся. Широко. Самодовольно. — Не благодари, Ричардс.И это был тот самый момент, когда Эмили почувствовала, как из её ладоней начинают тянуться тонкие нити энергии — тонкие как паутина, но прочные как канаты. Они сплелись, обвились вокруг её рук — и в тот же момент Джеймс почувствовал, как клинок в его руке начал пульсировать иначе — в такт её дыханию. Они посмотрели друг на друга. И в первый раз с дуэли — действительно увидели. Из ладоней Эмили продолжали вытягиваться эти тончайшие нити энергии — сперва словно паутина, блестящая и невесомая, но с каждым мгновением они утолщались, становясь прочнее, обретающей форму. Они сжимались, скручивались в воздухе, и, будто подчиняясь её воле, начали собираться в ладонях в два чётких, ярко светящихся кинжала. Небольшие, лёгкие, с короткими лезвиями — но в этих лезвиях читалась вся сила Эмили: её решимость, храбрость, осторожность и выдержка. Клинки будто были сотканы из самой ночной грозы. Их поверхность мерцала, переливаясь синим, фиолетовым и серебристым — и время от времени по ним пробегал лёгкий разряд.Она сжала рукояти — и они вспыхнули в ответ. В этот момент Джеймс дернулся, будто кто-то ударил его током. Клинок в его руке запульсировал в унисон, будто откликнулся. Связь между ними стала почти физической — не просто взаимодействие магий, а будто сами их сущности тянулись друг к другу. Словно его меч искал её кинжалы. А её кинжалы — звали его меч.Ветер поднялся. Он закружил снежинки вокруг них, как в каком-то древнем танце. Остальные герои притихли, заворожённо наблюдая за тем, как между двумя воинами разгоралось нечто куда большее, чем просто сила.Эрни поднял бровь. Мэри даже слегка открыла рот. Теодор прошептал Эдриану:— Это… это нормально?А Эдриан, стоящий чуть поодаль, прищурился. Его взгляд метнулся от Джеймса к Эмили и обратно. Он заметил, как энергия вокруг них сгустилась, стала почти зримой, как между их телами растянулась невидимая, но ощутимая нить, будто тонкий мерцающий мост.— Интересно... — пробормотал он себе под нос.Он кивнул, как человек, который только что заметил нечто, что позже обязательно потребует разбирательства. Это было не просто взаимодействие. Это было нечто... большее. Может быть, у этой силы были последствия. Может быть, у этой связи были тайны. Но пока — это было только начало.