Глава 8. Чувства

После нашей ссоры прошла пара недель, мы с Теодором, всё-таки, помирились, попытались забыть наши разногласия и направить все силы на подготовку к турниру и, отчасти, на предстоящую вечеринку. Каждый год перед соревнованием все студенты академии собирались на нейтральной территории – в общей гостиной, – в которой на время воцарялся мир. Нам нравилось проводить время со всеми в неформальной обстановке с музыкой, танцами и выпивкой. В такие редкие моменты мы казались друг другу не такими противными и чувствовали свободу в стенах Рейзенмора. Случалось и такое, что мы сами были инициаторами таких посиделок узким кругом лучников, всё-таки, своих мы воспринимаем более сносно, нежели других. Вечеринка была в самом разгаре и началась уже несколько часов назад, но народ до сих пор подходил и гостиная постепенно начала наполняться. Сидя на подоконнике я мотала ногами из стороны в сторону и кивала в такт музыке, доносящейся из проигрывателя в дальнем углу гостиной. Теодор стоял рядом, прислонившись боком к стене и оглядывал кучки студентов, разбросанных про разным сторонам. Кто-то из них сидел на диване и общался, кто-то танцевал в центре комнаты, кто-то наслаждался закусками (и друг другом) в дальних углах. Я улыбнулась мыслям о том, что это один из немногих моментов в жизни, когда чувствуешь себя по-настоящему живым. – А вот и я! – к нам присоединился Эдриан, раздавая каждому по стаканчику вишнёвой наливки, – Предлагаю тост за хороший вечер и удачный исход турнира для всех нас. Он поднял свой стакан в воздух и мы выпили. Больше никто из нас не произнёс ни слова и я вернулась к наблюдению за толпой танцующих студентов. Их страсть к танцу была  заразительна, словно огненный вихрь, окутывающий всех вокруг и заставляющий сердца биться в унисон с ритмом музыки. Так как на сегодня развлечения для тех, кто участвовал в турнире ограничивалось посиделкой со всеми и парой выпитых стаканов спиртного, я максимально старалась сделать этот вечер лучше, поэтому спрыгнув с подоконника, обратилась к парням:– Пошлите танцевать? Они переглянулись и пожав плечами, двинулись со мной в сторону толпы. Под звуки энергичной музыки мы плясали словно огонь, пламя которого неугасимо. Наши движения были полны энергии и размаха, словно волны, разбивающиеся о берег. Я улыбалась и раскачивалась в такт, параллельно окидывая взглядом веселящихся сокурсников, пока не наткнулась на пару глаз, пристально смотрящих на меня. Ричардс сидел на диване в дальней части гостиной и окидывал меня оценивающим взглядом. Даже в тени я не могла не заметить его ехидную улыбочку. Заметив мой взгляд, он поднял стакан в воздух и выпил. Ещё секунду назад мои сдвинутые к переносице брови, неожиданно расслабились и на губах появилось подобие улыбки. Каждый раз, сталкиваясь с Ричардсом в любой подходящей, – зачастую не подходящей, – ситуации кто-то из нас начинал эту игру. Немного поразмыслив, я заметила в паре шагов от себя Эдриана. Подойдя ближе, одной рукой я обвивала его шею, другой заскользила от предплечья до груди. Опешив, он удивлённо заморгал. – Воу-воу, Эмили. Твой братец, увидев это, даже не посмотрит на то, что я его лучший друг и убьёт меня без раздумий. – Ну, если ты так боишься гнева моего брата..Я стала медленно отступать назад, но Эдриан схватив меня за руку, притянул обратно к себе.  Обвивая меня за талию, он улыбнулся и наклонился ближе. Теперь уже каждое движение моего тела сливалось с его, каждое касание его руки то-ли от ритмичной музыки, то-ли от внезапного напряжения возникшего между нами, отдавалось вибрацией во всем теле. В этот момент я словно отключилась и не замечала ничего, кроме нашего танца, и озорно глядищих на меня глаз Эдриана. Я так привыкла к тому, что он всегда рядом, но именно сейчас казалось, что наша связь превращается в нечто большее, чем просто движения под музыку или дружбу – это был обмен энергией, страстью и нежностью, которая заполнила меня до краев. Улыбаясь новым ощущениям, я кинула взгляд на то место, где сидел Ричардс, но диван оказался пуст.

***

Отделившись от шумной толпы, Теодор продолжил искать ту, ради которой и пришёл сюда. Он должен был убедиться, что Ванесса его простила, иначе завтра на турнире мысли об их ссоре просто не дадут сосредоточиться. Оглядев ещё раз всю комнату, он наконец увидел её тёмную макушку. Её зачастую прямые волосы, вились сегодня небольшими волнами, подпрыгивающими от каждого её движения. С каждой секундой всё дольше разглядывая Ванни в полумраке комнаты, хотелось подойти к ней, увести в тихое место и обнимать, целовать до беспамятства, зарываясь руками в мягкие волосы и шептать ей на ухо нежности. Стоя вот так в углу шумной гостиной с глупой улыбкой на лице, Теодор не отрывая глаз от девушки, думал о том, что он по-настоящему влюбился. Окончательно и бесповоротно влюбился в эту маленькую чертовку. И пусть никто не поймёт его выбор, возможно даже осудят, но он не хотел больше ждать, твёрдо решив признаться во всём Ванни. Пробиваясь через толпу веселящихся студентов, Теодор раздумывал как бы увести её, не привлекая особого внимания. Будто услышав его немые просьбы, кто-то сверху решил сжалиться и сейчас Ванни одна шла к столику с закусками. Поблагодарив небеса, Тео ускорил шаг и в считанные секунды оказался наравне с девушкой. Встав позади он, невесомо коснувшись её предплечья, наклонился взять со стола оливку. Находясь на равне с Ванессой, он шепнул: – Через десять минут в нашем классе. Буду ждать тебя.

Десять минут оказались вечностью. Теодор успел уже обойти класс раз сто, а она всё не появлялась. Волнение от предстоящего разговора только нарастало, но он всеми способами пытался отогнать дурные мысли. По истечении следующих десяти минут, к волнению прибавилось отчаяние и он буквально рухнул на ближайший стул. Оперевшись головой о сцепленные руки, Тео надавил на виски, в попытках привести себя в чувство. Он не мог поверить в то, что Ванесса не пришла. Она не могла не расслышать его просьбы, но могла проигнорировать. И от осознания этого, внутри всё сжималось. Хотелось кричать от боли, но эмоций уже не осталось. За это время он ощутил уже достаточно эмоций, которые перекрыли всё. И сейчас, казалось, осталось только опустошение... Нервно постучав пальцами по столу, Теодор нехотя, но всё же, поднялся и двинулся в сторону выхода. Схватившись за дверную ручку, он не успел провернуть её, как дверь сама открылась. Избежав столкновения в последний момент, Теодор сделал небольшой шаг назад и разглядел ту, что вошла в класс, прикрывая за собой дверь. Смотря на девушку он на минуту лишился всяких чувств, из груди в один момент будет вышел весь воздух, а все бушующие мысли развеялись как туман от одного только взгляда на неё, от осознания, что она всё-таки пришла. Где-то в глубине души он все равно верил в то, что она придёт и сейчас, убедившись в этом, он улыбнулся и облегчённо выдохнув, произнёс: – Ванни... Девушка пыталась сохранять безразличный вид, но он успел заметить как дернулись её губы и вокруг глаз собрались лучики от подавляемой улыбки. Он знал, что раз уж Ванесса пришла сюда, значит игра снова началась. Следуя её правилам, Тео сделал шаг вперёд и почти вплотную встал к ней, не переставая улыбаться. Усмехнувшись в ответ, она лишь подняла бровь в ожидании следующих действий. Но их не последовало, Теодор продолжал стоять и улыбаться, глядя ей в глаза. Он помнил о нетерпеливости Ванни и сейчас специально провоцировал её сделать первый шаг. Спустя пару минут немого противостояния, в её глазах засветились огоньки. Маленький намёк на успех. Как и предполагалось, первой напряжения между ними не выдержала Ванесса. Она медленно приблизились к нему, и мир вокруг словно замер. Когда их губы наконец, спустя невыносимо долгие дни разлуки, соприкоснулись, это ощущалось как глоток свежего воздуха, – чистый и такой желанный. Его глаза закрылись, и он погрузился в это ощущение, словно погружаясь в теплые воды тихого озера.Этот поцелуй, такой не похожий на все остальные, был полон трепетной нежности. Теодор чувствовал, как её дыхание смешивается с его, лёгкое и тёплое, подобно весеннему ветру, который мягко ласкает лицо. Каждый миг растягивался в вечность, наполняясь ощущением безмятежности и глубокой близости. С этим поцелуем уходили все прошлые обиды и недосказанность, оставалась только любовь и безграничная нежность, которую сейчас излучали их действия. Он почти не пил сегодня, но ощущал себя жутко пьяным. Пьяным от близости с этой девочкой, её запаха, шелковистых волос, которые так мягко сжимались в руке, гибкого тела и податливых губ, от осознания того, что она – его. Немного отстранившись, на выдохе, Теодор без раздумий произнёс то, ради чего позвал её сюда: – Я люблю тебя, Ванни. – Эти слова прозвучали тихо, но вполне уверенно. Было волнительно и ново произносить их вслух, но после этого в его душе разлилось невероятное тепло. Сейчас как никогда Теодор был уверен в том, что говорил. Спина Ванессы под рукой напряглась, но та быстро взяла себя в руки и взъерошила его волосы, как ни в чем не бывало. Он понимал, что для неё сказать в ответ "люблю" было сложнее и поэтому сильно не рассчитывал на взаимное признание. Но когда они всё же отстранились друг от друга, его сердце продолжало биться в такт её, а в груди разливалось уже почти забытое тепло и покой. Этот поцелуй и долгожданное признание, оставили после себя чувство тихой радости и бесконечной благодарности за ту связь, которая существовала между ними, делая каждый момент, проведенный вместе, особенным и незабываемым.

***

На улице было тихо и на удивление пусто. Когда я вышла из душной гостиной, насладиться прохладой ночного воздуха, по телу пробежала волна мурашек и я провела ладонями по рукам в попытках немного согреться. Возвращаться внутрь совсем не хотелось, поэтому оглядевшись по сторонам, я двинулась к ближайшей скамейке, спрятанной в тени за густыми кустами. Сюда как на зло выходили окна гостиной, откуда доносилась музыка и возгласы пьяных ребят, но это не мешало мне отдохнуть напоследок перед тем, как пойти в свою комнату. Пробираясь через кусты к скамейке, я услышала шаги, приближавшиеся с другой стороны. Остановилась, чтобы разглядеть, кто идёт, и при необходимости защитить своё любимое место. Делить его сейчас ни с кем не входило в мои планы — я пришла туда первой.Внезапно, из тени, показалась фигура парня, который, казалось, не ожидал застать здесь кого-то. Склонив голову на бок, он остановился и в привычном жесте, сложил руки на груди. Сейчас, в свете луны, его русые волосы казались темнее, чем днём. Отдельные пряди ловили холодный блеск, будто были чуть влажными, и мерцали, словно впитали в себя лунный свет. Глаз, на таком расстоянии, было не рассмотреть, но этого и не было нужно. Я знала какими они становятся при любом освещении. На солнце в них больше зелени. Иногда они кажутся почти изумрудными, особенно если он улыбается. А ночью... ночью они становятся серыми, почти болотного оттенка. Именно в темноте его глаза выглядят и смотрят иначе – мягче, внимательнее, будто пытаются уловить всё, что происходит вокруг. Он продолжал стоять неподвижно и тихий ветер легко колыхал его беспорядочно уложенные пряди, а тени играли на лице, подчеркивая чёткие черты и губы, снова растянутые в ухмылке. – Интересно, что судьба постоянно сталкивает нас вместе. – Он говорил это спокойно, растягивая каждое слово.– Я в судьбу не верю. Но верю в то, что ты сам специально появляешься там, где нахожусь я. – А мне всегда казалось, что из нас двоих преследователь это именно ты, – Лицо его оставалось безэмоциональным, лишь голос, в котором слышался смех, выдавал его, – Вспомни, как ты появилась в моей палате посреди ночи. – Напомни, пожалуйста, это было после того, как я прострелила твою ногу или до? – Я постучала пальцем по подбородку и постаралась скрыть улыбку, – Не могу вспомнить. После моих слов, рубашка на его плечах натянулась до такой степени, что казалось сейчас она просто лопнет, а зубы сжались так, что готова поклясться, я слышала их скрежет. Теперь уже сдерживаться не удавалось и я расплылась в довольной улыбке. Бесить Ричардса – моё призвание! – Ладно, увидимся завтра на жеребьёвке, Джеймс. Желания препираться с ним дальше не было, да и отдохнуть в одиночестве не получилось. Я сделала несколько шагов вперёд и на секунду остановилась, поравнявшись с ним, этого хватило, чтобы в тот же момент он крепко схватил меня за запястье. В этом движении было что-то отчаянное, и в то же время необъяснимое. Я замерла, удивлённая силой его хватки и странной глубиной чувства, которое передалось через это прикосновение. Ричардс подтянул меня ближе, так, что я оказалась совсем рядом с ним, почти уткнувшись лицом в его грудь. Его дыхание стало прерывистым, когда он поднял руку и провёл по моей щеке, заставив поднять глаза. В моих глазах отчётливо читалось только недоумение, но в его взгляде было что-то, что именно я не понимала. В глазах Ричардса всегда можно прочитать каждую эмоцию, которую он не мог скрыть, но сейчас это было сделать намного труднее. Я открыла рот и, прежде чем успела что-то сказать, он наклонился ко мне и поцеловал.Поцелуй был мягким и горячим, наполненным всей той страстью и болью, что накопились за все эти месяцы. В этот момент всё вокруг перестало существовать. Были только он, я и этот поцелуй, который казался одновременно бесконечным и мгновенным.Сердце колотилось в груди, и я чувствовала, как моё сопротивление тает под его прикосновениями. Я попыталась вырваться, но в глубине души знала, что не хочу этого. Его рука, обвившая талию, давала уже забытое ощущение защищённости, которое я так долго искала.Когда поцелуй закончился, он медленно отстранился, оставляя на губах ощущение тепла. Джеймс всё ещё держал меня за руку, наверно думая, что я снова попытаюсь уйти, только теперь уходить совсем не хотелось. Наши глаза встретились и мои губы тронула лёгкая улыбка, а его привычная ухмылка. – Увидимся завтра на жеребьёвке, Эмили. Кажется, так ты сказала? Развернувшись на пятках, он зашагал вперёд, а я осталась стоять на месте как впокапанная, пытаясь понять что только что произошло.