Глава 6

Злата

Постепенно приходя в сознание, первым ощущением был до жути болезненный звон в ушах. Казалось, боль полностью оглушила меня, и только звон – единственное, что я могла слышать. Звенело так, будто меня поставили под самый большой церковный колокол мира, и ударили по нем со всей силы.

С закрытыми глазами, я пыталась спроектировать в своей ноющей голове хоть какие-то отрывки вчерашнего вечера, но единственное, что я могла вспомнить – это черноволосую девушку. Янину.

Я не знаю, сколько я так пролежала, но единственное, что смогла вспомнить – это отрывок с нашего знакомства и момент, когда мы пришли в ресторан ровно до того, как сделать глоток вина. После этого – пустота.

Это странно, ведь даже после выпускного я помнила, как напивалась и возвращалась домой, но о вчерашнем вечере не было даже половины воспоминаний. И никто бы мне не помог вспомнить. Хотя нет...Телефон! Может мы всё таки обменялись с ней номерами? Или я смогу найти там хоть какие-то доказательства, что вчера я не разгромила пол ресторана.

Мне пришлось буквально силой открыть свои глаза, разрывая нити, связывающие мои веки. И по ощущением чувствовалось оно именно так. Мне не пришлось жмурится от ярких лучей солнца, которые каждое утро мучительно поднимают меня с кровати, ведь вся комната была погружена во мрак.

Так, подождите... В моем доме нету гардин.

Но я начну паниковать из-за этого чуть позже.

Я дала своим глазам немного привыкнуть к темноту, а после потянулась к месту, где ориентировочно должна находится прикроватная тумба. Нащупав деревянную поверхность, я увидела стакан с водой. К черту телефон, сейчас я поняла, что больше всего мне хочется осушить этот стакан.

Потянувшись за ним, я обвила его рукой и придвинула ближе к себе, чтобы ухватить за него второй рукой. Но не успела она коснутся стакана, как тот падает с тумбы на пол, оглушая меня звуком разбивающегося стекла. От этого мои глаза зажмурились, а лицо скривилось в болезненной гримасе – настолько сильно этот звук ударил по моим ушам.

— Твою мать, — прошипела я сквозь зубы.

— Злата, — послышался хриплый голос, от которого я вздрогнула всем телом, молниеносно поворачивая голову на источник звука.

Первая мысль: бежать.

Вторая мысль: какого в моей квартире посторонние?

Третья мысль: я не в своей квартире.

Осознание заставило меня напрячься и попытаться протрезвить свой разум, на сколько это было возможно, чтобы тот мог принимать логичные и обдуманные решения на случай, если мне придется бежать.

Голос послышался из-за самого дальнего угла спальни, но сколько бы я не пыталась разглядеть в темноте человека, всё напрасно. Мои руки начали дрожать, когда я потянулась к спинке кровати, в надежде найти хоть какой-то намек на лампу или выключатель к ней. Моя рука нащупала шнурок, и я дернула за него, после чего половина комнаты сразу же озарилась тусклым светом, заставив меня зажмурится.

Открыв глаза снова, я увидела возле себя внушительно большую мужскую фигуру. В том самом углу пустовало одинокое кресло. А он стоял прямо возле кровати. В этот момент я почувствовала себя главным героем фильма ужасов со скримерами.

Я отпрянула, готовясь к худшему, но подняв голову, я напрочь лишилась дара речи.

Взъерошенные волосы. Небольшая щетина. Очки.

Кирилл.

Он возвышал на до мной, засунув руки в карманы своих домашних серых штанов. Его черная футболка обтягивала его широкие плечи и торс настолько, насколько это было возможно. Но как бы это не пыталось завладеть моим вниманием, я вовремя отдернула себя от подобных темных мыслей, которые успели зародится в моей, и без того, грешной голове.

Я не знала, как реагировать на него. Может заплакать? Или порадоваться, потому что передо мной стоит он, а не какой-то маньяк? Стоп, он не давал мне поводов не считать его маньяком – скорее напротив. Не уверена, что чувствую благодарность или облегчение от увиденного. Я чувствую то же самое, что пару дней назад. Неприязнь. Раздражение. Желание скрыться от него. Ни капли позитива.

Сидя перед ним в таком виде, мне хочется скрыться от него вдвойне больше, заснуть и проснуться в своей квартире.

Я посмотрела на него, после на свою одежду и эту комнату. Подождите...

— Вы брат Янины? — не церемонясь, вскрикнула я хрипловатым от сна голосом. Мой тон был слишком претензионным. Сама не верила, что говорю, но осознание ударило по мне быстрее, чем я успела сообразить, прежде выдать это.

Вместо ответа его губы растянулись в загадочной ухмылке, а глаза блеснули в удовлетворении, будто я разгадала загадку, от ответа которой зависела вся его жизнь.

— Ты слишком сообразительная, цветочек. Действительно сообразительная.

Услышав этот паршивую, противную насмешку в его голосе, я вскочила на кровать, так чтобы мы оказались нос к носу. Кровать не просто компенсировала нашу разницу в возрасте – я была на порядок выше него, но и это не придавало мне уверенности. Я полностью игнорировала головокружение от такого резкого подъема, и продолжила смотреть на него со всей злобой, которая буквально выходила из моих ушей в виде пары.

— Не смейте говорить со мной в таком тоне! — прошипела я, махая перед ним указательным пальцем. — Я не ребенок.

Кирилл смотрел на меня взглядом полным веселья. Я действительно не могу злиться ещё больше.

— Конечно, цветочек, не ребенок, — смиренно ответил. Он посмотрел на меня сверху-вниз. — Именно так это и выглядит со стороны.

Я осмотрела себя: я стою в своей длинной, мятой рубашке на кровати, уперев обе руки в бока, и смотрю на него, как злой ребенок. Действительно, по-детски.

Я смиренно выдохнула, пытаясь развеять весь гнев, что заполнил меня до краев. Злость временна. И люди, заставляющие пробудиться этому чувству – тоже временные. А такие, как Кирилл, только питаются подобными вспышками гнева, и последнее, что я должна, так это кормить его им. Пусть сдохнет с голоду.

Спрыгнув с кровати, я молча обошла его громадное тело, и стала собирать мокрые, разбитые осколки. Лучше я буду молчать и полностью его игнорировать. На данный момент я не уверена, что открыв рот, я снова не кину в его адрес что-то колкое.

Не успела я поднять и двух осколков, как огромные руки взяли меня под подмышки и подняли в воздух, после чего усадив обратно на кровать. Кирилл поднял меня так легко, не прилагая особых усилий, будто я совсем ничего не весила.

Не успела я открыть рот, как Кирилл заговорил первым:

— Ты не будешь марать свои прелестные ручки, — это звучало больше как приказ, нежели насмешка. — Об этом позаботься другие.

— Он разбился из-за моей неуклюжести, поэтому это сделаю я.

В моих словах не было прежней агрессии. Кажется, я отлично справлялась. Я попыталась встать с кровати снова, но он положил свои руки мне на плечи, заставляя остаться на месте. Не думаю, что смогу даже пошевелиться под напором его рук и взгляда, полного строгости.

— Ты слишком упрямая, цветочек, — констатирует он.

Я открыла рот от возмущения, но после быстро закрыла.

Я была права. Действительно была, когда думала, что он так просто не оставит меня. Только сейчас, сидя под напором его карих глаз, я не имею ни малейшего понятия, как мне противостоять ему. Он стоит передо мной, как скала, смотря на меня свысока, и лучше ему не знать, как это действует на меня.

Собравшись с мыслями, я шумно вздохнула, закрыв глаза.

— Перестаньте называть меня так.

— Как? Цветочек? — я подняла на него глаза. — Почему нет? Очень, как по мне, подходит.

— Нет, не подходит, и то что я собирала букеты вашей матери и... – я сглотнула. – ... Янине, не позволяет вам так меня называть. У меня есть имя.

— Принято к сведению, цветочек. Но это слишком банально и не для меня, — он подмигнул. – Пускай так тебя называют остальные, а я буду особенным.

— Я против, — я отвернулась от него. — И примите к сведению ещё одно... Не утруждайте себя подобными прозвищами, потому что больше мы не встретимся. Я сделаю всё, чтобы этого не случилось.

Я освободилась от его настырных глаз и проскользнула между ним и кроватью, выбираясь из опасно-тесной ловушки. Подойдя к двери, Кирилл схватил меня за предплечье и прижал к стене рядом.

Это было не болезненно, а скорее неожиданно и спонтанной. Его рука легла на мою ключицу, слегка надавливая, чтобы я не имела возможности высвободиться снова. Ладонь второй руки расположилась рядом с моей головой, едва касаясь моих волос кончиками пальцев.

За секунду я забыла как дышать: дыхание стало прерывистым и неравномерным, выдавая мою нервозность и испуг. Я пыталась поднять на него глаза, и взглянуть в его темные, но осмелилась не сразу. Когда же я сделала это, увидела по ту сторону очков глубокий интерес и готовность напасть, будто я была его самой долгожданной добычей.

Я чувствовала себя именно так, когда он рассматривал меня, в особенности задерживая свой взгляд на моих губах и иногда на глазах. Я чувствовала его горячее дыхание на своем лице, от ощущения которого хотелось закрыть глаза и забыться, простояв так еще какое-то время.

— Конечно, я приму к сведению, дорогая. Но я опять вынужден проигнорировать твою просьбу, – я громко сглотнула, но хватку он не ослабил. — Мне не особо импонируют твои предложения. Скорее ранят мое сердце. Поэтому давай обойдемся без этого, ты ведь не хочешь, чтобы я стал бессердечным?

— Куда ещё больше? — выплюнула я.

— Поверь, у меня огромное сердце.

— Отлично, — я повела плечом, и Кирилл наконец-то опустил руку. — Тогда я благодарна за помощь, это действительно жест человека с огромным сердцем.

На этот раз он позволил мне высвободится со своей ловушки, и я ни теряя и секунды, отбежала на безопасную дистанцию к ближайшей двери. Прежде чем я скрылась за ней, голос Кирилла заставил меня задержаться.

— Помнишь, ты говорила, что мы больше не встретимся? И вот ты рядом со мной, — я посмотрела на его самодовольную, улыбчивую физиономию. — Поэтому не стоит снова разбрасываться словами, чтобы после не разочаровываться. Мы обязательно встретимся снова...

Может он и хотел сказать что-то ещё, но я не собиралась слушать это дальше. Я открыла дверь, и войдя внутрь, со всей силы хлопнула ею. Провернув замок и убедившись, что дверь заперта, я прислонилась к ней спиной и осмотрелась. Это была ванная комната.

Небольшая, но уютная ванная комната со всем необходимым. Он будто ждал меня, и подготовился к моему приходу по-полной: зубная щетка и паста ждали меня на раковине, а полке в душевой кабинке стояла новая банка шампуня и гель для душа. Также два полотенца и белоснежный халат.

Что ж... жест милый и я совру, если скажу, что не воспользуюсь этим и не благодарна за это. К тому же, я уверена, что это не его рук дело.

Приняв быстрый, прохладный душ, я выскользнула из душевой, укутавшись в теплый халат. Посмотрев на кучу своей одежды, я тяжело вздохнула: моё белоснежное платье-рубашка было ужасно мятое, а колготки порваны. Должно быть, я могу надеятся на то, что Янина сейчас спит в соседней комнате и позже сможет помочь мне с этим.

Я взяла зубную щетку и принялась чистить зубы, параллельно пытаясь всё же вспомнить хоть какие-то фрагменты вчерашнего вечера. Я пыталась вспомнить тот момент, когда Кирилл приехал за нами, но этого будто и вовсе не было. Я не могла вспомнить ничего после того, как мы сделали заказ и начали разговаривать с Яниной.

Я даже смогла вспомнить о чем именно мы говорили. Например, о том, что она учится на журналиста, хотя её отец был против этого. И о том, что её отец...

От молниеносного осознание зубная щетка выпала у меня из рук, разбрызгивая остатки зубной пасты по большому чистому зеркалу. Твою мать...

Какое-то время смотрела на свое отражение с широко открытыми глазами и ртом, пытаясь осознавать, в какой заднице я оказалась.

Какого черта я поняла это только сейчас...

Янина – сестра Кирилла.Кирилл – брат Янины.Янина – дочь Алексея Громова.Кирилл – сын Алексея Громова.

Кирилл Алексеевич Громов – человек, в доме которого я нахожусь прямо сейчас. Я стою у него в ванной комнате, чищу зубы его щеткой и укутана в его халат. Пару минут назад я стояла, прижатой к стенке его настойчивым взглядом, боясь пошевелиться. Всю ночь я находилась у него в доме, спала в его кровати и целую ночь была под его наблюдением.

И не дай Бог узнать моему отцу, где я нахожусь прямо сейчас. Я находилась и нахожусь в большой опасности, и если находясь с Яниной Громовой в ресторане, я не чувствовала даже малейшей опасности, то сейчас, находясь в доме их старшего сына, который буквально не сводит с меня глаз, я чувствую, что попала в ловушку.

Я уверена, что если Янина не имела никакого намерения навредить мне, то Кирилл мог быть послан его отцом, чтобы навредить мне и моему отцу. Он намного предусмотрительнее меня, и уже давно знает кто я. У него есть мой номер и возможно даже мой полный адрес...

Я сделала глубокий выдох и остудила свои горящие щеки холодной водой. Понимаю, что паниковать рано. Он мог бы сразу отвезти меня в какой-то подвал, а не держать в своем доме, верно? Этот факт просто обязан меня успокоить.

Главное правило: не показывать, что чувствуешь опасность. Я должна показать всем видом, что я ни о чем не догадываюсь.

А главное, не показывать, что меня пугают его собственнические замашки, даже если теперь они пугают меня ещё больше. Теперь они хотя бы имеют смысл.

Я подняла свое мятое платье и накинула на себя. Тихо приоткрыв дверь, я выглянула из нее, убедившись, что Кирилл не поджидает меня.

Его нету.

Я облегченно выдохнула.

Выскользнув из комнаты, я бросилась к окну, оценивая все варианты побега. Выглянув, у меня закружилась голова от высоты. На каком этаже мы находились? Должно быть, это этаж тридцатый? Отсюда открывался чудесный вид на проснувшийся, уже активный город, но почему то я думала, что он живёт в большом частном доме, из которого сбежать куда легче. Значит, если я закричу, тут меня могут услышать только соседи...

Повернувшись к кровати, я попытаюсь найти свой телефон. Он вместе с моей сумкой аккуратно лежали на комоде. Странно, почему он не забрал его? Проверив наличие пропущенных от отца, я выдохнула, не обнаружив их – сейчас мне меньше всего хотелось бы врать ему. Он бы мог с легкостью узнать правду, и эта правда навсегда вернула бы меня под отцовский надзор.

Я спрятала телефон вовнутрь своего бюстгальтера (эта идея казалась мне разумной) и пошла к двери. Она с легкостью открылась, что тоже заставило меня удивится. Он вовсе не умеет похищать людей?

Выйдя в большой коридор со множестью дверями, я хотела заглянуть в комнаты рядом, чтобы найти Янину, но меня привлек звук бьющейся посуды этажом ниже. Подойдя к подножью лестницы, я посмотрела вниз. Отсюда открывался вид на весь первый этаж пентхауса. Конечно, кто бы мог подумать, что он будет жить в квартире на сорок квадратов с его то статками.

Интерьер в бледно серых тонах кричал о том, что это квартира одинокого, делового мужчины-холостяка. Но несмотря на это, тут было очень даже стильно, хоть и не очень уютно. Мужчины не умеют создавать уют, и это только доказывает, что в этой квартире никогда не было женщины, которая могла бы изменить это.

И, конечно, мне абсолютно всё равно на этот факт.

Я спустилась в большую кухню-студию, и подошла к барной стойке. Кажется звук исходил отсюда, но тут никого не...

— Ой, – вскрикнула я, когда из-за стойки вылезла сонная Янина.

Она испуганно посмотрела на меня, положив руку на грудь, явно не ожидая увидеть меня здесь. Её темные волосы были беспорядочно уложены, тушь размазана, а широкая, помятая футболка висела на ней мешком. Видимо, она проснулась совсем недавно.

– Ты чего так пугаешь-то? – пробормотала она, кидая осколки посуды на столешницу. От их звона она поморщилась.

– Я не думала, что здесь кто-то есть, – я села на высокий стул. – Сильно болит?

– Как будто меня стукнули молотком по голове, – она достала новый стакан и налила в него воды из графина. – а ты выглядишь свежее, чем я.

– Душ творит чудеса, – она с жадностью выпила стакан воды залпом. – Сколько мы вчера выпили?

Она пожала плечами.

– Это нужно спросить у Кирилла – он вчера всё оплачивал.

Стыд накрыл меня в головой. Не могу поверить, что позволила кому-то, и в особенности Кириллу, увидеть меня в таком виде и тем более, оплатить за меня счет.

– Вы, кстати, уже успели познакомится? А-то я его сегодня ещё не ви...

– Успели, – позади послышался знакомый, стальной голос, пропитанный весельем, что заставил мой позвоночник выровняться. Я должна была быть готова встретиться с ним ещё раз. – А вы, девочки, любите бить мне посуду. С чего мне есть?

"Чтобы питаться человеческим гневом, посуда не нужна", – хотела съязвить я, но вовремя прикусила язык.

Он стал на уровне со мной, застёбывая запонки на рукавах своей рубашки. От него несло свежим, терпким, мужским парфюмом, который смог здорово отвлечь меня от реальности.

– Да когда ты в последний раз дома ел? – ядовито съязвила Янина, делая ещё один глоток воды.

– Думаю, у меня могут быть гости, – я заметила боковым зрение, как он кинул на меня многозначительный взгляд.

– Ха-ха, Кирюша-гостеприимный, – Янина саркастически хихикнула.

– Не ерничай, а-то кто-то будет сам объяснять маме с отцом, где он был всю ночь, — Янина отступила, подымая руки в примирительном жесте.

Несмотря на все мои опасения насчет Кирилла, они с Яниной были настоящими братом и сестрой, и это хорошо чувствовалось. У них были те теплые отношения, о которых я всегда мечтала. Мне всегда хотелось иметь старшего брата, который также приедет за мной глубокой ночью или отмажет перед родителями. Которого можно обозвать и он сделает то же в ответ.

Мне кажется, это был бы единственный мужчина в моей жизни, которого я любила бы. Это был бы единственный мужчина, которому я подарила всю свою любовь.

– А вообще ты могла бы обойтись простым "спасибо".

– Спасибоо, – скривилась Янина, вышкирив зубы.

После он посмотрел на меня, ожидая чего-то.

Благодарностей?

Ублюдок.

Я повернулась к нему, посмотрев прямо в глаза. Надеюсь я смогла передать одним взглядом всё, что чувствую. Злоба, раздражение и ни капли благодарности. Точно не в этом случае. Видимо, он всё понял и ответил, не отводя от меня взгляд:

– Не за что.***

мой тгк: Tina Alford/Author🖋️ (ссылка в био)подписывайтесь, чтобы первыми узнавать о всех новостях❤️