13 глава. Поражение.

Ванесса

—Что с рукой? — спросил отчим, лениво отрываясь от своего круассана.

Я налила себе апельсиновый сок, сделала глоток и только потом села за стол.— Ударилась о дверь.

Мама прищурилась, глядя на синяк.— Почему тогда похоже на пальцы?

Я закатила глаза и откинулась на спинку стула.— Какая разница?

За столом звякала посуда. Хантер молчал, сосредоточенно ел омлет, будто в тарелке у него решался вопрос мировой политики. Но я чувствовала его взгляд сбоку. Он и правда думал, что я буду молча терпеть его угрозы?

Я медленно стянула туфлю под столом и кончиком пальцев коснулась его ноги. Он вздрогнул так, что чуть не уронил вилку.

— Всё хорошо? — мама повернула голову к нему.

Его глаза метнулись ко мне. Я смотрела прямо, без намёка на смущение, делая вид, что попиваю сок.— Да, — выдохнул он коротко.

Я скользнула ногой выше, медленно, играючи. Когда наткнулась на явный «привет» под тканью его брюк, меня пробрало до смешка. Я прижала губы к краю кружки, но всё равно хихикнула.

— Хантер, всё нормально? — протянула я так невинно, что сама бы себе поверила. — Ты какой-то напряжённый.

— Меня ждут, — он резко встал, стул скрипнул по полу. Повернулся к нам спиной, слишком быстро, будто прикрывался от всего мира.

Я почти не сдержала ухмылку. Видеть его таким было сладкой местью.

— Ванесса, а ты не опоздаешь? — отчим взглянул на часы.

— Не опоздаю, — ответила я, поднимаясь.

На улице меня сразу обдало жарким воздухом — асфальт уже начал плавиться от солнца, и в ушах жужжали сверчки. Я прищурилась, достала сигарету и щёлкнула зажигалкой. Горячий дым щекотал лёгкие, и я выдохнула его в знойное небо.

Сердце всё ещё стучало слишком быстро, а на губах будто горел след вчерашнего поцелуя.

— Чёрт, — прошептала я сама себе и усмехнулась. — Игра только начинается.

Я шагала вдоль дороги, делая вид, что мир вокруг существует сам по себе и меня это абсолютно не касается. Но стоило свернуть за угол, как в уши ударил низкий рык мотора. До чертиков знакомый звук. Моя кожа покрылась мурашками ещё до того, как я увидела его.

Машина Хантера.

Она плавно остановилась рядом, будто охотник подрезал добычу. Окно опустилось, и из тёмного салона донёсся его хрипловатый голос:— Садись.

Я фыркнула, обняв себя руками:— Ещё чего.

Я сделала шаг в сторону, намереваясь идти дальше, но он уже распахнул дверь и вышел. Его шаги были быстрыми, резкими — и в следующее мгновение его пальцы обхватили моё запястье.

— Я не пойду с тобой! — рванулась я, но хватка только усилилась.

Он склонился ближе, глаза полыхнули холодным огнём:— Забыла, что у меня на тебя есть?

Эти слова вонзились прямо в грудь, как нож. И я сдалась. Ноги сами шагнули вперёд. В дверцу машины я села резко, с тяжёлым вздохом, будто падая в клетку.

Как же раздражает. Его жестокость обжигает, он словно нарочно проверяет меня на прочность: кричит, угрожает, сжимает руку до синяков так, что хочется закричать. Но в другое мгновение он способен смотреть так, будто никто и никогда не понимал меня лучше. Он умеет быть сносным. Он умеет быть добрым.

И именно это страшно.

Страшно, что меня тянет к нему. Что в глубине души эта жестокость пробуждает во мне что-то извращённое — желание, азарт, как будто я втянута в игру без правил.

Я не хочу стать жертвой. Я знаю, чем это заканчивается. В Чикаго наш сосед убил свою жену в приступе ревности — я помню кровь у подъезда, крики сирен, слёзы детей. Я помню, как мать потом не спала ночами.

Я не хочу такой участи. Я не хочу когда-нибудь делить детей и оставлять им шрамы, которые заживут не до конца. Я это знаю слишком хорошо.

Пока я утопала в своих мыслях, мир вокруг словно растворился. Очнулась лишь тогда, когда машина дёрнулась вперёд. Хантер молча завёл двигатель и поехал.

Я уставилась в окно, где жара дрожала над асфальтом. Он держал руль крепко, костяшки побелели.

Мы ехали в тишине, и эта тишина была громче крика.

Салон машины наполнился гулом двигателя и запахом нагретой кожи сидений. Воздух дрожал, будто даже он не выдерживал напряжения между нами.

— Ты всегда такая упрямая? — первым заговорил Хантер, не отрывая взгляда от дороги. Голос низкий, хриплый, раздражённый.

Я скрестила руки на груди, откинувшись на сиденье:— Ты всегда такой самодовольный?

Краем глаза он посмотрел на меня, и уголок его губ дёрнулся. Почти улыбка. Почти.— Самодовольный? Я просто привык, что мои слова слушают.

— Ха, ну не удивительно, — хмыкнула я. — Девочки вешаются тебе на шею, потому что у тебя есть деньги и машина. Но я не из их числа.

Он сжал руль так, что побелели пальцы.— Ты даже не представляешь, насколько ошибаешься.

— О, — я наклонилась ближе, чувствуя его тепло и запах его парфюма, смешанного с бензином и кожей. — А что, должен впечатлиться, что внутри у тебя тонкая душа?

Он резко повернул ко мне голову, наши лица оказались опасно близко. Его серые глаза метали молнии.— А ты бы хотела это проверить?

Я сглотнула, сердце ухнуло куда-то вниз. Хотела сказать колкость, но слова застряли в горле. Я чувствовала его дыхание, жар от его кожи, и ненавидела себя за то, что это заводит.

— Я не играю в твои игры, — прошептала я, будто самой себе.

— Ошибаешься, Несса, — тихо, почти ласково сказал он. — Ты уже играешь. И проигрываешь.

Я отвернулась к окну, пряча дрожь в пальцах. Снаружи асфальт пульсировал жарой, но настоящая жара была здесь, в тесном салоне.

Он снова уставился на дорогу, но уголки его губ изогнулись в той самой ухмылке, от которой у меня тошнота и мурашки одновременно.

— Знаешь, — добавил он, — я всё равно сломаю твоё упрямство.

— Попробуй, — выдохнула я, не глядя на него.

Внутри всё колотилось, как мотор под капотом.

Когда мы подъехали к школе он запер дверь и положил руку мне на ногу. —Что ты делаешь?— я хотела отодвинуться, но он не позволил, сжав сильнее.—Ну ты же возбудила меня утром, теперь моя очередь.— он скользнул пальцами по краю белья. —Это была всего лишь игра. —Это тоже «всего лишь игра».— он погрузил в меня сначала один палец, потом второй.—Прекрати, нас могут заметить.— моё дыхание было обрывистым.

Он не убрал руки, наоборот — его пальцы скользнули глубже, уверенные, жадные, будто они знали каждую линию моего тела. Я вцепилась ногтями в сиденье, но не смогла сдержать глухой стон, имя вырвалось само:— Хантер...

Он резко выдохнул мне в ухо, горячо, низко, почти рыча от возбуждения. Его движения становились интенсивнее, рваные, как будто он сам едва держал себя в руках. Вокруг шумели голоса учеников, двери хлопали, кто-то смеялся неподалёку — а мы сидели в машине на виду у всех, спрятанные только тонкими стёклами.

— Кончи для меня, Ванесса, — шепнул он хрипло, прижимаясь ближе, его губы касались мочки моего уха.

Моё дыхание сбивалось, окна начинали запотевать от жара и паники, от того, что каждый миг нас могли заметить. Но всё, что я чувствовала — его пальцы, которые двигались всё быстрее, и пульс, что бился в висках так же яростно, как внизу живота.

Я прикусила губу, пытаясь сдержать стон, но всё тело предало меня. Каждое движение его пальцев будто подталкивало к краю, а он не останавливался, наоборот — работал жёстче, настойчивее, пока я дрожала, вжимаясь в сиденье.

— Да... Хантер... — сорвалось с моих губ, и в этот момент я уже не могла думать ни о студентах за окнами, ни о том, что мы стоим прямо у входа в школу.

— Вот так, детка... для меня, — его голос был низким и хриплым, он почти рычал, пока доводил меня. Его дыхание обжигало шею, а пальцы двигались всё глубже, быстрее, настойчивей.Я разомкнула губы и вскрикнула, прижимая ладонь к стеклу, оставляя на нём влажный след. Мир качнулся. Внутри меня всё сжалось и разорвалось волной — я кончила, и в ушах звенело только его имя.

— Умница... — выдохнул Хантер, не вынимая руки, наслаждаясь каждой дрожью моего тела. Его взгляд был тяжёлым, горячим, и я поняла — для него эта игра только началась.

Я всё ещё тяжело дышала, когда он наконец замедлил движения. Его пальцы задержались внутри меня, словно он не хотел отпускать ни секунды этого напряжения. Потом Хантер медленно вытащил их, оставив меня дрожащей и обессиленной.Он посмотрел на меня пристально, глаза потемнели.

— Открой рот, Ванесса, — приказал он низким, властным голосом.

Я подчинилась, всё ещё в полубреду, и он коснулся моих губ своими пальцами, мокрыми от меня. Сначала легко, дразняще, скользя по нижней губе. А потом медленно втиснул их мне в рот.

— Вот так, — он наблюдал, как я обхватываю их губами. — Оближи.

Я послушалась, чувствуя вкус самой себя, язык скользнул по его пальцам, и Хантер хрипло застонал, глядя, как я делаю это. Его пальцы двигались у меня во рту так же властно, как секунду назад внутри, задавая ритм, которому я не могла сопротивляться.— Умница... — прошептал он, надавливая глубже.— Мне нравится, когда ты такая послушная.

Я облизала его пальцы до конца, и только тогда он отстранился, оставив во мне это унизительно-сладкое чувство подчинения. Чёрт, как он мог так легко взять власть надо мной? Я сидела вся раскалённая, мокрая, дрожащая — и одновременно злая на себя.Стёкла уже перестали быть мутными, дыхание выровнялось, но стоило мне ерзнуть на сиденье, как раздался стук по окну. Я дёрнулась. Сердце упало.Кэптан.Чёрт.Хантер скользнул взглядом на меня и тихо сказал, будто ставил печать:— Запомни, Ванесса. Один клик — и твоя репутация уничтожена.

Я резко повернулась к нему, глаза сверкнули.— Ты серьёзно думаешь, что я выполняю твои «просьбы» только из-за репутации?

Его брови приподнялись, и в голосе прозвучала почти хищная насмешка:— А из-за чего тогда?

— Не твоё дело, — выдохнула я и хлопнула дверью машины. Холодный ветер ударил в лицо, остудил кожу, но между ног всё ещё было мокро. И, конечно, я была в короткой юбке.

— Как дела, красавица? — Кэптан наклонился ко мне слишком близко. Я дёрнулась, и его губы вместо моих скользнули по щеке.

— Нормально, — коротко ответила я.

Я уже хотела отвернуться, но заметила, что рядом, возле другой машины, стояла Хелен. Она смотрела прямо на меня, её глаза скользили от меня к машине Хантера. Чёрт. Она всё видела?Рядом с ней был Алекс, её брат. Он слушал её вполуха, но, заметив мой внешний вид — растрёпанные волосы, взъерошенную юбку, след жара на щеках — задержал взгляд чуть дольше. Его кивок был слишком многозначительным.Я махнула рукой, делая вид, что всё в порядке, и поспешила скрыться за дверями школы, будто сама могла спрятаться от того, что только что произошло.

— Доброе утро, Ванесса, — голос Хелены прозвучал неожиданно близко. Она слегка запыхалась, будто бежала, чтобы догнать нас.

— Доброе, — отозвалась я, стараясь держать ровный тон, но внутри всё сжалось.

— Ты ведь сестра Хантера? — её улыбка была обворожительной, слишком открытой. — Я бы хотела узнать тебя поближе.

От её слов меня словно ударило током. «Сестра Хантера». Боже. Меня только что довёл до оргазма мой «брат». В машине. На глазах у школьников. От одной этой мысли под ложечкой неприятно заныло, и меня передёрнуло. Как я могла это позволить?— А меня не хочешь узнать поближе? — вклинился Кэптан, с ухмылкой склоняясь к ней.

Я резко ударила его в грудь ладонью.— Хватит, Кэп. Немного уважения, — прошипела я.Хелена проигнорировала его, взгляд её всё время был прикован ко мне.

— Придёшь сегодня ко мне после занятий? — спросила она легко, словно мы были старыми подругами.Я не успела ответить. За её плечом появился Хантер.

— Милый! — Хелена радостно обняла его, прижавшись к его груди. Я замерла, а сердце ухнуло куда-то вниз. — Я позвала Ванессу в гости. Это будет что-то вроде девичника.

Я застыла. Девичник. С его девушкой.Я ещё даже не согласилась, но отказаться при нём сейчас — значит вызвать лишние вопросы. А я не хотела узнавать эту богатую девчонку поближе. Её загорелая кожа, зелёно-серые глаза и идеальные тёмные волосы только подчёркивали нашу разницу. Что ей от меня нужно?

— Я позову Элен? — вырвалось у меня.Хелена нахмурилась, будто это предложение ей не понравилось, но потом всё же натянула вежливую улыбку и кивнула:— Да, конечно.

Я краем глаза заметила, что Хантер смотрит только на меня. Его взгляд был слишком внимательным, слишком знающим.