Глава 21

Злата

Не знаю, сколько времени я стояла посреди прихожей и смотрела на входную дверь, не моргая. Я всё ещё надеялась, что он вернется. Впервые в жизни мне хотелось, чтобы он вернулся и посидел со мной на кухне, внедряя мне свою мантру о нашем возможном будущем.

Чтобы снова рассказал, как долго он ещё собирается задаривать меня цветами и подарками только потому что раньше этого никто не делал.

Чтобы он продолжал кидать в мою сторону свои кривые усмешки и шутки, пропитанные иронией.

Чтобы тот поцелуй длился дольше.

Ведь это единственный способ способный спасти человечество.

Остатки его терпкого парфюма витали в пространстве коридора, пока я боролась с состояние шока и паники, которые накрыли меня одновременно, как самый безжалостный тандем, не позволяя сдвинутся с места, но при этом желая предотвратить пугающие последствий, которые способен натворить Громов.

А с его чертовым возможностями и тараканами в голове, которые каждый раз шепчут ему об угрозе, он способен на многое. И иногда эти угрозы слишком смешные, беспочвенные и не имеющие к нему никакого отношения. Они имеют отношение ко мне, и он, черт возьми, слишком много на себя берет.

Громов способен на всё, и вряд ли я имею ввиду только жалкие (для него) убийства. Если Кирилл способен убить человека не моргнув и глазом – это уже говорит о многом. Я никогда не слышала подтверждения о его причастности к убийствам, но только один его вид заставляет поверить в это, как в самую наивную сказку. Интересно, если человеческие жизни могут быть для него ничем, то что станет для него окончательной гранью?

От мрачных мыслей, догадок и образа Кирилла с окровавленными руками моё тело пробирает сильная дрожь. Я чувствую, как моё тело кидает то в жар, то в холод, заставляя всё же сдвинутся с места и начать расхаживать по комнате со стороны в сторону, раздумывая план по предотвращению надвигающейся катастрофы.

Не знаю, что думать и как утешить себя. Стоит ли мне вообще закрыть на это глаза, или будет лучше, если я вмешаюсь? Конечно, я не оставлю это просто так. Я почти уверена, что смогу остановить Кирилла, если начну действовать прямо сейчас, но как мне узнать о его планах...

Мой отец может и доставил мне достаточно боли и разочарований, но меньше всего я хотела бы навредить ему физически. Возможно, когда-то я на мгновение задумывалась над тем, чтобы отплатить ему той же монетой и заставить его почувствовать себя морально униженным.

Морально, и в этот сценарий никак не входят кровавые бойни с Громовым. Этот человек самый непредсказуемый из всех кого я знаю. Впервые я не могу надеятся на очевидность вещей, ведь только он может сделать всё с точностью наоборот. И как продолжать в подобных ситуациях верить себе и таким людям?

Поверить ему я смогла только единожды, когда он впервые сказал мне, что никогда не отступит и то, что мы будем встречаться снова и снова, как бы я этого не хотела и всячески отрицала.Он до сих пор держит своё слово, мать твою.

Сейчас мне остается только одно – полагаться на собственную удачу. Я не могу быть уверена в том, что у него в голове на данный момент. Сейчас он может не быть на пути к моему отцу, в то время как я буду лететь в родительским дом, чтобы остановить несущесвующую угрозу. Так я только теряю время.

Поэтому, если я не могу узнать о его планах – я могу изменить их, и у меня уже созрел план, который может отлично сработать.

Не долго думая, я собралась за рекордное количество времени и выбежала из дома, на ходу заказывая такси.

Заранее я нашла адрес офиса, в котором базируется вся корпорация Громова. Мне не приходилось быть там раньше, поэтому всю дорогу я еду с опасением и сомнениями. И дело не только в правильности адреса, а и в целом принятом мною решением. Я не склонна к импульсивным, к спонтанным решениям и никогда не принимаю их на горячую голову (возможно потому, что ранее никто не устраивал тебе такую взбучку, Злата).

Страшно представить, что будет, если ничего не сработает или ещё хуже – если я вовсе не успею.

Я буквально еду в качестве приманки для Громова, пользуясь своим расположением к нему. Его отношение ко мне ясны, как белый день, и только слепой немочь не заметит, как сильно он прирос ко мне подобно назойливой мухе. Да, я терпеть этого не могу, но сейчас я рада, что могу так легко нажимать на панель с его различными кнопками.

Главное, чтобы после это не сыграло со мной плохую шутку.

Подъехав к огромному офису, я выбежала из машины и помчалась во внутрь так быстро, как позволяли мои ноги. Внутри было слишком многолюдно, что заставило меня петлять в толпе зигзагами, пытаясь не задеть кого-то. Запыхавшись, я подбежала к стойке администратора, где меня встретила женщина лет сорока.

– Добрый день, мне нужен кабинет Кирилла Громова, – быстро протараторила я, борясь с ужасной одышкой.

– Добрый день, вы имеете ввиду Кирилла Алексеевича? У вас назначено? – она окинула меня оценивающим взглядом, будто я вовсе не имею права здесь быть.

Поверь, дорогуша, я бы ни за что на свете не залезла в эту нору по собственной воле.

– Галина, не закидывайте нашу гостью вопросами, – незнакомый мужской голос донёсся до меня раньше, чем его вид. – Дальше я сам.

Возле меня возвышал светловолосый, голубоглазый мужчина, примерно того же возраста, что и Кирилл. Такой же высокий и крепкий, но его лицо более мягкое, доброжелательное и весёлое, чего не скажешь о втором. Он осмотрел меня в ног до головы, после чего в его глазах засверкала нотка узнаваемости.

– А ты... Злата, верно?

– Да... – я прочистила горло и напряженно выровнялась.

– Очень рад познакомится лично, – задорно заговорил он, протягивая мне руку, которую мне пришлось нехотя пожать. – Много наслышан о вас.

– Интересно, здесь уже все работники «наслышаны обо мне»? – пробубнила себе под нос так, чтобы кроме меня этого никто не услышал.

– Что-что?

– Неважно. Я могу пройти в кабинет Кирилла Алексеевича? – я попыталась произнести его имя как можно серьезнее, но скрыть сарказм оказалось ещё той задачкой со звездочкой, с которой я не справилась.

– Несомненно. Я проведу, – он указал рукой в сторону лифта, хитро улыбаясь во все свои тридцать два.

Я впала в секундный ступор, когда мужчина направился к лифту. В мои планы не входила подобная гостеприимность.

Пытаясь не выдавать своей нервозности, я направилась за мужчиной, когда чувство подвоха овладело мной полностью и желание вернутся назад только усилилось.

– Я Давид, – заговорил мужчина рядом, выводя меня из собственных мыслей, когда лифт тронулся. – Правая рука и лучший друг Кирилла.

Я заинтересовано перевела на него взгляд, полный удивления и заинтересованности. Эти слова смогли привлечь моё внимание и, кажется, немного отвлечь.

– Вот как, – задумчиво ответила я, вздымая брови. – Не думала, что у Громова есть лучшие друзья.

Давид засмеялся, будто это действительно звучало, как шутка. К слову, я не шутила.

– Я единственный, – он фыркнул. – Этот ублюдок скоро доведет меня своим характером и останется один с десятком кошек в собственном кабинете.

Было трудно сдерживать смех даже вопреки сложившейся ситуации. Впервые в жизни встречаю человека, который так непринужденно называет Громова «ублюдком». Я должна держаться рядом с этим человеком, ведь кто знает, когда обстоятельства заставят нас объединиться против него.

– Знакомо, – вздохнула я.

– Это звучало, как полное обречение.

– Громов им и является. Вряд ли я смогу когда-то так легко бросить его с десятком кошек. Он скорее будет жить с ними у меня под дверью, нежели когда-то отступит, – спустя несколько секунд осознания, я закрыла рот рукой и повернулась к Давиду с ужасом на лице. – Вы же не расскажите ему об этом?

– О, точно нет. Он скорее отрубит мне голову, если узнает, что я говорил с тобой.

– Тяжелый случай.

Всю оставшуюся дорогу мы ехали молча. Я решила не развивать диалог, чувствуя стыд за то, что уже успела наговорить. Не то чтобы для Кирилла эти слова станут неожиданным сюрпризом, но я не хочу чтобы он знал о том, что я уделяю его персоне слишком много внимания и обсуждаю его с первым встречным.

Время двигалось слишком медленно, при этом быстро истекая. Всё казалось подобным замедленной съемке: сначала такси, после этого лифт. Будто всё вокруг специально действовало против меня, чтобы помешать моим коварным планам.

Кстати о плане... Теперь я не знаю, к чему он приведет. Теперь я вообще не уверена, что это было необходимо.

Я собиралась пробраться в его кабинет, желательно, со скандалом, который так или иначе сочинит секретарша. Конечно, она не пустит незнакомку в пустующий кабинет своего босса, пока тот отлучился «на личное».

Я должна была поднять на уши весь офис, как бы странно это не звучало, чтобы в конечном итоге это привлекло внимания и их босса. Особенно, когда причиной всему стала именно я.

Разумен ли план? Точно, нет.Действующий? Абсолютно.

Поездка длилась мучительно долго, но когда лифт подал знак о прибытии, я тут же вылетела в огромный холл.

– Дверь прямо, – послышался голос сзади.

Я застыла на месте, после поворачиваюсь к Давиду на каблуках своих ботинков.

– И это всё? Так просто? – возмутилась я.

– А почему нет? Я думаю, Кирилл Алексеевич был бы не против, – мужчина передо мной пытался говорить серьезно, но что-то в его глазах подсказывало мне, что он на грани того, чтобы засмеяться.

Неуверенность овладела мной, когда я не смело подошла ближе у двери, около которых сидела секретарша лет тридцати.

Девушка поднялась со своего места и уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но Давид жестом заставил её молчать. Это не выглядело как угроза – скорее «всё под контролем».

– Я могу зайти? – зачем-то спросила я, держась за ручку двери.

Мужчина только утвердительно кивнул, подталкивая меня.

Это звоночек, после которого мне уже стоило бы уйти. Всё уже шло не так, как планировалось изначально. План полностью был провален, но капля надежды держалась за меня, буквально силой удерживая на месте.

Что ж, если мне не удалось устроить скандал, значит я смогу привлечь внимание Громова более мирным путем. Я могу просто позвонить ему или прислать фотографию с его офиса, верно? Ещё однозначно не всё потеряно.

Неуверенно опустив дверную ручку вниз, я открыла дверь в большой, просторный кабинет, который выглядел как типичный кабинет любого босса из американских фильмов, с видом на Манхэттен. Ну... это не Нью-Йорк конечно, что вид всё равно заставляет заворожиться.

Когда дверь за мной закрылась, оставляя меня одну в этом большом, тихом кабинете, я двинулась в сторону окон, полностью забыв о первоначальном плане.

Мои слабости всегда будут сильнее меня.

Подойдя к стеклу почти впритык, я снова осматриваю город под своими ногами, как впервые. Может я и выучила каждый уголок этого города, но этот ракурс не сравнится даже с тем, который мне подарил Кирилл не так давно.

Когда вид поглотил меня, позволяя полностью забыть об окружении, я почувствовала сильные, крепкие руки на своих плечах. От испуга я громко вскрикнула и отскочила в сторону, теряя равновесие. В последний момент те же руки схватили меня за локоть, помогая удержаться на месте.

Когда у меня появилась смелость открыть глаза, я сделала это, после чего мне захотелось закрыть их обратно.

У меня не было вариантов, чтобы догадаться кто передо мной. Только один вариант, в котором я не сомневалась ни секунды, и в этот раз моя уверенность меня не подвела.

Кирилл смотрел на меня со своей привычной спокойной темнотой в глазах, будто произошедшее вовсе не вызвало у него удивления. Будто всё снова шло по его плану, мать твою!

Я попыталась поскорее выбраться с его хватки и поднялась на ноги, отступая на пол шага, но руку Кирилл отпускать не собирался.

Я стала судорожно поправлять свой розовый, огромный свитер, лишь бы не смотреть в глаза стоящей передо мной скале. «Скала» – самое первое и самое точное описание мужчины, стоящего передо мной, которое пришло мне на ум.

Я никогда не страдала от комплексов по поводу собственного роста, но рядом с Громовым я действительно чувствовала себя маленькой, щуплой девчонкой.

– Что ты здесь делаешь? – прежде чем прошептать, я прочистив горло, предавая своему голосу нужной уверенности.

– Что делаю здесь я? В своем кабинете?

Если бы моё тело не онемело от напряженной ситуации, я бы ударила себя рукой по лбу. Может, лучше бы было задать этот вопрос самой себе?

– Я...

– Неужели ты соскучилась по мне так скоро? – я открыла рот, чтобы  ответить, но его губы растянулись в ликующей улыбке, когда он прервал меня: – Не отрицаю, я тоже не против бы проводить с тобой сутки напролет...

– Не стоит продолжать, – я аккуратно высвободила локоть из ослабленной хватки. – И да, я не соскучилась.

Последнее слово я буквально выплюнула ему в лицо.

– Тогда, возможно, ты приехала, чтобы вернуть мне кое-что?

– Нет.

– Может, чтобы накормить меня посреди рабочего дня?

– Нет.

– А может, чтобы остановить меня от бойни с твоим отцом?

– Не... – я остановила себя, когда полное осознание слов ударило по мне. – Откуда... Ты знал? – прокричала я, будучи так быстро пойманной.

– Что именно? Истинную причину твоих слез или твои следующие действия?

– Всё, – прошипела я сквозь зубы, смотря на мужчине уже привычным ему взглядом.

– Конечно, я знал о причастности твоего отца, и всё, что мне требовалось – это подтверждения от тебя, которое я получил незамедлительно. Ты быстро поняла и среагировала. Я никогда не сомневался в твоей прекрасной, умной головушке, цветочек. 

Я закатила глаза от очередного подтверждения, что Громов никогда не сможет быть полностью серьезным. Я отвела глаза в сторону окна, пытаясь найти в нём хоть какое-то успокоение.

– Ты всегда будешь продолжать быть недоступной, но это не значит, что читать тебя будет также тяжело, как и заполучить. Ты может и испытываешь неприязнь к родных, но ты, несмотря ни на что, всегда будешь их защищать любой ценой.

Мой рот раскрылся в удивлении, когда я вернула свой взгляд к мужчине. В груди защемило от правды, до которой ещё никто никогда не докапывался.

Настолько глубоко и далеко я закопала её в себе, гордясь самой собой и тем, что ещё никому и никогда не позволила добраться туда. Очевидно, больше гордится нечем.

– Может ты расскажешь обо мне ещё какие-то подробности, о которых даже я не знаю? – я пыталась оспорить то, что было чистейшей правдой. Глупо, но может сработать.

– Ты теперь не можешь зелёный чай, зиму, боевики, большие компании людей и шумные места, поэтому всячески избегаешь их, как чумы. Ты проводишь всё своё свободное время с мамой в цветочном, потому что тебе тошно находиться в тихой квартире одной. Ты боишься темноты, фейерверков и пьяных мужчин, а также чувства вины и разочарования. И если я ничего не забыл... – он задумчиво почесал подбородок. – Точно! Ещё ты терпеть не можешь внимание к себе и моменты, когда всё идёт не по твоему плану.

Я заставила себя сглотнуть тяжелый ком, который становился всё больше и больше с каждым его словом. Мои стены рушились каждый раз, когда он ловил меня на моих же откровениях и самое ужасное, что я не могу возвести их снова. У меня больше не было сил на это.

– Это называется сталкерством, – я ткнула пальцем ему в грудь с намерением причинить боль, но ни один мускул на его лице не доказал, что у меня получилось это сделать.

– Это называется наблюдением, – спокойно парировал он.

Я вскинула руки и отступила на несколько шагов, создавая безопасное расстояние между нами. Привычное мне желание скрыться окутало меня с ног до головы, но напоминание о том, что я сама сюда пришла, держало меня на месте и заставляло положить конец этому.

– Хорошо, – как можно спокойней заговорила я, когда сердце перестало колотится как сумасшедшее. – Тогда почему ты здесь? Твой настрой дал ясно понять, что ты не оставишь это просто так.

– Конечно не оставлю, – он снял свои очки, без которых выглядел также ужасно привлекательно. – Но я готов отложить всю месть на второй план, если это значит застать тебя в своем офисе. Теперь ты сама приезжаешь ко мне в офис, думаю, мы на правильном пути.

Проигнорировав его глупую улыбку, я спросила серьезным тоном:

– Значит ли это, что моему отцу не угрожает никакая расправа? По крайней мере – физическая?

– Честно, я готов прямо сейчас навестить твоего отца и почесать об него кулаки, но я также имею другие способы мести, которые могу стать более убедительными, не марая собственные руки.

Тяжело выдохнув, я закрыла лицо руками.

– Может мой отец и сделал много плохого, но я не хочу, чтобы с ним что-то случилось.

– Я умею разговаривать, цветочек. Тебе не стоит переживать за отца, который никогда не доказывал это звание поступками.

Решив не продолжать развитие этого диалога, я застегнула своё пальто, собираясь уходить.

– Я еду домой, – заявила я, но вопрос, вертящийся на моем языке, заставил меня остановится и обернутся. – Последний вопрос.

– Я весь во внимании.

Я некоторое время колебалась, но понимала, что должна услышать этот ответ.

– Если ты так быстро догадался о причастности моего отца... Должно быть вчера ты был не дома, верно? – он утвердительно кивнул. – Ты был в доме моего отца?

Он сузил глаза, обдумывая ответ.

– Твой отец просил меня молчать, но никто ещё не затыкал мне рот, поэтому да, я был там вчера.

Я прикрыла глаза, пытаясь понять, что чувствую от этого: облегчение или испуг.

Испуг.

Я ошарашено посмотрела на Кирилла, но тот сразу понял, что меня тревожило. Он медленно подошел ко мне, будто боялся спугнуть, и взял мои ледяные руки в свои теплые. Я даже не заметила, как проигнорировала этот жест.

– Я не собираюсь прятаться от твоего отца и не хочу, чтобы ты боялась того, что он рано или поздно узнает о нас.

– Никаких нас нет, – быстро запротестовала я.

– Как скажешь, – улыбнулся он. – Я решил покончить с этим раз и навсегда, и сам поехал к нему, чтобы сообщить об этом.

– Это глупо, – фыркнула я. – Тебе не нужно было оправдываться перед отцом за то, чего нет.

– Это я так, заранее, – подмигнул он. – Но оправдываться – это последнее, за чем я ехал. Я поставил его перед фактом.

Я тяжело сглотнула. Как же хорошо, что я успела уехать раньше, чем встречусь с отцом нос к носу. Мне было страшно даже представить его реакцию и настроение после этого.

– И это всё?

– Ещё я подписал с ним сделку, но это не так важно.

– Какую сделку?

– Тебе не стоит беспокоиться. Обычная гарантия на безопасность его объекта. Это смогло утихомирить пыл твоего отца.

Я облегченно выдохнула, чувствуя как гора свалилась с плеч. Но страх встретится с отцом лично так и не покинул меня.

– Я должна сказать «спасибо» за то, что ты сделал всю мою работу?

– Нет, не должна, ты же знаешь, – он замолчал, после чего его губы растянулись в хитрой ухмылке. – Но я могу принять благодарность в виде поцелуя.

– Мечтай дальше, – я возмущено фыркнула и отпрянула. – То что произошло однажды, не произойдет дважды.

Я повернулась на каблуках и зашагала к выходу. Когда я распахнула дверь, за спиной послышался голос Кирилла:

– Не произойдет дважды, потому что этому суждено случится намного больше раз.

Громко захлопнув за собой дверь, я улыбнулась. Как же самонадеянно...

*** Возвращаясь домой, я никак не могла заставить себя перестать думать обо всём, что сегодня со мной произошло. Конец дня ещё далек от завершения, но уже вряд ли что-то сможет шокировать меня больше, чем сегодняшние события.

Закрыв за собой дверь квартиры, я выдохнула, не чувствуя лишней тяжести внутри. Будто я решила все свои проблемы и больше нет поводов для переживаний и тревоги.

Но ведь странно то, что я ощущаю всё это после встречи с Кириллом. Как бы я не пыталась убеждать всех вокруг, себя и его в том, что он мне неприятен, я всё же не могу игнорировать то, что с каждым днём этой неприязни становится всё меньше.

Тяжело понять, что я на самом деле чувствую к нему. Это нейтральные чувства, которыми вряд ли уже можно назвать отвращением, но и не назвать влечением и симпатией. Если бы меня попросили назвать это чем-то конкретным – «дружба» было бы самым ближним.

Я подружка Кирилла Громова, а он мой друг. 

Звучит забавно.

Повесив своё пальто в шкаф, я направилась на кухню, чтобы поставить чайник, и уже собиралась пойти в ванную, чтобы помыть руки, но звонок в дверь изменил мои планы.

Я удивлено уставилась в сторону входной двери. Кто это ещё может быть?

Прежде чем открыть дверь, я посмотрела  в глазок. Каково было моё удивление, когда за дверью я увидела Алису.

Быстро открыв ей, я отступила назад, когда подруга влетела в квартиру, быстро закрывая за собой дверь. Казалось, будто она бежала от кого-то: вся запыхавшиеся, она смотрела на меня  полностью промокшими от слез глазами, её волосы были в полном беспорядке, а пуховик полностью расстегнут.

Я не успела задать вопрос, как ответ последовал незамедлительно:

– Мой отец выдает меня замуж за своего партнера.***

мой тгк: Tina Alford/Author🖋️ (ссылка в био)подписывайтесь, чтобы первыми узнавать о всех новостях❤️