Глава 7. Обиды

Я была в ярости. Видимо, это у нас семейное - выводить друг друга своими поступками. Но Теодор сегодня пробил верх моего терпения. Что он устроил?! Помешал мне задеть Вейн стрелой один раз, так ещё и заступился в конце за эту выскочку! Влетев в гостиную, я кинула грязную куртку на небольшой столик и открыла окно. Вдыхая прохладный воздух, я пыталась успокоится, но меня всё ещё распирало от возмущения. - Ты в порядке? - спросил, вошедший в комнату Эдриан.- Ты ещё спрашиваешь?! - выкрикнула я. - Воу, воу, полегче, - он поднял руки вверх, усаживаясь в кресло, - Я всего лишь интересуюсь не ранена ли ты? - Плевать. Сейчас важнее другое. - Я повернулась к Эду и упёрла руки в боки.- Опережая твой вопрос, - нет, я не знаю, что на него нашло. Он не маленький мальчик и не докладывает мне о своих чувствах и так далее. В этот момент в гостиную вошёл Тео и хотел двинуть в сторону комнат, но я его остановила в два шага оказавшись рядом и преградив путь. - Что это сейчас было, Теодор?! Он вымученно потёр лицо и уселся на диван. - Теодор Тайлер Найт, я спрашиваю, что ты сейчас устроил?! Зачем ты прервал нас? - Твои действия, Эмили, без увечий не обходятся. Я округлила глаза и прежнее возмущение вернулось с удвоенной силой. Так, значит, я только калечить умею?! Не знаю сказала ли я это вслух или он сам догадался, но.. - Я выразился совсем не так. - Но ты это имел ввиду. Разве нам не на руку ликвидация противников до начала турнира? - Это не честно. Отец учил нас не этому.- Не строй из себя святошу, братец. Ты знаешь, что отец приветствует любые способы добивания своей цели. - Я снова вернулась к окну и в моей голове всплыли картинки его последних действий. - Ты защитил её. - Вы могли перебить друг друга. Я просто вас остановил. - Ты защитил её, - я посмотрела на брата, - Защитил от меня. По-твоему, я чудовище, которое нужно опасаться? Я говорила это и мои глаза невольно стали наполняться слезами. Мне было обидно, что брат встал против меня. На её сторону... Не встал между нами, не оттолкнул Вейн. Отгораживал эту выскочку, будто я действительно могла бы ей навредить. Да, я могла бы, но у меня тоже есть голова на плечах... Отделалась бы всего лишь проткнутой рукой или бедром, как Ричардс. Но всё бы зажило, как на собаке. Всегда заживало. С замиранием сердца я посмотрела на брата, но он отвёл взгляд в сторону. Это выбило весь воздух из лёгких. Перед глазами пронеслись картинки последних месяцев в академии: бои, травмы, больничное крыло и опять по кругу... Не дождавшись его ответа, я схватила брошенную куртку и вышла из гостиной. Кажется брат говорил мне что-то вслед, но слух, как и разум, застилала глухая боль и слёзы.

***

Теодор попытался пойти за сестрой, но Эдриан его остановил. - Вам обоим сейчас нужно остыть и успокоится, и точно лучше делать это поодиночке, а не вместе, чтобы ещё больше не усугубить ситуацию. Тео кивнул. Умом понимал, что друг прав. Он всегда был самым мудрым из них, хоть зачастую и притворялся идиотом.

Когда Эд остался в гостиной один, то ещё долго сидел, потирая подбородок и размышляя о случившемся. Он видел, что Теодор не задумываясь встал спиной к Вейн. Надо быть идиотом, чтобы встать спиной к врагу. Идиотом или гением... Во втором он сомневался, как сомневался и в том, что Вейн была ему тем самым врагом, как они все считали. - Интересно... - с этими словами он поднялся и пошёл в комнату, смыть с себя следы побоища.

Весь оставшийся день до полуночи Теодор просидел будто на иголках. Эмили так и не появилась ни в башне, ни на ужине. Он волновался за сестру, но знал, что с ней ничего не случится, всё-таки, у близнецов есть нерушимая связь, которая пока не давала никаких поводов для паники. Но волнение в его душе вызывала ещё одна девушка. Его Ванни. Даже если она сказала не называть её так и полностью уничтожила взглядом, она всё ещё оставалась его маленькой девочкой.

Наконец, дождавшись полуночи, Теодор выскочил из комнаты и сломя голову понёсся к башне магов. Среди сотен окон он отыскал нужное и заметил внутри слабое пламя свечи. Ванесса не спала, он знал это. Ждала ли она его? - Мало вероятно. - озвучив в слух свои мысли, он зашёл внутрь и двинулся вверх по кручёной лестнице. Остановившись возле нужной двери, замер и прислушался. Почти не слышные звуки всхлипывания изнутри, перебивали его учащенное дыхание и бьющее в ушах сердце. Ванни была одна и плакала. Плакала из-за него?.. В этот момент сердце сжалось, он ненавидел, когда плакали женщины, тем более, когда плакали из-за него. Ещё в глубоком детстве он попал в плохую компанию и его жизнь почти висела на волоске. Тогда, поздно ночью он увидел, как мама, сидя перед открытым окном на коленях, молилась о том, чтобы всё с её мальчиком было в порядке. В тот момент он поклялся больше никогда не огорчать мать, поклялся, что ни одна женщина, которую он любит, не проронит из-за него ни одной слезинки. В итоге сегодня он обидел сразу двух дорогих ему девушек. Намереваясь сейчас же попросить прощения хотя бы у одной из них, он поднёс руку к двери. Но не успел он постучаться, как за дверью послышался ещё один женский голос: - Несс, милая, не плачь. Мы тысячу раз обрабатывали тебе раны. Точно, подумал Теодор, Ванни живёт не одна, а с Мэри и, конечно, та сейчас с ней. Но что значат её слова. Подруга обрабатывает ей рану? Так поздно? Ванни что, не была в лазарете? Поборов желание ворваться прямо сейчас в комнату, он прислушался. - Медсестра сказала менять повязку каждые два часа и мазать мазью. Это поможет быстрее залечить рану. Услышав эти слова, Тео выдохнул, - они всё-таки были в лазарете. - Давай только быстрее, Мэри, - пискнула Ванни, - Жжёт очень. - Да-да, сейчас. За дверью слышалась возня и всхлипы его девочки. Как же сейчас хотелось прижать её к себе, поцеловать и укрыть в своих объятиях от всего мира. - Давай я принесу тебе ромашковый чай, Несс. Успокоишься и сможешь хоть немного поспать. Видимо, Ванесса согласилась на предложение подруги, потому что к двери начали приближаться шаги. Быстро оценив ситуацию, Теодор заскочил за ближайшую колонну и спрятался в тени. Подождав, пока шаги Мэри не исчезнут в тишине коридора, он выскользнул из своего укрытия и теперь уже ничего не мешало ему зайти. Не став медлить, он без стука ворвался внутрь, но стоило ему это сделать, как былая уверенность поубавилась и слова застыли в горле. Не в силах что либо сказать, Теодор с грустью смотрел на Ванни. Она полу сидела на кровати в одной ночной рубашке, бедро её было перевязано новым бинтом, который уже успел немного пропитаться кровью. На лице её помимо гримасы боли, застыло удивление. С минуту, или больше, никто из них не произносил ни слова, пока первой, придя в себя, тишину не нарушила Ванесса: - Что ты здесь забыл, Найт?Как и днем, она произнесла это с явной неприязнью. Теодор всё прекрасно понимал и она была в праве на него злиться. - Ванни, я пришёл..- Я уже говорила, чтобы ты не называл меня так, Теодор. - Не дав ему сказать и слова дальше, она поднялась с постели и стала медленно двигаться в его сторону, - Твоя ненормальная сестра и дружок устроили сегодня весь этот цирк, покалечили моих друзей, чуть не убили меня, и ты им в этом помогал! - она приблизилась к нему вплотную и ткнула пальцем в грудь, - А сейчас ты ещё посмел явиться сюда!? - Я был там только потому, что следил за тем, чтобы они не навредили тебе... - Ах, как благородно с твоей стороны. Теодор хотел сгладить обстановку и попытался обнять девушку, но та вырвалась и сложила руки на груди. - Пожалуйста, прости, если обидел. Но, пойми, я не мог бросить сестру и встать на твою сторону. Хотя, очень хотел это сделать, Ванни! Правда.. - он поднял на неё взгляд и был рад, что сейчас комнату освещает лишь одна догорающая свеча, потому что это хоть немного, но помогало скрыть подступающие слёзы, - Но ты сама хочешь сохранять наши отношения в тайне.. - Ты мог остановить свою сестру, Теодор. - Мог.. но она бы все равно не послушала. Ты же знаешь, если ей чего-то захочется, она этого добьётся. Теодор опустил голову и прикусил губу. Не хватало ещё, чтобы он сейчас расплакался, и так выглядит жалко. Если бы отец или Эмили узнали о том, как он унижается перед кем-то, устроили бы скандал. Но он сразу же откинул эти мысли, извинения перед любимым человеком - не значит унижение. Особенно, когда ты понимаешь, что поступил неправильно.В комнате повисло напряжённое молчание. Он ждал ответа Ванни и было совершенно плевать, что будет, если Мэри вернётся раньше, чем тот уйдёт. Ванесса снова заговорила первой: - Мне нужно подумать. Эти три слова дали надежду на то, что она его простит. Выдохнув, Тео потянулся к ней, чтобы обнять, но сам остановил себя. Понял, что сейчас это лишнее и просто заправил ей за ухо спадающую на лицо прядь, немного задержавшись он смотрел в её глаза и не мог прочитать ни одной её эмоции. На удивление Ванни не оттолкнула его снова и даже не шелохнулась, когда Тео легонько провел ладонью по её щеке. Сейчас она казалась такой маленькой и хрупкой, но при этом очень серьёзной и напряжённой. Так хотелось прижать её к себе и целовать каждый сантиметр её кожи, каждую рану, чтобы, как в детстве, они быстрее зажили. Но Теодор вновь поджал губы и пробормотав что-то вроде извинений и пожеланий добрых снов, он покинул её спальню и направился к выходу другим путём, чтобы не встретиться по дороге с Мэри и не вызвать у неё каких-либо подозрений.

***

Выбежав днем из гостиной, я и сама не поняла как оказалась здесь, на берегу, в отдалённой его части, скрывающейся за резкими скалами. Ноги всегда почему-то приводили меня именно к воде. Сидя на выступе одной из скал, я думала о том, что произошло. Много думала и не понимала в какой момент мы с братом смогли так отдалиться, что уже защищали не друг друга, а вставали напротив. Что было между ним и этой чёртовой Вейн? Или всё дело во мне? Он действительно испугался за другого человека, что я смогу нанести кому-то вред? Да, не отрицаю, что я опасна и очень импульсивна. Но такой меня сделала академия, такими были все студенты Рейзенмора. Таким был и Теодор до этого момента. - Я и в правду такое чудовище?.. - я взглянула на себя в отражение воды и снова по лицу полились слёзы. Не выдержав, я стала бить по воде, чтобы это ненавистное отражение исчезло. Брызги разлетались в стороны, одежда и волосы намокали, но я продолжала. В истерике я схватила лежающую рядом ветку, которую прибило течением и начала бить ею о скалы. Кричала и была, пока та не рассыпалась в щепки. Не найдя под рукой больше ничего, что могло бы сгодиться для уничтожения, я перешла на собственные кулаки и с яростью была по скале, пока эмоции не утихли и боль в руках не стала такой сильной, что не получилось разомкнуть пальцы. Только тогда я вернулась в прежнее положение и уронив голову на сомкнутые коленки, обхватила себя крепче и выплакала оставшиеся слёзы.

К вечеру, когда эмоций и сил уже не осталось, я наблюдала, как солнце скрывается за горизонтом. Больше всего мне нравятся осенние закаты. Небо окрашивается самыми разными красками и заставляет забыть о серости прошедшего дня, вселяя надежду на то, что завтра будет лучше. Провожая последний лучик солнца, я улыбнулась. Если бы кто-то увидел меня со стороны, то ему моя улыбка могла бы показаться кривой и совсем не радостной. Но в этот момент мне стало хорошо. Не знаю почему, но именно сейчас меня отпустило всё то, что произошло днём и именно сейчас я сама отпустила всё это, твёрдо решив утром извинится перед Теодором и направить всю свою энергию исключительно на турнир. Мне по-прежнему хотелось его выиграть и доказать отцу, что я могу чего-то добиться в одиночку и точно чего-то стою.

Возвращаясь в полутьме по берегу, я то и дело оглядывалась на тихие волны и на душе становилось так же спокойно. Только когда из-за скал показались шпили крыши академии, моё умиротворение стало улетучиваться и снова вернулось напряжение. Дойдя до заднего двора, я остановилась в тени кустов и облокотившись спиной о стену, подняла глаза к небу. Оно было чистым, без единого облака и таким необъятным, хотелось любоваться им вечно, разглядывать сверкающие Звёзды, как в детстве и давать созвездиям смешные названия. Год назад мне показалось, что я разглядела созвездие отдалённо напоминающее меч, разглядывала его каждую ночь, устремляя взгляд в небо. Сейчас, смотря вверх, я не сразу узнала это подобие меча, - или не хотела узнавать, - звезда на конце ярко сверкнула, привлекая моё внимание и воспоминания. Тогда я даже дала ей имя. - Дже... - прервавшись на полуслове, я отвлеклась на шум шагов, доносящихся неподалёку. Незаметно выглянув из своего укрытия, я стала прислушиваться. Лунный свет освещал поляну так, что сложно было не заметить силуэт, идущий по тропинке от башни магов. Кому-то явно не спалось и я уже махнула на него рукой, мысленно возвращаясь к звёздам, но тут фигура человека показалась мне очень знакомой. Я вгляделась получше и с моих губ невольно сорвалось: - Теодор?.. Я прижала руку ко рту и углубилась в тень. Он, услышав свое имя, остановился, но спустя пару секунд зашагал дальше. Удивлённая.. нет, ошарашенная увиденным, я простояла на месте минут десять. Теодор шёл ночью из башни магов, после того, как поругался со мной и защитил эту...- Вейн. - прорычала я и устремилась внутрь нашей башни. Ещё полчаса назад я шла с намерением извиниться перед братом за свое отвратительное поведение, но сейчас. Сейчас я снова вспыхнула и была ужасно зла. Он ходил к этой ведьме, я точно знаю. Более чем уверена, что он ходил именно к ней. Ворвавшись в гостиную, я было направилась в нашу с ним спальню, но остановила себя, задавшись вопросом. Что я могу ему предъявить? Снова затеять скандал и окончательно испортить наши и без того сейчас натянутые отношения? В конце концов, он мог просто идти по этой тропинке после вечерней прогулки. Или может он искал меня и устав, решил вернуться назад, думая, что я уже пришла в комнату? Устало опустившись в кресло, я массировала виски. От очередных размышлений за этот день, изрядно болела голова и я откинулась на спинку. Посидев так какое-то время, ожидая, что Теодор уснёт и мы поговорим завтра или после турнира, который начнётся уже совсем скоро, я встала и всё-таки пошла в комнату. Тихо проскользнув внутрь, достала из шкафа чистую одежду и закрылась в ванной. Взглянув на себя в отражении зеркала, я ужаснулась. Глаза были такими стеклянными и красными, что страшно было в них смотреть. А синяки под ними были такими, будто меня пытали несколько дней... Умывшись, трудно разгибающимися пальцами, я скинула одежду и набрала горячую ванну. Отмывая с себя грязь и засохшую на костяшках кровь, я пыталась привести в порядок свои мысли. В голове в который раз возникла такая куча вопросов, ответы на которые я наверно не хотела бы слышать, но мне пришлось бы рано или поздно это сделать.

«Каждый живёт, как хочет, и расплачивается за это сам.»Оскар Уайльд.