Глава 35. Отклик

Эдриан стоял перед скалами, его дыхание вырывалось из груди облачками пара, и каждая секунда казалась вечностью. Море шептало, ветер бил в лицо, но он не чувствовал ни холода, ни страха — только острое, невыносимое знание, что Источник зовёт. Что-то там, внутри, между гранитных глыб, прятало правду. Или... надежду. Сжав кулаки, он развернулся и со всех ног рванул назад, в Академию.Он почти летел сквозь снежные вихри, перескакивал через две ступеньки в башне магов, сердце билось где-то в горле. Мэри. Ему нужна Мэри. Она поймёт. Она должна. Он распахнул дверь её комнаты, даже не постучав. Гулкий стук от стен, и в ту же секунду перед ним раскрылась картина, которая сдавила грудь. Мэри сидела на полу, прижав к себе свитер Эрни. Тот самый, с затёртыми рукавами и запахом дерева и корицы. В нём она уходила от него в последний вечер, не зная, что прощается навсегда. Она всхлипывала, беззвучно, как будто даже слёзы устали.— Мэри! — Эдриан вбежал внутрь, ошеломлённый её видом, но не мог остановиться. — Какой же я идиот! Источник! Это он! Единственное место, в котором мы ещё не были! Это он — ключ ко всему!Мэри подняла на него затуманенные глаза.— О чём ты... Эдриан, что ты несёшь? Ты же... ты выглядишь так, будто…— Я слышал их! — перебил он, в голосе дрожала смесь страха, возбуждения и веры. — Слышал их голоса! Они звали меня по имени. Все сразу. Я видел силуэт в лесу, он привёл меня к скалам. К Источнику. Я знаю, что это не просто галлюцинации. Это они. Они живы. Или... почти.Мэри прижала свитер крепче.— Эд, тебе нужно поспать. Ты вымотан. Мы оба…— Нет! — он резко опустился на колени перед ней, его голос смягчился. — Я знаю, как это звучит. Но, Мэри, разве ты не чувствуешь? С тех пор как они ушли, всё… неправильно. И если есть хоть малейший шанс, что мы можем им помочь, разве мы не обязаны попробовать?Мэри молчала. В её глазах читался ужас, боль, но где-то в глубине — искра. Искра надежды. Она не доверяла ни его словам, ни своим чувствам, но... она доверяла ему.— Ладно, — хрипло сказала она. — Только... не один. Я иду с тобой. Мы начали это вместе — и закончим вместе. Ради них. Ради него...

Снова вместе они отправились на поиски чего-то запредельного. Снег скрипел под ногами. Скалы у моря нависали, будто в них спрятан сам финал всей истории. Они стояли рядом, как два воина перед бездной.— Где-то здесь, — шепнул Эд, почти сам себе. — Эмили говорила, что вход спрятан между скалами. Где-то здесь…Они начали поиски. Каждый метр, каждый выступ, каждый камень. Эдриан, как одержимый, сканировал всё глазами, пальцами, чуть ли не на четвереньках.— Может, с другой стороны? — спросила Мэри, стараясь не показать страха. — Это же единственное место со скалами, но вдруг…— Нет. Это здесь. Я уверен. Это место буквально... кричит об этом.Он остановился, тяжело дыша, опустил голову. Снова это чувство — как будто что-то висит над ними, что-то не даёт дышать. Мэри подошла ближе, вытянула руки вперёд, глаза её закрылись.— Я попробую почувствовать магию.Она стояла молча, напряжённая как струна, ладони дрожали. И вдруг... что-то. Лёгкий толчок. Щелчок где-то в подсознании.— Есть отголоски. Магия была. Но... она странная. Очень старая. Как будто её кто-то размывает... прячет. Я не могу понять, где именно вход, и что это за чары. Никогда с таким не сталкивалась.Эдриан стиснул зубы.— Значит, вход всё же есть. Но замаскирован. Нам нужно больше времени. Мы найдём его, Мэри. Даже если придётся обыскать каждый камень голыми руками.Они посмотрели друг на друга. Обессиленные, замёрзшие, истощённые. Но внутри — искра. Та же, что всегда горела в глазах Эдриана, когда он делал ставку не на бойца, не на карту, а на людей. На друзей. На веру.И где-то там, за слоями скал, мраком и тайной, кто-то, быть может, всё ещё ждал…

***

В Академии наступило 14 февраля.Обычно это был день, наполненный мягким смехом, глупыми записочками, волнующими признаниями и неловкими прикосновениями в коридорах. По классике, комнаты студентов утопали в бумажных сердечках, по углам прятались пары влюблённых, а в воздухе витал запах ванили и роз. И, конечно же, вечно надоедливая традиция «случайно» дарить сладости преподавателям, которые строго делали вид, что не понимают намёков.Но для Эдриана это утро было другим. Он стоял у окна своей комнаты, бывшей комнаты близнецов, с чашкой горького кофе в руках и смотрел, как по двору бегают влюблённые студенты. Кто-то нёс охапку конфетти, кто-то — бутоньерку для парня с соседнего факультета. Смех, суета, оживление. Всё как всегда. Всё — без них.— Тео бы сейчас обязательно воскликнул, что это всё глупый праздник, придуманный магами-идиотами, — тихо пробормотал Эд, прикрывая глаза. — А Эмили бы молча надела красный свитер и пришла на вечеринку с пустыми руками. Потому что достаточно того, что она пришла.Он вспомнил, как они — втроём — проводили этот день каждый год. В гостиной лучников, в кругу таких же ироничных, слегка разбитых сердец. С чашками чего-то горячего и крепкого, тостами про «непокорённые мишени» и танцами под старые пластинки, которых никто не стеснялся. Было легко. Было смешно. Они были вместе.А сейчас... Он снова один. И хотя сердце подсказывало, что они живы, что там, за пеленой этой дьявольской истории, они всё ещё где-то есть — их отсутствие ощущалось как вакуум. Не как смерть. А как пустая стена в доме, где вчера висели картины.

***

Тем временем, в другой части Академии, под радостные вопли ребят, Мэри сидела на полу своей комнаты. Окутанная зелёным, почти бесформенным свитером Эрни, она уткнулась носом в старые записки. Те самые, которые он оставлял ей: иногда — смешные, иногда — глупые, иногда — до слёз нежные."Если ты не проснёшься завтра в хорошем настроении — знай, это потому, что я снова снился тебе во сне и испортил всё своим шармом.""Не забудь поесть. Я не рядом, но всё равно волнуюсь.""Когда-нибудь я научусь делать тебе кофе. Или хотя бы не портить твой."Мэри улыбнулась сквозь слёзы, прикрыла глаза и будто на миг услышала его смех. Этот звонкий, чуть задиристый, как у мальчишки, смех. Его ладони, тёплые, уверенные. Его голос, убаюкивающий, когда всё вокруг рушилось. Она бы отдала всё, чтобы снова почувствовать, как он касается её волос.

***

Поздно вечером, когда Академия почти стихла, и только за стенами гостиной где-то играла музыка, Эдриан вышел из столовой, неся в руках два куска вишнёвого пирога и две кружки горячего чая с карамелью. Он не знал, зачем делает это. Просто... казалось правильным. Если их больше нет — значит, остались они двое. И сейчас они должны держаться друг за друга. Ради тех, кого любили.Он не постучал. Просто вошёл. Мэри подняла глаза. Лицо красное от слёз, но в нём не было раздражения или удивления — только понимание. Он опустил на стол две кружки, положил пирог.— Без слов? — спросила она чуть дрожащим голосом.— Без слов, — кивнул он.Они сидели на полу. Просто сидели, делились пирогом, а потом — воспоминаниями. О Джеймсе, который никогда не мог решить, кого из Эмили или Ванессы он терпит меньше. О Теодоре, который каждое утро бегал с луком по полигону, будто готовился к апокалипсису. Об Эмили, вечно спорящей со всеми. О Ванессе, читающей при свечах, потому что «так атмосфернее». Об Эрни, который верил в любовь как в магию. Смеялись. Грустили. Болтали, будто вот-вот откроется дверь — и те, о ком они говорили, войдут, утирая снег с плеч.— Ты думаешь, они когда-нибудь… — начала Мэри.— Думаю, они уже с нами, — перебил Эдриан, глядя в чай. — В этих разговорах. В этом пироге. В этой комнате.Они сидели до самой ночи. Без иллюзий. Без надежды на чудо. Но с тем, что уцелело после бури — памятью, теплом и друг другом. Иногда, это было уже много.

***

Эдриан возвращался от Мэри глубокой ночью. Его шаги глухо отзывались в коридорах Академии, как будто стены запоминали их звук. За последние недели он уже привык почти не спать — бродить в одиночестве, заглушая тревожные мысли. Но сейчас… сейчас в голове стояла тишина. Лёгкая, прозрачная, как снежный воздух перед рассветом.На сердце было спокойно. Даже слишком. Он будто нёс в себе тепло — не жар пылающих эмоций, а остаточное свечение чьего-то присутствия. Мэри. Не просто «девушка Эрни» и «волшебница с параллельного курса». Подруга. Та, с кем теперь делили боль. Тайну. И надежду.Коридоры встречали его знакомыми силуэтами — парочки, спешащие в свои углы укрыться от мира и разделить тепло друг с другом. Эд то и дело натыкался на влюблённых, едва замечая их — не потому, что ему было всё равно, а потому что в его мире любовь сейчас выглядела иначе.Он добрался до своей комнаты. Но сегодня она не душила. Не замирала в воспоминаниях, не обрушивалась на грудь грузом отсутствия. Переодевшись в тёплую ночную рубашку, он подошёл к столу и открыл ящик. Портрет. На пергаменте — трое. Эмили с мятным леденцом в зубах, Теодор с криво надетым капюшоном, будто только что спас кого-то от дождя, и он сам — подмигивающий и с высунутым языком. Все трое — живые. Не в смысле физическом. В смысле настоящем. Настоящие — в этой бумаге, в этих воспоминаниях, в этом дне рождения, когда они ели приторные сладости, спорили из-за выбора подарка, и смеялись над уличным художником, который обещал «уловить их души».Он, чёрт возьми, справился..Эдриан улыбнулся. Впервые за недели — искренне. Лёг на подушку. И провалился в сон.

***

...Ветер. Снова эти скалы. Он стоял у входа в Источник. Камень под ногами казался живым — холодным, как ледяной хребет. Всё было знакомо — но словно не так. Будто и место то же, и не то. Линии реальности смазаны, как на промокшем от дождя рисунке.Он снова искал вход. Тщетно. Пальцы скользили по камням, по щелям, по глыбам, но ничего не происходило. Только ощущение, что он близко. Где-то рядом, прямо под кожей мира.Он остановился. Закрыл глаза. И тогда — почувствовал. Не увидел. Не услышал. А именно — почувствовал.Слабую вибрацию. Звук сердца под землёй. Как будто Источник дышал."Магия не уходит бесследно." — вспомнил он слова Мэри.Эдриан медленно провёл ладонью по камню и вдруг ощутил… тепло. Камень отозвался. Трещина. Едва уловимая. Он прижал руку, и в этот момент из его ладони в трещину прошёл синий импульс — слабый, но живой. Энергия амулета лучника, молния. И в тот же миг — вход в Источник растворился. Будто мираж, снятый одним касанием.Он шагнул внутрь. Пещера встретила его мерцающим светом. Повсюду — кристаллы. Они пульсировали слабым синим светом, как дыхание спящих гигантов. В центре — озеро. Гладкое, чёрное, как зеркало без отражения. И над ним — скала. Тот самый утёс из их снов. Из самой тьмы. На её вершине — амулет.Но взгляд Эдриана метнулся в сторону — к стене. И там — они. Эмили. Теодор. Джеймс. Ванесса. Эрни. Прикованные цепями. Измученные. Бледные. Вся одежда в пятнах засохшей крови. Они не двигались, но дышали. Эдриан подбежал. Колени разъехались на мокром камне.— Тео! Эмили! — хрипло. — Ванесса, боги, пожалуйста... Эрни, Джеймс...Он дёргал цепи, звал, тряс их за плечи, но они не реагировали. Не видели его. Не слышали. Будто он — призрак.— Пожалуйста... хоть кто-нибудь... — прошептал он.И тогда он увидел — их взгляды. Пять пар глаз. Уставших. Пустых. Они смотрели не на него. А на амулет. Всё встало на свои места. Вот он, ключ. Эдриан сорвался. Подбежал к озеру. Стянул плащ.Вода была ледяной, но он не заметил — сердце билось быстрее, чем дрожали мышцы. Он плыл. Каждое движение — как в вязкой патоке. Озеро будто сопротивлялось. Но он добрался. Взобрался на скалу. И взял амулет. Сфера — тяжёлая, пульсирующая, будто живая.И в тот же миг мир содрогнулся. Земля задрожала. Кристаллы по стенам начали трескаться с жутким звоном, словно кричали. С потолка начали падать осколки. Из темноты начали возникать силуэты — люди. Сотни. Тысячи. Призраки. Те, кто когда-то были здесь. Заточённые. Проклятые. И каждый из них шептал. Кричал. Пел.— Спаси нас…— Ты — ключ…— Нам нужен выход…— Освободи их…— Он всё забрал… он солгал…Голоса наполнили пещеру. Волной. Бурей. Кристаллы начали рушиться. Вода забурлила. Амулет в руках Эдриана стал сиять слепящим светом. Он закрыл глаза...

***

...И проснулся. Резко. Судорожно хватая ртом воздух. Свет едва проникал в комнату — только предрассветная синева. Пот на лбу. Сердце, колотящееся как бешеное. Но не было страха. Было знание. Было понимание. Он сел в кровати и прошептал:— Я знаю, как нам попасть в Источник.