Глава 18

Кирилл

Идея встречи с отпрыском Громова очень сильно потрясла Макарова, ибо я не знаю, что ещё заставило его так долго подтверждать мою с ним встречу. Надежд на теплый и добрый прием не было от слова совсем. Изначально я и вовсе не надеялся на то, что эта встреча состоится.

Хотя, эта встреча состоялась, даже если бы Макаров отказал мне и построил вокруг себя бронированный купол. Мне бы просто пришлось использовать другие методы. Но конечно же сначала я попытаюсь начать из самого лояльного – стандартный запрос на встречу. С чего-то же нужно начинать строить хорошие отношения с будущим тестем?

Мой вид деятельности позволяет мне иметь много козырей в кармане, а на таких как Макаров у меня всегда их уйма. И я очень рад, что мне не пришлось задействовать их в этот раз.

Цель, с которой я так яро пытаюсь пробраться в логово этот чертя, настолько значимая, что мне не удастся сравнить её ни с чем, что я имею на данных момент. Всё по сравнению с ней ничто, и уйти отсюда без результата, которым я буду действительно доволен я точно себе не позволю.

Встречу Макаров назначил у себя дома, что стало для меня сюрпризом. Либо старик не видит во мне угрозы, либо ему действительно нечего скрывать от своих врагов в своем же доме. Я, в свою очередь, не несу никакой угрозы для него, пока он действует исключительно в моих интересах и не вредит моей Злате.

Я подъехал к большому двухэтажному особняку, к которому прилагалась небольшая территория, большую часть которой занимал сад с фонтаном. Тут чувствовалась уютная, семейная, тихая атмосфера, и если бы я не знал подробностей жизни этой семьи, я бы безоговорочно поверил в эту первоначальную картинку.

На пороге меня встретил мужчина средних лет, который вежливо поздоровался и сообщил о том, что Геннадий уже ждет меня у себя в кабинете. Забрав моё пальто, он указал мне дорогу и скрылся в одной из комнат.

Стены этого дома хранили уют и ощущение семейного счастья. Полки и стены были заполнены семейными фотографиями, на которых фигурировали исключительно Мария, Геннадий и иногда Злата. На этом небольшом количестве фото девушка была либо одна, либо с отцом. У меня не получилось найти ни одной фотографии с мачехой. Возможно, она ненавидела эту женщину намного сильнее, чем я думал.

Напомнив себе, зачем приехал сюда, я широким шагом направился в кабинет, дверь которого выделялась среди остальных комнат. Любопытно, почему Макаров не соизволил выползти из своего логова и встретить лично. Это могло бы задеть мою тонкую душевную организацию, если бы я не ненавидел хозяина этого дома, как и всех вокруг.

Не церемонясь, без стука, я вошел в большой, темный кабинет Геннадия, который расселся на своем стуле посреди комнаты, как царь, и что-то читал в папке перед собой.

Он поднял на меня взгляд только после того, как я сел напротив него, перед этим громко отодвинув стул для привлечения внимания его высочества. Сам я держался уверенно и свободно, будто бывал здесь сотню раз. Но это не значит, что я не подготовлен к плохим сценариям нашей встречи.

Мы даже не пожали руки друг другу, ведь оба понимали, что данные формальности ни к чему и фальши в этом разговоре точно не будет. Ни я, ни Макаров не рады этой встречи, но я могу пережить это, если это значит навсегда отгородить Злату от нашествия нежеланных сынков-поклонников.

Откинувшись на спинку кресла, я молча выжидал каких-нибудь слов от Геннадия, который как назло действовал, как в замедленной съемке. Закрыв папку, он снял очки и с особой аккуратностью положил их на стол.

Я чувствовал, как теряю терпения с каждым его движением, но предпочел сдержать это в себе. Дураку понятно, для чего он это делает.

– Кирилл, значит, – спокойно подал голос он, смотря на меня в упор.

Моего молчания хватило, чтобы старик напротив понял, что я не намерен ходить вокруг да около, поэтому заговорил более серьезнее.

– Я понятия не имею, зачем ты пришел ко мне, и если бы не моё любопытство, я бы никогда в жизни не позволил тебе перешагнуть порог моего дома.

– Мне должно польстить то, что я смог вас заинтересовать? – иронично спросил я.

– Воспринимай, как хочешь, но льстить тебе я не собираюсь. Твой папенька уже давно поставил крест на себе и своей семейки.

– Не стоит приплетать сюда моего отца. К концу встречи я и вы будем на одной стороне, – мои слова заставили Макарова выпрямится в своём кресле. – Если вы, конечно, пойдете на мои условия.

– Твои условия? Ты кто такой, чтобы приходить ко мне в дом и ставить мне условия? – злостно прорычал он.

– Я - ваш самый выгодный и большой союзник.

– Союзник...– с сарказмом повторил он, ухмыляясь. – И что же ты можешь мне предложить, союзник?

Чувствуя, как терпение постепенно покидает меня с каждым его паршивым словом, каждое из которых пропитано насмешкой и сарказмом, я с громким хлопком кинул папку на стол, которую заранее взял с собой.

– Если ты не перестанешь сидеть здесь и иронизировать, я покину эту не начавшуюся игру, – мой голос больше не мотивировал старика на шутки и заставил его сидеть смирно в своем кресле. – Но прежде чем я уйду, я покажу тебе, что ты потеряешь.

Я подсунул папку указательным пальцем к Макарову. После несколько секунд колебаний, он всё таки открыл её, надевая обратно свои очки.

Ему понадобилось несколько секунд, прежде чем он понял, какой лакомый кусок держит в своих руках. Он подозрительно свёл брови на переносице и посмотрел на меня.

– Координаты всех тайных складов твоего отца? – шокирующе спросил тот, прочищая горло.

– Не всех. Даже не половины. Я могу предоставить местоположение остальных складов, а после ещё некую информацию, слив которой не просто подкосит отца – она его уничтожит.

Макаров несколько минут сидел молча, в упор смотря в лист перед собой. Я видел по его глазам, что он жаждет этой информации и не готов упускать такой шанс.

Я мысленно ухмыльнулся, осознавая, что он уже был у меня на крючке, и вряд ли сдаст назад.

– И что же ты... хочешь взамен на это? – спросил он осторожно.

Я молча смотрел на него в упор, тянув интригу. Сейчас он выглядел так, будто готов сказать мне «Да», не раздумывая.

– Твоя дочь.

Мои слова были не тем, что ожидал услышать Геннадий. Более того, его лицо ожесточило, а папка выпала из рук.

– Злата?

– Именно она.

– Ты думаешь, я продам тебе свою дочь за эти бумажки? – вскипел «отец года», подрываясь со своего кресла.

Было очень неожиданно увидеть от него именно такую реакцию. Либо он действительно так любил свою дочь, но пытался скрывать это от всех, либо он не готов был отдавать её, теряя остальных партнеров.

Я поднялся следом за ним.

– Я не говорил, что она стоит этих несчастных бумажек, и я уж точно не пришел «покупать» её у вас, – прошипел я.

Я скорее убьюсь, чем ещё раз когда-то подумаю о подобном. Злата была самым ценным призом моей жизни, и никакая сумма или чья-то жизнь не окупит всей её ценности.

Я мог бы платить любые деньги, убивать кого угодно, но я никогда не получу того, что может дать мне только она сама, по собственной воле. Искренняя любовь, семья и всё, о чем я пока только мечтаю. Пока.

– Я здесь не для того, чтобы купить её, как это собираются сделать ваши партнеры, – я сделал отсылку на вчерашний услышанный разговор. – Я здесь, чтобы получить гарантию, что на неё никто не сможет претендовать.

– Я всё ещё не понимаю, что от меня требуется, – в недоумении спросил Геннадий, явно не так представляв наш с ним сегодняшний разговор.

– От тебя требуется отказ всем, кому ты уже успел наобещать свою дочь и дать мне весомую гарантию, что в будущем никто не посмеет взглянуть в её сторону.

– А ты тут причем?

– А я в свою очередь, сделаю всё чтобы твоя дочь вышла замуж по любви, а не по выгоде и принуждению.

– За тебя?

– Правильно мыслишь, – усмехнулся я, садясь обратно в кресло.

Макаров ещё какое-то время размышлял, взвешивая все за и против. Я, конечно, знал, что он был почти убежден и был на грани согласия. Возможно, мне придется ещё немного надавить на него, но, уверен, это не займет много времени и сил.

– Я не собираюсь отдавать и даже близки подпускать свою дочь к вашей семейке.

– Говори конкретней: ты не хочешь подпускать её к моему отцу, – уточнил я, стуча пальцами по деревянной поверхности стола. – Только если ты получишь компромат на Алексея Громова, тебе больше не к кому будет подпускать её. Мы его уничтожим.

– Мы его уничтожим? – удивленно уточнил он.

– Мы. В моих интересах уничтожить его, как и в твоих, – я усмехнулся. – Как же хорошо, что я не успел сделать это самостоятельно.

Геннадий ещё несколько минут бросал сомнительные взгляды с меня на папку. Конечно, он уже дал ответ самому себе, и сейчас просто в наглую тянет время.

Но я подожду. Этот ответ стоит того.

– Я согласен.

То-то же.